Призраки прошлого

— Не понимаю, — сказал Джек через сорок минут, — что могло вызвать временную аномалию таких масштабов. Это сравнимо с машиной парадоксов. Но её строил Повелитель Времени, у которого была целая живая ТАРДИС. — Что за машина парадоксов? — спросил Локи без особого любопытства. — Жуткое изобретение, которое едва не привело к концу света. Точнее… привело, но мы всё вернули назад. А здесь наоборот. Что бы ни вызывало призраков, оно почему-то оберегает нас всех от парадоксов. И я не вижу источника энергии… Надо вернуться к Гвен. Локи видел, что Джек не хотел этого, и предложил: — Может, поспим? Переместимся потом в прошлое. И без того миновало куда больше обещанного часа. Джек улыбнулся и признался: — Не заставлю себя уснуть. Лучше поработаем. И они отправились на Землю в то время, на которое Локи договорился со смертной женщиной. Она только подъехала к дому и выбиралась из машины. Спросила с ходу: — Как вы это делаете? — Тебя это не касается, мидгардка, — огрызнулся Локи. — Да, он само очарование, — натужно улыбнулся Джек и пошёл помогать смертной доставать приборы из багажника. Локи отвернулся. Ему не нравилось, когда они оказывались рядом, вдвоём. А отвернувшись, он увидел на крыльце дома мужчину с ребёнком. И вдруг в его взгляде прочитал нечто, что пусть на очень короткий миг, но объединило их. Мужчина смотрел так, как Локи не позволял себе смотреть. Но он отлично взял себя в руки, когда Джек с женщиной направились к дому. Ребёнка уложили спать, устроились в гостиной. Смертная открыла ящик, подключила его к монитору на столе, Джек отправил проекцию с манипулятора — и они снова, теперь все вместе уставились на Землю, окутанную дымкой атронной энергии. — Это может быть Камень Времени, — наконец, произнёс Локи с неохотой. — Он в Мидгарде, насколько мне известно. — Что за Камень? — не поняла смертная. Локи решил, что отвечать ей — слишком много чести, но Джек пояснил: — Это взрывает мозг, поэтому не пытайся понять. Просто есть крайне сильный… м… прибор, который позволяет управлять временем. Выглядит как камень. — Но Камень вряд ли смог бы защитить от парадоксов, — продолжил Локи. Для смертной Джек повторил вывод о парадоксах. — Ладно, — кивнула смертная, — на фоне полного отсутствия версий это уже хоть что-то. Давайте проверим, что там с этим Камнем. Локи рассмеялся, постаравшись вложить в смех всё презрение. — Что? — Проверить Камень! Как у вас всё просто. Никто не знает, где он, а я что-то не настроен ходить по Мидгарду с лопатой и искать под каждым кустом. — Мы можем просто переместиться к нему, — заметил Джек. — Нет, не можем. Ты должен знать, куда отправляешься. И, подозреваю, если Камень пролежал в Мидгарде столько лет… столько тысячелетий, значит, его охраняют. В любом случае… — он сбился с тона и добавил, обращаясь только к Джеку: — Камень лучше не искать. Только не нам. Только не этот. И Джек согласно кивнул. Из всех Камней Бесконечности тот, который был у них, Локи считал самым безопасным. Самым простым. С ним тянуло путешествовать, видеть миры, он дарил чувство свободы. Но остальные действовали страшнее. До сих пор Локи не забыл тянущую, ласковую волну полной власти над живыми существами, которую посылал Камень Разума. Ему не хотелось знать, к чему будет подталкивать Камень Времени. И, уж точно, он эгоистично не желал знать, какие мысли он вызовет у Джека. — Бред, — объявила смертная, — это пока единственная версия, что мешает её проверить? — Просто нет, — отрезал Джек, — мы не будем этого делать. — Почему? О, нет, — она запрокинула голову с выражением раздражения на лице, — не начинай снова. Не напускай на себя этот загадочный вид. — Тебе сказали нет, смертная! — Локи! — Это что, теперь оскорбление? — рявкнула женщина. — Гвен, игнорируй! — повысил голос Джек. — Локи, остынь. Ты сам заговорил про Камни. Локи мазнул по женщине неприязненным взглядом, снова взглянул на монитор и дёрнул плечом. — Может… подумаем над другими вариантами? — робко предложил мужчина. — Что ещё мог вызвать такой всплеск этой… энергии? Я сразу вспомнил про тех призраков, которые появлялись перед нападением киберлюдей. Но они были другими, ведь так? — Другими, — согласился Джек, — они были проекциями киберлюдей, и только воображение помогало всем искать в них знакомые черты. А эти… — кажется, только Локи услышал заминку, потому что Джек продолжил почти сразу: — На пирсе был Янто Джонс собственной персоной. — Остальные тоже… живые, — выдохнула женщина. Несколько минут все стояли молча, потом Джек щёлкнул пальцами и сказал: — Начнём с самого начала. Первый раз они появились восьмого июля. Сразу по всему миру, без тестовых запусков. Дальше возникают каждый день, ни на кого не нападают, сами не идут на контакт. Остаются на несколько минут, затем пропадают. Два вопроса: зачем они нужны и кто их выпускает? — Кто? — не понял мужчина. — Для природных аномалий точность не характерна. Ни разу не видел дождь, который лил бы каждый день строго в одно время. Задача первая — попытаться задержать призрака. Задача вторая — пробиться к памяти и понять, из какого времени они выходят. Задача третья… — Джек строго свёл брови, — никому не пострадать. Гвен, Рис, я серьёзно: с чем бы мы ни имели дела, не нарываться, не рисковать и не вести себя как… — Как всегда? — хмыкнула женщина. — Есть, кэп. — Завтра я собираюсь поговорить с Тош и Оуэном, — продолжил Джек, — тем временем ты попытаешься увести Янто с пирса, хочу понять, действует ли какая-то привязка к местности. Потом активируешь ловушку, — он достал из кармана небольшой предмет и кинул ей в руки. И стало понятно, что на этом совещание окончено. Мужчина предложил перекусить, и Джек, похоже, раздумывал над ответом, но, к счастью, бросил взгляд на Локи и принял его молчаливый отказ. Сказал: — Не сегодня. Встретимся завтра в Кардиффе. *** Локи не знал, чего ожидал на корабле. Но только не того, что Джек развернёт бурную бессмысленную деятельность. Он говорил с искусственным интеллектом, изучал карты Земли за прошедшую неделю, запускал непонятные расчёты с помощью манипулятора, и Локи понял, что ему тяжело на это смотреть. Неприятно, неловко и больно. Он не выдержал через жалких полчаса. Отложил планшет, который Джек сунул ему в руки с просьбой наблюдать за диаграммой, аккуратно снял пиджак, повесил на спинку кресла, подошёл к Джеку и поцеловал. Джек замолчал на полуслове, крепко зажмурился и ответил на поцелуй с напором. Твёрдо, жарко, но недостаточно. Странная мысль пришла в голову. Локи знал за собой эту особенность (Джек просветил) — когда он был раздражён или напуган, он становился злее в постели. Кусался не игриво, а больно, требовал покорности, не стеснялся пользоваться превосходством в физических силах. Джек всегда уступал ему со смехом, капитулировал. И сейчас, когда плохо было Джеку, Локи хотелось бы поменяться местами. Сдаться ему. Позволить выплеснуть накопившееся. Но Джек не пытался действовать силой. Он оставался нежен, заботлив, подшучивал, шептал… разное. От этого было обидно. Локи был рядом, хотел помочь — но никто его помощи не просил, а как предложить, он не знал. Они даже переместились на кровать, как предпочитал Локи. — Не ревнуй к Гвен, ладно? — произнёс Джек, когда они уже лежали, уставшие, накрывшись тонким одеялом. — Мы друзья, команда, у нас много общих потерь. И никаких поводов для ревности. — Она на тебя так смотрит, как будто хочет сожрать целиком, — проворчал Локи, привычно устраивая голову у Джека на плече. — Даже её муженёк замечает. — Напрасно. Она любит Риса. — Тебя она любит тоже. А ты — её? Ответил Джек не сразу. — Немного люблю. Особенно когда вижу. В ней много того, чего мне самому недостаёт. Честность, стремление к справедливости, принципиальность. Напор. Но так, как её, я любил многих людей. Это не имеет никакого отношения к тому, что есть у нас с тобой, понимаешь? Локи промолчал, позволяя Джеку продолжить: — Я сказал бы, что отдал бы за неё жизнь, не будь в моём случае это такая мелкая монетка, — он грустно улыбнулся, — но я не хотел бы эту жизнь с ней провести. Даже часть её. Джек говорил неторопливо, задумчиво, и Локи заставлял себя впитывать слова, прозвучавшие после «немного люблю». Заставлял понимать смыслы. И отлично осознавал, что никогда не простит смертной даже эту тень любви Джека. Постыдно хотелось выкинуть какую-нибудь глупость, чтобы вернуть себе внимание. Даже сейчас, он видел, Джек думал о чём-то своём. И Локи не знал, какую из двух болезненных тем предпочёл бы обнаружить в его голове: живую женщину, которую он любил «немного», или мёртвого возлюбленного. Сказал Джек о другом: — Ненавижу, когда вообще нет зацепок, — зевнул. И объявил, что пойдёт в рубку. Пожелал хороших снов, поцеловал в губы, вышел и уже оттуда погасил свет в спальне. Локи остался лежать в темноте. Мидгардец. Джек вечно забывал, что Локи не требовалось столько сна, сколько ему. Скорее, Локи нравилось засыпать с Джеком. Это было приятное излишество. Но в одиночестве закрывать глаза не хотелось. Как Джек сказал: не заставит себя уснуть. Даже если бы было нужно. Глаза адаптировались к темноте, которую рассеивал только светящийся контур вдоль стен, и Локи встал, активировал на мониторе доступ к внешним системам слежения и вгляделся в пустоту космоса. Он отлично помнил, как падал, и совсем не помнил, как Джек его поймал. Зато в памяти остался тот миг, когда ледяная корка спала, и тело вырвалось из анабиоза. Локи прекрасно помнил первое прикосновение Джека, его голос: «Вот так спящая красавица». Локи любил думать, что Джек понравился ему сразу, хотя, конечно, это было не так. В первые мгновения он готов был убить жалкого смертного, который путается под ногами. Потом он хотел убить его по другой причине. Потому что размяк, привязался, сделался зависим от прикосновений, поцелуев и слов и хотел вырвать с корнем эту слабость. Убил. Ведь убил же! Локи чувствовал, как частично спадает маскировка. Глаза ледяного великана видели лучше в темноте, дальше ловили отсветы звёзд, вихри метеоритной пыли за бесчисленное множество световых миль от корабля. В отличие от глаз аса, они различали в космосе куда больше оттенков, в основном синих. Каждый раз, глядя в космос, Локи снова проваливался в него. Джек часто заставал его за этим занятием, обнимал и уводил прочь от мониторов со словами: «Не смотри, чего ты себе душу травишь». Но отвести взгляд Локи не мог. Пережитый страх, подступающий к сердцу холод мешались с пережитым сегодня в Мидгарде, и чувствовалось, что он снова падает, снова замерзает. И, когда ночь закончится, ему придётся пройти через это ещё раз. Очень хотелось, чтобы Джек догадался. Чтобы вернулся из рубки, оттащил от экрана, обнимал, гладил по волосам. Но Джек не мог. И Локи отвернулся сам. Подумал: а чего бы хотел Джек? Прямо сейчас? Его желания угадать было непросто. Вернее, казалось, что они на поверхности. Джек был непривередлив в еде, его редко увлекали кулинарные изыски, зато секс вызывал неизменный энтузиазм. Он обожал высоту, в любом городе любой цивилизации, где они бывали, забирался на небоскрёб и мог подолгу стоять, оглядывая окрестности и позволяя ветру трепать длинные полы шинели. Он любил обниматься, по поводу и без — стоять в обнимку, лежать, сидеть. Причём, к неудовольствию Локи, новых знакомых, если они не возражали, он тоже приобнимал, трогал за плечи и руки. Временами казалось, что без прикосновений ему трудно говорить. Он никогда не валялся в постели с утра, но с большим удовольствием мог разлечься в ванне на пару часов, особенно если удавалось включить любимый мидгардский джаз, который у Локи давно навяз на зубах. Он терпеть не мог читать художественную литературу, а научную, если требовалось, пробегал глазами так быстро, словно пытался побить рекорд. Идея почитать ради отдыха или удовольствия уж точно не взбрела бы ему в голову, а ознакомить его с классикой асгардской поэзии Локи сумел только тогда, когда начал декламировать её вслух. Вот тут Джек увлёкся, у него заблестели глаза. Три вечера подряд они так развлекались. Потом Локи это надоело, а Джек не настаивал на продолжении. Столько деталей, мелочей. Но это совершенно не помогало понять: чего бы Джек хотел сейчас. Локи думал, бесшумно меряя спальню шагами. И осознавал, в этом ключе он думает впервые. Накрывшись невидимостью, он осторожно выбрался из спальни и замер. Он ожидал опять застать Джека за бесполезными размышлениями и поисками, но ошибся. Джек спал в капитанском кресле, голова неудобно свешивалась набок, его клонило вправо. На подносе, который удерживал манипулятор, стояла открытая бутылка инопланетного алкоголя, он же, синяя, даже на вид вязкая жидкость, был налит в стопку. Но одного взгляда хватило, чтобы понять — Джек не пил ни капли. — Убери, — тихо сказал Локи, и искусственный интеллект подчинился. Локи подошёл ближе и присел возле кресла, разглядывая лицо Джека, тени от ресниц, сухие губы. В кресле оставалось ещё немного места, и Локи понял, что нужно делать — забрался и крепко обнял Джека, прижал к груди. Тот проворчал что-то невнятное, устраиваясь удобнее, но до конца не проснулся, и Локи замер, полный решимости просидеть так, в не самой удобной позе, столько, сколько потребуется. *** Ожидание было бы невыносимо. Так что, проснувшись и приведя себя в порядок, они сразу переместились в нужное время, готовые к встрече со смертной — и с призраками. Джек был задумчив, молчалив, ничего не сказал о ночёвке в кресле. Локи испытывал облегчение от того, что сегодня он не собирается идти на пирс. Он не был уверен, что ему хватит сил перенести это снова так скоро. В то же время, в глубине души он хотел, чтобы они пошли к Яндо Джонсу. Пусть ещё раз, ещё два, но чтобы точно знать, что на этом всё кончится. Нужно было отвлечься, заняться делом. И, пока Джек копался в функционале манипулятора, Локи сосредоточился на своей силе, готовый не просто подслушивать разговоры, а сканировать фон, пытаясь засечь магию или влияние Камня. Примесь атронной энергии в воздухе он снова почувствовал заранее, до того, как появились смутные очертания людей. На залитой солнцем площади, возле приземистого коричневого здания, воплотившего всю бездарность мидгардских архитекторов, и около неплохо сделанного высокого фонтана из пустоты соткались в одно и то же время десятки человек. Некоторых уже ждали, и Локи видел, как женщины и мужчины подходят к призракам, зовут, слабо улыбаются, давя слёзы. Джек улыбался широко, открыто, приближаясь к спорящей паре в стороне от фонтана, под вывеской закусочной. Они стояли, уперев руки в бока, некрасивая женщина с узкими глазами и невысокий мужчина со злым лицом. Локи сосредоточился на них, привычно накрываясь невидимостью. На магическом уровне они ощущались ничем. Локи видел их, слышал голоса, знал, что если протянет руку — коснётся живой плоти. Но их здесь не было. Джеку это не помешало прервать их спор, обменяться парой фраз и крепко сжать в объятиях, обоих сразу. — С чего такие нежности? — проворчал мужчина со злым лицом. — Да так, соскучился, — Джек взъерошил ему волосы и рассмеялся, явно наслаждаясь гримасой. — Джек, — тихо произнесла женщина, — не могу отделаться от чувства, что что-то не так. — А именно? — Я не помню, когда мы вышли из хаба. Зачем. Почему только мы с Оуэном. О чём мы спорили до этого. С чего всё началось. — Я тоже не помню… — пробормотал мужчина и обвинительно ткнул Джека пальцем в грудь. — Признавайся, твои фокусы? Джек молчал долго, а потом сказал: — Не мои. Дело в том, что вы оба мертвы. На лице мужчины отразилась смесь неверия и отвращения, а женщина слабо улыбнулась, словно не ставила слова Джека под сомнение, и спросила: — Как я умерла? — Ты спасла меня. Город. Может, половину мира. Её улыбка стала шире. — Не худший вариант, да? — Ты бредишь. Вы оба, — отрезал мужчина. — Не знаю, как Тош, а я чувствую себя живым, — он осёкся и повторил с нажимом: — Таким живым. У Джека в глазах блестели слёзы, но он продолжал улыбаться друзьям. — Что-то вытягивает вас из прошлого. И оно же оберегает ткань времени. Вернувшись, вы не вспомните эту встречу. А здесь — не помните прошлого. Я не знаю, из какого года и числа вас вытащило. Но… — он свёл брови к переносице, — это плохо. Даже при том, что я очень рад вас видеть. — Плохо… — пробормотал мужчина. — Игры со временем никогда не приводят к хорошему. Кто-то не справился с рифтом? — Если бы. Портативные приборы ничего не улавливают. — Портативные приборы, — скривилась женщина, — проверь по приборам в хабе. Ящику не хватает мощности, а если… Джек, у тебя есть кто-то на моём месте? Джек покачал головой. Женщина закатила глаза: — Надо бы найти! Кто управляет техникой? Если Гвен или Янто, то просто отбери у них ящик немедленно! Джек, — она серьёзно посмотрела ему в глаза, — почему портативные приборы? — Хаба больше нет. Они… устроили ловушку. Убили меня и зашили в тело бомбу. Гвен и Янто выбрались, а я остался внутри. — Дерьмо! — охарактеризовал ситуацию мужчина. Женщина сочувственно обняла Джека и, вот странность, в груди Локи не шевельнулось ничего похожего на ревность. Он подумал, что эта женщина ему нравится. Пожалуй, он даже запомнит её имя. Отстранившись, она сказала: — Сколько у нас времени? — Ещё минуты три. — Тогда слушай. Тебе нужен высокочастотный сканер, как был в хабе. Чтобы сканировал временные аномалии, улавливал энергию разлома, гамма-излучение, атронную энергию… — список всё продолжался, и постепенно слова в нём становились всё менее понятными. Помимо сканера женщина запросила ещё штук десять приборов, добавила: — Я расскажу, как всё настро… — и растаяла вместе с остальными призраками. В этот раз Локи без промедления подошёл к Джеку и взял его за руку, сжал пальцы. Мотнув головой, Джек отвёл взгляд от места, где стояли призраки, и спросил: — Есть идеи, где достать всю эту гору оборудования?