Unfounded Symphony

Революция назревает, и Уилбуру Суту – точнее генералу Суту, потому что «генерал» теперь имеет куда больше смысла – должен знать, кому он может доверять. Л’Манбург зол, и они готовы позволить ему направить этот гнев. Уилбур может доверять Батальону. По крайней мере, отчасти. 1-й и 2-й – пехотинцы, на удивление две самые многочисленные группы, учитывая в какой короткий срок они были собраны. Он верит в то, что если они не станут слушать его, то хотя бы будут достаточно беспокоиться друг о друге, чтобы не делать глупостей. Люди спрашивали, почему он назначил Ники Нихачу командором 3-го батальона. Эту милую маленькую ведьмочку из пекарни, которая смогла обмануть весь мир, заставив его думать, что она не способна обидеть и мухи. 3-й батальон ориентирован на поддержку – зелья, продовольствие, убежища – они даже не должны видеть битву, если до этого все же дойдет. Но даже если все остальные забывают, что для работы с тестом тоже нужна немалая сила, Уилбур знает Ники достаточно хорошо, чтобы у него получалось представлять в ее руках незеритовый меч каждый раз, когда она на его глазах с отработанным мастерством орудует обычным кухонным ножом. В 4-м батальоне у него есть Джек, и ему он может доверять. Джек молод, едва перевалил за 10 лет, но он хороший ребенок. Не самый рьяный боец, но всегда оказывается рядом, когда кому-то нужна помощь. Уилбур беспокоится о 5-ом батальоне. Батальон специалистов. Его батальон. Не было даже малейших сомнений в том, чтобы поместить Эрета в эту группу, как можно ближе к себе. Ему нужен быстрый ум этого человека и холоднокровное спокойствие, которое дарило его присутствие. Туббо тоже был легким выбором. Удивительно, что его вообще получилось завербовать, но юный инженер, обученный самим Ангелом Смерти, казалось, порой даже сам не осознавал, какими знаниями он обладает. Это было практически равнозначно тому, чтобы заполучить в свои ряды самого Фила, и Уилбур не смел отказаться от такого подарка судьбы. (Отцу не нужно об этом знать, ему вообще не нужно знать о том, что происходит в жизни Уилбура, пока эта война не будет окончена.) Томми был… хитер. Уилбур доверял ему, возможно, больше всего. Он практически сам вырастил этого мальчика, если не как сына, то как брата. Но Томми переехал из Л’Манбурга больше года назад в маленький домик у Главной Тропы, а Уилбур не может принять к себе солдата, для которого Л’Манбург не более чем перевалочный пункт. Томми настаивал на том, что это не имеет значения, что он сможет уравновесить свое внимание между домом и долгом, но Уилбур не смог этого принять. Половинчатого патриотизма не существует, а любые колебания могут привести к тому, что Томми убьют либо враги, либо его собственные сослуживцы. Все или ничего, Томми. Ты не можешь жить на два лагеря. Все или ничего. Через неделю после этого ультиматума Томми Иннет показал генералу Суту документы о том, что на месте где раньше стоял его дом, теперь располагается посольство Л’Манбурга. После этого он был зачислен в 5-й батальон. И Фанди… … Фанди. О боги, Фанди. Его мальчик кусал, царапался, бился за свое место в 5-м, хотел того Уилбур или нет. И Уилбур глупо (эгоистично)(отчаянно) высказал идею о том, чтобы отправить Фанди к Филу на некоторое время, чтобы он был в безопасности хотя бы до тех пор, пока не утихнут первые волнения. Конечно же, Фанди яростно отказался. В нем так много огня. (Он так похож на свою мать.) Ему всего 15 – едва ли старше Салли, когда она умерла. Ему 15 и он уже не ребенок, но это сын Уилбура. Это его мальчик, это мальчик Салли, он – все, что от нее осталось. И мысль о том, что Уилбур может потерять его из-за собственных необъятных амбиций, раздражает, царапает изнутри и злит до такой степени, что в какой-то момент ему кажется, что он может сойти с ума. Но Фанди достаточно недвусмысленно намекнул, что если Уилбур пошлет его к Филу, он расскажет ему все и лично удостовериться в том, что пути Ангела Смерти сойдутся к окутанному войной Л’Манбургу. После этого Фанди стал специалистом по дримонам 5-ого батальона. Уилбур пытается позволить вспыхнувшей его в груди гордости поглотить растущий и вездесущий страх.