4
23 мая 2022 г., 18:41
Изнаночный «Сапсан» прибывал за десяток минут, но ещё столько же приходилось унимать головокружение и рябь в глазах.
Обычно Пётр Павлович избегал заниматься чем-то противозаконным по эту сторону. Если соучастник банды ты вне реальности, то и уличить тебя не в чем, не так ли? Можно оставаться примерным сыном, порядочным гражданином, образцовым работником и во всех отношениях приятным человеком. Судимостей, проступков и неприглядных похождений словно бы и не существовало. Не здесь. Не в этой версии происходящего. Собой можно было практически гордиться.
Он надеялся, что полчаса копания в чужих вещах не исключат его из сонма святых. В конце концов, заимствовал он сейчас всего лишь информацию. Здешний обитатель собрал немало ценных сведений о том, где теперь находился и какие места недавно посещал пропавший без вести Разумовский.
— «Чёрный человек
Глядит на меня в упор,
И глаза покрываются
Голубой блевотой,
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то!»
В списке того, что с ним сделают, если обнаружат, Нумеродос явно не предполагал чтение стихов.
«Возможно, я недооценивал петербуржцев...»
— «Чёрный человек!
Ты прескверный гость!
Это слава давно
Про тебя разносится.
Я взбешён, разъярён,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу!»
Побег через портал был идеальным путём отступления на любой случай, но, как назло, руки его не слушались. Вместо того, чтобы сложить треугольник, Дос с размаху ударил самого себя по веснушчатому лицу.
«Да что за чертовщина?!»
Но со второго раза наконец-то получилось. Гневным эхом, пронизывающим гипнотическим плетением слов даже глубокие слои Изнанки, вослед ему продолжало доноситься:
— «Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один. И разбитое...—»
