Проводник

– Одолжишь? – глядя прямо на гитару, спросила Медь после затихания последнего свиста Крыс. Алкоголя в тот вечер не было, что помешало исполнению песни, но и мелодия смогла расположить к себе абсолютное большинство невольных слушателей. – Я ухожу. Неужто занесёшь в комнату? – усмехнулся Валет. Цветные бумажные фонарики искажали привычную синеву его глаз, не давая разглядеть то, спрятанное за хитрым прищуром. – Ещё чего? – Медь закатила глаза, но руку вперёд протянула. Которую Валет в следующую же секунду крепко пожал, уведя, однако, гитару за спину. – Да ладно, – она обиженно скрестила руки на груди. – Я вон, Кролику оставить могу. – она мотнула головой в сторону. – А меня спросить не хотите? – справедливо влез в диалог бармен. – Хочу, – резко развернувшись к нему, легко согласилась Медь. – Почему мелкого в Могильник не отвели? – А должны были? – уточнил Кролик, протирая чашку, но, подняв глаза, сразу же дополнил. – Хуже ему не стало. – Тогда не должны, – задумчиво произнесла Медь и развернулась обратно. – Медь, а с чего вдруг такое ограничение к нашим комнатам? Аллергия на шерсть развилась? – всё же спросил Валет, которому видно не хватило записи на стене. – Если бы на шерсть, – задумчиво протянула она. – Окисляюсь я рядом с ними. Надеюсь, конечно, что временно, но тут уж… – Медь пожала плечами, показывая свою непричастность к исправлению ситуации. – Не твоё дело, – понял Валет, кивнув своим мыслям. – В таком случае, прощаюсь первым, – кивнув, Медь забрала чашку с ещё горячим кофе и отсела в угол Кофейника. Место Валета уже опустело. Гитары ни рядом, ни вдалеке не наблюдалось. А на выходе мелькнула чёрная шляпа, уносясь вместе со своим обладателем вглубь Дома. Тихо цокнув, Медь прикрыла глаза, растворяясь в голосах присутствующих. Из общего гомона вылавливать фразы удавалось не всегда, но главное не отвлекаться и не мешать себе или другим. Ничего не значащие и дурацкие на первый взгляд, если сплести их между собой в цельную, пусть и не завершённую картину, можно понять достаточно. – Уже семь из десяти. А если и дальше… – донеслось от стола оставшихся Псов, кого именно Медь не вслушивалась – значения это в сущности не имело. Если говорят здесь – значит хотят, чтобы знали. Или не они хотят, а некто конкретный. Некто из шестой, ходящий без ошейника. – А я тебе про что! Ещё Леопард говорил… – возглас Крыс врезался в голову. Хоть вечер памяти и не стоял сегодня в расписании Меди, но про Леопарда сложно не вспомнить – творения всегда открывали дорогу к их создателю. Особенно, когда видишь их постоянно, почти забывая, что Дом не вырос вместе с ними, а лишь примерил на время их поколения. Эмульсия пусть и продлевает жизнь рисункам, но вечность дать не в силах. Подобное осознание помогает встряхнуть разум. Волосы упали на лицо, отрезая оставшийся свет, который ещё пытался пробиться ко взгляду девушки. – Бордовая герань совсем рано увядать начала в этом году, – не удивительно, хоть и печально. Лёгкий щебет был доступен лишь из-за малого расстояния между их с Медью столами. Осень – время летаргии и легкого обострения. Хорошо ещё, что единичного и редкого. Медь крепче зажмурила глаза, пальцы машинально пробежали по ключику на тонкой цепочке. Что-то разговоры все сегодня к покойникам ведут. – Шестьдесят четвёртый, пожалуйста! – Медь вздрогнула, открыв глаза. Слушать – лучше не отвлекаясь ни на что. Но полусон или пред транс, как поправляла её Мара, после произнесения вслух подобного, сдёрнуло, как занавеску в проливной дождь от резкого ветра. Остывший кофе окончательно взбодрил мозг, а трубочка быстрым движением вернулась в карман. Заправив прядь за ухо, Медь с интересом начала наблюдать за Курильщиком, который в чистейшей белой рубашке и чёрных брюках, да ещё и с ровным фазаньем пробором смотрелся почти инородно в Кофейнике. И Медь, опустив взгляд, тихонько улыбнулась под маской. Кроссовки. Ярко-красные кроссовки, вот это грань, что поставила почти, а не максимально. Они горели на этом шахматном человечке, что так пытался стать образцовым фазаном. Но видно не выдержал. – Да никой он не Фазан. Это оборотень! – Медь готова была лично пожать руку тому, кто это озвучил, жаль не разобрала за поднявшейся ненадолго шумихой. Но настолько близко к её ощущениям это прозвучало… Медь вздохнула. Придётся и про это спрашивать. Курильщик, всё же набравшись всей своей храбрости, или безрассудства, подъехал к столу Шакала и Лорда. Смотрел Фазан настороженно, будто ожидал, что прямо сейчас на него накинется парочка безумцев и распотрошит на месте. Медь подправила маску и задумалась: «Зачем всё же Курильщику нужна Дорога? Это слишком непредсказуемо даже для того же Стервятника. Пусть его слезами её иногда и обзывают. Все ведь знают… Точно! Все, да не новички. Надо же, Курильщик вроде ещё до лета здесь был, а знаний… Хотя, что ему могли Фазаны наговорить, тоже вопрос. Непонятно правда сложный или простой, но неважно. Пока что неважно… Так стоп. Табаки!» – Шакал! – Медь быстро подлетела к коляснику, остановив его от очередного пируэта. – Я тебя безмерно люблю, но остановись. Иначе его скоро в Могильник везти придётся. – она указала освободившейся рукой на Курильщика, который был близок толи к обмороку, толи к инсульту. Но держался ещё, видно на чистом упрямстве. – Неужто инфаркт? – поинтересовался Лорд. – Маловероятно, – протянула Медь, окинув взглядом Курильщика. – С сердцем у него вроде как порядок, но вот мозг вы ему скоро сломать можете. – Да за кого ты нас принимаешь? – взвился Табаки, развернувшись к Меди лицом. – Мы ему жизнь считай спасли! – Я мог умереть от этого? – ошарашено спросил Курильщик, по-новому взглянув на чашечку в руках Лорда. – Нет, – любезно ответил он. – По крайней мере до тебя никто не умирал. – Тогда, пожалуй, до свидания, – пробормотал испуганный Курильщик, намереваясь ретироваться из Кофейника. – Ну ясно, — Табаки разочарованно откинулся на спинку коляски. — Какой человек станет пить с тобой кофе, Лорд, после того как ты дал ему по морде? Никакой. Медь развернулась к Лорду, наклонив голову. Об этой ситуации она не слышала. Да и не удивительно. Такое вполне могло кончится третьей красной для Лорда, если бы Пауки или воспитатели узнали. А они бы узнали. От любого порядочного Фазана узнали бы, вот только… Курильщик не рассказал никому. И, похоже, отвирался от вопросов, если таковы были. Он прервал ужасающую в своём конце цепочку последствий, которая могла обрушится на Лорда. И повернув голову к Курильщику, Медь осознала. Это понимали все, кроме него самого. Удивительный случай всё же этот Курильщик. Вроде и Наружностью от него не несло уже, но и понимания происходящего на горизонте пока не появлялось. Смятое и на первый взгляд вымученное извинение Лорда с последующем оправданием, лишь подтверждало его страх покинуть Дом, чем этот случай мог для него обернуться. А вот Курильщик своё непонимание не стремился скрыть. Но проблемы в этом не было. Искренность далеко не самое плохое, что есть в людях. А Табаки тем временем всё-таки смог убедить Курильщика выпить кофе, что означало продолжение вопросов. Или как минимум уточнения про дорогу. – Меня исключили, — признался Курильщик таким тоном, будто зачитав предсмертный приговор. — Общим голосованием. Послали прошение Акуле, и он дал согласие. Теперь переведут в другую группу. – Фазана? Исключили? Вот уж новость. Эх, а я так привык быть единственным исключением, аж печально, – с иронией прошептала Медь, опустив подбородок на правую руку. – Видишь ли, Курильщик. Раз уж тебя переводят, то необходимо кое-что знать – просвещая уже-почти-не-Фазана, начал Табаки. – Например вот, – он указал рукой на лениво прищурившую глаза Медь. – Тебе довелось ещё до окончания твоей фазаньей жизни познакомится с личным разведчиком Дома в делах Могильника. – Не хочу тебя разочаровывать, но мы раньше познакомились, – усмехнулась Медь. – И ты молчал!? – воскликнул Табаки, поражённо уставившись на неё. Впрочем не он один. Непонимание отразилось и в глазах Курильщика, удивлённого молчанием Меди. Да, видно думал, что это как с крещением. Что ж, все тут могут ошибаться, и далеко не раз. – Замотался, – пожала плечами Медь. – Да и не Лог я, чтобы... – ... чтобы всё рассказывать, да-да, – скучающе закончил Лорд, подняв скептичный взгляд на Медь. – Да, ладно. Не так уж часто я это говорю, – отмахнулась та. – Достаточно, чтобы выучили все. Ну или почти все, – парировал Табаки, но тут же вернул своё внимание к Курильщику, явно шокированному количеством информации, вывалившейся на него просто так. – Всё не так, – смог тихо пробормотать он, оглядывая собравшуюся за столиком компанию. Очень странную на его взгляд компанию. – Не так, как должно быть. Вы ведете себя не по правилам. Никто не станет извиняться перед Фазаном. Никогда. – Погоди, – Медь приподняла одну руку. – Я же извинился тогда. – Ты исключение. Сам говорил, – неуверенно возразил Курильщик. – Так и ты почти исключение. Скоро полноценно им станешь, – усмехнулась Медь. – А если есть уже минимум двое, причём по разным причинам, то может и не все правила, что ты слышал правдивы? А если, не слышал или не видел, то сделал отличающиеся от событий выводы? – Почему ты не сказал неправильные? – зацепился за формулировку Курильщик. – Вывод – не истина или ответ на загадку, хотя с последним думаю кое-кто не согласится... Но не суть, – резко оборвала она. – Выводов может быть множество, и уж не мне о неправильности твоих рассу... Кхе, кха... – Медь вдруг глухо и долго закашляла, склоняясь к столу. Колясники взволнованно посмотрели на неё. Сильный кашель, казалось, скрутил всё внутри, и только спустя секунд пятнадцать Медь смогла сделать новый вздох. – Медик ты наш! Что ж ты умирать по осени вздумал!? – воскликнул Табаки, перегнувшись через стол. – Не дождёшься Шакал, – непривычно хриплый шепот прозвучал ему прямо в лицо. – Увы дальше ваша увлекательная беседа продолжится уже без меня. – Не советую пропадать дня на два, – предупредил Лорд. – Чего так? – видно было, что она старалась меньше говорить. – Много интересного пропустишь, вот чего, – влез Табаки, перебив желавшего ответить Лорда. – Ладно, – согласилась Медь, выходя из-за стола. – Бывайте, – махнула она рукой на прощание. Выходя из Кофейника, Медь уже слышала, как Шакал начал допытываться до Курильщика.