За вязью шрамов

Быстрые шаги Курта, которым вторило гулкое эхо, блуждающее под высокими расписными потолками дворцовых коридоров, звучали раскатами грома. Капитан кривил губы в злорадной ухмылке, чувствуя, как в ладонь впивается тонкая металлическая ручка. Сперва, полученное от генерала назначение на пост придворного учителя фехтования вызывало у Курта лишь зверскую злость и дикое раздражение. Приказ есть приказ, вот только сначала его лишили военной службы, засадив в казарму, а теперь и вовсе отправили шутом ко двору подтирать сопли двум отпрыскам княжеской семьи. “Ну толку-то зубами скрипеть? Отказаться ты всё равно не можешь. А так, глядишь, год-другой поживёшь во дворце, отъешься на княжеских харчах да поучишь уму-разуму высокородных детишек”, – подбадривал его Манфред, пока Курт нервно зашвыривал свои немногочисленные пожитки в походный мешок, отправляясь на новое место “службы”. Стоя на свежеподготовленной тренировочной площадке, засыпанной таким мелким и белым песком, что его легко было принять за сахар, Курт ожидал увидеть двух пухлых, тепличных неженок. Явившиеся же с гордо поднятыми головами ребятишки приятно его удивили. Осанка и горделивый взгляд сразу выдавали их аристократическое происхождение, но в остальном выглядели кузены как и положено детворе их возраста: худощавые, довольно жилистые, с ободранными острыми коленками и ссадинами на локтях. В тот момент наёмник впервые подумал, что, возможно, предстоящая работа окажется не столь невыносимой, как ему представлялось. Князь поставил перед ним чёткую задачу: сделать из наследников достойных бойцов, привить им необходимые для выживания в реальном мире навыки. В методах Курта подчёркнуто не ограничивали, и потому он сразу же дал понять воспитанникам, что на время тренировок они могут позабыть о своём высоком статусе и особом обхождении. Старший – поясничающий напоказ Константин, – тут же принялся испытывать Курта, прощупывая границы допустимого поведения, но столь же быстро был и приструнён. Благо у капитана уже накопился богатый опыт воспитания задиристых щенков, незнакомых с дисциплиной. Плещущиеся в хрустально-голубых глазах молодого наследника жажда внимания и желание быть признанным подсказывали Курту, что зарабатывать авторитет пацана стоит чётко выверенной дозировкой строгости и похвалы. Куда больше опасений у наставника вызывала Диана де Сарде. Князь настаивал, чтобы племянница проходила подготовку наравне с кузеном, но Курт волновался, что первый же подзатыльник, отвешенный девчушке, привыкшей к шёлковым панталонам и глубоким реверансам, закончится залитым слезами песком и оглушительной истерикой сердобольной гувернантки. Стоило же ему впервые ощутить на себе не по-детски въедливый взгляд, с интересом блуждающий по его шрамам, и увидеть непокорный огонь в зелёных глазах, как Курт осознал, что ошибся: с Дианой де Сарде его ожидали проблемы совершенно иного рода. И они не заставили себя долго ждать… С отчаянным упорством неопытной волчицы Диана бросилась в очередную атаку. Курт играюче отвёл отполированный деревянный клинок, скользя в сторону, и завершил манёвр ощутимым толчком в спину, отчего юная леди вновь повалилась на песок. Капитану приходилось отдать должное её упрямству – в отличие от брата, она ещё ни разу не позволила себе жалоб на синяки и ушибы, а с каждым промахом на девичьем лице всё больше читалась дикая решимость. Де Сарде поднялась с молчаливой досадой, незаметно пытаясь потереть свезённую коленку, и сразу приняла исходную стойку. – А стрелять-то мы учиться будем? Или только палками махать? – бросила она, вероятно, в попытке потянуть время, чтобы восстановить дыхание, но Курт ей такой поблажки давать не собирался и тут же перешёл в наступление. – Твёрдо запомни, девонька, нет в бою ничего надёжнее холодной стали, – в такт глухим ударам дерева прорычал наставник, заставляя Диану отступать. – Да и зелены вы ещё с Мальцом, чтоб пистолеты вам в руки давать, – в этот момент Курт с размаха ударил по её тренировочному мечу и рукоять тут же выскользнула из побелевших от напряжения пальцев. – Ты даже палку пока в руках удержать не можешь, Зелень. Диана содрогнулась всем телом так, словно наставник стеганул её розгой. Блеснувшие глубочайшей обидой глаза вмиг приобрели цвет влажного мха, точь-в-точь повторяя оттенок родимого пятна, покрывающего всю нижнюю челюсть девочки странными зелёными разводами. Курт матернулся про себя, запоздало осознав, что выбрал не самое удачное прозвище, но быстро рассудил: воспитаннице нужна и внутренняя броня. Необычная отметина ещё не раз станет мишенью для злых языков, и де Сарде необходимо научиться держать подобные удары, ведь при дворе битвы зачастую ведутся далеко не на мечах. – Не смей называть меня так, – юная леди изо всех сил пыталась держать под контролем предательски дрожащий голос. – А не то что, Зелень? – прищурил глаза наставник, громко и чётко произнося слова, наблюдая, как каждый звук разжигает в подопечной ненависть. Это был тот самый момент, которого наставник ждал с их первой встречи: сильная, волевая по натуре и горячо любимая матушкой, она привыкла так или иначе всегда добиваться своего. Курт понимал, что именно ему придётся преподать юной леди де Сарде важный урок: жизнь ломает тех, кто не умеет прогибаться. – А не то твой контракт будет разорван, – Диана явно пыталась подражать властному тону дяди. Курт скрестил руки на груди, не позволяя жалости или сочувствию пробиться сквозь маску суровости. – Значит, мотай на ус, зеленокровое величество: силу имеют лишь те угрозы, которые ты в состоянии осуществить. Избавиться от меня не в твоей власти, так что придётся-таки привыкать к прозвищу, Зелень, – заявил он, смотря прямо в лицо едва ли не плачущей воспитаннице. – Зато я могу отказаться приходить на твои занятия, – затравленно рыкнула она. – Можешь, конечно, попробовать, но обещаю, что о последствиях ты горько пожалеешь, – чуть наклонившись произнёс Курт с насмешливо-хищной ухмылкой. – И вот это, Зелень, реальная угроза. Смотря вслед демонстративно медленно удаляющейся Диане, Курт точно знал, что на утро ни один из кузенов на тренировку не явится. Поэтому поисками ведра он озаботился ещё вчера. – Капитан Курт? – удивлённо уставился на него слуга, одетый в богато украшенную синюю ливрею. – Прошу простить, если вам не передали, но оба ваших воспитанника сегодня испытывают недомогания и пока ещё не изволили встать. – Замечательно! – бодро сообщил капитан, бесцеремонно отодвигая плечом обомлевшего камердинера с дороги. – У меня с собой как раз есть отличное лечебное средство. Курт не переставал поражаться, какой волшебно-оздоровительный эффект производит на спящего человека ведро ледяной воды. Пришлось подождал пока истеричные возгласы мокрого и растерянного Константина не обретут внятность. – Жду тебя во дворе через четверть часа, Малец, и впредь советую не вестись на провокации кузины. Своей головой думать надо. – Не нужно было её оскорблять! – зло буркнул пацан, откидывая прилипшие ко лбу мокрые пряди. – Нам ведь нравятся твои тренировки, но зачем ты начал издеваться над Дианой? Не представляешь, как тяжело ей приходится из-за этой отметины. В голосе Константина звучала такая чистая детская обида, что на мгновение Курт ощутил себя настоящим монстром, но он умело загнал это чувство поглубже во тьму. – А я вам понравиться, Малец, и не пытаюсь. Мы с вами не друзья и не родня, чтобы я с вами цацкался, у меня совершенно другая задача. Моя обязанность закалить вас и подготовить к реальной жизни, где все ваши слабости, обиды и страхи враги сразу обернут против вас, – Константин обомлел, перестав обращать внимание на холодные струйки, стекающие на прилипшую к телу ночную рубаху. – Так что шевелись, Малец. Опаздывать крайне не рекомендую. А я пока пойду разбужу твою кузину. От последних слов мальчишка широко разинул рот и дёрнулся было в сторону наставника. – Вы не посмеете! – Ох, Малец, плохо вы меня ещё знаете! – хищно улыбнулся Курт и уверенно направился к дребезжащим от стука с другой стороны дверям. В огромную, залитую белым светом спальню Дианы Курт ворвался под возмущённые женские визги не способных остановить его служанок. Каждый его размашистый шаг оставлял на зеркальных полах уродливые пыльные разводы и заставлял глаза бедной де Сарде становились всё шире. Лицо девочки густо покраснело, ярко контрастируя с белоснежным одеялом, которое она натянула практически до носа. Курт остановился, не дойдя до кровати почтительный десяток шагов. – Ну что смотришь? Подъём, Зелень! Или ждёшь, пока я тебя во двор в одном исподнем вытащу? – Да как, ты… да ты… – захлёбываясь возмущением с примесью страха залепетала Диана. – Запомни, Зелень, я ответственно отношусь к своим обязанностям и всегда осуществляю озвученные угрозы. Тебе тоже стоит этому поучиться. А сейчас марш на тренировку! Жду через четверть часа на площадке. За каждые пять минут опоздания буду добавлять штрафные круги и отжимания к вашей и так двойной сегодня норме, – победно заявил Курт и, не дожидаясь ответа, отправился во двор с шальной ухмылкой на губах. Капитану оставалось надеяться, что Клод Д'Орсей спустит ему столь неслыханное поведение, ведь новая работа начинала доставлять Курту плохо объяснимое удовольствие.