You will never change me: say you love me

– Итак, новички, особенно опоздавшие, – Юнхван прищурился и посмотрел в сторону Минхо и Джисона, – у вас будет время прогуляться и осмотреться, но сейчас у нас с вами другая цель. Нужно пройти регистрацию и получить ключи. Для нас забронировано несколько четырехместных и двуместных номеров. По одному подходите к Су Доен, – высокая девушка подняла руку и помахала, обращая на себя всеобщее внимание, – и тянете номер из коробки, после распределяетесь по группам: у кого выпадет четыре – встают справа; цифра два – слева. И дальше уже делитесь по комнатам. – Даже если нам выпадет одинаковый номер, сделай так, чтобы комнаты оказались разными, – прошептал Джисон, стараясь не звучать враждебно. Минхо лишь молчаливо кивнул, смотря точно на говорившего. Хану стало не по себе от такого ответа. В груди неприятно кольнуло. – Я имел в виду… – Я тебя понял, можешь не объясняться, – равнодушно перебил Минхо, складывая руки за спиной. – Давай просто забудем о недавнем и отдохнем. Не важно, окажемся мы в одной комнате, команде или за одним столом. Я сделаю вид, что мы не знакомы. Вот и все, – Минхо уверенно посмотрел на Хана, подтверждая свои слова. – Мы ничего друг другу не должны. Джисон хотел что-то ответить, но старший сделал первый шаг в сторону старшекурсницы, оставляя Хана позади. Карие глаза Ли потеряли все краски, а лицо свою румяность. Он был похож на уставшего и обессиленного человека, передвигавшегося автоматически, силы черпая неизвестно откуда. Хотя так казалось только самому Минхо, в глазах остальных – он светился, искренне улыбался и смеялся над чей-то шуткой, строил планы на совместное проживание и предстоящий ужин. Джисон продолжал прожигать спину Ли, подмечая опущенные плечи и поникшую голову. Он слышал фальшивый смех и видел рабочую улыбку, не несущую за собой ничего теплого и приятного, лишь пронизывающий холод и излишнюю вежливость. Минхо вновь надел маску, которую использовал, стоило пересечь порог комнаты. Джисон только сейчас понял, как он обессилен. – Джисон, ты один остался без номера! – послышался бархатистый голос, от которого желудок скрутило. Все присутствующие обратили на парня свое внимание, понижая голоса или и вовсе замолкая. – У тебя номер четыре – последняя бумажка, – в подтверждение Су Доен показала опустевшую коробку. – Пройди, пожалуйста, в нужную группу, – девушка указала рукой в правую сторону. Хан проследил за ее жестом и столкнулся с равнодушными глазами Минхо, отходившего в центр компании. – Теперь распределитесь на группы по четыре или два человека. Девушки с девушками, парни, соответственно, с парнями. – Конечно, – протянул Юнхван, подходя к Джисону. Тяжелая рука легла на плечо Хана, направляя через центр небольшой группы людей в сторону. – Мы с вами будем жить вместе, – противно заключил старший, выводя из толпы еще одного человека. Минхо не сопротивлялся, когда кто-то схватил его под локоть и вывел из душного центра. – Возражения? – Мне все равно. – Но, – одновременно с Минхо начал Хан, но, услышав резкий ответ, замолчал. Джисон посмотрел на Ли, стараясь уловить истинные мысли парня, но все было тщетным. Его лицо пустое и непроницаемое – такое, каким он видел его в первую неделю учебы в старшей школе. – Мне тоже без разницы, – наконец ответил Хан и с вызовом посмотрел на Юнхвана, – но кто будет четвертым? – Я, – воскликнул кто-то за спиной. Склизкий вкус чего-то стухшего появился на языке. Хан хотел скривиться, но вовремя одернул себя. Позади стоял студент, пытавшийся заставить Джисона выпить коктейль из соджу и пива. – Прекрасная возможность отбросить все наши обиды и подружиться, разве нет? – А, – начал Хан, но голос резко пропал. Голова опустела, избавляясь от мыслей разом. – Посмотрим, главное не заставляй нас насильно пить, – ответил Минхо, протягивая ладонь для рукопожатия. – Конечно, – улыбнувшись, ответил парень, крепко сжимая чужую ладонь и заключая сделку. Добравшись до нужной комнаты, Джисон занял кровать ближе к окну, сразу бросая на ее край сумку и ложась на светлые простыни, облегченно выдыхая. Глаза медленно закрылись, отрезая от реального мира. Свежий запах моря уколол нос. На лице растянулась блаженная улыбка. Во всем теле появилась легкость, расслабляя организм и отпуская недавний негатив. Счастливые голоса поблизости и шуршание вещами щекотали уши, но Джисон не пошевелился ни через минуту, ни даже когда его позвали. Через некоторое время голоса и вовсе стихли, спокойствие окутало парня, и сердце замедлило свой ритм. – Я знаю, что ты не спишь, – хриплый голос острым лезвием разрезал тишину, – можешь не притворяться. Я ухожу, так что здесь больше никого не будет. Спокойно разбери вещи и выходи на ужин. Все будут там, поэтому не задерживайся, иначе ничего из еды не останется, – а в ответ вновь молчание. Минхо лишь пожал плечами и вышел из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь. Послышался звук щелчка замка, после которого ресницы затрепетали, и глаза открылись. Взгляд зацепился за белоснежный потолок, стараясь отыскать в нем хоть небольшую трещинку или неровность. Джисон тяжело вздохнул и приподнялся на локтях. Комнату освещали яркие лучи закатного солнце за окном, а по телу пробежался легкий холодок от работающего кондиционера. Джисон даже не заметил, как тот включили. Обойдя наспех комнату, зачем-то проверяя все углы, Хан, наконец, взял один из дубликатов ключей и вышел, оставляя вещи неразобранными. Пустой коридор словно удлинялся, стоило Джисону посмотреть в одну из сторон. Неприятное чувство подкралось тихо и незаметно, поселяясь в самом сердце, отравляя, словно яд, весь организм. Сердце забилось быстрей, однако в душе царило жуткое спокойствие, от которого по спине пробежался холод. Джисон медленно направился в сторону ресепшена, чтобы уточнить расположение столовой. Мужчина за стойкой со скучающим видом печатал что-то на компьютере. Его коллега смиренно читал какой-то журнал, пару часов назад лежавший на стойке. Приятная музыка разносилась по первому этажу, подхваченная шумом вечерних волн и криком чаек. – Прошу прощения, не подскажете, где здесь столовая? – Вы же один из студентов НСУ? – поинтересовался мужчина, отрываясь от компьютера. Хан молча кивнул. – Ваши друзья взяли еду на вынос и ушли на пляж. Но если Вы хотите поужинать отдельно от них, то Вам прямо и направо, – рукой указал соответствующее направление. – Благодарю, – поклонился Хан. Джисон поджал губы и вышел на улицу, направляясь в сторону пляжа, небольшую территорию которого освещали специальные высокие светильники. Вдоль берега гуляли постояльцы отеля, наслаждаясь закатными лучами, кто-то плескался в воде, кто-то строил песочные замки и громко смеялся. Хан заметил несколько знакомых лиц, что-то бурно обсуждавших, некоторые заняли шезлонги, отдыхая, кто-то играл в волейбол, громко комментируя подачи. Неподалеку стояли небольшие столики, на которых совсем недавно была еда, сейчас же там остались лишь какие-то крошки, от вида которых в животе заурчало. Джисон машинально приложил руку к животу, стараясь унять песнь организма. Хан медленно приближался к группе старшекурсников, следившими за порядком и безопасностью младших. Джисон даже на секунду удивился такой ответственности, о которой ранее и не подозревал. На их лицах сияли счастливые улыбки, хоть глаза смотрели прямо и непоколебимо, старясь уследить за каждым. – Мы тебя заждались, Джисон, – мило произнесла Су Доен – Хан не был уверен, что правильно запомнил ее имя. – Почему ты так долго? Мы уже хотели послать за тобой кого-то. У тебя все хорошо? Ничего не болит? – А должно? – девушку смутил подобный ответ, на ее лбу пролегла длинная морщинка. – Прошу прощения. Все хорошо, я просто заснул, устал после долгой поездки. Спасибо за заботу, – слегка поклонился Джисон, окидывая остальных старших внимательным взглядом. – Ты поел? – Еще нет, – честно ответил парень, привлекая внимание Юнхвана. – У нас уже все закончилось. Тебе принести что-то из столовой, или ты сам? – любезно поинтересовался старший, но Джисон сразу распознал его нежелание куда-то идти. – Спасибо, я не голоден, – соврал Хан, натягивая кривую улыбку, надеясь, что на этом вопросы закончатся. – Поверю лишь сегодня в эту чушь, – недовольно произнесла Су Доен, складывая руки на груди и отворачиваясь от парня, то же сделал и Юнхван. Джисон с облегчением выдохнул, обходя остальных старших, и направился в сторону свободных шезлонгов, занимая один из них. Открывшийся пейзаж разноцветной воды и пестрого неба завораживал. Крикливые чайки нисколько не мешали в данную минуту, а чужие голоса лишь расслабляли. Хан сделал глубокий вдох, чувствуя, как морской воздух наполнил легкие. На кончике языка почувствовался привкус соли и теплого солнца. В голове неожиданно появились обрывки будущих текстов, которые он запишет чуть позже. – Поешь немного, – на ноги легло что-то холодное и тяжелое. Недавно закрытые от наслаждения глаза резко открылись, задрожав ресницами. Минхо стоял всего в нескольких сантиметрах от шезлонга, наблюдая, как Хан медленно принял сидячее положение и взял в руки тарелку с небольшой порцией карри с рисом. – Вот еще, – добавил старший, протягивая запечатанную бутылку с водой. – Только тупой поверит в твою ложь, что ты не голоден. – Старшие и не поверили, – ответил Джисон, принимая бутылку воды. – Значит они слишком безмозглые, чтобы не настоять на твоем походе за едой, – продолжил старший. – Приятного аппетита, Хан, – пожелал Минхо, прежде чем развернуться и поспешить к играющим в волейбол студентам. Джисон с молчаливой благодарностью провожал его спину, крепче сжимая в руках тарелку и бутылку.

*****

Новый день наступил слишком быстро. Джисон и не помнил вовсе, как оказался в комнате, как приготовился ко сну и как заснул. Вчерашняя усталость отняла последние силы и оставила лишь малые обрывки прошедшего вечера. Он помнил вкус остывшего карри, прохладный соленый воздух, крики чаек, звуки мяча, ударявшегося о чьи-то ладони, счастливый смех, доносившийся со всех сторон, яркие переливчатые краски закатного неба и чьи-то руки, подхватившие и оторвавшие от земли. Легкий шлейф тропических фруктов до самого утра слышался так отчётливо, что даже сейчас чувствовался на языке. И Джисон готов поклясться, что знает его обладателя. Хан медленно приподнялся на локтях. Соседи по комнате еще спали крепким сном, укутанные в одеяла чуть ли не с головой. Старшие отвернулись от окна, через жалюзи на котором все равно проникал утренний свет. Хан медленно спустил ноги на пол, ощутив прохладу, и потянулся, разминая затекшие мышцы. Вода в душе окончательно прогнала сонливость, позволяя почувствовать прилив новых сил и энергии. Когда он вернулся в комнату, время уже перевалило за восемь утра, что означало: скоро сработает первый будильник Юнхвана, о котором он любезно предупредил еще на пляже. Проходя мимо кровати Минхо, Хан остановился. Половина одеяла спала на пол. Волнистые спутанные волосы раскинуты на подушке. Выражение лица казалось напряженным. Джисон медленно подошел к его кровати, поднимая одеяло и накрывая старшего. Следом невесомо убрал за ухо несколько прядей, прилипших к лицу. Рука невольно задержалась, подушечками чувствуя тепло Минхо. Большой палец провел по складке на лбу, расправляя ее. – Спи сладко, котенок, – шепот растворился в просторной комнате, так и оставшись неуслышанным. Ли протяжно вдохнул, обнимая руками угол одеяла, утыкаясь в него носом. Тихое довольное мычание слетело с его губ, растянувшихся в слабой улыбке. Хан резко убрал руку, опасаясь разбудить Минхо, и быстро вернулся на свою кровать, отворачиваясь спиной к соседям по комнате. Уголки губ приподнялись, пальцы по-прежнему ощущали тепло чужого тела. А на кончике носа чувствовался тот самый запах тропических фруктов.

*****

Громкое пробуждение старших означало начало долгого и насыщенного дня. Наспех собравшись и позавтракав в столовой большой шумной компанией, они отправились на пляж, где их уже ждал весь необходимый стафф. Когда это успели принести и разложить – так и осталось загадкой, ответ на которую никто не искал. Распределившись на несколько команд, старшие объявили о начале факультетских соревнований, которые, по их словам, должны помочь им сплотиться и научиться работать в группах. Зачем это делать сейчас, когда прошел целый год, не понял никто. Пляж резко наполнился шумными голосами, громкими кричалками в поддержку того или иного студента. Несколько прохожих останавливались неподалеку, чтобы понаблюдать за происходившим, кто-то присоединялся к всеобщему шуму, подбадривая и посвистывая. Грамотно организованных и плавно переходящих друг в друга заданий оказалось так много, что никто и не заметил, как время давно перевалило за полдень, как желудок опустел, а усталость легким платком опускалась на плечи, как кто-то из старших принес тарелки с едой и разные напитки. Пересохшее горло только сейчас дало о себе знать. По телу стекали капли пота, стараясь остудить кожу, а в глазах полыхал искренний восторг. Сердце быстро билось в груди, мелкой дрожью отдавая в висках. Кто-то из студентов упал на теплый песок, наслаждаясь его мягкостью, и просто лежал, восстанавливая дыхание. Кто-то уже стоял возле столов с напитками, жадно глотая воду, стараясь избавиться от жажды. Некоторые с восторженными вздохами обходили столы, подмечая то, что бы хотели съесть. – Давай руку, – запыхаясь, произнес Джисон. – Нам нужно поесть, – дополнил он, ожидая, когда человек, возле которого он стоял, обратит на него внимание и ответит на жест. – Кажется, мы договорились не разговаривать друг с другом, – тяжело дыша и прищурившись, подметил старший. – Да забей уже, мы давно нарушили это тупое соглашение. Мы на отдыхе, давай все забудем и просто насладимся моментом, – на лице появилась располагающая улыбка. Минхо покачал головой, отбрасывая взмокшие волосы, и, схватив протянутую руку, поднялся, чувствуя, как чужое дыхание на долю секунды обожгло губы. – Не засиживайтесь! У нас еще много дел, так что быстрей обедайте, и мы продолжим! – воскликнул Юнхван, сканируя всех присутствующих быстрым взглядом, и, на несколько мгновений задерживаясь на Хане и Минхо, ухмыльнулся. – Быстрей-быстрей, – хлопнув несколько раз в ладоши, подбодрил старший. Оставшиеся мероприятия оказались не такими энергозатратными, как предполагал Хан. По плану стояло еще несколько игр, связанных с поисками каких-то «сокровищ», упражнения на взаимодействие со старшими, когда те должны ответить на некоторые вопросы, но только после выполнения первокурсниками определенных заданий. Какие-то из них оказались по-детски легкими и смешными, какие-то более серьезными и требовавшими небольшой подготовки, некоторые проверяли их полученные за целый год знания. Ближе к вечеру, когда полностью вымотанные, но такие счастливые студенты вернулись в свои номера, на душе ощущалась приятная легкость и сладкое головокружение. Вечерние сумерки опускались на землю, медленно принося за собой приятную темноту, от которой глаза смыкались, требуя лечь в кровать и погрузиться в долгий и такой желанный сон. Тело то и дело потрясывало от пережитых эмоций и ощущений. Несмотря на недавние опасения, ни Юнхван, ни тот парень с приветственного вечера, имя которого Хан до сих пор не запомнил, так ничего и не предприняли. Да и хотели ли они вообще? Полтора дня пролетели так стремительно, что в груди появилась капля досады о скором возвращении и осознании, что уже завтра утром они покинут это место, оставляя все позади и храня лишь воспоминания об этой поездке. Когда все уже легли спать, Минхо отсутствовал в комнате. Он давно успел собрать сумку и поспешил выйти, сославшись на желание погулять вдоль берега, обещая, что скоро вернется. Но ни через полчаса, ни через час так и не объявился. Старшие словно и не волновались о его отсутствии, спокойно занимаясь своими делами. Джисон же, напротив, весь извелся, стоя возле окна и глазами выискивая знакомый силуэт. Однако в наступившей темноте это стало еще сложней. Уличные фонари освещали только небольшой участок берега, оставляя остальную территорию на произвол теплой ночи. Дождавшись, когда старшекурсники заснут, благо те сильно устали, Джисон осторожно вышел из комнаты и поспешил к выходу из отеля. Пляж казался пустынным и нетронутым, словно весь день не был поглощен оглушительным смехом, играми и рассказами. Некогда теплый песок остыл, неизменным оставалась его мягкость и рассыпчатость, увязывающая ноги. Джисон неторопливо гулял вдоль берега, стараясь отыскать знакомый силуэт, однако его нигде не было видно. Глаза давно привыкли к холодной темноте, а выплывшая из ночного облака луна облегчила задачу в ориентировке. Спустя пятнадцать минут безрезультатных поисков Хан опустил руки, понимая, что, возможно, Минхо не хочет быть найденным. Обессиленно выдохнув, он еще раз всмотрелся в даль берега и заметил небольшой каменный подъем, о который бились прибрежные волны, создавая белую, воздушную пену. От ощущения холода по телу пробежались мурашки. Слабый ветер развевал волосы и легкую клетчатую рубашку, которая не особо-то и помогала удержать тепло. На поверхности воды отражалась желтовато-серая луна, обрамляемая звездами. Джисон смотрел, не отрываясь, на линию морского горизонта, словно старался отыскать там проблеск яркого маяка. Тихие шаги легким шуршанием песка донеслись до ушей парня. Мышцы спины на долю секунды напряглись. Пропитанный облегчением выдох сорвался с губ, после которого зачатки тревоги и вовсе растворились в ночной глади.    – Привет. – Я искал тебя, – шепотом ответил Джисон, продолжая смотреть вдаль. – Знаю, – также тихо признался Минхо. – Я присоединюсь? – Даже если я скажу нет, ты все равно не уйдешь, – слишком противоречиво произнес Джисон, словно сам не вышел с той же целью, и тихо похлопал по месту рядом с собой, наконец посмотрев на темный силуэт Минхо, тускло освещаемый луной. Губы Ли растянулись наподобие улыбки. – Тебе тоже не спится? – Мне не привыкать, – на выдохе ответил Минхо. Джисон невнятно промычал и вновь перевел взгляд на старшего. – У меня кошмары, и уже очень давно. – Не замечал. – Ты просто засыпаешь раньше, – усмехнулся Ли, смотря на прибрежные волны. – Не переживай, скоро должны пройти. Я пью лекарства, – Минхо перебирал в руках маленькие камни, стараясь унять нервозность. – Это-это из-за меня? – заикаясь, спросил Хан. Сердце пропустило удар. – Нет, – слишком быстро ответил старший. – Нет, – спокойней повторил Минхо. – Как обстоят дела на работе? Какие новости? Расскажи мне что-нибудь. Мы уже почти год живем вместе, но… – Понимаю, можешь не продолжать, – перебил Хан. – На работе спокойно. Благодаря Ёнджуну все кажется не таким уж сложным. Он помогает мне в трудные минуты, да и вообще. Если честно, я хотел отказаться от твоего предложения, но он помог принять правильное решение, о котором я нисколько не жалею. Недавно виделся с Чонином и Чаном. Эти двое не разлей вода, как и в школьные времена. Даже выбрали один университет. Как думаешь, между ними что-то есть? – Не думаю, – осторожно ответил Минхо, продолжая перебирать камни. – Чан заботился о Чонине с первого дня его появления в школе. Не знаю, были ли они знакомы ранее, но, похоже, они нашли друг в друге что-то. Порой я даже завидовал их… – так и не закончив мысль до конца, заключил Ли. – Хочу увидеться в скором времени с учителем Чоном, он обещал угостить меня соджу при встрече, – продолжил Хан, оставляя предыдущую тему на недосказанной ноте. – Твой классный руководитель? – Да, – кивнул Джисон, – он хороший, всегда вставал на мою сторону в школьные времена, не смотрел как на отброса, давал советы. Благодаря ему, я чувствовал себя более-менее защищённым. – Хорошо, – лишь ответил старший, сжимая скользкий плоский камень. – Если гадаешь, к чему я тебе это рассказываю, то… Если я слишком сильно напьюсь, забери меня, – Джисон перевел взгляд с морского горизонта на Минхо. – Сможешь? – Конечно, – согласился Ли, даже не поднимая головы. – Почему ты не смотришь на меня? – Боюсь, что не сдержусь, – угрюмо ответил Минхо. – Пойдем поплаваем? – внезапно перевел тему младший, вставая и протягивая руку, чтобы помочь Ли. – Давай вставай. Ты как-то рассказывал, что не прочь бы искупаться ночью. – Когда я такое говорил? – Когда я рассказывал тебе о море, – голос стал тягуч и пронзителен, отчего Минхо на секунду замер, устало закрывая глаза. – Ты все же слушал, – Хан заметил, как тот улыбнулся. – Я всегда тебя слушал. А теперь вставай. Я хочу исполнить твою мечту также, как ты исполнил мою. Минхо нежно обхватил руку Джисона, подтягиваясь. Остатки песка прилипли к шортам, и их пришлось стряхнуть. Прохладный ветер дул в лицо, отчего пряди волос попадали в глаза. Минхо чувствовал, как тепло от руки Хана медленно передавалось ему, струясь тонкими линиями по организму. На лице Джисона появилась легкая улыбка, оставшаяся незамеченной из-за темноты, укутывавшей их, словно вязанный шарф. Вода оказалась намного теплей, чем та представлялась, однако Минхо и Хан все равно погружались в нее медленно и осторожно, привыкая к изменениям температуры. Их руки были соединены, словно проверяли, не сбежит ли кто-то, оставляя позади море, теплый, рассыпчатый песок и вещи, небрежно брошенные возле камней. Но ни Минхо, ни Джисон не думали о побеге. Сейчас они смотрели точно вперед, на морскую гладь, чувствовали соленый запах, от которого кончики носов чесались, противостояли легкому ветру, игнорируя спадавшие на лицо волосы. Луна и множество мелких звезд служили им единственным источником света, преображая все вокруг и делая завораживающим, таинственным и волшебным. – Забыл сказать, я не умею плавать, – внезапно произнес Минхо игривым голосом. Вода доходила ему до плеч, но парень уже стоял на носочках. – Что? В смысле… А как же бассейн у тебя до… Почему ты говоришь это только сейчас! Помереть захотел и меня за собой потянуть? Минхо, мы возвращаемся, сейчас же! – воскликнул Джисон, смотря на старшего встревоженным взглядом. – Подожди, – запротестовал Минхо, останавливая Хана, уже шедшего в сторону берега. – Я останусь на этой глубине, все в порядке, а ты поплавай. Я никуда не денусь, обещаю, – попытался заверить Ли, улыбаясь. – Я не смогу спокойно плавать, зная, что тебе может стать плохо. А если набежит волна и накроет тебя с головой, или подтолкнет дальше от берега. Я не хочу рисковать твоей жизнью, Минхо. Мы возвращаемся, – решительно проговорил Хан, усиливая хватку. Минхо зачесал свободной рукой волосы, и несколько морских капель скатилось по его лицу. – Сони, – ласково позвал Минхо, стараясь не сильно улыбаться. – Не называй меня так, чертов самоубийца. – Сони, – чуть громче произнес старший, делая шаг в сторону берега и резко толкая Джисона на себя, отчего тот не удержался и упал на спину. – Ой, прости, – сразу извинился Минхо, помогая Хану встать. – Джисон, здесь вода мне по грудь, и даже если будет волна, в чем я очень сомневаюсь, то со мной ничего не случится. А теперь успокойся и нормально поплавай. Рядом со мной. – Дурак ты, Минхо, – сказал Хан, отпуская руку старшего и резким толчком отталкиваясь от дна, заплывая за спину Ли. – Но ты так спокойно удалялся от берега. Разве не было страшно? – Я сказал, что не умею плавать, а не что боюсь воды. Это разные вещи. Тем более я бы не зашел дальше того места, где мы остановились. Но твоя реакция оказалась куда забавней, чем я предполагал. Хан напряг челюсть, стараясь унять улыбку. Вода приятно обрамляла тело Джисона, подстраиваясь под движения. Оставляемый след в виде пузырьков щекотал ноги Минхо, и на его лице вновь засияла улыбка. Хан действительно не отплывал далеко от Ли, постоянно держа того в поле зрения, стараясь уследить за его осторожными действиями. Минхо разрезал воду руками, создавая небольшие преграды для Хана из волн, и тихо посмеивался. – Ложись, – внезапно произнес младший, подплывая ближе. – Что? – переспросил Минхо, не уверенный в услышанном. – Расслабься и ложись на спину, я тебя буду держать. Доверься мне, – быстро добавил Хан, вставая рядом. Минхо несколько раз моргнул, обдумывая предложение Джисона, после кивнул, поджимая губы, и, постаравшись расслабиться, лег на спину. Тело сковали железные оковы страха, опуская вниз и унося под воду. Но не успел Минхо погрузиться и на несколько сантиметров, под лопатками и коленками почувствовались чужие руки, невесомо подталкивающие на поверхность. – Расслабься, пожалуйста. Я рядом, не бойся, – нашептывал, словно мантру, Джисон, ласково смотря на Минхо. Глаза Ли были зажмурены, а руки сжаты в кулаки. Ему потребовалось не меньше минуты, чтобы хоть немного расслабиться и довериться. Когда тело наконец ощутило легкость, а уши ласкала морская вода, поддерживающие руки и вовсе исчезли. Хан стоял совсем рядом, готовый помочь в любую секунду, но сейчас он лишь с упованием наблюдал, как Минхо медленно открывал глаза, устремляя взгляд на звездное небо. – Так красиво, – прошептал Минхо. – Согласен, – Хан последовал примеру старшего и запрокинул голову наверх. В ночной тишине только звуки набегавших слабых волн разносились. Джисон порой утайкой кидал на Минхо взгляд. Пальцы невесомо касались кожи старшего, щекоча и придавая уверенности. А Минхо просто наслаждался моментом, понимая, что Хан, действительно, исполнил его незатейливую мечту. – Я устал. Шея затекла, – тихо засмеялся Ли, ища руку младшего. Джисон быстро подхватил Минхо под спиной и приподнял, опуская ноги вниз, чтобы он почувствовал дно. В лунном свете капли воды сверкали холодными перламутровыми жемчужинами, оставляя длинные дорожки на коже. Джисон поправил несколько прилипших к лицу Минхо прядей, вставая так близко, что чужое горячее дыхание ощущалось на губах. Глаза старшего сияли в темноте, словно все звезды разом оказались в них, поглощая и зазывая в самые глубины вселенной. Джисон громко сглотнул, опуская одну руку на щеку Минхо. Старший даже не шелохнулся, позволяя Хану делать все, что тот захочет. От Джисона пахло сладким кокосом и солью, и Минхо безумно хотел попробовать это сочетание на вкус. Руки опустились на бедра, подталкивая парня ближе. Хан приобнял Ли за плечи и оттолкнулся, оборачивая ноги вокруг талии, прижимаясь всем телом. Их носы соприкоснулись, а губы оказались на таком критически близком расстоянии, что еще одно движении, и они соединятся. – Сони, – протянул Минхо, бросая взгляд то на глаза, то на губы Хана. – Прошу, поцелуй меня, – пожелал Джисон. Ли осторожно подался вперед и соединил их губы в медленном поцелуе, полном неуверенности, желания и страха. Сладкий вкус зубной пасты вперемешку с морской водой появился на языке, щекоча рецепторы. Тихие стоны и осторожные движения делали поцелуй невинно-трепещущим, таким ярким и врезающимся в сознание, что весь кислород исчез, и легкие горели. Язык Минхо прошелся по губам младшего, ожидая, когда тот впустит его. Втянутый через нос воздух подарил уверенности и настойчивости, и Хан резко переплел их языки, углубляя поцелуй, стараясь вобрать за столь недолгое время все, что было ранее под запретом. Пальцы запутались в мокрых волосах. Участки кожи при соприкосновении с чужим телом горели, прожигая до самой глубины души. Сладкий запах кружил голову. Мелкая дрожь, словно электрический ток, обволокла тело. Руки Минхо поочередно сжимали ягодицы, притягивая ближе, словно и вовсе желая поглотить. – Ты прекрасен, – тяжело дыша, признался Хан, смотря на утонченное лицо. Длинные ресницы в лунном свете посерели, удерживая капельки-бусины. Глаза вновь сверкали, наполняясь и переливаясь теплыми красками. – Боже, Минхо, как же… Он не успел договорить, Минхо вновь припал к его губам, засасывая нижнюю, поочередно терзая зубами и лаская языком. Руки сильнее сжали ягодицы, вырывая внезапный стон, утонувший в звуках поцелуя, прибрежных волн и ночного соленого ветра. Аккуратные движения, тихие вздохи, растворяющиеся имена звучали в головах парней, распаляя тела, усиливая желание. Минхо медленно вернулся к берегу, останавливаясь лишь когда уровень воды доходил чуть выше щиколоток, и только тогда аккуратно отпустил Джисона. Вновь почувствовав под ногами мягкий песок, Хан тяжело выдохнул, словно решаясь на что-то, как и Минхо, не сводившего с младшего глаз. Ли обхватил пальцами ладонь Джисона и, присев, потянул на себя. Хан оседлал бедра Ли, чувствуя, как пятки щекочут набегающие волны. Одна рука старшего опустилась на ягодицу, вторая по-прежнему сжимала тонкое запястье, после чего поднесла к губам. Он поцеловал тыльную сторону ладони так нежно и чувственно, что Хан невольно подавился воздухом. Минхо дышал глубоко и прерывисто, словно боясь допустить ошибку. Руки неспешно переместились на спину, проводя по голой коже, щекоча подушечками пальцем, царапая короткими ногтями. Губы выцеловывали ключицы, запечатлевая слабые следы, которые на утро уже исчезнут, оставаясь лишь в памяти тела. Язык неспешно проводил по выпирающим костям, забирая последние соленые капли. Глаза Хана медленно закрылись. Он полностью отдавался действиям старшего, выпуская на свободу бушевавшие в груди чувства. Голова откинулась назад, выделяя очертание острого кадыка. Тепло зародилось прочным комком в груди, медленно распространяясь по всему телу, большая часть которого скапливалась чуть ниже живота. Он желал Минхо так сильно, что перед глазами взрывались пестрые искры, чередуя цвета, разрезая пленку серой реальности и яркие холодные звезды на сине-черном небе. – Минхо, Минхо, – шептал Джисон, стараясь не закричать от возбуждения и желания почувствовать его еще ближе, еще чувственней, еще острей. – Пожалуйста, котенок, – вдруг произнес парень, и это прозвище показалось ему таким теплым и правильным, что сердце застучало быстрей, эхом отбивая в висках и возвращая дорогие воспоминания. Минхо скользящим движением переместил руку на плоский живот Хана, проводя дорожку к пупку, задевая резинку мокрых трусов, которые в это время до боли теснили возбужденный орган. Их члены терлись друг об друга через ткани обтягивающих боксеров. Движения бедрами Хана стали резче, намекая старшему не останавливаться. – Поцелуй меня, – попросил Минхо, горячо выдыхая прямо в ложбинку на шее, задевая мягкую кожу и посылая новый заряд возбуждения. Громко выдохнув, Джисон поспешил соединить их губы, нещадно терзая и посасывая. Рука Минхо опустилась на член Хана, проводя по очертанию через ткань и чувствуя, как мышцы ног младшего напряглись. Джисон прикоснулся ладонью к щеке Ли, поглаживая большим пальцем острую скулу, а второй накрыл вставший и истекавший естественной смазкой член Минхо, повторяя движения за старшим, дразня. Два стона, сорвавшиеся в унисон, вновь растворились в воздухе, даже не достигнув ушей парней. Минхо запустил руку в трусы Джисона, обхватывая аккуратный член, большим пальцем собирая немного предэякулята – Хан повторил то же движение, ощущая на губах распалённый вдох. Пальцы аккуратно распределили естественную смазку, вязкая жидкость казалась такой теплой и приятно-странной, что на лицах появились легкие улыбки, показывающие, что они на верном пути. Неспешные и неторопливые движения сводили с ума, кружа голову и выбивая весь воздух из легких. Рваные поцелуи раззадоривали. Теплое дыхание и холодная вода создавали правильное сочетание, в котором хотелось не просто задержаться, а остаться, полностью утонуть и раствориться. Минхо целовал линию челюсти, посасывал мочки ушей, обводил языком родинки, чередуя с мимолетными касаниями губ, спускался по шее вновь к груди. Джисон, наслаждаясь даруемой нежностью, ускорил движения бедрами, создавая нужный темп и повышая скорость руки, проводящей по всей длине чужого члена, пачкаясь в предэякуляте. Губы неосознанно нашептывали что-то приятное и ласковое. От тихого шипения и редких вскриков в горле пересохло. Минхо подстраивался под Хана, прекрасно помня все его слабые места, грамотно используя их, вызывая бурную реакцию. Силуэт Джисона, обрамленный холодным светом луны, сверкал перед глазами, словно все это был лишь жестокий плод его воображения, сладкий сон, который ощущался так реалистично, что стоило сделать одно неверное движение – все исчезнет, – и он окажется в своей кровати, а в душе будет только бездонная пустота, разъедающая до самых костей. Но сейчас Хан был в его руках, выстанывал его имя, реагировал на каждое движение. И даже если это окажется лишь злой шуткой, в данный момент он счастлив, по-настоящему, искренне. Руки ускорили свой темп, медленно, но верно, подводя к фееричному финалу. Избирательные движения ощущались так горячо, что в груди вспыхнул всепоглощающий пожар. Набухшие вены передавали усиливающуюся пульсацию. Рванное дыхание и мелкая дрожь посылали волну наслаждения и чувственности. Животы скручивало все сильней с каждым движением. Некогда тихие стоны звучали громче и горячей, обжигая кончики ушей. – Минхо… – Джисон… Имена сливались, смешивались, переплетались, чувствовались на языке сладостью, остротой и пряностью, отчего перед глазами всплывали неизведанные миры, унося далеко и, похоже, на короткое навсегда. Последний поцелуй казался таким крышесносным, словно давняя несбыточная мечта протянула свою руку, давая возможность лишь на секунду соприкоснуться с ней и почувствовать все, что так далеко и невозможно. – Я люблю тебя, – прозвучало искреннее признание, заглушаемое гортанным хрипом другого. Горячая, белесая жидкость прыснула из уретры, пачкая чужие руки и собственные трусы. В груди почувствовалась небывалая легкость. Томное дыхание тяжелым облаком оседало на коже, оставляя невидимые следы, словно флуоресцентная краска. В глазах обоих счастье и удовольствие сияли, однако, если приглядеться, среди этой теплоты и нежности сокрылось что-то темное и кисло-грустное. Джисон по-прежнему сидел на бедрах Минхо, словно не зная, что делать. Волны продолжали щекотать пятки, а ветер бить в спину. Недавнее тепло медленно угасало, будто тлеющая спичка. Хан не спеша, даже неуверенно, обнял Минхо, зарываясь носом в шею, чувствуя быстрый пульс под мягкой кожей. Ли потянулся в ответ, даруя последние секунды чего-то сокровенного и тщательно скрываемого. – Думаю, нам пора возвращаться, – печально произнес Минхо, отстраняясь первым. Рука легла на пухлую щеку Джисона, нежно поглаживая по коже. Хан прикрыл глаза, прильнув сильней, словно кот, и накрыл своей ладонью руку старшего. – Я так не хочу возвращаться. Хочу остаться здесь с тобой. – Если кто-то из старших проснется, то пойдет на наши поиски. – Подумает, что мы потерялись? – посмеиваясь, предположил Джисон. – Может быть… – Может быть мы хотели потеряться, – продолжил Хан сиплым голосом. – Нам пора, – досадно повторил Минхо, оставляя быстрый поцелуй на губах Джисона, получая в ответ тихий разочарованный вздох. Выбравшись из воды, они быстро подняли свои вещи и направились в сторону небольшого отеля, где никто и не догадывался об их отсутствии. Небольшие лампы раскачивались из стороны в сторону, напоминая маяк или чащу с благовониями. – Мне холодно без твоей руки, – прошептал Джисон, смотря на чужую ладонь. – Тогда можешь держать ее столько, сколько захочешь, – ответил Минхо, протягивая руку. – Лишь до отеля. Всего несколько минут. Хочу запомнить это чувство, пока еще не стало слишком поздно. – Я же сказал: столько, сколько захочешь, Сони, – нежно повторил Минхо, вкладывая в слова всю заботу и искренность, уже чувствуя на кончике языка соленую каплю расставания. – Спасибо, – горько ответил младший, зная, что с наступлением завтрашнего утра все исчезнет, словно никогда и не происходило. Лишь море будет хранить их секрет, распространяя по своим глубинам и унося на самое дно, а молчаливые звезды продолжат светить на небе, обрамляя луну…