Призраки прошлого

От смертной всё же обнаружилась польза — она сумела найти специфическую связь между призраками. Все они были живы до определённой даты, которая Локи ничего не сказала (Джек пояснил — три года назад).  — Выходит, — подвела смертная итог своим долгим рассуждениям, — их вытаскивает из одного и того же года. — Ставлю на то, что из одного мгновения, — пробормотал Джек, нервно пощёлкивая пальцами, — я помню этот день. Янто с кружкой на пирсе…  — Почему именно там? — спросила смертная.  — Напоминал мне о своём неудачном собеседовании в Торчвуд, — грустно улыбнулся Джек. — Он оставил Тош и Оуэна без кофе, и они пошли наверх. Ты дежурила в хабе.  Смертная потёрла лоб, а потом воскликнула: — Седьмое июля! Вечером того же дня мы гонялись за космической спасательной капсулой. Не понимаю… — она словно сдулась. — Почему седьмое? Это был обычный день.  — Не всё в мире крутится вокруг Торчвуда, — с улыбкой ответил Джек и обернулся к Локи.  Да, разговоры пора было заканчивать. Старк должен был прибыть с минуты на минуту, они ждали его в частном аэропорте. Джек расстегнул манипулятор, протянул его, и Локи бережно коснулся пальцами кожаного браслета. Пообещал: — Я верну его, — и увидел, как глаза Джека блеснули благодарностью.  Камень Пространства куда лучше подчинялся Локи. Но носил его Джек — и это было неоспоримо. И пусть иногда их закидывало в пустыню вместо нужного города, Локи знал: никогда он не предложит Джеку отдать манипулятор. Это было нечто священное, Локи поклялся в этом тому единственному существу во Вселенной, кому не мог бы солгать — самому себе.  Холодная сила Камня окутала его с головы до ног и мягко втянула в воронку перемещения. Набросив невидимость, Локи легко, без всяких ресепшионисток и провожатых вошёл в башню Старка и отправил копии гулять по лабораториям. В большинстве помещений не было заметно отсутствие хозяина — учёные в халатах или чёрных костюмах либо бегали вокруг оборудования, либо сидели за компьютерами точно так же, как в прошлый раз. Болтали о чём-то своём, смеялись или сосредоточенно хмурились, начальники отчитывали подчинённых, прыщавые юноши неумело флиртовали с накрашенными девицами. Приборы жужжали, пищали, стрекотали. Белые просторные залы чередовались с тесными каморками, пустые кабинеты — пространствами, заставленными рядами однотипных столов.  Наверху, в личных комнатах Тони Старка, работал телевизор, а толстый помощник, развалившись на диване, листал каналы.  Внизу было… интереснее. Тони Старк работал над своими экспериментами в подземных лабораториях, которые располагались не под самой башней, а немного в стороне — так, чтобы можно было не бояться проломить пол, но при этом без труда вылететь наружу в железном костюме. В основной рабочей комнате стояли те самые костюмы — от огромного и тяжёлого — к всё более изящным. Старк совершенствовал своё детище не переставая. Локи заглянул в выполненные от руки небрежные эскизы, посмотрел обрывки расчётов и на всякий случай запомнил. Мидгардская наука была ему чужда, но Джек, если потребуется, сумеет разобраться в специфике записей и их смысле.  Помимо костюмов было ещё множество предметов. Невидимый и бестелесный, Локи осматривал огромный деревянный стол, заваленный пластинами со сложными схемами, механические одиночные пальцы, не собранный до конца круглый щит, знакомый Локи по столкновению с патриотичным Капитаном Америкой. В отдельном ангаре стоял ряд разномастных машин. В другом — сияющий отполированный самолёт. Этажом ниже обнаружились всевозможные станки, мидгардское оборудование, от которого тянулись толстые чёрные провода. Были и роботы — один из них, красный, не замер как остальные, а пытался положить толстую папку на стол, но всё время ронял её. Локи чуть не щёлкнул пальцами, чтобы помочь малому, но остановился вовремя: Старк внимателен, он заметит на камерах даже мелочь. А ему о визите Локи знать не стоит. В последней комнате царил бардак. Стол был придвинут к стене, вокруг на полу валялись комки бумаги, провода, металлические пластины. В углу стоял предмет, который притянул внимание: это был маленький деревянный домик синего цвета, опутанный проводами так, словно Старк вздумал его удушить.  Локи осторожно подошёл к нему ближе, принюхался: атронной энергии не чувствовалось. И на домик сооружение всё же не тянуло. Коробка в полтора человеческих роста с окнами и дверью, в которую тоже вползали провода.  Локи осмотрелся и, мысленно вцепившись в облик копии, развеивая все остальные, проник внутрь коробки. Там было темно, но не тесно. Позволив глазам адаптироваться, он огляделся, чувствуя, как в реальности по позвоночнику бежит дрожь. Внутри коробки было очень просторно. Целый огромный круглый зал, а за ним — Локи не видел, но понимал это — тянулись коридоры, комнаты, переплетения пространства. Не магия, но и не бездушная мидгардская техника.  В центре зала обнаружился постамент. Провода Старка, вцепившиеся в него, казались голодными пиявками, их хотелось выдернуть. Они были лишними. Кощунством.  Несколько минут Локи простоял возле постамента, заворожённый. Но пора было уходить, он знал это, поэтому протянул руку и коснулся провода, но, конечно, отключить не сумел — иллюзия развеялась. Локи полностью вернулся в тело, но удивительное ощущение, которое возникло внутри коробки, никуда не делось. Складывалось впечатление, что оно останется с ним навсегда.  Джек обнаружился на площади Кардиффа. Один.  Вместо вопросов о том, чем закончилась разведка, или рассказов о выходках Старка Джек сказал негромко: — Они не появились.  Локи бросил взгляд на большие башенные часы, на Джека. Спросил: — Значит, это Старк? Точно? — Они не появились, — повторил Джек ещё тише и кивнул. — Старк. Я почти уверен. Ты нашёл что-нибудь? «Я нашёл тёмную коробку, в которую влюбился».  — Ничего внятного. Я покажу тебе всё иллюзиями, — сказал он вслух.  — Надо чем-то припереть Тони к стене, иначе мы будем ходить кругами вечность.  Да уж, Тони Старк не был похож на человека, который любит откровенность. Скорее уж он чем-то походил на самого Локи — во всяком случае, наверняка в его голове крутилось множество мыслей, из которых он и половины не собирался озвучивать.  Старк вернулся в сопровождении смертной, сунул руки в карманы штанов, прищурился на солнце сквозь затемнённые очки и спросил: — А где призраки? Мы их пропустили? Очень убедительно.  — Не было, — ответил Джек. — Жаль. Я надеялся, в Уэльсе найдётся что-нибудь достаточно жуткое. Баньши. У вас тут есть баньши?  — Баньши не существует, — ответила смертная, но с меньшим апломбом, чем обычно. Похоже, Старк её смущал.  — Возражаю, — сказал Джек весело, но тут же сделался серьёзным и уточнил: — Что нашли? — Я просканировал землю на пятьдесят метров в глубину. Там, конечно, всё в ужасном состоянии, но Железный легион поднимет то, что имеет ценность. — Даже вам не позволят копать в центре Кардиффа, мистер Старк, — заметила смертная.  — Мне позволено всё, миссис Уильямс. К тому же, это будут работы по прокладке новых канализационных труб, к завтрашнему дню все документы подпишут. — ЮНИТ в канализацию не поверит.  — Натравлю на них Фьюри. А теперь прошу меня извинить, — Старк улыбнулся, — слишком раннее утро. Мне необходимо пойти и досмотреть пару снов.  Когда он ушёл, по пути раздав несколько автографов ребятне и даже взрослым людям, смертная сказала с чувством: — Ты сошёл с ума, если хочешь подпустить его к Торчвуду.  Судя по лицу Джека, он думал так же, но отказываться от этой идеи не собирался.  *** Можно сказать, что Джек его прогнал. Конечно, он предложил отдохнуть и поцеловал, но весьма настойчиво при этом показал, что хочет остаться один. Локи скрылся в спальне и воссоздал иллюзию большого круглого тёмного зала. Вышло достоверно — и постамент, только без старковских проводов, и странная обшивка, но не было ощущения жизни. За пределами зала не чувствовалось искривления пространства, а в глубине не теплилось что-то едва различимое, но мыслящее.  Локи обошёл иллюзию по кругу. Он хотел показать её Джеку — и, в то же время, где-то в глубине души мечтал оставить как собственную тайну. Там, в той коробке, было спокойно и тепло.  Дверь отъехала в сторону с мягким шелестом, но Локи сумел удержать иллюзию, она только поплыла, но не исчезла. Джек замер у входа, медленно осмотрелся и спросил хриплым голосом: — Где ты это увидел? — Ты знаешь, что это? Джек включил на манипуляторе подсветку, заскользил лучом по постаменту, по стенам, по высокому сводчатому потолку и повторил: — Откуда ты взял это? — Из лаборатории Старка. Что это? — ТАРДИС. Немного другая, я запомнил её иначе. И не то выключенная, не то мёртвая.  Медленными шагами Джек обходил комнату, а Локи катал на языке имя (не название, конечно). ТАРДИС. Подходило.  — Я был уверен, что она осталась одна, — произнёс Джек спустя несколько минут, — это машина, которая позволяет путешествовать в пространстве и времени. Машина Доктора.  — Твоего Доктора? — Вот не уверен. ТАРДИС, на которой мы путешествовали, выглядела иначе, была чуть меньше внутри и… Чёрт, повтори ещё раз, — Джек обернулся и нахмурился, — в лаборатории Старка?  Локи развеял иллюзию, чтобы Джеку не приходилось вглядываться в темноту, и воссоздал внешний вид коробки — синие деревянные стенки, нелепые окна, узкая дверь и провода вокруг.  — Это ТАРДИС Доктора, — пробормотал Джек, — он рассказывал… Приземлился в Лондоне в шестидесятые двадцатого века, она превратилась в полицейскую будку, а потом механизм «Хамелеон» заклинило. Теперь она везде выглядит как полицейская будка.  Джек выглядел действительно шокированным, а удивить его, Локи знал, было непросто.  — У меня два вопроса. Как она оказалась у Старка и где Доктор? — И я даже знаю, кто может на них ответить, — заметил Локи.  *** Человек, способный дать ответы, обнаружился у себя в комнатах в башне. Он вздрогнул, дёрнулся и тут же активировал металлическую перчатку, которую весьма угрожающе наставил на Джека.  — В следующий раз выстрелю, — пообещал Старк, и перчатка сама собой отлетела, разделилась на несколько фрагментов и улеглась в кейс.  — Итак, внезапный визит: капитан Дракула и Северный олень. Чем обязан?  Джек сделал два шага вперёд, опёрся ладонью о бедро и спросил: — Ничего не хочешь рассказать о ТАРДИС в лаборатории? — Шпионили? Рогатый? — ровно уточнил Старк. — Может, и ничего.  Несколько мгновений Старк и Джек буравили друг друга взглядами. Локи облизнул высохшие губы и тихо произнёс, до конца не уверенный в своей правоте: — Тебе нужна помощь Джека, чтобы найти Доктора, Старк.  — Кто сказал про поиск? — Разве я ошибся? Эти эксперименты, провода, призраки… Тебе в руки попалась слишком большая игрушка, даже ты понимаешь, что её необходимо вернуть хозяину. Что она опасна.  Старка словно проткнули иглой, и из него вышел весь воздух. Он ссутулился, махнул рукой и велел: — Пошли, покажу.  Пока они спускались на лифте и шли по длинному подземному переходу, Старк молчал. Но, открыв раздвижные электронные двери лаборатории, заговорил, причём быстро и эмоционально: — Она неопасна. Она сломалась. Я сумел подключить её к источнику энергии, но любой запуск провоцирует… Сами знаете, что. Оставлять такую аномалию надолго я не готов, работаю быстро. Но пока результат нулевой. Я не могу её запустить и запрограммировать, просто не выходит, компьютер тоже не справляется.  — Тони, — со вздохом произнёс Джек, — человеческий компьютер двадцать первого века физически не в состоянии разобраться в конструкции ТАРДИС. Как она к тебе попала?  Локи видел, что он действительно встревожен. Удивляться было нечему. О Докторе Джек всегда говорил с особой интонацией.  Они прошли череду разномастных помещений и вошли туда, где стояла ТАРДИС, всё так же опутанная проводами. Джек подошёл к ней, ласково погладил по дверце, открыл её и вошёл, переступая через провода.  Старк поплёлся следом, а Локи остановился у входа.  — Я её засёк, — проговорил Старк, надевая и включая налобный фонарик, — вычислил. Сильно удивил этим владельца. Доктор, он сказал. Просто Доктор, без фамилии или имени. Мы… немного поболтали, а потом внутри будки что-то рвануло. Нас раскидало. Меня — на три часа назад и в южную Калифорнию, будку — тоже куда-то в прошлое, потому что нашёл я её на том же месте, где она была, но запылившуюся. А вот куда делся Доктор, я понятия не имею. Я там, где мы встретились, оставил ему сообщение на случай, если его тоже закинуло в недалёкое прошлое. Но пока он не появился, и мысли у меня на этот счёт не самые оптимистичные.  Джек подошёл к постаменту, угадывая его желания, Локи подвесил несколько светильников.  Было нетрудно догадаться, что постамент — это в некотором роде панель управления. Джек верно сказал — не мидгардцам было разбираться в чём-то настолько сложном и тонком. Более того, Локи не был уверен, что в устройстве ТАРДИС разобрались бы лучшие маги Асгарда.  Джек ласково погладил жёлтый постамент и принялся изучать всевозможные рычаги, кнопки, погасшие экранчики, неизвестного назначения спирали, поршни и лампочки.  — Понятно, почему седьмое июля, — заметил Джек спустя какое-то время, — дата установлена. Непонятно, как ты умудрился из ТАРДИС сделать генератор временных аномалий.  Старк пустился в объяснения, уже забыв о недавней враждебности и перейдя на птичий научный язык, в котором едва ли можно было вычленить хоть одно осмысленное слово. Джек кивал, уточнял что-то на том же языке, а Локи осторожно приблизился к постаменту и коснулся его пальцами.  По телу прошла тёплая волна — словно кто-то добрый и заботливый пожал ему руку.  *** Выходило как-то не очень весело — всё упиралось в пропажу Доктора. Старк был уверен, что, если бы ему удалось запустить ТАРДИС, он вычислил бы его местоположение в пространстве и времени. Джек категорически заявил, что это невозможно — ТАРДИС не межпространственно-временной интернет, искать никого не умеет.  Только на корабле Джек признался тихо: — Я думал, в этом есть какой-то смысл.  Локи понял, о чём он, но малодушно захотел сделать вид, что не услышал вовсе. Он хотел верить, что призраки больше не явятся. Они нашли причину, Джек починит живой корабль, вернёт его Доктору — и всё. Никаких призраков прошлого. — И что будет повод увидеть их ещё раз, — продолжил Джек. Это правильно, так и должно быть. Кто не захотел бы поговорить ещё немного с некогда близкими умершими людьми? Кто не заплатил бы любую цену за такую возможность?  Мучило другое: в прошлом Джека ему, Локи, места не было. Не требовалась ни поддержка, ни сочувствие — его просто не существовало в том мире, где жила улыбчивая приятная девушка Тош, её ворчливый спутник и, разумеется, Янто Джонс.  — Локи? — позвал Джек, и они встретились взглядами.  — Ты ничем не обидел меня в моей голове, — слабо сказал Локи, — я отлично знаю, что именно надумал и почему. И… я не думаю, что тебе нужно возиться со мной. Оказалось, что это правда. Прозвучало верно. Требовать от Джека понимания и сочувствия сейчас — всё равно, что жаловаться слепому на соринку в глазу. Локи зажмурился и не сразу понял, что Джек ласково положил ему ладонь на шею и едва ощутимо поглаживает сверху вниз большим пальцем.  — Эй, — позвал Джек, — иди ко мне, — привлёк поближе и мазнул губами по виску.  Дёрнуло изнутри так, словно Тор шарахнул молотом в сердце. Локи отшатнулся. Искренние слова застряли в горле, а злые он едва-едва сумел удержать на кончике языка, а потому онемел.  — Локи? Джек не понял.  По его удивлённому лицу, по напряжённому взгляду Локи угадал: он действительно не понял, в чём дело. А как объяснить ему — Локи не знал. Не для всего в мире есть слова. Не всегда их достаточно. Если бы он мог проникнуть в разум Джека, напрямую из собственной головы вытащить воспоминание о той встрече на пирсе, всё стало бы легче. Но его магия на это не была способна.  Медленно выдохнув, Локи спросил: — Как ты будешь искать Доктора?  Джек в ответ посмотрел тяжело, устало, но не стал задавать вопросов и заговорил о деле: о том, что необходимо сканировать местность, где произошла авария ТАРДИС, возможно, оставаясь невидимыми, посмотреть на неё со стороны и понять, что именно произошло. Это позволит определить, куда могло занести Доктора.