You will never change me: say you love me

Последующие дни казались Хану сборищем чего-то непонятного и быстро меняющегося. Записаться на выбранные дисциплины и к определенным преподавателям получилось в последний момент и по счастливой случайности. Устроиться в кафе, о котором ранее рассказывал Ёнджун, не составило больших проблем. Владелец заведения с радостью принял в штат нового сотрудника, наспех объясняя обязанности и правила. Пока Джисон внимательно слушал своего будущего работодателя, Ёнджун успел переодеться в рабочую форму и выйти за прилавок, где уже с ярчайшей улыбкой приветствовал посетителей. Ёнджун украдкой поглядывал на Хана, словно проверяя, не сбежит ли парень. Но тот и не думал о такой возможности. Желание работать появилось у Хана еще в школьные годы, и вот, наконец, оно воплощается в жизнь. Его не пугали длинные очереди и шумные разговоры, повышенное внимание со стороны некоторых особ. Небольшой коллектив показался радушным и приятным, от чего все тревоги уходили на второй план. Поставив на стойку несколько стаканов с кофе и пирожными, Чхве посмотрел по сторонам, проверяя реакцию посетителей, и вышел в зал, подходя ближе к директору и Джисону. – Ну что? Не передумал еще? – милая улыбка излучала тепло, которое мелкими линиями струилось по организму. – И не подумаю. Я уже давно принял решение во что бы то ни стало найти работу. Теперь ты от меня так просто не отвяжешься, уж поверь. – Ловлю на слове. Когда у него первый день? – обратился Ёнджун к директору. Пожилой мужчина с мягкими чертами лица и добрыми глазами выглядел весьма довольным сложившейся ситуацией. Его губы растянулись в легкой улыбке, а взгляд метался от Хана к Чхве. – Завтра можешь прийти к шести вечера, Ёнджун тебе все расскажет и обучит. До начала сессии ты как раз успеешь освоиться и подстроиться. Отправь мне позже свое расписание, и я посмотрю, как лучше распределить твои смены. Если будут какие-то сложности и вопросы – пиши, звони, можешь прийти сюда, кто-то из сотрудников тебе поможет, если меня не будет на месте. – Хорошо, спасибо Вам, Господин Пэк, – поклонившись, поблагодарил Хан. Директор окинул быстрым взглядом интерьер, проверяя на наличие каких-то неполадок, посетителей, которые и вовсе не замечали трех людей посреди зала, и после удалился. Ёнджун похлопал себя по бокам, провожая директора взглядом, и повернулся к Джисону. – А теперь расскажи мне все то, что Директор Пэк утаил, – мягко попросил Хан. – На самом деле тебе рассказали практически все, может только кратко, так что я повторю, – бархатный голос, словно патока, ласкал уши. – Больше всего посетителей приходит во время обеденного перерыва и после шести до, примерно, семи-восьми. И если днем с нагрузкой может справиться один сотрудник, то по вечерам не всегда, конечно, но все же мы работаем по двое. Один принимает заказы и готовит, другой – разносит по столикам все необходимое, чтобы не создавать столпотворение возле кассы. Поэтому советую по вечерам держать телефон включенным, так как тебя могут вызвать в случае неконтролируемой ситуации или каких-то проблем с другими сотрудниками. Если вдруг ты знаешь, что совсем не сможешь выйти в дни, когда тебе не ставили смену или точку в расписании, в плане помощи, то сразу сообщи, – Ёнджун вновь посмотрел по сторонам, проверяя, не хочет ли кто-то из посетителей подойти к кассе и сделать еще один заказ. – В период сессии кафе работает круглые сутки, но в основном от тебя будет требоваться лишь наливать кофейные напитки – никакого шума, криков, все настолько будут погружены в учебу, что и вовсе поднимать глаз не станут. В остальное время можно спокойно сидеть и заниматься своими делами, – Ёнджун вновь призадумался, вытягивая пухлые губы. – Если у тебя возникнут непредвиденные обстоятельства или проблемы, из-за которых ты не сможешь выйти на смену, пожалуйста, предупреди заранее. Нам не важно: аврал на учебе, личные проблемы или жесткое похмелье – просто предупреди, чтобы мы смогли оперативно все решить и вызвать кого-то тебе на замену. – Понял, спасибо, – закивал Хан, поджимая губы. – Я не закончил, – сложив руки на груди, произнес Ёнджун. – Готовься отвечать на одни и те же вопросы сто раз на дню. Иногда могут, – быстро обернулся, проверяя, не подслушивают ли их, – тупить даже постоянные посетители. Будь спокоен и доброжелателен, не забывай улыбаться. Если с тобой захотят завязать разговор, то с этим проблем нет, главное, чтобы это не мешало работе, – Джисон тихо усмехнулся. – И последнее, что ты должен знать, – голос стал серьезным. – Думаю, ты и так прекрасно понимаешь, что все здесь связано с верхушкой университета. Так что постарайся не ввязываться в споры и драки. В случае подобных проблем, лучше промолчи и позови кого-то из старших, пусть они разбираются. Репутация очень важна в этом месте, я имею в виду университет. Не наживи проблем, особенно в первое время. Не думаю, что тебе захочется потерять за секунду все, что ты так долго и упорно выстраивал. Тело внезапно точечно пронзили стрелы, впрыскивая в вены разъедающий яд. Кожу обожгло, в горле появился тошнотворный ком, перекрывающий доступ к кислороду. Щеки и шея покраснели, по спине пробежался острый холод. Неприятный узел стянул низ живота. На лбу проступили первые капли пота. – Ёнджун, а ты случайно не… – резко замолчал Хан, одергивая себя, – нет, ничего, забудь, – отмахнулся парень. – Спасибо за информацию. – Не забудь отправить расписание директору Пэку. Он подстроит под тебя смены. И если ты уже знаешь, на какие дни у тебя построены планы, отметь это в документе, – быстро протараторил Ёнджун, поворачиваясь лицом к кассе, скрывая внезапную ухмылку. – Как Минхо? У вас все хорошо? – Прошла всего одна ночь. – Целая ночь! – воскликнул Ёнджун, привлекая внимание нескольких девушек. – Целая ночь, Хан. Это уже что-то, – уже тише добавил он. – Я накричал на него, – пожал плечами Джисон, – на этом все. Думаю сходить к ректору Квону, может он сможет помочь. Из-за резкой смены темы Ёнджун мысленно усмехнулся. – Тебе же вчера предельно ясно сказали, что именно он так распорядился. Дохлый номер, уж поверь. Лишь время и нервы потратишь. Ты можешь втихую поменяться с кем-то, но, опять же, бывают проверки, на которых ты уж точно попадешься и подпортишь свою репутацию. – Я понял, постараюсь что-то придумать, – устало протянул Джисон, выдыхая. – Мне пора, – оповестил Чхве, облизывая губы. – Хорошего тебе дня и увидимся завтра. Если что, заходи. – Сделаешь мне айс-американо? – Конечно. С сиропом или без? – Я видел на полке с попкорном, можно с ним? – Хорошо. С тебя три с половиной тысячи вон, – с невинной улыбкой ответил Ёнджун. Хан лишь усмехнулся и быстро оплатил заказ. Чхве не заставил себя долго ждать. Прошло не более двух минут, как напиток уже был готов и стоял перед Ханом, ожидая, когда его заберут. Приятная прохлада пронеслась по всему телу, распространяя спокойствие. Тяжелые мысли ушли на второй план, освобождая голову от лишней суеты. Наспех попрощавшись с Ёнджуном, Джисон вышел из заведения и направился пока в неизвестном ему направлении. Пышные кроны высоких деревьев спасали от ярких лучей, припекающих кожу. Легкий ветер игрался с короткими волосами, отбрасывая их в разные стороны. Объемные облака лишь на несколько мгновений перекрывали солнце, давая небольшую передышку. Джисон медленно приближался к небольшому фонтану, дно которого покрывали разноцветные камешки, походившие на жемчужины. Легкие блики на поверхности воды слепили в глаза, от чего Хан то и дело прищуривался или отворачивался. Проходившие мимо студенты о чем-то тихонько разговаривали, совершенно не обращая внимание на окружающую их красоту: словно их не завораживали длинные зеленые аллеи, море цветов или звуков – трели птиц, шум ветра, запутавшегося в листве. По специальной дорожке проехало несколько машин, то ли преподаватели возвращались в знакомые стены, перенося все необходимое, то ли студенты, вернувшиеся из города. Спокойная атмосфера приносила чувство уюта и комфорта. Хан аккуратно сел на декоративные камни, служившие ограждением и каркасом для фонтана. Айс-американо приятно обжигал руку своим холодом. В груди образовался теплый сгусток чего-то нежного и сладкого, разносимого по организму. – Не думал, что увижу тебя здесь. Привет, Хан, – раздался знакомый голос со стороны аллеи. К Джисону уверенной походкой приближался высокий парень в свободном темно-синем комбинезоне, надетом поверх белой кофты. Большие подвороты открывали щиколотки. Красные кеды на солнце казались еще ярче, привлекая к себе внимание. Взлохмаченные смольные волосы сияли. – Привет, – с улыбкой ответил Джисон, хотя цвет глаз потускнел. – Что здесь делаешь? – Полагаю, то же, что и ты – гуляю, отдыхаю, осматриваюсь, – перечислил парень, подходя практически вплотную. – Ты как? – Все еще обижен на тебя из-за недавней ситуации, – усмехнувшись, ответил Джисон, смотря на знакомого снизу вверх. – Прости, что так получилось. – Хотелось бы сказать, что все в порядке, но не могу. Хотя, думаю, я это заслужил, – равнодушно пожал плечами. – Это произошло случайно, когда я столкнулся с Минхо в коридоре, пока он перевозил свои вещи. Разговорились, и вот к чему это привело. – К моему опустошению? – Не могу ответить на этот вопрос. Любой ответ окажется неправильным. – Давно он приехал? – За несколько дней до тебя, за два или три, кажется. – Прости за тот вечер, Мин Сок, – нервно облизнув губы, произнес Хан. – Я не хотел тебя втягивать, это произошло случайно. – Слишком много случайностей происходит в последнее время. Но все в порядке, я не сержусь. В любом случае, считай, что мы квиты, – парень присел рядом, оставляя между их телами небольшое пространство. Мин Сок опустил одну руку в прохладную воду и улыбнулся. – Когда твой запал сойдет, и ты окончательно переборешь себя, поговори с ним. Вам есть что обсудить. – Например, – с вызовом уточнил Хан. Однако Мин Сок лишь спокойно провел рукой по поверхности воды и, выждав какое-то время, посмотрел на Джисона таким чистым и добрым взглядом, что Джисону стало немного не по себе от собственного тона. – Обсудить ваши чувства друг к другу. – Их нет. У меня уж точно, – слишком уверенно ответил Джисон. – Как знаешь, – только и ответил Мин Сок, поджимая губы. – Я не собираюсь больше лезть в ваши взаимоотношения. Да и ранее не собирался. Думаю, ты и так понял, что решил отступить, даже не попытавшись. Я был рад, когда увидел тебя рядом с Минхо, ты выглядел таким счастливым и неподдельно искренним. – Ты сказал, что не будешь лезть в наши отношения. Однако сейчас занимаешься именно этим. Сам же себе и противоречишь, мистер бывший староста. – Знаю, но хотел рассказать это, пока есть возможность. Да и время располагает некому откровению, не думаешь? Я знаю, что сейчас нарушаю данное собой слово, но… В любом случае, тебе решать. Он не будет на тебя давить или как-то призывать к разговору, пока ты сам этого не захочешь. – Не захочу. Я сделал ему больно, и на душе после этого паршиво, хоть он и заслужил. Была бы возможность, я бы сделал все, чтобы не видеть его. – Хан, – мягко позвал Мин Сок, – хотелось бы сказать, что понимаю, но не могу. Мне жаль, что так все произошло, что так закончилось. Но, думаю, чтобы двигаться дальше, ты должен разобраться в себе. – Да. Но пока чувствую, что не готов к этому. – Ладно. Есть какие-то новости? – Я устроился в кафе на территории университета. Завтра первый день, – с легкой улыбкой ответил Джисон, переплетая пальцы в замок. – Поздравляю, – искренне порадовался Мин Сок, похлопав Хана по плечу. – Кстати, ты в курсе, в конце следующей недели запланированы приветственные встречи первокурсников. Ближе познакомимся со старшими и своими одногруппниками. Возможно увидим некоторых преподавателей. Хотя это странно, обычно такие встречи проводят в первые дни. Говорят, что это связано с поздним приездом иностранных студентов. – Ага, но мне и так хорошо. Больше, чем уверен, они заставят нас пить и выполнять дурацкие поручения. – Ты пересмотрел дорам, Хан. Успокойся, не будет такого, – посмеиваясь, заверил старший, – надеюсь, – совсем тихо дополнил он, надеясь, что до ушей Джисона это не дойдёт. – Ты случайно не знаешь примерные даты? Мне нужно отметить дни в расписании, чтобы мне проставили смены с учетом университетских мероприятий. – К сожалению, нет. Но ты можешь подойти к кому-нибудь из старших. Спросить, например, у коменданта, где комната старшекурсников твоего факультета. Не думаю, что это будут скрывать. Мы в любом случае узнаем это рано или поздно, – Джисон лишь кивнул, соглашаясь, и посмотрел на небо. – Джисон, – внезапно позвал Мин Сок, прекращая несколько минутную тишину. Хан промычал в ответ, однако голову так и не опустил, продолжая смотреть на кучерявые облака, похожие на сахарную вату, – прости меня за то, что было в школе. – Мы разве уже не говорили на эту тему? – спокойно спросил Хан, делая небольшой глоток кофе. – Возможно, но сейчас я чувствуют острую необходимость сказать тебе это. Прости, что вел себя как последний придурок. Прости, что не обращал внимание, когда тебя задирали и обзывали. Прости, что игнорировал, когда ты больше всего нуждался хоть в чей-то поддержке и понимании. Я был ужасным старостой. – Как одноклассник ты был ужасным, не спорю, но не как староста, – ровно ответил Хан, наконец посмотрев на Мин Сока. Его глаза погрустнели, а черты лица стали острей. Пересохшие губы то и дело растягивались в тонкую линию, образуя ранки, которые в дальнейшем будут сильно щипать. Парень поочередно заламывал пальцы, однако хруста так и не последовало. – Если ты ждешь от меня какого-то продолжения, то перестань. Я все сказал, – усмехнулся Джисон, делая очередной глоток. – Я не намерен раскидываться комплиментами. Но если ты действительно хочешь их услышать, то на это у нас с тобой есть еще целых четыре года, а может и больше. Идет? – Хан протянул руку, словно желал заключить сделку. – Идет, – чуть подождав, отвечает Мин Сок, аккуратно обхватывая чужую ладонь, чтобы пожать. – Кажется, что времени еще много, однако, не успеем мы рассоединить руки, как наступит последний день учебы, как думаешь? – Предлагаю тогда их не рассоединять, – с игривой улыбкой произнес Хан, крепче сжимая чужую ладонь. – Фу, слишком сладко, – сморщился Мин Сок, однако руку так и не убрал. – Ну вот такой вот я. Прости, измениться не могу, – пожал плечами Хан и склонил голову набок. – А я и не прошу этого, – Мин Сок ослабил хватку, высвобождая руку. – Мне пора. Сегодня привозят оставшиеся вещи, нужно забрать их. Удачи тебе, Хан Джисон, – похлопав по коленке Хана, произнес парень, после чего встал и медленно направился по зеленой аллее туда, откуда пришел. Джисон проводил спину теперь уже друга, развернулся лицом к фонтану и тяжело выдохнул.

*****

Голова предательски раскалывалась именно в тот день, когда была назначена встреча со старшекурсниками. Джисон мало спал последние несколько дней. Внезапно начавшаяся война с Минхо выматывала, забирая все силы и энергию. Все началось в тот день, когда нещадно кричавший будильник Минхо оказался полностью проигнорирован владельцем. Неприятный писк резал уши, от чего в голове словно взрывались бомбы. Старший сладко спал, закутавшись в одеяло, и совершенно не слышал причины резкого ухудшения настроения Хана. Джисон пару раз звал Минхо, старясь разбудить, но тот даже не шелохнулся. Младший принял единственное верное на тот момент решение – выключить будильник самостоятельно, возвращая блаженную тишину, – после чего вернулся на свою кровать и заснул крепким сном, возобновляя резко оборванное сновидение. Позднее Джисон проснулся от громких ругательств старшего и его спешных попыток собраться. Злорадное, хоть и сонное выражение лица Хана было сложно не заметить, от чего пазл в голове Минхо быстро собрался, вычисляя виновника его опоздания. Минхо ответил также не менее приятным событием. После нескольких отработанных смен в кафе, Джисон вернулся особенно уставшим. Посетители долго не могли выбрать свои заказы, кто-то то называл позицию в меню, то резко менял ее, а то и возвращался к первоначальному варианту. Кто-то постоянно находил даже несуществующие косяки и мельчайшие неточности. Некоторые подолгу стояли у кассы, не пропуская других студентов, от чего шум и ругань росли с геометрической прогрессией. Были даже случаи, когда напитки разливались по вине других посетителей, и по странным правилам кофе, как подумал Хан, ему приходилось наливать новые за счет заведения. Кто-то же якобы случайно толкал руку Джисона, когда тот ставил на стойку приготовленный напиток, и тот разливался, и приходилось делать все по-новому. А когда Хан наконец вернулся на дрожащих ногах в комнату, то застал ухмыляющегося Минхо, восседавшего на стуле и медленно потягивавшего напиток из кафе, где работает Джисон. Следом шли невинные стычки, где они не могли поделить время приема ванной или похода в туалет, подножки в столовой или на общей кухне. Порой случались небольшие перепалки, из которых никто не выходил победителем, забирая с собой лишь новый груз обиды или планов, как подпортить жизнь друг другу. Иногда они прятали вещи, выкидывали их по ночам в окно, а ранним утром тихо собирали, чтобы не схлопотать замечаний от Госпожи Чхве. Однажды Минхо спрятал рабочую форму Хана, из-за чего младшему пришлось звонить Ёнджуну, отвлекая от пар, и просить одолжить свою. После такой выходки Минхо Хан стал оставлять форму в кафе. Джисон отомстил, спрятав или намочив один ботинок каждой пары обуви старшего. Порча еды и напитков уже вошло у них в привычку, порой вызывая на лицах взаимные полуулыбки, а иногда и тихий смех. Ёнджун и Мин Сок, наблюдавшие за войной двух парней, довольно быстро сблизились и лишь усмехались новым виткам воображения своих друзей. Они изредка позволяли себе вмешиваться в их дуэли, стараясь предотвратить непоправимое. После таких случаев они ходили в бар неподалеку, где с благоговением опустошали несколько бутылок соджу или пива, или находили самое отдаленное и спокойное место, чтобы перевести дух. Однако, чем чаще случались эти стычки, тем сильней Чхве и Пак мечтали об их примирении. Громкая музыка или внезапный будильник уже не считались чем-то особенным или неожиданным, в отличие от пробуждения в незнакомом месте. Так, в один из солнечных дней Джисон проснулся на лавочке возле входа в главное здание университета, а Минхо посреди футбольного поля. Выброшенные зубные щетки, съеденные продукты и подмена пасты на крем, бросание на занятиях друг в друга мелкими бумажками – казались ребячеством в глазах окружающих, распространявшим различного рода слухи. Однако парни этого и вовсе не замечали. Их не смущали дотошные взгляды преподавателей, молчаливые упреки и тихие шутки студентов. Так продолжалось ровным счетом до того дня, когда несколько старшекурсников решили организовать встречу со своими младшими. Факультетская встреча со старшими, о которой рассказывали Ёнджун и Мин Сок, постоянно переносилась из-за различных обстоятельств, на которые все лишь закатывали глаза. Прошло практически полтора месяца, прежде чем несколько человек разослали по электронной почте приглашение с указанием места и времени. Старшие выбрали просторное кафе неподалеку от университета. Однако так казалось лишь в самом начале, когда разум еще был в сознании, тело имело силы, а глаза не затуманены. С каждой новой приносимой алкогольной позицией время растягивалось, стирая свои границы, разговоры становились громче, шутки откровенней и злее, задания, о которых ранее упоминал сам Хан, провокационней. Хан помнил о предостережениях Ёнджуна, поэтому заранее приготовил все необходимое в комнате. Джисон тщательно следил за количеством выпиваемого алкоголя. Однако все было бы куда проще, если бы старшекурсники не расселись через одного, ловя каждого новичка в ловушку. Благо Хан оказался между двумя девушками, которые не сильно на него наседали с алкоголем. Те изредка спрашивали о его самочувствии, необходимости выйти подышать или защищая от нападок старших. Минхо сидел чуть поодаль от Хана, зажатый между двумя крупными студентами, которые то и дело налегали на алкоголь, стараясь выпить как можно больше, словно устраивали соревнования с невидимым противником или друг с другом. От них пахло сильным перегаром, а изо рта вырывались тошнотворные комментарии и подкаты, от которых всем становилось не по себе. Минхо старался выглядеть серьезным и в то же время расслабленным. Его наигранная улыбка, которую он оттачивал с самого детства, не слетала с лица, чаруя всех присутствующих. И лишь один Джисон заметил, как дергались его кончики губ, норовя опуститься, глаза потускнели, движения казались плавными и расслабленными, хотя на деле являлись четкими и жестко контролируемыми. Алкоголь в стакане Минхо не заканчивался: как только он выпивал все, ему тут же доверху наливали дальше, игнорируя аккуратные просьбы остановиться или дать передохнуть. Изрядно выпившие старшекурсники безжалостно задавали вопросы Минхо, стараясь разузнать о его семье, бизнесе, дальнейших планах. Кто-то рассказывал о недавней встрече или благотворительном вечере, на котором, по счастливой случайности, им удалось присутствовать. Лестные слова казались пропитаны ядовитой завистью и алчностью. И как бы Минхо не хотел закатить глаза или колко ответить, он держался, одергивая себя, и лишь сильней натягивал располагающую улыбку. – Эй, ты, новичок! – из общего гама выделился противный мужской голос, пропитанный алкоголем. – Я заметил, что ты практически не пьешь, – Хан посмотрел по сторонам, стараясь понять, кому были адресованы слова. Какого же было его удивление, когда он столкнулся с почерневшими карими глазами парня, сидевшего на том же расстоянии, что и Минхо, но с другой стороны, – а лишь делаешь вид. Кто-нибудь, налейте ему полный стакан! – Может не надо? – вступилась одна из девушек, сидевшая рядом с Ханом. – Давайте-давайте, наливайте, – не унимался парень. Джисон сверлил недовольным взглядом старшекурсника. На лбу проступили первые капли пота, тело накрыл купол жара, от чего дышать стало сложней. Горячий влажный воздух жег легкие. В горле пересохло. Сердце забилось быстрей, когда его стакан практически доверху наполнили смесью из пива и соджу. В глазах появилось подобие страха, когда на плечо легла чужая тяжелая рука, не давая встать со своего места и уйти. Хан бросил жалобный взгляд на Минхо, однако тот лишь равнодушно покачал головой и встал из-за стола, исчезая из поля зрения. С губ слетел испуганный вздох, когда кто-то поднес стакан и стал насильно раздвигать им губы, чтобы жидкость попала в горло. Джисон постарался увернуться, но старшекурсник за спиной не позволил ему отстраниться. Уговоры девушек и других старших также не увенчались успехом. Парень за спиной лишь усилил хватку и укоренил желание влить в Хана все содержимое. Вернись! Вернись! Пожалуйста, вернись ко мне, Минхо! Минхо… Хватка на плече стала еще болезненней, от чего Хан зашипел, размыкая губы, и первые капли алкогольного напитка обожгли язык. Джисон замычал, стараясь выплюнуть жидкость, но это оказалось сложней, чем планировалось. Вдруг стакан отлетел в сторону и с громким звоном ударился о стол, расплескивая все содержимое на еду и некоторых студентов. Звонкие вскрики разнеслись по помещению, а после воцарила напряженная, тяжелая тишина. Все присутствующие перевели взгляд на стоявшего рядом с Ханом и старшекурсником Минхо, чья рука так и застыла в воздухе после удара. – Не стоит насильно спаивать людей, за это можно и повестку в суд получить, – глаза горели ярким огнем, испепеляя все на своем пути. От стальных нот в голосе по телу Джисона пробежались мурашки, однако на душе наступил штиль. – Налей мне столько, сколько захочешь, я выпью за него. – А ты у нас герой, да? Или вы встречаетесь? – Считай меня кем хочешь, но если ты еще хоть раз предпримешь попытку его напоить, мало не покажется, – прошипел Минхо, четко отчеканивая каждое слово. – Да ладно тебе, парень. С ним ничего не случится от одного стакана пива с соджу. Минхо молча взял близстоящий стакан, налил все необходимое и залпом выпил. Стакан звякнул при соприкосновении со столом, а с края скатилась лишь одна капля. – Доволен? Отстань от него, – Минхо положил руку на плечо старшекурсника, отталкивая того подальше от Хана. – Какого черта ты меня трогаешь, а? – недовольно воскликнул старший, занося руку для удара. Ни один мускул на лице Минхо не дрогнул, тело, несмотря на пелену перед глазами от большого количества выпитого алкоголя, приготовилось защищаться. Но удара так и не последовало. Высокий парень подошел со спины пьяного обидчика и схватил за запястье, предотвращая начало драки: – Господа, давайте не будем выходить за рамки приличия и устраивать мордобой. Хорошо? – примирительно и одновременно настойчиво произнес он. – Если же вдруг вам так не терпится устроить дебош, то лучше покиньте кафе и отойдите подальше, где вы никого не сможете задеть. – Эй, Юнхван, перваки в этом году слишком резвые. Нужно приподать им урок, не думаешь? – Конечно, – наиграно согласился парень, – но не сейчас и не таким образом. Успокойся, прошу тебя. – Ладно, – помолчав с минуту, наконец на выдохе произнес старший, опуская руку и отходя в сторону, направляясь в сторону туалета. – А теперь ты, – Юнхван обратился к молча сидевшему Хану, в глазах которого застыл испуг, – отведи своего друга на улицу. Он еле на ногах стоит, хоть на первый взгляд и не скажешь, – тише добавил он. – Я вызову вам такси, так что ожидайте у входа. Ничего возвращать не нужно, но с вас причитается. Только сейчас Джисон заметил, как шатко держат ноги Минхо, как вяло дрожат запястья, и какой рассеянный у него взгляд. – Хорошо, спасибо. И прошу прощения за все, – протараторил Хан, вставая из-за стола и закидывая руку Минхо себе на плечи. Они быстро, насколько это было возможно, покинули кафе, оказываясь на прохладе. Тело Минхо постепенно расслаблялось, отпуская недавний накал и забывая серьезность ситуации. Лицо покраснело, а глаза медленно закрывались. Слабые ноги из последних сил держали парня в стоячем положении. Голова каждые несколько секунд склонялась набок, ударяясь о плечо Хана. Тихое мычание растворялась в редких звуках проезжавших машин. Такси подъехало спустя несколько минут, забирая двух пассажиров и быстро отвозя до пункта назначения. Джисон изо всех сил старался не заснуть, пока тихая музыка, игравшая в салоне, действовала как снотворное, а мягкая обивка походила на постель. Минхо с трудом передвигал ногами, от чего их прогулка затягивалась. Силы покидали и самого Джисона, но он старался держаться. До кампуса осталось всего несколько метров, однако в данную минуту они походили на бесконечные километры, которые лишь растягивались, стоило сделать хоть шаг. Хан тяжело вздохнул и резким движение поднял Минхо на руки. Голова Ли в ту же секунду легла на плечо, утыкаясь носом в изгиб шеи и опаляя кожу горячим дыханием. Легкая дрожь в руках разнеслась волной по всему телу, однако это не помешало младшему осторожно донести Минхо до их комнаты и уложить в постель. Недовольное мычание слетело с губ старшего, когда его голова коснулась подушки. Хан постарался снять с него кофту и штаны, полностью пропахшие жареной едой, сигаретным дымом и алкоголем, оставляя парня в одних трусах. И сразу после одеяло окутало тело, создавая необходимые тепло и тяжесть. На лице вдруг появилась слабая улыбка. Джисон с нежностью смотрел на спящего Минхо, поправляя одеяло и подушку. Губы оставили невесомый поцелуй на щеке. Хан тихо, стараясь не шуметь, поставил на тумбочку Ли приготовленные ранее стакан воды, лекарства и таз, после скинул грязные вещи в корзину, обещая отнести завтра все в стирку, и, наспех почистив зубы и умывшись, лег в кровать. – Спокойной ночи. Спасибо за помощь, котенок, – прошептал Джисон, закрывая глаза и получая в ответ невнятное мычание. – Пусть тебе приснится приятный сон. Темнота полностью поглотила Джисона, отрезая от внешнего мира. Все звуки резко пропали, а чернота перед глазами стала неожиданно теплой и манящей. Сознание давно покинуло младшего, оставляя лишь мысль, что Минхо рядом и он в порядке. И спустя несколько мгновений Хан, наконец, расслабился и заснул, отпуская недавние события.