Призраки прошлого

Они стояли на поляне возле маленького аккуратного домика, обнесённого низкой живой изгородью. От калитки по обе стороны росли на клумбах убогие мидгардские цветы. Локи ненавидел этот дом заранее. — Мидгардцы лишены вкуса напрочь, — прошипел он. — Взгляни на меня и возьми свои слова обратно, — ухмыльнулся Джек так нервно, что Локи стало больно за него. — Беру. — Ну, что, нанесём дружеский визит? Они сделали несколько шагов вперёд, Джек снял крючок и открыл калитку, первым поднялся на две ступеньки и позвонил в дверь. Она распахнулась внутрь. Сначала повисла тишина. А потом с оглушительным визгом что-то вцепилось в Джека, повисло у него на шее. Локи отшатнулся в сторону, пытаясь убедить себя, что его это не задевает. Не задевает, что смертная девка обнимает его Джека, что он обнимает её в ответ. Приподнимает от пола, кружит и ставит обратно, губами прижимается ко лбу. — Джек! — выдохнула смертная. — Как ты… Ты получил сообщение? — Случайно оказался в вашей вселенной, — сказал он с улыбкой. — Не могу поверить… И ты действительно не меняешься. Ни капли. — А вот ты хорошеешь, — сказал Джек, потом обернулся и, не убирая руку с пояса смертной, поманил Локи ближе. — Гвен, познакомься, это Локи, мой… никогда не спрашивал, в Асгарде есть слово «бойфренд»? Слово было, разумеется, по-мидгардски дурацкое, но, удивительное дело, едва оно прозвучало, как в груди Локи лопнул пузырь напряжения. — Гвен Купер, теперь уже Уильямс, — представил Джек смертную, и Локи легко, без прежнего отвращения поцеловал ей руку. Они вошли в маленький тесный дом. Локи понимал, что критикует его напрасно. Он был уютным. Не таким, как их с Джеком магический домик на пустой планете, конечно, но вполне сносным. Только вот признавать это он не собирался. Из заставленной мебелью гостиной вышел мягкий слабый мужчина с ребёнком на руках. Локи мазнул взглядом по ним обоим, но девке, конечно, уделил куда больше внимания. Нет, она не была красивой даже по скромным мидгардским меркам. Резкие черты лица, пухлые губы, слишком массивный лоб. Глаза разве что ничего, большие и выразительные. Чёрные волосы собраны в пучок неопрятно. Фигура скорее плодородная, нежели изящная. Состоялось знакомство с мужчиной и ребёнком, хотя последний был в том возрасте, когда ни о каких знакомствах речи ещё не могло идти. Пренебрежительно кивнув, Локи отошёл к окну и остановился там, делая вид, что разглядывает цветы на подоконнике, но на деле — внимательно наблюдая за Джеком. Тому задавали нелепые вопросы: как дела, где он был, как сумел так быстро получить сообщение. И ничего по делу. Джек отвечал охотно, а потом вдруг протянул руки и забрал ребёнка, перехватил так, словно ему это было не в новинку, и спросил серьёзно: — Что, расскажешь дяде Джеку, как дела? Ребёнок издал заинтересованный звук, протянул сморщенную ручку и вцепился Джеку в пуговицу шинели. — Ну, конечно, — с явным умилением согласился Джек, — это куда интереснее. — Оторвёт ведь! — засуетился мужчина, Рис. Джек пожал плечами: — Значит, добудет сувенир. — А ты ей нравишься, — заметила женщина. — Она не очень любит незнакомых. — Это всё моё фирменное обаяние, — рассмеялся Джек, но тут же сделался серьёзным, вместе с ребёнком сел в кресло и спросил: — Что у вас произошло? И всё изменилось. Только что Локи видел перед собой суетливых мидгардских родителей, но стоило Джеку задать этот вопрос, как у женщины выпрямилась спина, потяжелел взгляд. В одно мгновение из матери она превратилась в солдата. — Если кратко, то уже на протяжении недели по всему миру раз в день, строго в одно время появляются мертвецы. Призраки, но не совсем. В основном в тех местах, где бывали при жизни. На пять-семь минут, не дольше. — Они разговаривают? — спросил Джек. — Разговаривают. Но не как мёртвые. Они не знают, что умерли. Каждый раз… — голос смертной дрогнул. — Я их видела. Всех. — Пройдёмся, — решил Джек, передал ребёнка отцу, подошёл к Локи, положил ему руку на шею и, заглянув в глаза, сказал: — Побудь с Рисом. Мы сделаем кружок по окрестностям и вернёмся. И это была не просьба. Локи кивнул, но, стоило Джеку и смертной выйти из дома, как он оставил в доме копию, развлекать мужчину, а сам невидимым последовал за Джеком. Они шли с женщиной, обнявшись. Джек прижимал её к своему боку одной рукой. Локи подошёл ближе, чтобы слышать каждое слово, и уловил сначала: —… разлома. Я проверила всё, но никакой аномальной активности не фиксируется. Может, не хватает приборов… — женщина замолчала, но потом проговорила: — Тош и Оуэн появляются недалеко от нашего «Старбакса». Смотрят удивлённо. Они не знают, что мертвы, не уверены точно, что делали недавно, не помнят о прошлых посещениях. И их не удаётся задержать. Но я могу говорить с ними. Они меня узнают, задают вопросы. Это они, но как будто… вне времени. Прошло больше минуты, прежде чем Джек спросил: — Тош и Оуэн появляются вместе. А… Янто? — В доках. Сидит, смотрит на воду. Тоже меня узнал, хотя и не был рад видеть. Сам знаешь, он… — Всегда немного ревновал, — тихо ответил Джек. — Ты сказала, они по всему миру. Что говорят власти? — Как всегда, просят сохранять спокойствие и утверждают, что это неопасно. Локи подотстал, отчаянно кусая губы. Он не станет ревновать. Джек напряжён и испуган, его любимый Мидгард в опасности, не хватало только позволить глупой детской ревности осложнить задачу. Но как тяжело ему было смотреть на них двоих, идущих в обнимку. — Локи… — вдруг услышал он своё имя из уст смертной, — он красавчик. Откуда он? — Не из этой вселенной, — рассмеялся Джек, — и он не человек. — Не представляешь, как это жутко звучит… до сих пор. А кто? — Очень долгая история. Но если в ближайшие дни на тебя в ванной напрыгнет гигантская многоножка, просто стукни по ней, и она исчезнет. — Многоножка? — Или другая тварь. Локи — мастер по иллюзиям, чаще всего неприятным. Женщина рассмеялась, а потом неожиданно сказала: — Он похож на него. Нет? В груди сделалось пусто. Локи зажмурился, но услышал ответ: — Ни капли. — Типаж… — Никогда не думал об этом. Нет, совсем непохож. Знаешь, никакого кофе, никакого порядка, даже галстук ненастоящий. Самомнение размером с Биг-Бен. Они оба рассмеялись, и прежде, чем Локи успел обидеться как следует, пытаясь в то же время понять, испытал он облегчение от услышанного или нет, женщина спросила: — Но ты счастлив? — Ага, — легкомысленно ответил Джек, — очень. А теперь, прежде чем мы пойдём на второй виток задушевных разговоров, и я спрошу тебя, как дела с Рисом, рассказывай всё по пунктам про мертвецов. — Можешь начинать спрашивать про Риса. Мертвецов я тебе покажу. Как вернёмся, выедем в Кардифф, и сам посмотришь — а потом уже проверим показания моих приборов. — Наших приборов. — Моих приборов. Ты ушёл, Джек, так что это мои приборы, мои руины Торчвуда и… Это Локи уже было слушать неинтересно, и он вернулся в дом, подменив иллюзию, которая и без него неплохо справлялась со светской беседой. *** Спустя полчаса Джек и смертная вернулись. — Как погуляли? — лёгким тоном спросил Локи, кинул на Джека короткий взгляд и вдруг понял: он знает. Он знает, что их подслушивали. Стало обидно. Джек вздохнул, подошёл ближе, обнял Локи за плечи, поцеловал в висок, чем явно смутил смертного мужчину, но ничего не ответил. Вместо этого объявил: — Едем в Кардифф. Лучше прибыть заранее. — Рис… — женщина обернулась к мужу. Тот вздохнул и проворчал: — Конечно, вы же крутые. Типичный Торчвуд, — вздохнул, поцеловал женщину и добавил: — Удачи вам. Ждать на ужин? — Пока не знаю, — ответила женщина, и они покинули дом. Похоже, Джек не стремился светить браслетом, во всяком случае, они расположились в тесной вонючей мидгардской машине. После коротких пререканий женщина уступила Джеку водительское место, но села рядом, а Локи пришлось отправиться назад. — Осторожно, — улыбнулась ему женщина, — он чудовищно водит. — Я прекрасно вожу, — возразил Джек и подмигнул Локи в зеркало, — не моя вина, что вокруг все настолько медленные. И он резко тронулся с места, из-под колёс брызнула грязь. Первые несколько минут ехали в тишине, только женщина морщилась на крутых поворотах. Но потом она, обернувшись назад, спросила в лоб: — Откуда я могу тебя знать? Лицо знакомое. И имя… Джек! — рявкнула она. — Локи? Локи-из-Штудгарда? Космический террорист? Не удержавшись, Локи набросил полное парадное облачение, только шлем пришлось брать в руку — в салоне рога не поместились бы. — Впечатлена, смертная? — надменно спросил он. — Он кучу народу перебил! Джек! — Кто вас считает, мидгардцы? Джек молчал. Локи видел по тому, как закаменела его челюсть, что он с трудом удерживается от комментариев, и счёл это поощрением. — Подумаешь, пара десятков муравьёв… Ваши Мстители уложили больше, если верить новостям. Но надо же, они герои, а Локи — злодей. Лицо женщины было ошарашенным и оскорблённым. Кажется, она считала, что Джек должен был заковать Локи в наручники. Возможно, стоит сообщить ей, что он это делал? Более одного раза. — Хватит, дети, — оборвал их обоих Джек, и стало понятно — время болтовни и шуток кончилось. — Гвен, точное время, когда появляются призраки? — Три часа двадцать минут. Были задержки на минуту-две, но три двадцать — наш ориентир. — Что именно показывают приборы? Они углубились в обсуждение показателей, а Локи засмотрелся в окно и задумался. Он пытался гнать от себя мысль о том, что их ждёт. Это важно. Они с Джеком не в первый раз разбираются с природными аномалиями, и это — просто одна из них. Только в Мидгарде. И она вызывает к жизни всё прошлое Джека, людей, которых он… Пока они ехали по пригороду, Локи развлекал себя наблюдениями. Но стоило им миновать въезд в город, как сердце застучало в горле. Смертная назвала две точки. Бывший Торчвуд — Локи знал, что он почти в центре города. И доки. Куда свернёт Джек? Без карты сориентироваться не удавалось, но Локи всё равно пытался, напряжённо рассматривая переплетения улиц. Джек не счёл нужным сбросить скорость, и машину покачивало. От них разлетались в сторону прохожие, сворачивали в сторону другие автомобилисты. — Мне придёт гигантский штраф, — пробормотала женщина. — Я тебя отмажу, — фыркнул Джек. — У тебя больше нет удостоверения Торчвуда. — Кто сказал, что мне нужно удостоверение? Лжец. Локи не сомневался, что при необходимости Джек козырнёт психобумагой. Они выехали на прямую улицу, а оттуда сразу свернули — и у Локи заныло в животе, перехватило горло. Ладно, он знал. Он не сомневался, что они начнут с доков. Джек остановился и вышел из машины. Локи, уже давно стряхнувший иллюзию доспехов, последовал за ним. Женщина, конечно, тоже не стала ждать, но пошла к багажнику, откуда извлекла даже на вид тяжёлый металлический ящик, открыла его и погрузилась в свои приборы. Джек предпочёл ограничиться данными с манипулятора временной воронки. А Локи глубоко втянул носом солёный влажный воздух и подумал, что эта висящая примесь ему знакома. На самом деле, конечно, он чувствовал не запах. Он ощущал всеми органами чувств нечто иное, оно приятно, смутно узнаваемо кололо кожу, набивалось в носоглотку, оседало на языке, шумело в ушах и расцвечивало мир новыми красками. Золотистый кислый шёпот, прохладный, сухой. Он разливался в воздухе, становясь всё насыщеннее. Локи прошёлся по деревянному пирсу, легко перепрыгнул несколько ступеней, но уловить источник примеси не сумел. Он ускользал, словно был везде. И вдруг, в одно мгновение, примеси стало слишком много. От неё закружилась голова. Локи пошатнулся и увидел призрака. Тот появился внезапно, соткался из воздуха. Он сидел на досках, свесив ноги вниз, к воде, и держал в руке белую чашку. Локи его узнал — слишком часто использовал это лицо как маску. Но он ошибся с выражением. Считал черты, но не угадал пластику. Даже обидно. У Янто Джонса оказалась зажатая прямая спина. Не естественный свободный разворот плеч, а металлическая ровность. Как в корсет затянули. Или вогнали штырь в позвоночник. И сдержанные мелкие движения. Джек увидел его, разумеется, сразу. Локи бросил на него один взгляд и подумал, что не хочет смотреть дальше. И слушать не хочет. Но не двинулся с места, только накинул невидимость — не прячась от Джека, а скрывая выражение лица. Джек спустился вниз, сел рядом и сказал чужим голосом: — Янто. — Джек? — Янто повернул к нему голову и улыбнулся, без удивления, но искренне. — Так странно, мутится в голове. Не помню, как здесь оказался. А ты? Лица Джека Локи не видел, да и не желал, но ответ услышал: — Не помню. Имеет значение? — Никакого. Кофе? Ощущение, что я делал его для тебя. «Не бери!» — подумал Локи отчаянно. Джек взял. Глотнул, вернул чашку и рассмеялся: — Лучший кофе во вселенной. Я проверял. — Врёшь, — ответил Янто. — Сам говорил… Мой кофе не так хорош. — Хотел тебя подразнить. — Странное чувство, как будто я уже был на этом пирсе и уже думал о том, что не понимаю, как здесь оказался. Джек? Во что мы ввязались? — Я сам не знаю, — голос Джека дрогнул. — Я так тебя подвёл, дорогой. Если бы ты знал. — Что-то мне подсказывает, — с доброй насмешкой ответил Янто, — что ты всё равно выпросишь прощение. Так что рассказывай. — У нас слишком мало времени для этой истории. Лучше расскажи, что последнее ты помнишь? Что ты делал? Голова Янто была повёрнута к Джеку, поэтому Локи видел выражение его лица, видел, как сошлись к переносице брови. — Я не помню. — Что угодно. Любой ориентир, детское воспоминание. — Джек… — после паузы нервно пробормотал Янто, — я не помню. Я знаю тебя, я знаю, что люблю тебя. Знаю Кардифф, кофе, хаб, могу вспомнить кучу наших разговоров. Но такое ощущение, будто что-то блокирует доступ к памяти. У меня тут чистые знания, бессобытийные. Джек… — он повторил это панически, словно цеплялся за имя, — что происходит? — Тш-ш, — Джек обнял его за плечи, поцеловал в висок, и Локи ощутил, что кипяток пролился по спине. Этот жест, совсем простой, но очень интимный, надломил что-то внутри. Это был его жест. Он принадлежал ему. Так Локи думал. — Не нервничай, это кратковременно. Всё пройдёт. Мы накрутили кое-чего с рифтом, вот и приложило. Скоро всё пройдёт. Джек прижимал призрака к себе, крепко держал его в объятиях. — Как скажешь, — рассмеялся Янто. — Убежишь спасать мир, или мы найдём более приятное занятие? Он положил обе руки Джеку на плечо и, без сомнений, потянулся к губам. Локи малодушно зажмурился. А потом понял, что призраки исчезли. Странная примесь ещё висела в воздухе, но её было куда меньше, она таяла. Локи колотила крупная дрожь, и не сразу он понял, что Джек не двигается. Так и сидит на пирсе, сгорбив плечи и низко опустив голову. Хотелось трясти его. Кричать. Но Локи знал, что не имеет права. Сегодня, сейчас — не имеет. Ему было больно до воя, но его чувства, его ревность не могли быть сильнее того, что испытал Джек. Он, кажется, всё отдал бы, чтобы Джек встал, подошёл к нему, обнял, утешил. Но он знал, что это невозможно. Утешение нужно не ему. — Джек! — позвала смертная, и Локи скинул невидимость и преградил ей дорогу. — Мы прибудем через час к тебе домой. Поезжай туда. — Я должна поговорить с ним! Губы Локи дрогнули. Надо же, сколько энтузиазма. Злоба взметнулась вверх, и причин щадить смертную у Локи не было никаких. Наклонив голову, он шепнул: — Твой добряк-муж знает, о ком ты мечтаешь ночами? Руку, которая пыталась ударить его по лицу, Локи перехватил без труда. Сжал запястье, но тут же выпустил с брезгливой гримасой и повторил властно: — Возвращайся к себе, женщина, — развернулся и пошёл к Джеку. Тот смотрел перед собой невидящими глазами, по щекам текли слёзы. Локи осторожно стёр одну влажную дорожку, взял Джека за руку и сам ввёл координаты перемещения. Их затянуло на корабль. — Отличная идея, — пробормотал Джек невнятно, пошатываясь, опустился в капитанское кресло и попросил: — Дашь мне немного времени в одиночестве? Локи мелко покивал и сбежал во второй отсек, в спальню. Метнуться обратно под невидимостью — тянуло. Но он знал, что нельзя. Он сел на кровать и до боли стиснул руки в кулаки. Он был превосходным лжецом. И сейчас ему предстояло лгать Джеку. Не только словами, это просто — телом, голосом, взглядом. Лгать, что всё хорошо. Что он может с этим справиться и, больше того, может оказать поддержку. Что всё понимает. В носу щипало. Но через несколько минут ложь окутала Локи целиком, проникла в тело, и он понял, что справится. Стук раздался через двадцать мучительно долгих минут. Щёлкнув пальцами, Локи открыл дверь, впуская Джека, и чуть не засмеялся, хотя весёлого было мало. Джек тоже было недурным обманщиком, и, пока Локи морозил в себе злость и ревность, его возлюбленный мидгардец отчаянно натягивал любимую маску под названием «У меня всё в порядке и я неотразим». Села как влитая. — Ну, как ты тут? — спросил Джек заботливо. — Потому что я чувствую себя так, словно бы меня прожевали и выплюнули. Но… — он прислонился плечом к овальному приёму, — есть хорошие новости. Я зафиксировал огромный всплеск атронной энергии. А это значит что? — Что? — Перемещение во времени. Атронная энергия необходима для перемещения во времени, нашего тоже, — он постучал по браслету, — но на пирсе она зашкаливала. Причём фон был ровный как минимум на несколько километров. Локи понял, откуда знал эту примесь — она всегда оседала на теле после использования манипулятора, но, разбавленная холодной мощью Камня Пространства, не так сильно чувствовалась. — Источник я не нашёл, приборы Гвен его не зафиксировали, значит, он вряд ли в Кардиффе. Это не рифт шалит, он вообще не отражается, словно другой источник забивает его полностью. Призраков действительно затягивает из прошлого. Но, интересное дело, как будто нечто оберегает их от создания парадоксов. Они знают, кто они, но не помнят прошлого и, похоже, не запоминают будущее. Они безопасны для ткани времени. Что? Джек осёкся, и Локи встал с кровати, приблизился к нему и обнял, провёл пальцами по волосам, по шее сзади, и негромко сказал: — Не нужно делать вид, что всё хорошо. Джек засмеялся и уткнулся лбом Локи в плечо, обхватил крепко, нервно, его пальцы словно свело судорогой. Но даже если бы Джек действительно мог причинить ему боль, Локи бы не отстранился. Наверное, никогда ещё он не чувствовал ничего подобного. Джек был в его руках. Его Джек — разбитый. В хлам, вдребезги. И никто другой не мог прийти и всё исправить, починить. Даже сам Джек. Осторожно, на пробу Локи провёл ладонью по его волосам, и ещё раз. Удивительно. Заставить Джека плакать было нетрудно. Ему не прививали с детства асгардскую дисциплину, не вколачивали жгучий стыд за влагу в глазах, и он не видел в слезах ничего недостойного. Но сейчас не плакал. Прошло несколько минут, прежде чем он поднял голову, слегка отстранился и ласково погладил Локи по щеке большим пальцем. — Всё хорошо. — Тебе плохо. Джек пожал плечами, отошёл и поправил шинель, сунул руки в карманы и сказал: — Пошли, посмотрим на общую картину. В рубке Джек переслал информацию с манипулятора на бортовой компьютер, подключился к земному интернету и погрузился в размышления, глядя, как золотистая дымка покрывает всю планету. Локи тоже видел модель и тоже где-то фоном думал о проблеме, но его внимание было сосредоточено на Джеке. Наверное, именно поэтому он без труда замечал фальшь. Слишком часто он видел Джека раздумывающим над чем-то, отлично знал эту позу — одна рука касается подбородка, другая крепко обхватывает локоть. Джек был способен простоять так очень долго, если действительно уходил в себя. И только сделав какие-то выводы, он начинал двигаться. Сначала оживали пальцы на подбородке: принимали потирать, постукивать. Следом приходили в движение глаза. Когда на мониторах не оставалось ничего интересного, Джек начинал оглядываться вокруг, причём его внимание мог привлечь любой посторонний предмет, что угодно, кроме космоса. Наконец, спрятав руки в карманы, Джек принимался ходить по рубке, отчаянно делая вид, что его перемещения имеют какой-то смысл — искал планшет, проверял оружие, заглядывал в хранилище за пачкой сока. В планшет не смотрел, сок не пил, оружие оставлял там же, где оно и лежало раньше. Пока ходил, начинал говорить. Озадачивал то искусственный интеллект, то Локи странными вопросами, отвечал невпопад, кивал не столько ответам, сколько своим мыслям. Сейчас всё было иначе. Джек притворялся, что погружён в решение задачи, но его выдавали нервно подрагивающие пальцы и бегающий взгляд. Что делать, Локи не знал. Ни с этой временной аномалией, которая заботила его мало, ни с Джеком. Собственные злость и ревность, плещущиеся где-то внутри, ощущались слабо, как через толстое стекло. Локи мог их игнорировать. А вот Джека — нет. Мелькнула мысль подойти, обнять сзади и сказать: «Совершенно бесполезно пытаться обмануть меня, я вижу тебя насквозь, капитан». Но он представил, что Джек отмахнётся от него — и не решился. Устроился в своём кресле и принялся ждать.