Глава 4
21 ноября 2022 г., 00:18
– Ну привет, Сони, – тягуче произнес человек за спиной, вынуждая Хана громко и рвано вдохнуть. Сердце неожиданно пропустило удар, заставляя поморщиться от вновь нахлынувшей печали. Джисон медленно повернулся на пятках так, чтобы рука человека по-прежнему оставалась на его плече. Светло-медовые глаза внимательно наблюдали за каждым его действием, прожигая дыры. – Давно не виделись, – натянуто улыбнулся Минхо.
– Привет, – еле слышимо произнес Джисон, сжимая в руке ключ-карту. Холодный пот покрыл спину, щеки покраснели.
Минхо выглядел таким расслабленным и спокойным, что внутри все перевернулось.
– Ты в порядке? – с неким удивлением спросил Хан, будто прощупывая почву. – В смысле, как ты? Ты…
– Неплохо, но могло быть и лучше, если бы не некоторые обстоятельства, – ответил парень и отступил в сторону. – Я занял кровать слева, так что твоя правая. Оставшиеся полки в шкафу – твои. То же касается и полок в ванной. Надеюсь, проблем с делением пространства и мебели у нас не возникнет, – равнодушно оповестил Минхо.
– Конечно, – с прищуром согласился Джисон. Удивление и неловкость испарились. Голос Минхо звучал слишком серо, от чего тело Хана содрогнулось в нахлынувшем холоде. – Я сейчас вернусь, – Хан поставил чемодан и сумки возле кровати и быстрым шагом вышел из комнаты.
– Без проблем. Но поменять комнату тебе не удастся, – в след удалявшейся фигуре проговорил Минхо, на лице которого появилась лисья ухмылка.
Сердце разрывало грудную клетку. Учащенное дыхание кружило голову. В висках стреляло, а появившаяся мигрень лишь ухудшила положение. Легкий тремор рук медленно усиливался, становясь неконтролируемым. Парень поспешил убрать руки в карманы, хоть как-то скрыть признаки приступа.
Минхо пробрался слишком глубоко.
Первый этаж был полон света и свежего воздуха. Новоприехавшие студенты смиренно ждали своей очереди для получения ключей. Джисон мысленно похвалил себя, что успел заселиться до появления такого большого скопа незнакомых людей. Дрожь слегка уменьшилась, благодаря сосредоточенности на новой ситуации.
За стойкой по-прежнему сидели два человека – студенты старших курсов, как понял Хан. Девушка что-то усердно объясняла одному из первокурсников, отвечая на вопросы и наспех указывая рукой необходимое направление. Ее партнер – парень – только что закончил инструктировать пару новичков. Уставший выдох слетел с его губ, после чего те растянулись в приветливой улыбке, и он поприветствовал следующего человека.
Сейчас они выглядели куда-более усталыми и вымотанными, чем когда заезжал Джисон. Тогда их движения казались легкими и энергичными. Сейчас, смотря на их изможденные улыбки и сонные глаза, Хан понял, как изнурительна данная работа.
– Прошу прощения, – Джисон подошел прямо к стойке, игнорируя недовольные выкрикивания и вздохи из толпы, – могу ли я поменять комнату?
– Простите, но это сейчас невозможно. Все комнаты уже распределены между студентами. Если у вас есть какие-то вопросы, вы можете подойти в управление общежития.
– Разве нельзя поменять меня с кем-то из этой толпы? Никто ведь даже не узнает.
– Слушай, парень, – недовольным голосом произнес старшекурсник, откладывая какие-то документы в сторону, – тебе только что объяснили, что, если ты чем-то не доволен, следует обратиться в управление. Мы ничем сейчас помочь не можем. Любые изменения только с разрешения коменданта.
– Хорошо, куда мне идти?
– Госпожа Чхве сейчас, кажется, у ректора. Вернется где-то через час, возможно два.
– Куда мне идти? – настойчиво повторил Хан, сверля взглядом.
– После поворота в конце коридора, а там уже по табличке поймешь, – протараторила девушка, на секунду отвлекаясь от своих дел. – А теперь, пожалуйста, позволь нам продолжить свою работу.
– Спасибо и прошу прощения, – поклонившись, произнес Хан и поспешил по указанному направлению.
Большая дверь занимала практически весь торец, возвышаясь над остальными дверьми. Яркая табличка висела на небольшом участке стены, привлекая к себе внимание большими буквами и пестрой рамкой. Из-за двери доносились приглушенные голоса, хотя, возможно, те принадлежали людям из соседних комнат.
Джисон осторожно постучал и дернул за ручку. К счастью, дверь поддалась.
Внутри было просторно и свежо. Увлажнители воздуха работали на максимум, распыляя белесый пар. Несколько зеленых растений стояли вдоль стены. Приятный запах цветов заполнил комнату. Светлые стены и темный интерьер прекрасно сочетались между собой, еще больше расширяя пространство. Голоса, которые до этого слышал Джисон, оказались обычным радио, которое забыли выключить перед уходом. Хан надул щеки и вытянул губы, раздумывая.
Находиться в чужом кабинете без сопровождения или предупреждения – признак дурного тона. Хан еще раз окинул кабинет изучающим взглядом и поспешил выйти, аккуратно закрывая за собой дверь. Мысленно пообещав себе вернуться чуть позже, Джисон поспешил к выходу из общежития.
Теплые лучи приятно ласкали кожу. Возгласы новых студентов доносились со всех сторон, восторженно обсуждая новый жизненный этап, делясь впечатлениями.
Высокие деревья по всей территории отбрасывали длинные тени, спасая от солнца и создавая прекрасные места для отдыха. Хан размеренным шагом направился в сторону одной из лавочек, стоящей под кроной высокого дерева. Мягкая прохлада успокаивала бушевавший в душе ураган. Кипящая и шипящая лава, сжигавшая все внутренности, начала застывать, останавливая пагубное влияние.
– Новичок? – раздался чей-то бархатный голос. Джисон открыл глаза и посмотрел в сторону источника звука.
Высокий парень стоял возле скамейки. Темные волосы скрыты под кобальтового цвета беретом. Обтягивающий темно-бирюзовый лонгслив заправлен в светлые брюки, подчеркивал фигуру. Черные кеды выглядели довольно потрепанными, что свидетельствовало о частой носке.
Сквозь колыхающуюся на ветру крону дерева прорывались редкие солнечные лучи, спадая на парня, от чего его кожа стала еще светлей, а серьги в ушах превратились в сверкающие кристаллы. Розоватые пухлые губы растянулись в дружелюбной улыбке.
– Не против, если я присяду?
– Нет, – лишь ответил Хан, продолжая рассматривать парня рядом с собой.
– Так ты первокурсник или один из тех студентов, которые выходят на улицу раз в сто лет?
– Первокурсник, факультет управления бизнесом.
– Ммм, – протяжно промычал парень, несколько раз кивая головой. – Я сначала хотел поступить на факультет искусств, но потом что-то пошло не так. И вот я уже на третьем курсе юридического. Убитый, но невероятно счастливый.
Хан кивнул головой, поджимая губы в тонкую линию.
– Ёнджун, – парень протянул руку для приветствия. Джисон уважительно ответил на жест.
– Хан Джисон.
– Давно заселился?
– Пару часов назад. Долго гулял по территории после получения карты. Сам не знаю, почему.
– Бывает, – пожал плечами старший.
– Можно у Вас спросить…
– Давай на ты, – перебил Ёнджун, делая взмах рукой.
– Хорошо. Хотел спросить про здешние правила и Госпожу Чхве.
– Да особо ничего такого, – старший наконец присел на лавочку и закинул одну ногу на другу. – Главное не шуметь по ночам, не мешать соседям и возвращаться не позднее одиннадцати вечера. Последнее является исключением лишь для тех, кто работает. Например, для меня. На счет Госпожи Чхве, дай подумать, – призадумался Ёнджун, вытягивая губы, – хорошая женщина, понимающая. К ней всегда можно прийти, если у тебя какие-то проблемы или тяжелый период. Она внимательно выслушает, даст совет или подскажет, что делать. Возможно, даже накормит, – усмехнулся парень. – Кстати, у нас с ней фамилии одинаковые – забавное совпадение.
– Мне как раз с ней необходимо поговорить, но она у ректора.
– Первый день заезда. Она так бегать будет каждые несколько часов, чтобы доложить о каких-то изменениях или проблемах.
– Почему просто не позвонить или не отправить письмо?
– Я же говорю, тяжелый день. Телефон у ректора – Господина Квона – не замолкает, а на почте дофига писем. Легче прийти и лично все доложить.
– Понял, – кивнул Хан. – Ты говорил, что можешь возвращаться позже одиннадцати. Где работаешь?
– В кафе на территории университета. Могу показать, – теплота в голосе подкупала.
– Просто место или с возможностью устроиться? – игриво задал вопрос Джисон, прищурившись.
– Забавный ты, – посмеиваясь, ответил Чхве. – У меня сегодня смена, узнаю, нужны ли сотрудники. И если что, завтра могу представить тебя.
– Спасибо, – поблагодарил Джисон. – Можешь дать мне свой номер?
– Конечно, – согласился старший, по-прежнему улыбаясь. – А о чем хочешь поговорить с Госпожой Чхве? – облизнув губы, поинтересовался Ёнджун.
– Хочу поменять комнату. Я знаком с соседом, поэтому знаю, что мы не уживемся.
– Почему?
– Разногласия со школьных времен, – пожав плечами, ответил Хан.
– Расскажешь? – изогнув одну бровь, продолжил Ёнджун.
– Может позже, – спокойный голос дрогнул, выдавая до этого успешно скрываемое волнение.
– Тогда буду с нетерпением ждать.
Веки опустились, длинные ресницы трепетали на ветру. На коже играли тени. Яркие черты лица приковывали внимание, от чего Джисон не мог оторвать глаз. Казалось, что Ёнджун чувствовал на себе чужой заинтересованный взгляд, однако никак не комментировал, словно сам наслаждался этим.
– Не думаю, что у тебя возникнут проблемы с переездом. Такие вопросы быстро решаются, здесь главное найти человека, готового поменяться, – все также с закрытыми глазами произнес парень.
– Я обратился к старшекурсникам за стойкой, чтобы незаметно поменять с кем-то ключ, но они отказали, сказав, что необходимо согласовать с Госпожой Чхве.
– Изменение расселения происходит после заселения. Вечером Госпожа Чхве будет делать обход с официальным списком. Поэтому, в лучшем случае, поменяться с кем-то ты сможешь только завтра. Но поднять этот вопрос лучше уже сегодня, пока не все успели распаковать вещи.
– Как по мне, я уже время трачу, сидя здесь. Уже бы мог с кем-то договориться.
– Можешь, конечно, если хочешь получить замечание. К слову, десять замечаний, и ты лишаешься бесплатного проживания, если у тебя грант, или сокращается стипендия. Одно из двух, но оба неприятны и взаимосвязаны. Так что не советую своевольничать, как минимум сейчас.
– Пф, ужасные правила.
– А ты ожидал чего-то иного от Сеульского национального?
– Сам не знаю, – Джисон недовольно растянул губы и растер ладони.
– Когда будет встреча одногруппников и старших, не пей много, или делай вид, что пьешь, чтобы, когда тебя заставят залпом опустошить весь стакан, не свалиться в первые же минуты. Поешь немного до встречи или сразу там, пока всем будут наливать. Или почитай в интернете способы предотвращения быстрого опьянения. Перед уходом приготовь на утро воду, таблетки, сменную одежду, таз. Особенно таз. Вы с соседом на одном факультете?
– Да, но я же хочу поменяться.
– На случай, если тебе откажут, передай и ему это. Если окажется, что твой новый сосед будет с другого направления, то предупреди его заранее, что, возможно, ты вернешься в хлам, так как у всех встречи в разные дни. Будем надеяться, что тебе достанется адекватный наставник, который не допустит появления первых «невинных» насмешек, – показав кавычки, пожелал Чхве. Наконец он открыл глаза и серьезным взглядом посмотрел прямо на Хана. – Джисон, желаю тебе спокойного учебного года. Ты на одном из главных факультетов университета. Повышенное внимание, завышенные требования, жесткая иерархия, сумасшедшая конкуренция. Береги себя, – похлопав по плечу, закончил Ёнджун. – Постарайся завести хороших знакомых среди старших. Прислушивайся к разным историям, что будут рассказывать не во всеуслышание, а шепотом, исподтишка. Так сразу поймешь, кого обходить стороной, а с кем, наоборот, лучше завести дружбу.
– А так, навскидку, не можешь назвать парочку?
– Из старших, – вновь призадумался Ёнджун, смягчая взгляд, – знаю только Пак Юнхвана и Су Доен – элита вашего факультета, звезды университета. О других с твоего направления не помню, как-никак мы редко перекликаемся. Но, говорят, в этом году много новичков с золотой ложкой во рту. Из-за них весь университет на ушах. Если не ошибаюсь, Пак Мин Сок, Ли Минхо, Кан…
– Он мой сосед по комнате, – тихо произнес Джисон, опуская голову и переплетая пальцы в замок.
– Что? Кто? – не понял Ёнджун, удивленно вскидывая брови.
– Ли Минхо – мой сосед по комнате, с кем у меня проблемы со школы. А Мин Сон – бывший староста класса, – произнося имя последнего, на лице появилась облегченная полуулыбка.
– Теперь мне стало еще интересней услышать твою историю, – осторожно произнес Ёнджун и изнутри прикусил щеку.
Джисон предпочел промолчать, оглянувшись на вход в общежитие. Входившие и выходившие студенты счастливо улыбались, знакомились, строили планы, пытались разобраться с правилами и освоиться на новой территории. Кто-то громко разговаривал по телефону, успокаивая родителей или наспех пересказывая все новости. Кто-то восторженно хвастался местом или своей комнатой, а то и соседом. Кто-то спокойно читал литературу или играл на телефоне, вслепую обходя людей. Кто-то себе под нос жаловался на большой скоп людей и стоявший шум и гам.
– Расскажешь мне что-то еще? Что необходимо иметь в виду или что не знают многие.
– Большинство ты уже знаешь. Но, наверное, если выдается возможность как-то помочь преподавателю, не стесняйся и предлагай свою кандидатуру. Только принимай во внимание свое расписание и возможности. Насчет первого, не загромождай себя. Выбери всего три предмета, оставь один день пустым. Советую среду, чтобы у тебя была возможность выспаться и сделать задание. В день не ставь больше двух-трех дисциплин или сделай так, чтобы между ними было минимум полчаса разницей. Поверь, будущий ты скажет спасибо. Если старшие будут набирать народ для подготовки мероприятий, соглашайся, но не на все подряд. Умей вовремя сказать нет, и, если придется, пояснять свой ответ. Если сможешь заручиться поддержкой с других факультетов, то еще лучше.
– Понял, – слишком коротко ответил Джисон, ловя изучающий взгляд Ёнджуна, от чего живот на мгновение скрутило. – Спасибо за советы. А говорил, что знаешь не так много.
– Не утрируй, – усмехнулся старший. – Вот тебе еще один совет – Госпожа Чхве любит хвачхэ или лимонады. Можешь ей принести один, когда пойдешь разбираться со своей ситуацией. Думаю, это поможет тебе.
– Предлагаешь дать ей взятку?
– Предлагаю начать выстраивать взаимовыгодные отношения. Никогда не знаешь, что с тобой может произойти и чья помощь потребуется.
– Откуда ты про нее столько знаешь?
– Она раньше преподавала на одном из факультетов, потом поняла, что устала и хочет сменить деятельность, но при этом остаться работать в университете. К тому же она занимается репетиторством, так что информация подтвержденная.
– Обычно, когда ищут репетиторов, то стараются нанять элитных преподавателей, а не…
– А не человека, откровенно уставшего от своей основной деятельности и решившего сменить что-то в жизни, – послышался бодрый женский голос за спиной. Улыбка на лице Ёнджуна стала ярче, и он приветственно поклонился. Глаза Джисона расширились, а с губ сорвался удивленный вздох.
Хан резко повернулся и встретился взглядом с карими глазами женщины средних лет. Подол легкого платья в мелкий цветочный принт развевался на ветру, открывая вид на светлые босоножки на высокой платформе. Яркий маникюр с непривычки резал глаза.
– Если для поступления в Сеульский моя кандидатура в качестве репетитора довольная скользкая, то для других мест наоборот.
– Здравствуйте, Госпожа Чхве, рад Вас видеть.
– Здравствуй, Ёнджун. Зайди ко мне через час примерно, пожалуйста. Мне нужна будет помощь с документами.
– Хорошо. Кстати, может ко мне присоединиться мой друг?
– Если твой новый знакомый не против провести несколько часов за бумагами и в компании выгоревшего человека, то может, – с издевкой ответила женщина, бросая быстрый взгляд на Хана.
– Прошу прощения, Госпожа Чхве, – виновато произнес Джисон, резко вскакивая и кланяясь. Хитрая улыбка Ёнджуна так и осталась незамеченной.
– Все в порядке, – расслабленным голосом ответила женщина. – Жду вас через час, – через плечо добавила она, направляясь к дверям общежития.
– Подождите, Госпожа Чхве, у меня есть вопрос! – уже было сорвался с места Хан, намереваясь догнать женщину, но Ёнджун схватил его за локоть, останавливая.
– Не сейчас. Тебе же сказали, что нас ждут через час. Во время работы и спросишь. К тому же у тебя появилась еще одна причина купить ей напиток.
– Ты же знал, что она приближалась к нам, почему не предупредил? – с возмущением спросил Джисон, однако губы сами по себе растянулись в улыбке.
– Да ладно тебе, с кем не бывает. Знал бы ты, как я подставился перед ней в первый день, – громко засмеявшись, ответил парень, медленно погружаясь в воспоминания.
– Выкладывай, умник.
– Манеры, молодой человек, – с напыщенной серьезностью отозвался Ёнджун, внезапно успокаиваясь. Но заметив недоумение и тень испуга, вновь улыбнулся, прикрывая рукой рот, и продолжил: – Шучу. Расслабься уже, Хан.
Джисон растянул губы в тонкую линию.
– В общем…
*****
Прохладительные напитки стояли посреди длинного деревянного стола. Редкие капли стекали по стаканчикам. Джисон мысленно пытался угадать, какая из капель быстрей достигнет стола и выиграет в этой странной гонке. Ёнджун стоял возле окна, из-за занавески наблюдая за проходившими мимо студентов. Он то и дело что-то рассказывал, будь то внезапные мысли, истории с прошлых лет обучения или что-то со школьных времен. Иногда он вспоминал что-то о студентах или преподавателях. Порой отвлекался на звук телефона, который впоследствии переключил на режим вибрации. Но даже после этого до ушей Хана доносилось тихое прерывистое жужжание, тяжелые вздохи или краткие счастливые звуки. Вибрация набираемых ответов эхом отзывался в голове, создавая некий ритм. Ёнджун писал быстро, довольно редко допуская ошибки. Госпожа Чхве ненадолго вышла из кабинета, чтобы забрать последние листы со стойки у входа. – Ёнджун, почему ты не помогал заселять новичков? Ты же сам говорил, что, если кому-то нужна помощь, то лучше выдвигать свою кандидатуру. Никогда не знаешь, что с тобой может произойти и чья помощь потребуется, – спародировал Хан. – Эта работа у меня находится в списке табу, так еще и на первом месте, – спокойно ответил Чхве, хотя Джисон, даже не смотря в сторону парня, был уверен, что тот улыбался. – Я не настолько эмоционально стабилен, чтобы в течение дня всем подряд улыбаться и, как робот, повторять одно и то же. Тем более это могут делать только четверокурсники. Третьекурсники – еще «зеленые», почему-то; а выпускники – хоть и заняты, представляются более надежными. Но это хороший способ получить дополнительные балы и новый пунктик в характеристике. – Что еще ты не советуешь делать? – Влезать в ссоры и совать свой нос в чужие дела, – протараторил Ёнджун, даже не давая себе пары секунд для размышлений. – Я вернулась, – бодрым голосом отозвалась женщина, уже закрывая за собой дверь. Ёнджун отошел от окна и расположился на стуле рядом с Ханом. Джисон же пристально наблюдал, как госпожа Чхве подошла к своему рабочему столу, взяла небольшую стопку бумаг и поставила ее перед ним и Ёнджуном. – Все, что вам необходимо сделать, это распределить их по алфавиту, чтобы проще потом искать, затем по этажам и комнатам. В уголке каждой анкеты карандашом поставьте номер комнаты и курс, можете также написать факультет. Список для сверки лежит сверху. – Хорошо, – в унисон ответили парни, располагая лист посередине и передвигая к себе ближе небольшую горку бумаг. – И спасибо за лимонад, – поблагодарила женщина, забирая один из стаканов, делая первый глоток. Работа оказалась не такой уж тяжелой, как показалось в начале. Ёнджун грамотно распределил пространство, чтобы раскладывать бумажки сначала по алфавиту, а потом по остальным параметрам. Госпожа Чхве проверяла что-то на компьютере, громко постукивая ногтями по клавиатуре, иногда, если находила ошибки, шипя под нос. Ёнджун вновь что-то рассказывал из повседневной жизни, посмеиваясь и то и дело задавая гипотетические вопросы, на которые лишь изредка отвечала женщина или невнятно мычал Хан. – Госпожа Чхве, – начал Хан, когда уже заканчивал с распределением бумаг, – у меня был к Вам вопрос. – Слушаю, Джисон, – ласково произнесла женщина, отрывая взгляд от экрана. Только сейчас Хан заметил мешки под ее глазами. – Я бы хотел поменяться комнатой с кем-то из студентов. Мой сосед довольно, – протянул Джисон, подбирая слова, – даже не так… – Они не уживутся по личным причинам, – заключил Ёнджун вместо Хана. – Да, можно и так, – подтвердил Хан, с благодарностью смотря на нового знакомого. – Какая комната? – Триста восемь, – с надеждой ответил Джисон, растирая пальцами вспотевшие от волнения ладони. – Твой сосед Ли Минхо, верно? Твой однокурсник, – Хан молча кивнул. – Сейчас проверю, подожди немного. – Хорошо, спасибо. За окном медленно смеркалось, погружая улицу в поглощающую все на своем пути темноту. Уличные фонари, как бравые защитники, освещали некоторые участки дороги, позволяя спокойно бродить по окрестностям. В кабинете же было по-прежнему светло и свежо. Легкий аромат цветов приятно щекотал нос, а прохладный воздух от работающего кондиционера не давал уснуть, помогая чувствовать себя бодрым, даже несмотря на явную усталость. Секунды плавно перетекали в минуты, от чего сердце Джисона забилось чаще. Госпожа Чхве что-то печатала на клавиатуре, то и дело хмурясь или шипя. Ёнджун и вовсе перестал на кого-либо обращать внимание, стараясь поскорей закончить с выполняемой работой, забирая себе оставшиеся бумаги из стопки Хана. – К сожалению, Джисон, это невозможно. – Что? Но почему? – изумленно спросил Хан, привлекая внимание даже сосредоточенного Ёнджуна. Чхве отложил в сторону документ и с интересом посмотрел в сторону женщины, терпеливо ожидая ее ответ. Комендант еще раз хмыкнула себе под нос, прекращая печатать и, нахмурившись, перевела уставшие глаза на Джисона. – Просьба ректора Квона. При составлении распределения он сообщил, что ты и Ли Минхо должны быть соседями по комнате. – Но почему? – Это как-то связано с его семьей? – предположил Ёнджун, нахмурившись. – Скорее с самим Минхо. Это он попросил ректора Квона так сделать. Одно из условий поступления. – Условий? – переспросил Джисон. – Его отец довольно известный предприниматель, так еще и спонсор университета. Он пообещал оказать особую поддержку, если его сын поступит сюда. Хотя, это было и не обязательно. Минхо набрал высокий балл за Сунын, да и рекомендательное письмо хорошее, про прохождение собеседования я вообще молчу. Он великолепно справился. – Будет ли когда-нибудь хоть одно место, спонсором которого не является семья Ли? – недовольно простонал Джисон, откидываясь на спинку стула и с силой, до появления болезненных белых вспышек, зажмурил глаза. – Госпожа Чхве, а разве правильно вот так разглашать информацию студента? Разве это не нарушение его прав? По статье… – Не начинай, пожалуйста. Я все прекрасно знаю. Я бы не рассказывала, если бы не получила дозволение. Поэтому так долго молчала – уточняла все нюансы у Господина Квона, а тот у соответствующего человека. Если не веришь, можешь подойти и посмотреть сам. – Молчу, – вскинув руки в капитулирующем жесте, произнес Ёнджун и вернулся к своей работе. – Мне очень жаль, Джисон, но я ничего не могу с этим поделать. Прости, – с печальными в голосе нотками ответила женщина, поджимая губы. Тяжелый уставший выдох слетел с губ Джисона. Пальцы сжали кулаки, оставляя полосы на ладонях. Щеки и шея покраснели от нахлынувшей злости. На языке кружились тысячи слов, озвучивать которые, в данный момент, отнюдь нельзя. Одна нога пяткой начала отбивать ритм, действуя на нервы окружающим. – Джисон, либо ты сейчас же прекратишь стучать ногой, либо просто выйди и не мешай, пожалуйста. Нам осталось совсем немного. Я понимаю, ты сейчас уставший и злой, но ты здесь явно не один. Поэтому, пожалуйста, если не в силах завершить работу, то просто выйди и не действуй нам на нервы, – уверенно произнес Ёнджун, на лице которого выступили желваки. – Не будь с ним так груб, встань на его место, – ответила Госпожа Чхве, мягко смотря на Хана. – Не переживай, можешь идти. Спасибо тебе за помощь. Спокойной ночи. Джисон тихо извинился и, бросив на Ёнджуна быстрый взгляд, вышел, аккуратно закрывая за собой дверь. – Так вот как выглядит тот самый Хан Джисон, – прошептала женщина. – А я думал, что они просто тезки, – также тихо ответил парень, бегло взглянув на дверь. – Это будет интересно, не так ли, Госпожа Чхве? – Посмотрим, – пожав плечами, заключила женщина, удобней усаживаясь в кресле и продолжая работу. Джисон поднимался по лестнице, перешагивая через одну ступень. Использовать лифт он не захотел, боясь растратить весь запал бушевавших эмоций. Резкие движения лишь добавляли адреналина, разжигая и без того полыхающую кровь. На третьем этаже оказалось довольно шумно, что не могло не радовать. Студенты громко общались, знакомясь по новой, у кого-то играла музыка, кто-то уже собрался компанией. Тяжелые шаги заглушили посторонний шум, звук циркулирующей в венах крови поглотил сознание. Пересохшие от частого дыхания губы горели. Несколько капель пота выступили на лбу, так и не решаясь скатиться по коже. Добравшись до нужной комнаты, Джисон яростно открыл дверь, влетая внутрь, заставая лежащего на кровати Минхо врасплох. Ли резко отложил книгу, которую до этого читал, чтобы не погрузиться в свои мысли и волнения, и только успел встать с кровати, как Хан подлетел к нему, хватая за рубашку. – Какого черта ты творишь! Мало того, что ты мне жить нормально не давал в школе, заставляя страдать от насмешек и издевательств, так теперь еще и вмешиваешься в мою жизнь в университете! Какого хрена я должен жить с тобой в одной комнате и видеть твою самодовольную рожу каждый день! Я уже говорил тебе, меня тошнит от твоей персоны! Я ненавижу тебя! Ты – кусок говна, который только и может, что удовлетворять свои желания, не заботясь о других. Ты мне омерзителен! – Хан, – постарался вырваться из крепкой хватки Минхо, – отпусти. – С какой стати я должен это делать! Ты совсем не понимаешь, что ли? К чему все эти игры? Так нравится издеваться надо мной? Ты превратил мою жизнь в ад, а теперь хочешь и вовсе довести меня до самоубийства? – Успокойся, пожалуйста, – серьезным тоном продолжал отвечать Минхо. В светло-медовых глазах начала зарождаться темнота, медленно обволакивающая всю радужку. Ладони легли поверх рук Хана, вонзая короткие ногти в чужую плоть. От внезапного жжения Джисон зашипел и чуть ослабил хватку, но этого оказалось достаточно, чтобы старший успел резким движением высвободиться и перехватить чужие запястья, заводя руки на спину Хана. – Перестань кричать, ты привлекаешь никому ненужное внимание, – твердо и обжигающе холодно проговорил Минхо, от чего по телу Хана пробежалась мелкая дрожь. – Ублюдок, ненавижу тебя, – стараясь вырваться, прошипел Джисон. Минхо, крепко удерживая руки Хана, сделал несколько шагов, вынуждая младшего нехотя отступать назад, пока его ноги не коснулись края кровати. Колени подогнулись, и парень упал на простыни. Одной рукой Минхо успел опереться о мягкий матрас, чтобы окончательно не упасть, а второй еще крепче сжал тонкие запястья. Нависнув сверху, горячее дыхание Ли опалило лицо Джисона. Сердце пропустило острый удар. Хан нервно сглотнул. Критическое расстояние действовало, как катализатор, развевая бушевавшие эмоции и распутывая клубок крутившихся в голове мыслей. – Я ненавижу тебя, Минхо, – прошептал Хан, на выдохе прикрывая глаза. Запястья за спиной ныли, поясница болела, однако хватка так и не ослабла, даже когда черты лица парня расслабились, а дыхание пришло в норму. – Ты решил вновь уничтожить меня, отомстив? – Джисон, – негромко протянул Минхо, смотря в медленно открывающиеся глаза Хана. – Ненавижу, – повторил парень, смотря на свое отражение в темных глазах Ли. – Лучше быть полным ублюдком, чем дать себя полностью уничтожить. Но все становится куда сложней, когда дело касается тебя, – я не знаю, что мне делать. – Отпусти меня, пожалуйста, – взмолил Джисон, ерзая на кровати. Минхо медленно разжал пальцы, аккуратно располагая ладонь на пояснице Хана, пока руки младшего высвободились из-под тяжести тела. Сердце замедлило свой ритм, от чего каждый стук, словно громкое тиканье настенных часов, звучало в висках. В уголках глаз скопились первые слезы, но ни одна капля так и не скатилась вниз. – Не пожалей в будущем о сказанных на эмоциях словах, – спокойно проговорил Минхо. – Спокойной ночи, Хани, – неторопливо пожелал старший и выпрямился, отходя на несколько шагов назад. Минхо быстро убрал на тумбочку брошенную книгу и лег в кровать, отворачиваясь от Хана и накрываясь одеялом. Свет от ярких ламп совершенно не мешал парню медленно проваливаться в сон, как могло показаться со стороны. Однако на деле, Ли изо всех сил старался не шелохнуться в порыве внезапного потока слез. В груди адски болело, посылая сильную дрожь к конечностям. Перед глазами всплывали разноцветные вспышки, постепенно сменяемые белыми, режущими глазницы. Слезы крупными дорожками стекали по лицу, от чего кожу щипало, а подушка намокала. Джисон еще некоторое время неподвижно лежал на кровати, чувствуя на запястьях чужое тепло и смотря прямо на потолок, то ли стараясь понять, что только что произошло, то ли заглянуть сквозь бетон на интерьер комнаты выше. Пространство легкой дымкой кружилось, словно в вальсе, перед глазами. Дыхание стало таким тихим, что казалось, он и вовсе не дышал. Джисон протяжно выдохнул, прежде чем подняться с кровати и молча уйти в душ, хватая со стула чистый комплект полотенец. Возможно, прохладный душ поможет привести мысли в привычное русло…
