You will never change me: say you love me

– Хочу подарить тебе букет гречихи, – тихо произнес Минхо, стоя возле письменного стола. – Почему? – поинтересовался Джисон. С влажных после душа волос скатывались последние мелкие капли. Хан на мгновение сжал покрывало, в которое кутался все это время, и отбросил край, вставая с постели. Несмотря на хорошо работающее отопление, в комнате было свежо, из-за чего парень незаметно поежился. – На языке цветов гречиха означает возлюбленного, – спокойно ответил Минхо, украдкой бросая взгляд на Хана, на лице которого расцвела нежная улыбка. – Мне недавно вновь приснился сон, который преследует вот уже почти четыре года, – вдруг начал Джисон. – В нем светило яркое солнце, обрамляя твой силуэт. Теплые лучи слепили глаза, из-за чего разглядеть тебя становилось все сложней. Твои волосы развевались на ветру, то и дело спадая на лицо. Ты тепло улыбался и протягивал мне руку, ожидая, когда я подойду ближе и вложу свою ладонь. Но я никак не мог сдвинуться с места. Постепенно твой образ начинал рассеиваться, сливаясь с окружающим пространством. Ты растворялся в нежно-золотом свечении, все ожидая меня. И когда от тебя оставалась лишь дымка, я просыпался. Но в этот раз, я смог разглядеть то, что окружало нас. Джисон медленно приближался, осторожно ступая по полу, словно боясь спугнуть что-то или кого-то. Минхо стоял неподвижно, наблюдая за младшим. Кончики губ дрогнули, приподнимаясь, сердце забилось чаще. – Нас окружали высокие деревья с длинными лозами, усыпанные мелкими сине-фиолетовыми цветами. Проснувшись, я долго искал их в инете. Они были у меня в голове, крутились на кончике языка, словно дразня. И вот, наконец, я узнал, что это было, – Джисон подошел вплотную, прижимаясь своей грудью к Минхо, и невесомо прошептал, опаляю кожу подбородка, – глициния, что означает клятву в верности и нескончаемой опьяняющей любви. Именно это я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой, – рука младшего скользнула по предплечью, щекотливой дорожкой опускаясь к запястью, а после к ладони, переплетая пальцы. – Я нашел такое место и однажды отведу тебя туда, крепко держа за руку и не смея выпускать ни на мгновение, а ты подаришь мне букет гречихи. – Договорились, – Минхо провел пальцами по влажной челке Хана. – Хочешь поцеловать меня? – усмехнулся парень, подаваясь вперед так, что их губы застыли в секунде от соприкосновения, фантомно ощущая друг друга. – Безумно, – ответил Хан, задевая губы Ли. – Хочу целовать тебя всю ночь напролет, наплевав на все. Хочу чувствовать твое тепло, плавно переходящее в жар. Ощутить мягкость твоей кожи на моей. Хочу вдыхать твой запах тела, смешанный с любимым духами. Хочу, чтобы ты смотрел только на меня и касался так, как никогда ранее, – продолжал шептать Джисон, не отводя взгляда, прожигая и проникая в самую глубь души, оставляя навечно метки из своего имени. – Хочу, чтобы ты… Глубокий голос прервала внезапно заигравшая мелодия звонка, отвлекая и разрушая такой хрупкий интимный момент. – Ответь, – досадно произнес Хан, бросив косой взгляд на экран, бегло читая имя. – Сони, – протянул Минхо, располагая руку на щеке младшего и не давая отстраниться. – Ответь, это важно, – настоял Джисон, развернувшись спиной в поисках нового занятия. – Это твой будущий наставник по стажировке, – Минхо недовольно вздохнул и, не глядя, взял телефон, отвечая на звонок. Мужской голос в данный момент звучал так противно и навязчиво, что хотелось сбросить вызов, наплевав на все последствия. Однако наставник предупредил, что вечером позвонит сообщить важные моменты, к которым стоит заранее подготовиться. Завтрашний первый день напрягал и в то же время будоражил. Минхо развернулся к столу, зажимая телефон между ухом и плечом, и взял ручку, наспех записывая за мужчиной указания и советы. Джисон чувствовал, как исходило тепло от тела любимого. Мысли внезапно унесли парня далеко за пределы просторной комнаты: туда, где нет места звонкам и сообщениям, где никто не смеет тревожить и отвлекать. Минхо облизнул губы, надеясь на скорый конец монолога, и, повернувшись к Хану, улыбнулся. Свободная рука невесомо коснулась волос, спускаясь плавной дорожкой к шее, спине, после приобнимая за талию, притягивая ближе. Джисон не сопротивлялся: быстро расслабился, откинул голову назад и закрыл глаза. Рука Минхо проникла под футболку, очерчивая легкие дорожки, щекоча бока, спину и подтянутый живот. Тихое прерывистое дыхание растворилось в воздухе. Минхо притянул Хана сильней, продолжая что-то записывать на листке, и отставил ногу так, чтобы Джисон ягодицами насаживался на накаченное бедро. Старший мучительно медленно запустил под резинку штанов руку, подушечками пальцев проходясь по очертанию члена, ощущая, как ткань постепенно намокала, а орган набухал, возбуждаясь. Когда ладонь полностью накрыла пульсирующий бугорок, Минхо чуть усилил хватку, срывая с губ Джисона внезапный вдох, смешенный со сладостным стоном. – Минхо, – выдохнул Джисон, зажмурившись, и тотчас прикусил губу, дабы заглушить рвущиеся из горла стоны. Затылок опустился на чужое плечо, ощущая нарастающий жар. Ли спокойно продолжал записывать за наставником, иногда отвечая, в то время как Джисон задыхался от напора внизу живота. То, как реагировало его тело на Минхо, поражало с каждым разом все сильней. Джисон тихо простонал, выпуская часть напряжения, и накрыл пах Минхо, ощущая давно натянутую ткань. Джисон льнул в руке старшего, моля о продолжении, однако тот словно и не чувствовал поступательных движений, таких трепетных и в то же время напористых. Минхо дразнил, томил и так искусно притворялся, будто то было что-то обыденное, хотя тело твердило обратное. Хан переместил обе руки на ладонь старшего и прошептал: – Пожалуйста, – Минхо перестал писать и, удерживая ручку между пальцев, на мгновение убрал телефон, прикусывая ухо младшего. – Черт, – зашипел Хан, когда Ли вытащил руку, выпуская член, и резко приспустил штаны вместе с трусами. – Милый, – протянул Хан, ерзая на бедре, создавая слабое трение. Минхо провел языком по очертанию уха, пососал мочку и вновь вернулся в прежнее положение, делая заметки. Большой палец с легким нажимом коснулся головки, собирая часть естественной смазки. Минхо провел по всей длине, распространяя предэякулят, вышибая из легких Хана весь кислород. Он неспешно двигал рукой, чувствуя, как отвечал Джисон, подаваясь бедрами, стараясь соответствовать темпу. Грудь младшего вздымалась от учащенного дыхания. Горло жгло от желания стонать громче и протяжней. Сознание путалось, смешивая воедино возникающие чувства и желания, о которых парень пока не смел говорить. Кончик языка смочил пересохшие губы, а перед глазами моментально возник образ властного Минхо, перед которым тело обмякало, подчиняясь любому приказу. Выступавшие вены пульсировали от напряжения и сильного возбуждения. Темп то увеличивался, то замедлялся, отчего Хан внутренне сгорал, не имея понятия, чего ожидать дальше. Минхо явственно ощущал ладонью, как член все сильней наливался и тяжелел, смазка стекала, пачкая пальцы и приспущенную одежду. Хана трясло от возбуждения и переполняющих чувств, а Минхо, словно статуя, продолжал доводить его до самого пика, когда перед глазами все меркнет, запуская в ход яркие разноцветные вспышки-хлопушки. Низ живота тянуло все сильней, и когда Минхо спустился ниже, подушечками оглаживая яички, Джисон не смог сдержать протяжное имя любимого, прозвучавшее с надрывом, переполненным удовольствием и желанием. Минхо мило улыбнулся, отвечая на внезапный вопрос наставника, и увеличил темп. Губы Хана горели от частых покусываний, а в горле образовался ком сдерживаемых стонов, что норовили сорваться в любой момент. Джисон дышал прямо в шею старшего, нажимая на спусковой механизм, посылая по всему телу мурашки. Хлюпающие звуки казались слишком сладкими и пошлыми, сливаясь воедино с прерывистыми стонами и вдохами. И когда старший понял, что Хан уже на самом пике, пальцы вновь коснулись самого кончика, доставляя новую порцию наслаждения. Сперма резкими толчками брызнула на пол. Минхо приподнял руку, разглядывая соединенные липкими струйками пальцы. Тело Хана расслабилось, напирая на старшего. Ли усмехнулся, поднимая лицо Джисона за подбородок, и провел двумя пальцами по губам, пачкая и надавливая. Джисон открыл рот, вбирая те, и начал посасывать, обводя языком и чувствуя терпкий вкус собственной спермы. Минхо то вынимал, то вновь погружал их в горячий плен. Первая влага образовалась в уголках глаз, когда пальцы коснулись неба, заставляя ноги вновь подкоситься. Джисон обвил запястье Ли, словно удостовериваясь в его и без того напористых действиях. – Да, спасибо большое за информацию, Господин Мун. До завтра, – спокойный голос прозвучал так громко, что Хан невольно простонал, посылая вибрацию по длинным пальцам у себя во рту. – Сони, – обратился Минхо, откладывая телефон в сторону, как и остальные ненужные предметы. Теплое дыхание обожгло мочку уха. – Кх-а… – утробно протянул Хан. Минхо провел кончиком носа по ушной раковине, щекоча, и после губами обхватил мочку, посасывая. Пальцы с громким причмокиванием покинули рот, оставаясь связанными с ним лишь тонкой струйкой слюны, которая в следующее мгновение оборвалась, словно ее и не было вовсе. Минхо провел по горячей щеке, спускаясь ниже и обхватывая шею, кожей чувствуя быстрый пульс. Резким движением он развернул их, придавливая ягодицы Джисон к столу, и, расположив руки позади младшего, навис, смотря сверху-вниз. Пухлые губы сверкали в теплом свете лампы, соблазняя. Минхо подался вперед, коленом раздвигая ноги Хана и упираясь во вновь возбужденный орган. – Ты так быстро кончил, – с довольной усмешкой проговорил старший, проводя кончиком носа дорожку от уха к основанию шеи. – Но, похоже, тебе этого было недостаточно, – язык обвел дрожащий кадык. Ли наступил на спущенные штаны с трусами Хана, натягивая ткань, намекая, чтобы тот окончательно снял их. – Хочешь, чтобы я… – Хочу почувствовать тебя в себе, – оглушающе тихо признался Хан, не в силах более сдерживаться. На мгновение Минхо замер, не смея пошевелиться. – Ты? – парень выпрямился, смотря прямо в глаза, словно пытался отыскать намек на недавний мираж. – Да, – ответил Хан, глядя затуманенным от возбуждения взглядом. Джисон заключил лицо старшего в своих ладонях и притянул ближе, накрывая губы и сразу проникая языком, переплетаясь с чужим. Минхо опустил ладони на обнаженные бедра, подхватывая, чтобы Хан полностью сел на стол. Заключенный в одежде член уперся в основание органа Хана, обмениваясь пульсацией. Руки подцепили края футболки младшего, резким движением стягивая и отбрасывая, и принялись оглаживать нагое тело, чувствуя исходивший от него жар. Тихие стоны заглушались в звуках поцелуя. По спине проносились приятные мурашки. Джисон плавился в руках Минхо, чувствуя себя как никогда счастливым, защищенным и… готовым. – Пойдем на кровать, – в коротком перерыве между поцелуями попросил Хан, прижимаясь грудью и крепко обнимая за шею. Кончик языка прочертил дорожку сначала по нижней, а затем по верхней губе Джисона, заставляя приоткрыть их. Ресницы задрожали, словно не зная, открыться или, наоборот, погрузить своего владельца в темноту. Ли легонько прикусил нижнюю губу Хана, посасывая, и вновь властно проник острым языком в его рот. Ноги Джисона обвили талию, и Ли сразу подхватил младшего под бедра. Он крепко держал Хана, не давая даже мельчайшей возможности проскочить тревожной мысли в голове. Джисон доверял – всецело и всепоглощающе. И только от осознания того, что рядом Минхо и что он собирался сделать, голова шла кругом. Хану потребовалось почти четыре года, чтобы раскрыться перед Ли во всей красе, позволив ворваться в постоянно контролируемую среду. И это чертовски того стоило. Даже самая малая мысль, что спустя несколько мгновений они сольются воедино по-иному, не как раньше, будоражила и распаляла тело, рисуя картины невероятных цветов и оттенков. Минхо сел на край кровати, по-прежнему придерживая Хана, чтобы тот не упал. Руки поднялись к ягодицам, поочередно сжимая каждую, оставляя красно-белые следы. Старший выцеловывал линию подбородка, спускался к шее, терзал нежную кожу, то и дело засасывая и прикусывая, рисуя метки, которые чуть позже станут темней и явственней. Хан обрамлял ладонями лицо Минхо, чувствуя каждое его движение, возбуждаясь еще сильней. Истекающий предэякулятом член терся о футболку Ли, создавая странные ощущения – хотелось избавиться от ненужной ткани: снять и отбросить как можно дальше. Протяжные стоны утопали в жаре кожи, впитываясь и разливаясь по телу. – Сними ее, – произнес Минхо, отрываясь от усыпанной красными метками шеи. Джисон провел ноготками по ткани, спускаясь ниже, и, поддев края, избавился от ненужной вещи. Пальцы коснулись голой кожи, чувствуя ее напряженность и мягкость. Подушечки провели дорожку от пупка к груди, задевая небольшой шрам, а после сосков. – Мм, – протянул Минхо, прикусывая губу. – У тебя очень чувствительные соски, – проговорил Хан, массируя горошины. В ответ Ли оставил быстрый поцелуй за ухом, срывая томный стон. – Кто бы говорил, – усмехнулся. – Чего бы ты хотел? – Сегодня ты главный, так что решай сам, котенок, – довольно протянул Хан, ягодицами задевая твердый член Минхо, по-прежнему томящийся под одеждой. – Хорошо, – только и ответил Минхо, падая на матрас и утягивая за собой младшего, чтобы он навис сверху. Ли поднес к красным пухлым губам Хана пальцы, слегка тарабаня по ним. Джисон поочередно поцеловал подушечки и после вобрал сразу три, обводя каждый языком, обильно смачивая. Вторая рука сжала ягодицу, вызывая слабый стон, и плавным движением переместилась на внутреннюю часть бедра, задевая возбужденный орган. – Хватит, – мягко произнес Минхо, вытаскивая пальцы. По спине промчалась дрожь, когда Хан почувствовал, как первый палец коснулся колечка мышц, предупреждая. Минхо накрыл его губы сладким поцелуем, одновременно проникая внутрь, ощущая, как мягкие стенки обволокли кожу. – Черт, – прошипел Хан сквозь поцелуй. – Все в порядке? – обеспокоенно задал вопрос старший. – Да, просто непривычно, – признался Джисон, замирая на несколько секунд. – Постарайся расслабиться, я не буду спешить. – Давай лучше со смазкой. В первый раз с ней будет проще, – все еще чувствуя дискомфорт, предложил Хан. Минхо аккуратно вытащил палец и провел по ягодице. Джисон виновато посмотрел на возлюбленного и сел рядом, опуская голову. – Прости. – Здесь не за что просить прощения, – Минхо погладил Хана по щеке, успокаивая. – Это ты меня извини за поспешность. Оставив быстрый поцелуй на влажных губах, Минхо слез с кровати и подошел к тумбочке, забирая из нижнего ящика все необходимое. Тюбик со смазкой приятно охладил кожу ладони, а полоска презервативов серебром отливала в теплом свете лампы, стоявшей на письменном столе. Минхо хотел было сесть на кровать, но Джисон остановил его, располагая руки на бедрах. В больших карих глазах искрилось желание и тусклая вина, от которой на сердце стало жарко и грустно. Минхо провел по линии челюсти, останавливаясь на подбородке. Джисон выглядел слишком невинно, сидя полностью обнаженным и со стоящим членом. Приоткрытые пухлые губы чуть подрагивали, а длинные густые ресницы слабо трепетали. Джисон подался вперед, оставляя дорожку мокрых поцелуев по линии штанов. Пальцы медленно приспускали ткань, открывая больше пространства для действий. Грудь Минхо быстро вздымалась при каждом глубоком вдохе, пятерня одной руки опустилась на макушку, пропуская через пальцы непослушные волосы младшего. Язык Хана рисовал мокрые узоры, дразня кожу и опускаясь все ниже, как и последняя ненужная одежда. Джисон полностью стянул штаны и промокшие боксеры, позволяя Ли перешагнуть через них, наконец высвобождаясь. Член Минхо был красивым, со множеством переплетенных выступающих венок. Розовая аккуратная головка источала естественную смазку, стекавшую по всей длине. Джисон незаметно улыбнулся и провел языком от основания к головке, делая круговое движение возле уретры. Губы обхватили чувствительную ткань, медленно опускаясь ниже и вновь возвращаясь на прежнее место. Язык надавливал на головку, обрамлял по контуру венки. Щеки втягивались, создавая ощущение вакуума. Одна рука опустилась на яички, нежно проводя по коже, доставляя новый виток удовольствий. – С-Сони, – с нескрываемым наслаждением протянул Минхо, откидывая голову назад и закрывая глаза. Бедра двигались навстречу, позволяя проникнуть глубже, доставая до расслабленных стенок горла. Мягкость и жар пленяли, унося далеко за пределы родной комнаты. – Не нужно, – через силу выдавил Минхо, потянув за волосы, откидывая голову Хана назад. – Отползи подальше. Джисон недовольно выпустил изо рта набухший член, разрывая тонкую нить слюны, и, облизнувшись, отполз ближе к изголовью, чтобы дотянуться до подушки и подложить под ягодицы. Хан широко расставил ноги и прикрыл глаза, томясь в ожидании продолжения. Минхо быстро надел презерватив и налил на пальцы прохладную вязкую жидкость. В нос ударил сладкий запах дыни. Сердце Хана забилось чаще, а живот чуть свело, когда он почувствовал, как прогнулся матрас под тяжестью чужого тела. – Будет немного холодно, – предупредил Минхо, нависая и впиваясь в желанные губы. Палец распространил смазку вокруг колечка мышц, слегка проникая внутрь. Тихое шипение сорвалось с губ младшего. – Тише, – протянул Минхо, проделывая дорожку поцелуев к уху. – Я не сделаю тебе больно. Сосчитав до семи, Джисон наконец смог привыкнуть к холодной жидкости и, мелко кивнув, расслабился. Первый палец вошел без затруднений, на некоторое время замирая среди мягких стенок. Минхо не шевелился, позволяя Хану привыкнуть и дать сигнал. Глаза внимательно следили за выражением лица, подмечая малейшее изменение. Ли поправил спавшую челку Джисона, зачесав назад и открывая широкий покрытый испариной лоб, и поцеловал чуть выше бровей. – Я готов, – уверенно проговорил Хан, дернув бедрами, подтверждая слова. Палец аккуратно растягивал стенки. С губ Джисона срывалось тихое шипение, в то время как рука Минхо, оглаживающая горячую щеку, успокаивала и отвлекала от непривычных, но приятных ощущений. Старший провел влажную полосу на шее, очерчивая дрожащий кадык. Хан крепко сжимал его плечи, оставляя белые ямки-следы. Минхо старался действовать неспешно и осторожно, внимательно контролируя процесс. И лишь когда лоб Джисона разгладился, а до ушей стали доноситься лишь стоны удовольствия, он добавил второй палец, работая чуть быстрей и напористей. Бедра младшего двигались навстречу, насаживаясь глубже. Минхо прикусил кожу над выступающей ключицей, засасывая и создавая прекрасный алый цветок, что не сойдет в ближайшие несколько дней, оставаясь сладким напоминанием. Ли спускался ниже, терзая дрожащее от удовольствия тело, чередуя легкие поцелуи и покусывания, от которых все горело, обвел кончиком языка покрасневший сосок, а второй слегка зажал между пальцами, перекатывая.    – Ар-х, – протянул Джисон, прогибаясь в спине и прильнув к старшему. Минхо нравились неуверенные вздохи Хана, посылавшие очередную волну возбуждения по всему телу. Чувствительные соски покраснели от частых покусываний и зализываний. Три пальца с легкостью входили и выходили из растянутого ануса, больше не чувствуя какой-либо преграды или затруднения. Джисон подмахивал бедрами, двигаясь в такт. Пухлые влажные губы распахнулись от недовольного мычания, когда Минхо вытащил пальцы и одновременно отпрянул от груди, делая небольшой перерыв, который показался Хану целой вечностью.   – Минхо, давай быстрей, – протянул Джисон, поправляя подушку под ягодицами. Довольный смешок растворился в сладком ожидании, и Минхо поспешил обильно смазать член, после наклонился вперед, прикусывая мягкую кожу внутренней части бедра, посылая мурашки по телу Хана. – Пожалуйста, – добавил с надрывом, нежась от чувственных поцелуев и укусов, хаотично покрывавших ноги. Минхо оперся на колени Хана, приподнимая его таз, и подставил головку к растянутому колечку мышц. Джисон громко воскликнул, когда член вошел наполовину. Руки инстинктивно сжали простыни, словно те могли ускорить процесс привыкания, но, кажется, это действительно сработало. Спустя несколько мгновений, Джисон неуверенно кивнул, что-то промычав, и постарался расслабиться. Минхо сделал первое осторожное движение. Член вышел практически полностью и вновь вошел, сильней раздвигая мягкие стенки. С каждым новым проникновением, живот Хана стягивало, отчего доставляемые ощущения казались еще острей. – Дай мне руку, – попросил Хан, когда член Минхо вошел во всю длину. Ли довольно улыбнулся, подался вперед, отпуская ноги младшего, и навис сверху, опаляя горячим дыханием приоткрытые губы. Кончик языка обвел их контур, задевая края зубов, и проник внутрь, переплетаясь с чужим. Минхо крепко сжал тонкое запястье, медленно перемещаясь к ладони, чтобы переплести пальцы. Джисон утопал в переполняющих его чувствах и ощущениях, задыхаясь от нехватки воздуха. Разорвав поцелуй, Хан посмотрел прямо в любимые глаза. Все происходящее казалось интимным и одновременно дерзким и напряженным, что парень был едва в силах моргать, продолжая наблюдать в затуманенным похотью взглядом любимого. Движения Минхо стали уверенней, продолжая держать прежний ритм. Он практически полностью выходил, оставаясь лишь головкой внутри, и резко проникал во всю длину, срывая с губ Хана звонкие вскрики, от которых в груди взрывался вулкан. Толчки старшего интенсивны и глубоки. Звук шлепков такой громкий и оглушающий, что тело Джисона плавилось, словно воск горящей свечи. Его пульсирующий член терся о живот Минхо, оставляя белесые капли, отчего парень сильней начал подмахивать бедрами, чтобы получить большее трение. – Не пугайся сейчас, – предупредил Минхо, оглаживая бока, проводя по ним подушечками пальцев. – Что? – не расслышав, спросил Хан. Минхо полностью вышел из Джисона и, крепче схватившись за его ягодицы, перевернулся, утопая в мягких подушках. Хан сразу оседлал его бедра, замирая, пытаясь связать перемешавшиеся мысли. Ладони опустились на крепкую грудь, ловя сердцебиение. – Сони, – довольно протянул Минхо, щекоча кожу бедер. – Мог бы так и сказать, что хочешь увидеть меня сверху, – усмехнулся Джисон, обхватывая пальцами твердый член и подставив его ко входу. Довольная улыбка украсила блестевшее от пота лицо. Пальцы сжали бедра, отчего Хан нахмурился. – Что ты..? Джисон не успел договорить. Тихий вопрос сменился внезапным вскриком, когда Ли вошел, до упора насаживая парня, а потом почти вышел и снова вошел – глубоко, снова и снова. Голос срывался, горло саднило, а низ живота стянуло так сильно, что перед глазами появились светлые блики. Удовольствие ударной волной накрывало тело, с каждым разом накатывая все обильней. – Как же хорошо! – выкрикнул Хан, упираясь ладонями в грудь старшего, стараясь не упасть. – Я хочу сам, позволь мне, – попросил Джисон, уверенно глядя в жадные омуты. – Минхо! Минхо! Старший держал так крепко и властно, что любое сопротивление бессмысленно. Джисон только и мог, что покорно принимать, с каждым новым проникновением громко выкрикивая имя любимого. – Хорошо, – вдруг выдохнул Минхо, с интересом взглянув на парня, ожидая его дальнейших действий. Хан медленно привставал и резкими толчками насаживался прямо до основания члена, выбивая из груди обоих громкие стоны наслаждения. Руки, бережно и надежно сжимавшие бедра Джисона, помогали держать нужный темп – резкий, быстрый, срывающий голову… Минхо приподнялся с подушек, поцелуями припадая к груди и зажимая между тел истекающий член Хана, соединивший их тонкими струйками предэякулята. Джисон выглядел слишком горячо с прилипшей ко лбу челкой, приоткрытыми губами и зажмуренными глазами. Из горла вырывались томные прерывистые стоны, обжигая уши. Грудь резко вздымалась при каждом вдохе, отчего мышцы выгодно играли в теплом свете лампы. – Я люблю тебя, Сони, – произнес Минхо, подаваясь вперед и обнимая Хана за талию. Очередное соприкосновение послало табун мурашек, щекоча. Ли накрыл губы Хана своими, проникая внутрь языком. Пальцы Джисона запутались в волосах старшего, слегка оттягивая. Ему хотелось стать еще ближе, почувствовать парня каждой своей клеточкой тела, перенимая такой приятный жар. Минхо вновь перевернул их, нависая сверху. Ноги Джисона обвили талию Ли, прижимаясь крепче. Член Хана начал пульсировать, получая сильное трение от двух тел. Глубокие точные толчки стали еще резче, погружая комнату в громкие хлюпающие хлопки, перемешанные со стонами и хрипами. Хан до боли прикусил губу, чувствуя скорую развязку, от которой мышцы сводило. Тело Минхо трясло от пика наслаждения, что вот-вот приведет спусковой механизм в действие. – Я сейчас кончу! – прокричал Джисон, после с нажимом впиваясь в губы Минхо. Синхронные стоны и влажные звонкие шлепки заполнили комнату. Каждое прикосновение отдавало жаром, покрывая мурашками кожу. Внезапно перед глазами возникла разноцветная вспышка, после которой наступила небывалая легкость и сладкое удовольствие, отчего голова закружилась, а силы покинули тело. Старший сделал несколько резких толчков, в который раз задевая простату, и, почувствовав, как мягкие стенки стали сильней обволакивать член, кончил с именем любимого на губах, заполняя презерватив горячим семенем. Тяжелое прерывистое дыхание заполонило комнату. Джисон провел по щеке Минхо, собирая несколько капель пота. Старший осторожно вышел из Хана и быстро снял презерватив. Он лег рядом, притягивая любимого ближе и утыкаясь носом в основание шеи, вдыхая терпкий запах пота и сладкий гель для душа. – Ты похож на звезду, – внезапно произнес Джисон, привлекая внимание Минхо. Парень оставил легкий поцелуй и приподнялся, смотря прямо в блестящие от влаги глаза. – Такой же далекий и с виду холодный? – Я уж подумал, ты скажешь мертвый, – губы растянулись в ухмылке. – Не порть романтику, которую сам же и начал. Продолжай. – Хорошо. Ты похож на звезду, – повторил Хан, – далекий, но такой яркий, что этого света достаточно, чтобы осветить мир, – Минхо медленно моргнул, – весь мой мир, – поспешил добавить Джисон, после чего наклонился и соединил их губы, не давая старшему время прийти в себя и понять, что только что произошло. – Люблю тебя, – оставил быстрый поцелуй на кончике носа. – Готов ко второму раунду? – Почему этот вопрос задаешь ты? – усмехнулся Минхо, нависая сверху. – Так еще и с ошибкой. – О чем ты? – с интересом уточнил Джисон, нахмурившись. – Правильный вопрос: готов ли ты ко второму раунду? А потом к третьему, четвертому? – от хриплого тягучего голоса по телу пронеслась дрожь. Минхо довольно улыбнулся и соединил их губы в сладком поцелуе, от которого внутри обоих что-то щелкнуло, окончательно разделяя момент на до и после.