С широко закрытыми глазами

6 лет и 3 месяца назад. Они идут по длинному коридору, полностью выложенному дешевой голубой плиткой. Свет здесь яркий, слишком яркий, и Анна щурится и постоянно опускает глаза в пол. Шаги Эльзы рядом с ней гулкие, монотонные, и она пытается концентрироваться на них. Но между ударами подошвы о пол в ее голову все равно лезут мысли, сказанные слова, обрывки фраз, сливаясь в неясную какофонию. Она не хочет в них разбираться, не хочет видеть всю картину, потому что даже ее осколки ужасают. Они останавливаются у одной из дверей, такой же, как и все остальные вокруг, кроме того, что возле нее их ждет человек в медицинской одежде. Полицейский, который привел их, прочищает горло и неловко поправляет свою фуражку. — Мисс, мне нужно, чтобы вы сейчас прошли со мной, — осторожно говорит он им. — Послушайте, мы можем обойтись без этого? — Шепчет ему Кай Гаррисон. Папин коллега и лучший друг, он часто бывал у них дома. И именно он приехал к ним этой ночью вместе с полицией. — Они еще дети. Я могу сделать это за них. Полицейский сочувственно качает головой. — Сожалею, сэр. Это должны быть родственники. Кай вздыхает и проводит рукой по лысеющей голове. — Хорошо, — неохотно соглашается он и потом ласково обращается к ним, — Эльза, Анна, вы знаете, что вы должны будете сейчас сделать? Анна не знает. Или не хочет знать. Она поднимает на Эльзу взгляд и голова тут же начинает кружиться. К горлу подступает тошнота. Эльза смотрит на нее. Ее глаза наполнены страхом и ужасом, но когда она видит состояние Анны, ее взгляд меняется. Он стекленеет, как будто покрывается коркой льда, делая ее всегда насыщенные голубые глаза блеклыми. — Я пойду одна, — твердо говорит она. Эльза заходит вместе с полицейским и человеком, который ждал их. В проеме открытой двери Анна мельком видит два блестящих металлических стола, на каждом из них что-то лежит, накрытое белым покрывалом. Дверь закрывается и становится тихо на бесконечно долгое время. Кай кладет руку ей на плечо и слегка сжимает. Когда дверь снова открывается и все выходят, Эльза не смотрит на Анну. Они идут обратно в молчании, и Анна снова пытается погрузиться в звук шагов сестры, но они больше не ровные, они прерывистые, иногда спотыкающиеся. Она не может сосредоточиться на них. В голове туман. На улице тоже. Когда они покидают здание, морось и ночной холод пронизывают Анну до костей, тут же заставляя дрожать. Они не успевают сделать и нескольких шагов, как вокруг начинает твориться что-то сумасшедшее. Анна видит вспышки, много вспышек, камеры ослепляют ее, от них начинается головокружение и в ушах звенит. Ей так холодно. Вокруг много людей, и все кричат. Они напирают, не дают им пройти и кричат, кричат, кричат. Анна не хочет слушать, но слова все равно формируются в ее голове, выстраиваясь в отчетливые предложения. «Опознание подтвердило личности мистера и миссис Искрон?» «Кто теперь встанет во главе «Эренделл Групп»?» «Кто станет опекуном Анны до ее совершеннолетия?» Кай расталкивает всех впереди, а полицейский сдерживает напирающих сбоку. Анна понимает, что она должна просто идти куда-то вперед за Каем, но она не может. Ее ноги вдруг перестают слушаться, она теряет равновесие и цепляется за пальто Эльзы. Вспышки, вспышки, вспышки. Ей кажется, что ей не хватает воздуха, и она начинает судорожно его вдыхать. Эльза что-то кричит Каю, он оборачивается, подхватывает Анну под руку и с удвоенными усилиями протискивается вперед. Они доходят до машины, Кай сажает Анну на заднее сиденье, Эльза садится рядом и захлопывает дверь. Шум становится глуше, и вспышки не такие яркие через тонированное стекло. Но ей все равно трудно дышать, ей кажется, что она задыхается и вот-вот потеряет сознание. Она думает, что потеряет сознание и больше не очнется. От этого ей страшно и сердце колотится еще сильнее, болезненно, и воздуха становится еще меньше. — Ей плохо, надо ехать в больницу, — жалобно кричит Эльза срывающимся голосом. Машина трогается, и Анна надеется, что водитель послушал Эльзу, потому что ей самой кажется, что следующий ее вдох будет последним. Кай поворачивается к ним с переднего сиденья и оценивает ситуацию. — Так, Анна, посмотри на меня, — твердо говорит он, — слушай мой голос. Слушай и делай то, что я говорю. Вдыхай медленно. И медленно выдыхай. Давай, вдох. Анна пытается вдохнуть медленно, как ей велели, но тут же начинает кашлять. — Ещё раз. Вдох, — командует Кай. Анна слушается, но воздуха так мало, что в один момент она снова срывается на быстрый ритм. — Анна, смотри на меня. Кай поднимает свою руку и широко раскрывает ладонь. — Считай мои пальцы. — Чт… — Анна пытается возразить, что она вот-вот умрет, а он пытается заставить ее делать такую ерунду. Ей что, три года? — Считай! — Требует Кай. Его голос резкий, режущий, но у Анны все равно нет сил сопротивляться, и она начинает считать. Один, два, три… Перед глазами плывет, она сбивается и ее голова бессильно падает. — Анна! — Слышит она и чувствует хлопок по своей щеке. Это немного отрезвляет и она снова поднимает голову. — Ущипни себя по руке, — снова просит Кай. Анна тянется к своей руке и пытается ущипнуть, но рука скользит и получается слабо. Она тянется еще раз, но на этот раз вообще промахивается мимо руки. Она не может выполнить даже такое легкое задание, и это окончательно повергает ее в панику. Сердце колотится еще сильнее и кажется, что оно сейчас просто разорвется. — Анна, старайся дышать медленнее, — упорно говорит ей Кай, но она больше не хочет выполнять его глупые задания и бессознательно мотает головой, как тряпичная кукла. Кай, видя это, поворачивает голову в сторону Эльзы. — У нее гипервентиляция. Слишком много воздуха. Эльза несколько мгновений сидит неподвижно, непонимающе озираясь, а потом уверенно кивает и берет руками лицо Анны. — Просто верь мне, ладно? Не сопротивляйся, — говорит она. Анна не успевает ответить, даже не успевает подумать. Эльза тянет ее на себя и крепко прижимает к груди, а потом становится темно. Анна несколько мгновений не может понять, что произошло, а потом осознает, что Эльза запахнула поверх нее свое пальто. Она хочет вырваться, кричать, что Эльза перекрыла ей доступ воздуха и что теперь она уж наверняка задохнется, и что хороши конечно из них двоих помощники, творят какую-то дичь и заставляют считать до пяти, когда она уже вполне способна выполнять сложные математические уравнения. А потом она вдруг понимает, что в ее голове наконец проясняется, что она может связно думать, что она не задыхается и ее сердце больше не бьется как сумасшедшее. Она расслабляется и лежит так еще некоторое время, полностью заполняемая запахом Эльзы, защищенная, укрытая от внешнего мира. — Как ты там? — Осторожно спрашивает Эльза, и Анна двигает головой, пытаясь кивнуть. Эльза распахивает пальто, но не выпускает ее из рук. Она лишь внимательно осматривает, убирая прядь волос с мокрого лба. Кай все еще наблюдает, но теперь более спокойно. — Что с ней было? — Спрашивает его Эльза. — Паническая атака, — хмуро отвечает он. — Это серьезно? Как это лечить? Поедем в больницу прямо сейчас, — решительно командует Эльза, но Кай лишь мотает головой. — Ей нужно к врачу, да. Но не сейчас. И не в больницу. Я знаю одного человека, но все это завтра, Эльза. Сейчас я отвезу вас домой. Он поворачивается вперед и дальше они едут молча. Эльза не отпускает ее, а Анна не пытается подняться. Ей удобно, тепло и мягко, она могла бы уснуть в таком положении, и эта идея кажется ей не такой уж плохой. Она закрывает глаза и позволяет пустоте окутать себя под убаюкивающее движение машины. Она не знает, как долго она так лежит, но в один момент она чувствует, как к ее виску прикасаются влажные губы и слышит тихий шепот: — Ты так меня испугала. Я не могу потерять еще и тебя.