Переубеди меня

— Я думал, они разорвут тебя. — возбужденно заговорил Ноэ. — Поднимут на вилы… Может быть, сожгут. Ты видел? Они сложили костер.  — Этот этап позади. — махнул рукой Влад. — На повестке дня второй, более сложный. Карнивана-то мы не поймали.  — Того, что ты сделал, вполне хватит для суда. — Да, суд без подсудимого. А затем он прирежет нас обоих, и дело снова замнут. Все стало слишком серьезно, и он теперь думает уже не о своей репутации… — Влад замахал руками. — Пока что мы забудем об этом, потому что Мехмед сейчас представляет большую опасность. Ноэ тихонько хмыкнул; для себя он решил, что на этот раз отсиживаться в замке не станет. Не из каких-то благородных побуждений, но потому, что простое ожидание развязки оборачивалось для него медленной, жестокой пыткой — как, например, случилось с утра. Он хотел действовать — и хотел защитить последнее, что у него осталось, хоть в этом бы себе не признался; подобный поступок, глупый и, что хуже, героический, был бы совершенно не в его характере. Влад смирился и не препятствовал, а, напротив, снабдил щитом без герба, чтобы сложнее было узнать принадлежность к стороне, лошадью и сотней непрошенных советов. Ноэ чуть не сошел с ума в первые же пять минут битвы; в прошлый раз он следил за воинами из бойницы, и их действия казались ему хорошо отрепетированными и упорядоченными. Здесь и сейчас не было и тени порядка — мимо проносились лошади, бряцали оружием люди, и тихая беззвездная ночь наполнилась яростными криками, ревом, стонами, цоканьем копыт и тихим, смертоносным свистом стрел.  Ноэ не умел обращаться с мечом и как мог отбивался магией, закрывшись щитом. В темноте было очень сложно отличить своих от чужих — практически одинаковые доспехи, оружие, лица, покрытые кровью и грязью. Он пристально разглядывал каждого, ища гербы на одежде; за некоторыми оруженосцы везли знамена, делая хозяев легкой добычей, ведь магические стрелы, в отличие от обычных, не знали промаха. “Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!” — стучало у него в голове. — “Я хочу вернуться живым, я хочу выбраться отсюда, я не герой!” — и тут же эти мысли сменялись другими:  “А он — он герой, пусть он вернется тоже. Одному мне жизнь не нужна…” — он едва успел прикрыться щитом: неприятельский воевода попытался поразить его копьем. Щит выдержал, но Ноэ в седле удержаться не смог и полетел обезумевшему коню под ноги. Наглый осман тут же попытался прикончить его, был изжарен, но на его место сразу заступило еще несколько пеших воинов. Отчаянно барахтаясь в грязи и отбиваясь, Ноэ увидел вдалеке лошадь, засмотрелся на нее и чуть не лишился из-за этого жизни. Он узнал бы эту лошадь из тысячи. Она рыскала по полю битвы, одна, оседланная, но без всадника, и двух мнений быть не могло — лошадь ранее принадлежала Владу. Именно на ней он в первых рядах полетел в бой.  Раскидывая противников и расталкивая соратников, Ноэ помчался вперед, с помощью не иначе как сверхъестественного чутья уворачиваясь от стрел и мечей.  Влад мчался впереди армии, значит, должен быть где-то впереди… Где? Взгляд Ноэ уперся в одинокую фигуру на коне; та наблюдала за битвой со склона, и, как ему казалось — конечно, он не мог видеть этого в ночной темноте — довольно ухмылялась.  “Мехмед. Логично предположить, где султан, там и Влад.” — но как ему вскарабкаться на склон, минуя дерущихся и потеряв лошадь? Он вдруг почувствовал себя круглым дураком, который взялся не за свое дело. “Так не пойдет. Раз взялся — надо закончить, правда?” — кавалерия сражалась поодаль; возможно, дело было в том, что Ноэ, не разобрав, в каком направлении нужно было двигаться, оказался на краю поля битвы. Прицельным ударом он выбил такого же потерявшего ориентир молодого османа из седла; тот упал на землю с противным хрустом и не сделал ни одной попытки подняться, но Ноэ это не волновало. Где-то впереди Влад мог быть еще жив.  “Не мог он просто спешиться?” — он тут же сам себе ответил: “Не мог. Он точно готовился сразиться с Мехмедом; разве смог бы без коня?”  Он погнал свою лошадь вперед, кустами, чтоб не попасть под обстрел, но все-таки несколько стрел просвистели совсем рядом, одна из них мазнула по щеке. Тогда он еле смог сладить с лошадью, которая, почувствовав страх всадника, перепугалась сама.  Ноэ слез, когда до Мехмеда оставалось около двух сотен метров. Оказалось, тот был не один — со стражей в количестве пяти человек в полном вооружении. Нечего было и думать начать с ними бой.  “А Влад? Где Влад?” — сердце Ноэ беспокойно забилось; кровь, стекавшая по щеке, вызвала у него приступ раздражения. Он с отвращением стер ее и, стараясь не шуметь, пошел вперед, то и дело оглядываясь по сторонам. “Я рядом.” — недовольный посыл от Влада стрелой пронзил сознание. Ноэ взмахнул руками, закопошился и чуть не выдал себя. “Где? Почему было не послать весточку раньше, если знал, что я тебя ищу?”  “Неподалеку от Мехмеда. Мы с Карниваном наслаждаемся обществом друг друга… Не вздумай вмешаться! Он убьет тебя, уж как пить дать. Если беспокоишься обо мне — взгляни на стражу.” — на второй вопрос Влад предпочел не отвечать, но Ноэ и самому было понятно, как по-детски он звучит. Ноэ прищурился, и, действительно, увидел: двое из охранников были точными копиями друг друга. “Свидетели? Они и таким занимаются?” “Помимо всего прочего, они — мои телохранители. Должны были быть и твоими тоже, но ежели ты хочешь сунуться в пекло — ты сунешься, мне это давно стало понятно.”  В этот момент Ноэ наткнулся на них — Карниван стоял, сливаясь с листвой, и держа Влада в его человеческом облике за горло; тот приподнялся на носках, чтобы не быть задушенным. Они тихо беседовали; Карниван говорил угрожающе, Влад — спокойно, но слов Ноэ разобрать не мог. Он подполз поближе, про себя проклиная осень с ее опавшей сухой листвой. — Теперь ты знаешь, что случается с теми, кто игнорирует мои предупреждения… — Карниван хрипло рассмеялся. Влад парировал: — Я хорошо знаю, сколько сил ты затратил на организацию всего. Победа — если победа останется за тобой — обойдется тебе очень дорого.  — Ты все так же хорошо болтаешь, но тебя это не спасет. Ты, человек, возомнил себя чем-то. У тебя нет ни влияния, ни связей, ни сторонников, чтобы тягаться со мной. — с каждым словом Карниван стискивал горло все туже; Влад взмахнул руками и попытался оторвать его лапы, задыхаясь. Ноэ напрягся, готовый вмешаться и погибнуть вместе с ним. Но Карниван не стал убивать противника; в шаге от того, чтобы сломать ему шею, он остановился и отшвырнул Влада на траву. — Смотри! — воскликнул он по-детски радостно. Влад, хрипя и задыхаясь, подтянулся поближе к краю. “Оставайся на месте! Все хорошо.” — казалось, он вложил последние силы в этот призыв. Ноэ покорно застыл на месте, наблюдая. Он пока не понимал, чего ожидает Влад: первоначальный план оканчивался выдворением Карнивана из его человеческой оболочке и боем с Мехмедом, но дело приняло неожиданный оборот. До предела напрягая зрение, Ноэ увидел сотни мелких комков , по мановению лапы Карнивана появившихся внизу. “Он направил против Влада его же темных подданных?” Карниван все не унимался: — Вот на ком ты построил свою власть. Но, как оказалось, колосс стоял на глиняных ногах! — Откуда ты слова-то такие знаешь… — донеслось с земли. Перекатившись на бок, Влад не мигая созерцал противника. Встретившись с Карниваном взглядом, он указал вниз.  — Разглядишь отсюда знамена тех, кто сейчас борется с моей нечистью? — слово “моей” он выделил и произнес с тихой гордостью.  Карниван долго вглядывался в мрак; Ноэ вглядываться не приходилось — он первым из них двоих понял, куда клонит Влад.  Внизу мириады маленьких демонов смяли ровный строй бойцов Мехмеда и с нечеловеческими воплями рвали их на части; османское войско стремительно разбегалось. Осознав положение, демон взревел и попытался схватить его вновь, но Влад успел подняться на ноги и увернуться. К сожалению, ловкость ничем не могла ему помочь: меч его остался валяться где-то внизу, на поле битвы. Карниван тоже больше не издевался; его мерцающие алым щелочки-глаза сузились до невозможных размеров, а в руке из ниоткуда появилась палица, и он медленно пошел на Влада, фиксируя его малейшее телодвижение. Конечно, ему стало не до игр: либо он убьет сейчас своего противника, либо распрощается со свободой и жизнью. Палицей он владел отменно. Как ни старался Влад, ему с большим трудом удавалось уклоняться от ударов, и в какой-то момент он, потеряв равновесие, упал на землю. Карниван издал звериный крик, от которого заложило уши, и приготовился нанести последний, смертельный удар. В следующую секунду он отупело смотрел, как палица рассыпается пеплом прямо у него в лапах. Он отвлекся посмотреть, у кого хватило наглости на такой фокус, направился к кустам, в которых прятался Ноэ и вытащил его за шкирку. — Твое, Дракула? — Карниван едва успел увернуться от удара ногой; отскочив и отбросив Ноэ обратно, он контратаковал, но неудачно; схватив его за запястье, Влад повернул руку, вынуждая Карнивана потерять равновесие, но полетел за ним в траву.  Мягко приземлившись на траву, Ноэ убедился, что за ним не следят, юркнул к дереву, сломал ветку и поджег; противникам было совсем не до него — Карниван, будучи сильнее, сломил сопротивление и теперь сидел на Владе верхом, одной рукой душа его, другой — выламывая плечо, слишком увлеченный, чтобы даже заметить огонь в темную ночь. Долго не размышляя, Ноэ хлестнул его веткой по спине; Карниван ожидаемо закричал, распугивая ночных птиц, и, совершенно забыв о Владе, вскочил, развернулся и хотел было помчаться за Ноэ — но тот резко бросился вниз, и в грудь и в спину Карнивану одновременно уперлись два острых копья.  Влад поднялся, картинно стряхивая с одежды приставшие листья. Его чуть шатало из стороны в сторону. Свидетели копьями подтолкнули к нему Карнивана и заставили встать на колени; он снова зарычал, но как-то приглушенно на этот раз… За ночью пришло утро — серое, туманное и промозглое; нечисть сочла свою задачу выполненной и поспешила укрыться вместе с добычей, но ее помощи — да что там, одного появления — хватило, чтобы войско Мехмеда разбежалось в ужасе; сам султан последовал за ним. Ему хватало ума понять, что сделает с ним Влад на этот раз. Если поймает. В пылу бегства они не позаботились даже свернуть лагерь и забрать с собой ценные вещи. Влад дал разрешение человеческой части своей армии его разграбить и, невзирая на усталость и весьма потрепанное состояние, отправился проследить, чтобы во время дележки никого не убили. Лагерь был пуст и выглядел так, будто был заброшен уже довольно давно. Подъехав ближе, Влад понял, что причиной стало нашествие его нечисти — тут и там валялись хорошенько обглоданные тела, преимущественно женские — вероятно, походные жены и рабыни, но и мужских было немало. То же самое — шатры и палатки: ткань была изгрызена вдоль и поперек, но ценных вещей внутри маленькие мародеры не тронули.  Влад мельком посмотрел, как его знать разбегается по лагерю, алчно сверкая глазами, затем откинул полог и зашел в самый большой шатер. Чуть помедлив, Ноэ последовал за ним; вообще, битва далась ему нелегко, и под утро он еле соображал и волочил ноги. — Мехмед. — пробормотал Влад, переворачивая скамеечку для ног и разбрасывая разноцветные подушки. — Наверное, всю эту роскошь мы оставим народу, но я бы забрал безделушку на память… Ноэ? Ноэ повалился на мягкое покрывало у дальней стенки. — Никуда отсюда не уйду. — пробормотал он, перекатываясь на бок — и тут же вскочил: прямо ему в глаза смотрел уже порядком окоченевший женский труп. — Что?.. — Влад дернулся и тут же застыл на месте. — Большинство трупов на улице, почему она осталась здесь? — он все же нашел в себе силы подойти и перевернуть ее на спину; в руках у нее был сверток — видимо, его она защищала в последние минуты своей жизни. — Мехмед… — сипло проговорил Влад, разворачивая сверток и молча протягивая застывшему в немом вопросе Ноэ. — Я не думал, что он способен пасть так низко, чтобы взять с собой на войну наложницу… — он умолк. — И своего же ребенка. — А ты посмотри на нее. — кивнул Ноэ. — Никого не напоминает?  Влад покачал головой и вышел из шатра. При свете дня он казался еще бледнее. — Наше с Мехмедом противостояние носило достаточно благородный характер. Тот Мехмед, пусть он был мне ненавистен, никогда бы не… Не сделал чего-то подобного. — Он бережно прижал сверток к груди. — Но, может, сама судьба подкинула мне младенца? — А он живой? — Ноэ аж присвистнул. — Очень уж тихо себя ведет. — Живой. — кивнул Влад, едва заметно улыбаясь. — Он или она. Как думаешь, может, судьба дает мне еще один шанс стать счастливым? Они вернулись в замок как можно скорее; Влад только успел перепоручить младенца — девочку, которой он сразу же дал имя Мики — с приказом найти кормилицу, как завяз в просьбах и проблемах подданных.  Ноэ поспешил оказаться у себя в покоях, желая одного — хорошенько выспаться, но как только лег, сон как рукой сняло. Он поворочался, представляя, как плюнет Карнивану в мерзкую рожу, как того будут вести в Сонную пустошь, а народ будет бросать камни и улюлюкать вслед. А до того, в суде, он узнает, за что ему придется расплачиваться. За кого.  А они с Владом? Что их вместе держит? Что, если он действительно не захочет остаться в мире Темных? У него теперь действительно есть семья, малышка, он отвоевал свое княжество… Он, конечно, уйдет. Только теперь Ноэ страшила уже не перспектива одиночества. Нет, он никогда не будет одинок — но как он будет без Влада жить? Как ему жить дальше?  Подобного рода мысли придавливали к постели, и он сам не заметил, как задремал, свернувшись на краю. Но даже пребывая в полудреме, Ноэ почувствовал, как заботливая рука накрыла его одеялом, а следом обняла и притянула к себе. Чужие губы коснулись коснулись лба, затем щеки, и — быть может, это всего лишь сон? — Влад тихо прошептал: — Люблю.