Переубеди меня

— …И вот он входит, в роскошных доспехах, начищенных до блеска, с оружием в ножнах, величественный… Начинает говорить, все четко по делу, докладывает — а смотрит прямо в глаза председателю, и что самое интересное, тот нет-нет да и отводит взгляд, морщится. Подлей мне чаю, Ноэ, пожалуйста… — Септентрион пододвинул чашечку поближе, не переставая рассказывать. — Я думаю, он не побоится взяться за Карнивана, тем более,  что не представляет себе пока что масштабов влияния его семьи. — он лукаво улыбнулся, а в глазах заплясали искорки. — Тем более, что вы так сблизились во время похода. Этот человек не слишком-то вписывается в общий портрет, а? Ноэ хитро усмехнулся. — Может, именно поэтому он больше и не человек? — спросил он, передавая Септентриону чашечку. Ему не хотелось делиться с наставником событиями последних недель. Кроме того, он все еще не мог решить, как относится к Владу, не знал, как ему держаться с ним и смущался, чего с ним, кажется, от рождения не случалось.  Султан быстро согласился на требования Влада — не очень-то удобно вести переговоры, находясь в плену — и отбыл к себе; вся его самоуверенность рассеялась, как дым, и когда он откланялся, Ноэ заметил проседь у него в волосах и маленькие морщинки около глаз.  — Я не хочу ему мстить дальше. — покачал головой Влад, провожая взглядом скромную процессию. — Он получил сполна, ты видел? — Конечно, ты не хочешь ему мстить после того, как победил, унизил и оттяпал себе кусок его земли. — фыркнул Ноэ. — Просто потому, что не знаешь, что бы еще придумать. Влад улыбнулся уголками губ. — Земля была моя, он сам полез. Можно считать, я ему и не мстил.  Он быстро навел порядок; собранная им знать отправлялась в свои новообретенные владения, нечисть, наевшись до отвала — на покой, переваривать; еды-то, впрочем, им должно было хватить надолго. Маленькие твари предпочитали кровь, но и падалью отлично питались. Итак, общение с Владом давалось ему с трудом; Ноэ видел — тот пережил практически то же самое, что и он сам, чувствовал так же, и его боль была подлинной, и это ввергало в смятение. Он хотел бы быть ближе к нему, чувствовал родство, но после всего, что сказал ему — не мог. Не мог и избавиться от предрассудка в мгновение ока. А потому, как только смог, он покинул Влада. На границе мира Темных они попрощались, и Ноэ вернулся под крыло наставника, а Влад — Влад снова блестяще выступил перед советом и стал, наконец, прокуратором. — Да, должность в надежных руках. — кивнул Септентрион, отставляя в сторону вновь опустевшую чашку. Он поднялся, тряхнул головой — тяжелые темные волосы легли как надо — и весело улыбнулся Ноэ. — Нужно бы прерваться на работу. Ты найдешь, чем заняться, наверное. Ноэ, конечно, нашел; его магия, по его мнению, была далека от совершенства настолько, насколько магия вообще может быть далека от совершенства.  Но сосредоточиться он не мог. Разговор с наставником вновь заставил его думать о неприятном. Ведь не ради приключений он отправился в человеческий мир. Нет, ему нужен был прокуратор, который рассмотрел бы его дело и начал процесс… И довел до конца, что немаловажно. И вот теперь, помимо того, что видеться с Владом Ноэ ужасно не хотелось, он боялся подставить его. Противник был силен, а Влад стал прокуратором буквально на днях, не успел обзавестись связями и понять, что к чему в этом мире, и в случае, если б он действительно решил дать делу ход… “Убийство. Его бы нашли с перерезанным горлом, и даже расследование бы ни к чему не привело.” — Ноэ передернуло, и очередной сгусток энергии прилетел не туда, куда должен был. Запахло гарью. “Я откажусь от его помощи. Может, значительно позже мы встретимся, и я попрошу снова, но не сейчас, не теперь.” — мысль о том, что Влад может умереть от рук его врагов сводила с ума. Он уже потерял самых близких ему существ, потерял из-за каприза, и не хотел снова… “Самый близкий ко мне. А ведь это правда.” — Ноэ не размышлял. На столе уже несколько дней лежало письмо, написанное аккуратным убористым почерком.  Письмо было в духе речей Влада — логично выстроенное, очень личное и в то же время совершенно нейтральное — словом, такое, что вызывает отклик и в тебе, и в тысячах других слушателей. Но это письмо было адресовано ему, только ему. Ноэ перечитывал его несколько раз, но так и не решился ответить — не мог подобрать слов, чтобы объяснить, почему избегает его и не желает личной встречи. Или не хотел.  Ноэ взял перо, перевернул письмо, нацарапал несколько предложений и тут же отправил. Про себя удовлетворенно отметил: “Он умный человек… Умный Темный. Он поймет.” Спустя полчаса умный Темный нервно барабанил пальцами по столу, пока Ноэ заваривал чай — в третий раз за день. У него начинал дергаться глаз; он чувствовал, как его жизнь выходит из-под контроля, как его захватывает водоворот событий и знакомых.  — Ведь ты мне обещал. — прилетело ему в спину. — Мое любопытство размерами не уступает твоему.  Ноэ тихонько выдохнул, поставил чайник и обернулся. — Ты узнаешь правду, почувствуешь праведный гнев, возьмешься за дело, и тебя убьют. — произнес он медленно, с расстановкой. — Поясню также, что мне жаль способствовать смерти такого, как ты. Пандемониуму не хватает прокураторов с некоторыми представлениями о чести. — Он чуть ли не швырнул ему чашку. — Пей.  Влад глупо улыбался, глядя на него. Приглядевшись, Ноэ понял, что это было некоторое подобие ласковой отеческой улыбки и расхохотался.  — Убери это с лица… Убери! — но улыбка Влада стала только шире. Не допускающим возражений жестом он велел Ноэ сесть, взял чашку, карикатурно отгибая мизинец и кивнул. — Разве я когда-либо бросался в драку, не будучи подготовленным? Говори, не томи, Темный.  И Ноэ сдался. печальная история всеми силами рвалась наружу — он знал, что Влад все поймет и отреагирует как надо; ему не нужны были ни соболезнования, ни утешения.  Влад действительно все понял даже лучше, чем Ноэ рассчитывал; он остался спокоен, и, кивнув под конец, взял с письменного стола листок и расчертил его.  — Итак, что мы имеем? Преступник — влиятельный убийца, который творит все, что ему заблагорассудится. За ним стоит семейный клан, так? За твоими родителями никого нет, кроме тебя. — Так, и никого нет. — отстраненно кивнул Ноэ. — Никто не осмелиться свидетельствовать против него, рыть ему яму, хотя многие хотели бы. Но обвинить его в убийстве моих родителей… — Самоубийство. Их смерть практически никто не заметил, и прошло столько лет, так? — Влад нахмурился, но тут же снова улыбнулся. — Но это ведь не единственное его преступление?  — Куда там. Он столько за жизнь наворотил… Но убивает в основном тех, о ком не вспомнят. — Например, людей и тех, кто ими когда-либо был? — Влад хитро посмотрел на Ноэ. — Например, их. Что ты хочешь?.. — Ноэ совершенно не понимал, куда клонит Влад, но от задаваемых им вопросов было страшно.  — Ты не сможешь привлечь этого Карнивана к ответственности за убийство твоих родителей. Значит, нужно судить его за другое преступление, а затем поднять еще и то. Это должно его утопить, несмотря на связи.  — Ты хочешь… Ты в своем уме? Ты хочешь его спровоцировать? — Ноэ отшвырнул стул и подлетел вплотную к Владу. — Он убьет тебя, я говорю, убьет, и никто не скажет ни единого слова, даже если он расчленит тебя при десяти свидетелях!  — А я и не буду действовать в лоб. — вместо того, чтобы отстраниться, Влад привлек его к себе и осторожно обнял. — Определенный риск есть, но он не так велик, если я рассчитаю все правильно. — Рассчитай. — проговорил Ноэ Владу в рубашку. — Для начала тебе нужно с ним познакомиться.  — Это не будет сложно: должность обязывает к официальным приемам, балам, всему подобному, и мы там, конечно, пересечемся. Ты хочешь присутствовать на них вместе со мной? Ноэ скривился, отстраняясь. — Эти высшие Темные плохо относятся к ювенам. Но, с другой стороны, каково будет ему услышать мои показания, каково… Да, я хочу присутствовать. — возбуждение, азарт полностью перекрыли страх, и теперь он рвался в бой. — Ты можешь взять меня, как слугу, как компаньона… Я могу быть инкогнито, но… — Погоди, погоди. — остудил Влад его пыл. — Сначала — план, потом — детали. Прошло около месяца, прежде чем Влад получил возможность познакомиться с Карниваном и составить о нем впечатление; поводом послужила его собственная инаугурация. Новый член совета, декретор ли, прокуратор ли, появлялся редко, а потому каждое вступление в должность почиталось великим праздником, на который стекалась вся высшая власть и, кроме того, сливки общества.  Ноэ пришлось отказаться от участия в в празднике: были у него знакомые среди приглашенных, его могли узнать, а это поставило бы план под угрозу в случае, если Карниван додумался бы навести справки.  Так что он удовольствовался тем, что создал двусторонний канал связи, по которому мог сообщаться с Владом, и засел в кабинете в предвкушении зрелищ. “Твое место во главе самого большого стола. Ты не должен подходить к гостям — они сами подойдут к тебе.” — наставлял Ноэ. — “Если повезет, увидишь Карнивана вблизи, но я не верю, что он подойдет к тебе… Ты ведь человек.” В ответ Влад послал ему нечто, похожее на лучи уверенности, и ринулся в бой — началась церемония. Посвященная ему часть вечера прошла без сучка без задоринки, и он еще немного укрепил свой авторитет. Ноэ почувствовал прилив гордости и пристыдил самого себя — не благодаря, а скорее вопреки его действиям Влада сейчас чествовали там. “Не прибедняйся.” — улыбнулся Влад. — “Окликни меня, если увидишь кого-либо похожего на Карнивана. Мы здесь из-за него, не так ли?” “Из-за него, конечно. По несчастливой случайности отвлекаемся на инаугурацию.” В толпе мелькали лица — дамы в замысловатых платьях, разодетые джентльмены в нарядах всех цветов радуги, между ними сновали слуги в разноцветных ливреях, которые указывали на принадлежность к тому или иному семейному клану — должности здесь, в этом мире, тоже по большей части были наследственными. Похожие на людей, непохожие — все мельтешили и мешались в одно пятно, из которого выделялся… “Влад, вон тот!” — Ноэ аж подскочил. — “Да, у него рога, и он чертовски высокий… Я бы не спутал!” “Верю. Но приблизиться к нему все равно не могу.” — Влад задумчиво рассмотрел двухметрового рогатого гиганта, наверное, более всех из присутствующих похожего на демона. — “Остается ждать. Но я понаблюдаю за ним.” Ждать ему, впрочем, долго не пришлось: вопреки предполагаемому презрению к нему, Карниван подошел и занял место рядом с ним практически сразу, некоторое время спустя самостоятельно завел полусветскую беседу. Влад слушал, вежливо кивал, отмечая про себя, что Карниван задает вопросы будто в надежде потом унизить его.  “Ну, а зачем бы ему еще подсаживаться? Людей он презирает, а в тебе видит будущую жертву.” “То, чего ты и опасался?”  “Да, только, видимо, он возьмется за тебя в любом случае.” “Я возьмусь за него первым.” — Влад вновь повернулся к демону, изящно парируя грубый словесный выпад. — “Я думал, он будет эдаким франтом, умным, хитрым и с червоточинкой в сердце, а он… Идиот, хулиган, балованный ребенок. Скучно это, и зря мы изобретали с тобой все эти меры предосторожности. Такой нигде не пойдет копаться.” “Не недооценивай. Он смог найти людей, уговорить их заключить сделку с дьяволом и разыскать маму в человеческом мире. Нет, Карниван глуп, но не совсем.” — Я никогда не видел тех господ на заседаниях Пандемониума. — задумчиво произнес Влад, обращаясь уже к Карнивану.  Тот не преминул ответить с ноткой снисходительности в голосе: — Это адитумы, господин прокуратор. Высшая власть нашего мира, и у них есть свой совет. Признаться, хоть и не всем есть, чем похвастаться в плане происхождения, я прихожусь сыном одному из них. — он вскинул подбородок. — Мало кто смеет перечить мне.  — Вы будто меня предупреждаете. — несколько искусственно рассмеялся Влад, наливая себе чашу какого-то алкогольного напитка. “Это ведь не убьет меня?” “Нет, но лучше бы ты совсем обошелся без этого.” — обеспокоенно ответил Ноэ через несколько секунд.  “Без этого я, к сожалению, вечер не перенесу.”  — Вы не так давно здесь, чтобы понимать наши обычаи. — рассуждал Карниван. — А потому я считаю себя обязанным ввести вас в курс дел.  — Благодарю вас, благодарю. — Влад важно покивал. — Но неужели никто не смеет вам возразить? Ведь неограниченная власть опасна как для ее носителя, так и для подчиненных.  Карниван посмотрел на него, как на идиота. — Никто не смеет. — повторил он еще раз чуть ли не по слогам. — Из какой бы семьи ни был, какой бы властью ни обладал. Видите, господин прокуратор, высокого адитума, там, у окна?  — Вижу. — неуверенно отозвался Влад.  — Я убил его дочь. За измену. — Карниван сказал это так просто и спокойно, что смысл слов до Влада дошел не сразу. — И никто ничего не посмел сделать, даже ее отец. Впрочем, она поплатилась за дело, и все здесь это понимали. — Вы так просто сознаетесь в своем преступлении прокуратору?  — Преступлении? — глаза Карнивана опасно сверкнули. — Она… — Да, по главному закону мира Темных убийство есть преступление. То, что вы так легко о нем говорите, исходя из настроений общества, не значит, что кто-нибудь не воспримет ваше признание как руководство к действию. “Что ты творишь? Я же тебе сказал, ему ничего не стоит убить тебя даже при сотнях свидетелей!” — судя по тону, Ноэ пребывал в панике. “Не здесь, не на балу в честь инаугурации! Его, может, не осудят… Но отношение поменяется. Твоих родителей он убил тайно, и многие предпочитают считать его рассказы хвастовством. Завари своих травок и наблюдай, хоть действие практически подошло к концу…” — Вы говорите о себе? — практически прорычал Карниван. — Вам стоило бы быть осторожнее, как в высказываниях, так и в делах, иначе вы в этом мире надолго не задержитесь! — Не переходите на угрозы. — Влад позволил себе немного усмехнуться. — Думаю, мне стоит обдумать все, что вы сказали. — Вам стоит обдумывать быстрее. Ваше время не бесконечно. — процедил Карниван с ненавистью, резко встал и покинул место рядом с ним; его тут же заняла какая-то экстравагантная дамочка. Вечер продолжался…