Проводник

– Где ваш несчастный? – заявляю с порога, выходя из-за Генофонда. Вот говорила мне Мара, отсидеться сегодня, но нет. Зачем её слушать, правильно? А вот теперь расхлёбывать все это. До комнаты Псов то мы быстро добрались, но чёрт! Они там всей стаей что-ли собрались? Не протолкнуться даже. Боже, когда уже Летуны вернутся и все успокоятся?! Ладно хоть сразу пострадавшего показали. На вид – пацан-малолетка. Больше пятнадцати и не дашь. Не помню его, да и Псов слишком много, чтоб их всех знать. Рукав порванный с выглядывающей из него повязкой на скорую руку. Ясно. – Руку показывай, – слушается и не хнычет – уже хорошо. – Как зовут хоть? – А ты не знаешь разве? – даже разбираться не хочу, кто этот бред выкинул. Кровь-то они остановить смогли… Хотя не, схалтурили. Их повязки хватит только до Могильника его дотащить, или до меня. Чёрт! – Ушан, – наконец выдавил мелкий. Он так-то молодец, держится неплохо, для своего состояния. А эти будто и рады. Столпились, как падальщики вокруг. Вот где настоящая жуть, а не в Гнезде. Новые страшилки, что ли нашим мелким придумать? – Воду ледяную принесите! – чёрт. Горло любезно начинает саднить после крика. Ну, а как без него? Если сначала ещё была надежда, что Генофонд преувеличил, то теперь даже сомнений не осталось. Разматываю их повязку. Резаная рана, сантиметра три чуть выше локтя, ни артерий, ни вен не задето. Могло быть хуже, правда кое-кто меня прибил бы за такую классификацию, но неважно. Хорошо, что осталась чистая тряпка, перекись, правда, кончается, но сейчас хватить должно, да и спирт никто не отменял. О! Воду наконец принесли. Смачиваю тряпку и начинаю промывать рану. Шипит, ну пусть шипит ему ещё зашивание терпеть потом. Я даже в шоке, что края у раны такие ровные. Но всем же легче от этого. – Крепись. В зубах можешь зажать что-нибудь – предупреждаю Ушана, достав перекись и нить с иглой. Сначала на рану, потом на иглу. Завязываю маленький двойной узел. Ну, поехали, как говорят колясники. Продеваю нить быстро, по краям, аккуратно. Слышу только гул, руки больше на автомате работают. Мелкий не дёргается, может только дрожит слегка. Ещё один. И последний. Хирургический узел на конце. – Выдыхай, – говорю мелкому, хотя мне тоже не помешает. Нашарив йод, открываю его. Немного обрабатываю поверх, перед бинтовкой. Последний узел уже на бинте. Разгибаюсь. Ушан благодарит тихо и чуть несвязно. Но приятно как-никак, киваю в ответ и выхожу от Псов. Подышать, прислонившись к стене, подумать. Мимо промчался Лог, даже не успеваешь понять кто, а их не было будто. Это не то чтобы важно. Не ко мне главное. – До Могильника доведёте его завтра, если хуже станет? – спрашиваю, заметив движение рядом. Прохладная стена коридора помогает немного расслабится, но недостаточно. Как не хватает сейчас сигареты. – А это так необходимо? – надо же, сам Помпей. И он даже попытался скрыть сарказм. Похвально, но бессмысленно. Пусть это будет просто любезность. – Если вам впадлу так и скажи. Сам отведу, – выдаю, повернув к нему голову. Он стоит и смотрит, ещё уверенно так. Пусть это будет просто случайность. – Ну что ты? Отведём конечно, он же наш состайник. – надо же как честно звучит! Прям как моя любовь к Рыжему. Надо было отсидеться сегодня. Ничего бы с этими дебилами не случилось за день. Могильник-то всегда открыт, в отличии от меня. – Тогда я отчаливаю. – скрещённые пальцы в кармане. Пусть это будет просто совпадение. Обычное. Шаг. Естественное. Второй. И абсолютно случайное. Третий, четвёртый. Да неужели?! Сов… – Постой Медь. Ты разве спешишь? – Чёрт! – Да. – разворачиваюсь, кратко ответив, но не подхожу. – Тогда всего один, короткий вопрос, – ухмыляется. Сам подходит. Будто не знает, что это не поможет. В коридоре всегда есть уши. И это необязательно Логи. Если только… Мне резко стреляет в голову. Ну конечно. Если ему только и нужно, чтобы об этом знали. Правда не стоит забывать вариант, что он слишком самонадеян. В конце концов это правда. – Я не вмешиваюсь в дела стай. – прерываю сразу. Уже неважно, что он хотел спросить. Помпей застывает и усмехаюсь уже я. В точку значит. – Но тем не менее, ты единственная, кто хорошо знает все стаи, – дёргаюсь, отвернув голову. Он не хуже других знает Закон. Даже Крысы до такого не опускаются. Возвращаю к нему взгляд, он продолжает улыбаться. Бесит! – Я не Лог. Информацией базарить не обязан, – перевожу взгляд прямо на него. – И Закон никто не отменял. Даже не надеюсь, что на него повлияет. Но пусть хоть другие послушают. Раз уж не соизволил зайти куда. – Но это можно сделать… – А вот с этим точно не ко мне, – жёстко и резко. Разворачиваюсь и иду, выдыхая. О, это уже не наивные мечты вожака одной стаи. Нет, это уже на полноценный переворот тянет. Нужно ускориться. Ещё немного и будет моя спальня, Мара рядом, а может и Атлас успела вернуться. Совсем чуть-чуть… – Это не всё, – твёрдая хватка на руке, выдёргивает меня из надежд на скорый покой. – Я тебе ничем не обязан больше, – дёргаю руку. Бесполезно. Помпей крепко держит и знает это. А ещё даже свет не выключили, даже воспитатели не попрятались на третий этаж, даже картёжники не начали собираться, и конечно, Логи не разбрелись по спальням. Но вот он меня достал уже! – Хорошо, – внезапно соглашаюсь, переставая сопротивляться. – Только передай всем своим. – Что же? – надо же какой внимательный сразу стал. Ну слушай тогда. – А то что теперь, все Псы, которым нужна моя помощь, должны обращаться в Кофейник, – как же я надеюсь, что мою улыбку слышно через маску. Ох уж это удивлённое лицо. Бальзам на душу. А руку он всё же не отпустил. Ладно. – Не понял. – Не мои проблемы, – резко бью его ногой в голень и бросаюсь по коридору. Он явно этого не ожидал подобного, потому и отпустил так просто. Не думаю, что сделала ему нечто серьёзное. По крайней мере физически. Походит пару дней с синяком, да и всё тут. Белые стены Могильника сразу отгораживают от обычного Дома. Можно отдышаться и прийти в себя. Оглядываюсь, рядом никого. Это радует. Тогда осталась лишь лестница, минуя стадию вопросов от случайно вышедших Пауков. Не каждый же день к ним вот так залетают. И я не говорю, что все Псы плохие, но вот ведь привычка повторять за вожаком. Не только у них кстати, но у других... – Медь? – Мара на своей кровати, читает. Окно зашторено, а из света только лампа на столе. – И тебе привет, – доползаю до своего матраса и падаю, стряхнув обувь. Она молчит. Долго так, со вкусом. Вообще справедливо, но мне уже всё равно. – Ты была права. – единственное на что меня хватает, пока снимаю маску. – Я спать. Что мне Мара отвечает, уже не слышу. Одеяло на голове очень в этом помогает. Здесь в микро-коконе тепло, темно и тихо. Спать.