Шанс на новую жизнь

Открыв глаза, Чимин видит перед собой альфу, который сидит напротив кровати и пристально смотрит на омегу. — Ну приветик, малыш, — ехидно сказал альфа, смотря на комочек напротив. — Как спалось? — Где я? — голос омеги хрипел, голова жутко болела и кружилась. — В моем доме, добро пожаловать, — парень развел руки в сторону и наклонил голову в перед, изображая поклон. Пак немного поморщился из-за жуткой головной боли. Тело неприятно ныло и двигаться было тяжело. Он снова посмотрел на мужчину, что сидел напротив него и все так же буравил взглядом. — Кто вы? И зачем вам я? — Чимину удалось сесть, уперевшись спиной об изголовье кровати. На его вопрос мужчина улыбнулся и встав, подошел к окну, скрещивая руки за спиной. — Ты здесь потому, что твой отец проиграл тебя мне. Все просто. Мужчина продолжал стоять спиной к ошеломленному парнише. — Твой отец давно мне уже задолжал большую сумму денег, а вчера ночью я решил сыграть с ним, выиграет он и долг прощен, а если выиграл бы я, то он бы выплачивал долг. Как видишь он проиграл, но и денег, что он вложил, было недостаточно, поэтому он продал тебя, — мужчина делает паузу в своем рассказе, а после продолжил, — Иронично, правда? Парень опускает голову, а из его глаз предательски бегут слезы. — Тем не менее, теперь ты принадлежишь мне, как и твоя жалкая жизнь, — альфа подходит к омеге и поднимает голову того за подбородок, смотря прямо в глаза. — Но кто вы? — шмыгая носом, спрашивает омега. На его вопрос, альфа закатывает рукав своей рубашки, показывая изображение змеи. — Я главарь Черной Мамбы, мое имя Мин Юнги, но для тебя я могу быть Господином или Папочкой, детка. Мужчина смотрит на омегу, на его худое тельце, светлую кожу и крохотные ручки, которыми он обнимает себя. Его глаза мокрые и красные от слез. Где-то в груди ему становится жаль парня, но он быстро подавляет в себе это чувство, стоит одному из его людей появиться на пороге комнаты. — Господин Мин, мы поймали того, кто по нашему мнению может вывести вас на Гада, — мужчина кланяется Юнги и быстро проговорив это, удаляется прочь. Юнги, ничего не сказав Паку, удаляется. После его ухода в спальню входит молодой парнишка, явно даже девятнадцати нет. Он худой, темноволосый. С виду очень милый паренек. Он бросает свой взгляд на Чимина. — Господин Мин сказал, чтобы вы были готовы к его возвращению. Дальше все происходит как в тумане. Вот парень идет в душ мыться, тут он на кухне, где его сытно кормят, а здесь он уже сидит в гостиной, читая книгу. За окном идет дождь, что так любит парень. Он решает выйти на улицу, но у порога его останавливает прислуга. — Извините, но вам нельзя выходить, Господин Мин будет недоволен. Пак лишь смеется. — Не убьет же он меня за это, — и, надевая обувь, выбегает на улицу. — А жаль, — тихо проговаривает прислуга, дабы никто не услышал. Чимин бегает под дождем и радуется, словно маленький ребенок. Капли дождя капают на него, от чего его одежда и волосы намокают, но для него это не важно. Он делает глубокий вдох и наслаждается моментом. Но счастье длится не долго. — Какого хера ты творишь? — он слышит строгий голос позади себя и, обернувшись, видит Юнги. Он стоит под зонтом, который держит один из его людей. — Я..я просто, — Чимин не успевает договорить, как ему прилетает звонкая пощечина. — Кан! — кричит Юнги, а у Чимина в ушах все звенит. Тут к ним подбегает тот самый парниша, что говорил омеге о том, что нельзя выходить на улицу. — Я вроде ясно дал понять о том, чтобы он не выходил на улицу, разве нет? — Вы ясно сказали, Господи, — паренек кланяется мужчине и строго смотрит на. Пака. — Тогда объясни мне, что он делает на улице? М? В глазах альфы гнев и злоба. Юнги не любит, когда его не слушаются. И все стоящие здесь, кроме Чимина, знают, чем это чревато. — Я говорил ему, что нельзя, но он не слушал меня и вышел, я здесь не причем, клянусь, — парень упал на колени и стал рыдать, моля Юнги о том, чтобы он сжалился и не наказывал его. Но Мин все просьбы паренька не наказывать его, пропустил мимо ушей. — Отведите его в подвал, а там сами знаете, что нужно делать. После его слов двое охранников, что стояли за альфой, взяли паренька за руки и унесли в непонятном направлении. — Ты, — он посмотрел в сторону второго парня, что был постарше предыдущего, — приведи его в порядок, а после — ко мне. Юнги развернулся и вошел во внутрь, следом за ним пошли и все остальные. Чимин снова стоит под душем, его ничем не кормят, лишь дают какой-то ужасный на вкус отвар и отводят в комнату. Кто-то вертит его в руках как куклу, но Пак этого совершенно не замечает, думая о чем-то своем. Спустя час Чимин стоял перед зеркалом. Аккуратно уложенные волосы, комплект белья с чулками и чокер на шее. Поверх был шелковый халат. — Я похож на шлюху! Я в этом к нему не пойду! Я вообще к нему не пойду! На его крики вошел охранник, что взвалил его к себе на плечо и понес в сторону спальни Юнги. Спустя пару минут парня кинули на кровать. — Можешь идти, — проговорил Мин, стоящий перед раскинутым омегой на кровати, не сводя взгляд с Чимина. — Какого хуя меня одели, как чертову шлюху!? — кричал Пак на альфу. — Потому что ты и есть моя личная шлюшка, — спокойно ответил Мин, — Не хочешь виски? Рядом с кроватью стоял поднос с фруктами и бутылкой крепкого алкоголя. — Нет? Как хочешь, — Юнги сделал глоток темной жидкости из бокала и, поставив его обратно на поднос, стал раздеваться. — Тогда, в клубе, ты меня чертовски сильно возбудил. Он медленно, словно хищник опустился на кровать и стал ползти к Чимину, вжавшегося в изголовье кровати. — Не подходи! Пак попытался встать, но крепкая хватка Юнги за ногу и Пак оказался подмятым под альфу. Юнги припал носом и губами к шее омеги, принявшись изучать ее. Он тяжело дышал, дабы столь приятный запах наполнил его легкие. — Малыш, ты так вкусно пахнешь. Такой сладкий и сочный. Его рука стала медленно ползти по ноге омеги вверх, цепляя края халата. Ловким движением руки он развязал завязки халата на талии парня, открывая для себя нижнее белье. — Черное...Мое любимое, — альфа жадно облизнулся, понимая что все это — его. Он продолжил изучение молодого тела, попутно раздевая себя и Чимина. Когда же на Юнги не осталось ничего, а на Чимине только чокер да чулки, одним резким движением альфа развернул омегу к себе спиной. — Прошу, не надо, — у Чимина не было сил вырываться, он мог лишь плакать и молить альфу остановиться, но второй был непреклонен. — Тшш, — шептал альфа в самое ухо омеги, пуская табун мурашек у парнишки по спине. Юнги резко ввел один палец в сжавшееся колечко, совершенно не щадя его обладателя. Без смазки, без нежности он добавил еще один, а затем и третий, слушая лишь громкий плач омеги под ним. Каждый толчок для Чимина разносился резкой болью. Однажды он спал с альфой, но это никак не сравнится с той болью, что сейчас ему приносит чертов глава Мафии. Пак даже не пытался выбраться: знал, что бесполезно. После Юнги заменил пальцы членом, надев презерватив, резким движением войдя в омегу. Из груди Чимина вырвался крик отчаяния и боли, но альфе было все равно. Он сразу набрал бешеный ритм, вколачивая Чимина в матрац. Пак все плакал, зажимая края подушки в маленьких кулачках. Время, по мнению омеги, тянулось очень медленно и ему было неистово тяжело стоять в такой позе с болью сзади. Спустя время пытки остановились и Чимин понял, что этому садисту удалось кончить. Неужели такое может доставить удовольствие? Мерзость.. — Я в душ, — он вышел из омеги и пошел в ванную комнату. Чимин лежал неподвижно. Все тело болело. Парня всего трясло, он плакал, но значительно тише, чем до этого. Сил кричать или биться в истерики не было. И он бы пролежал так еще долго, если бы не Юнги, вышедший из душа. — Завтра повторим, — кинув грубую фразу, он покинул комнату.