Как разливаются реки

Открыть глаза казалось самым тяжелым испытанием. Чувствуя струи теплого солнца на своих ногах, Альда проснулась. К её удивлению, она узнала знакомый интерьер, однако не могла вспомнить, как оказалась в спальне Моретти. Чувствуя шелк под своими пальцами, Альда Мария Пальмери в очередной раз позавидовала убранству этого дома. Её детская комната и крошечная съёмная квартира отродясь не видели шелковых простыней. Вместе с пробуждением, в ней проснулась чертовская головная боль, вперемешку со жгучей жаждой. Она заметила дремавшую девушку, приткнувшуюся на другой стороне кровати. Не желая её будить, Альда свесила ноги, осторожно пытаясь встать. Ухватившись за край прикроватного столика, она опрокинула высокий стакан, из которого во все стороны растекалась вода. — Доброе утро. — Раздалось за её спиной. Обернувшись, Альда увидела Лауретту, наблюдавшую за ней: — Кажется, я выпила лишнего. Извини, что вот так вломилась и... — Она не успела закончить, когда подруга перебила её. — Ты не вламывалась. — Лауретта читала разрастающуюся растерянность на лице Альды. — Тебя привезли. И судя по тому, что мы видели - дело совсем не в том, что ты выпила лишнего. — “Мы”? Это ты и... — Это я, Энцо и Элай. Это он привез тебя почти без сознания в каком-то фургоне. Так что тебе лучше лечь, я принесу воды и завтрак. Вернув подругу в постель, Лауретта направилась в гостевую спальню. Там она застала Энцо. В старой спальне Данте она нашла Эммануэля. Разбудив парней, она велела принести с кухни всё необходимое, а сама вернулась к подруге. На счастье, братья Сильветти не стали продолжать начатую накануне перепалку, ограничившись гордым молчанием с обеих сторон. Безмолвно разделив обязанности, Лоренцо принялся разогревать блюда, купленные ночью, которые отлично подходили на роль завтрака, в то время как Эммануэль готовил кофе на троих и крепкий чай для Альды. Их молчаливую беседу прервал стук в дверь. Отложив посуду в сторону, Элай устремился на звук, дабы утихомирить раннего гостя. К его удивлению, на пороге стоял юный незнакомец: — Могу чем-то помочь? Ответом ему была смущенная улыбка: — Лауретта. Я приехал за ней и... — Натаниэль оказался растерян, с трудом подбирая слова. — Она занята. Загляни в другой раз, а лучше завтра. — Элай кокетливо улыбнулся. — Эй, нет, так не пойдет. Кто вы? — Элай. — Он выставил раскрытую ладонь, но тут же убрал её, когда незваный гость потянулся, чтобы ответить на рукопожатие. — Я был бы рад знакомству, но я немного занят. Я передам Лауре, что ты заходил. Потянувшись, чтобы закрыть дверь, он услышал нервное бурчание брата, а затем его фигура выплыла из-за угла: — Кого там принесло? — Сильветти. — Прошипел Натаниэль. Он выбросил руку вперед, мешая закрытию двери. — Кажется, я что-то пропустил? Где Лауретта? — Я же сказал, она занята и позвонит тебе позже. — Кокетливая улыбка испарилась с лица Элая. — Черта с два! — Прошипел Ноэль и попытался прорваться мимо незнакомца. Однако почти сразу же путь ему преградили две мужские фигуры, сплетённые плечом к плечу. — Проваливай, сахарный принц, сегодня тебе здесь не рады. — Лоренцо скрестил руки на груди. Незваный юноша попытался прорваться сквозь парней, преграждающих путь, однако его попытка оказалась тщетной. Братья Сильветти крепко стояли на ногах, строго охраняя вход от непрошенных гостей. — Лаура не хочет тебя видеть. — Да неужели? А мне кажется наоборот. — Глаза Натаниэля встретили холодный взгляд Энцо, в котором читалась неприкрытая агрессия. — Когда “кажется” - это верный признак обратиться к психиатру. — Вскинув ладонь, Лоренцо покрутил пальцем у виска. — Вдруг тебе ещё что-то покажется. Не найдясь с ответом, Натаниэль предпринял очередную тщетную попытку протиснуться сквозь двух взрослых парней. Однако в неравной схватке его лишь еще дальше оттеснили от двери. Немая борьба тестостерона витала в воздухе, когда послышался девичий крик: — Почему так долго? Неужели принести воды - это такая проблема? Лауретта показалась на лестнице, заметив столпотворение у входа: — Энцо, отнеси всё наверх. Бросив очередной гневный взгляд на гостя, Лоренцо быстро посеменил прочь, вновь скрывшись за углом. Лауретта заняла его место плечом к плечу с Элаем: — Это какая-то шутка? — Натаниэль старался говорить спокойно, но голос предательски срывался. Он кивнул в сторону незнакомца. — Здравствуй, Ноэль. Я бы и рада тебе всё объяснить, но сейчас не лучшее время. Чем больше я скажу, тем больше вопросов у тебя появится. — А я не против послушать. — Я против. У меня нет на это времени. — Ты думаешь - это нормально? Вчера ты была со мной, а сегодня, готов поспорить, Лоренцо-чёртов-Сильветти ночует в твоем доме, да ещё и в компании этого. — Он указал ладонью на незнакомца. — У всего есть предел, Лауретта. Я был готов мириться с твоими секретами, потому что они, якобы, касались других людей. Но какие-то парни, ночующие в твоем доме - это уже чересчур. — Во-первых, это не какие-то парни. Во-вторых, это так же нормально, как бросить меня вчера. Без машины. На холоде. Как по твоему я должна была вернуться домой? — Рефлекторно Лауретта сделала шаг вперед, наступая на парня, словно хищная пантера. — Но всё это неважно, потому что сейчас не лучшее время. — Я виноват в том, что забыл тебя предупредить, но ты меняешь тему. Я не хочу даже думать о том, почему здесь Энцо, но ты собираешься прогулять занятия, пока в твоем доме какой-то незнакомец? — Он кивнул в сторону парня. Усмехнувшись, Лауретта подняла взгляд на своего гостя: — Знакомьтесь, Элай - это Натаниэль. Натаниэль, Элай - старший брат Лоренцо. Как видишь, чем больше я говорю, тем больше у тебя вопросов. А у меня всё еще нет времени отвечать на них. Я позвоню. Не дожидаясь ответа, она хлопнула дверью прямо перед носом Ноэля, успев заметить его растерянный взгляд. В глубине души, словами о нехватке времени она пыталась утешить саму себя. Отдавая себе отчет в том, что рано или поздно секреты встанут между ней и Натаниэлем, она убеждала себя: всё, что происходит с la Famiglia, должно оставаться за закрытыми дверями. Вернувшись в спальню, Лауретта и Эммануэль застали комнату в гнетущей тишине, похожей на бездонную пропасть. Лишь лязг ложки о керамику редким звуком нарушал это чувство. Прикончив первое блюдо Альда начала приходить в себя. Полный желудок принес с собой и слабый румянец, разбавивший мертвенную бледность на её лице. Когда от разнообразного завтрака из нескольких блюд остались лишь многочисленные напитки, Лауретта не выдержала: — Дорогая, мы ждем объяснений. — Она старалась говорить мягко, избегая ненужного давления, но ответом ей снова была тишина. — Где ты была? — Хозяйка дома старалась быть тактичной, избегая прямых вопросов. Этот путь казался ей безопасным, не загоняя Альду в угол. — В “Восьмёрке”. — Помедлив, ответила та. — “Восьмёрка”? — Лауретта перебирала в голове названия всех известных её заведений. — Это бар неподалёку от красного квартала. — Вмешался Эммануэль. Скрестив руки на груди, он стоял на противоположном краю комнаты. — Наши там не частые гости. Поймав вопросительные взгляды, он продолжил: — Как минимум, это не наша территория. А вообще, это удобное место для проведения мелких сделок: оружие, драгоценности, наркотики. — Откуда ты это знаешь? — Любопытство могло сыграть злую шутку, но Лауретта не могла с ним справиться. — Там работал мой дилер. В общем-то, и сейчас работает. Ему я продал, а затем и выкупил твои серьги. — Блестяще. — Лауретта успела пожалеть об услышанном. Она снова повернулась к подруге. — Я даже не знаю, что беспокоит меня больше: то, что Элай столько знает или то, почему ты там оказалась. Натянув одеяло до подбородка, в попытке спрятаться от трех пристальных взглядов, Альда опустила глаза, исследуя причудливый узор из ворса на ковре. — Мы знаем, что ты не пила в “Восьмерке” и твоё состояние не было вызвано алкоголем. — Лауретта не отпускала попыток получить ответы на многочисленные вопросы. Она продолжала гнуть свою линию, стараясь не подпирать подругу к стенке. — Зачем тогда спрашиваете, если всё знаете? — Нервно прошипела девушка. — Не всё. — Вступился Эммануэль. — Кто твой дилер? Что конкретно и сколько ты приняла? И что было после этого? Резкими вопросами он разрушил хрупкую безопасную тропку, что Лауретта пыталась построить для Альды. К удивлению, девушка не медлила с ответом, однако голос её был таким же тихим и неуверенным: — Молли со снегом от Марти. Пару раз, может больше. Я не помню. — От полуграмма до грамма кокаина за вечер. И украсила всё это парой таблеток MDMA. — Элай взял на себя роль переводчика, верно предположив, что остальные не поняли ни слова. — Она не помнит ничего после второго захода. Марти - местный бармен, может напомнить ей остальное. И напомнит, если она не расплатилась. — Я не помню... — Неуверенность сменилась хрупкостью и испугом в голосе девушки. — Я почти ничего не помню. — Ты пришла туда с наличкой? — Элай не сбавлял темп. — Пара сотен. Может чуть больше. Сделав глубокий вдох, Элай продолжил: — Сколько ты была должна? — Элай! — Рыкнул младший брат. — Это неважно. В любом случае мы с этим разберемся. — Продолжил он, обращаясь к Альде мягким голосом. — Это важно. Пары сотен не хватит на её трип. Даже полграмма вперемешку с Молли с порога не берут. Я почти уверен, что это не первое её родео, а значит чек за такое хобби - больше, чем на пару сотен. Альда, ты уверена, что расплатилась за все свои приключения? — Чёрт, да что с тобой такое? — Не выдержав, Энцо оказался рядом с братом, грубо пихнув того в грудь. — Какая, нахрен, разница, должна она кому-то или нет. Даже если так - мы всё оплатим. У неё есть проблемы поважнее, чёртов ты, кусок дерьма! — Он прав, — опомнилась Лауретта, сопоставив факты. — Если Альда не расплатилась, это может объяснить... — Она запнулась. — Остальное. Неловкая пауза заполнила всё пространство. Энцо отступил от брата на пару шагов, вслед за остальными устремив взгляд на девушку. Та всё еще пыталась скрыться под одеялом, натягивая его всё выше: — Сколько ты была должна, Альда? — Повторил Элай. — Не знаю... — Неуверенно начала она. — Может тысячу или около того. — Не волнуйся, Энцо и Элай это уладят. — Лауретта попыталась утешить подругу. — Ты помнишь что-то ещё? — Она вновь попыталась вернуться к тактике мягких вопросов, давая подруге возможность рассказать всё самостоятельно. — Я не уверена. Это даже не отрывки, просто какие-то вспышки. Мы веселились. Танцевали. Была ужасная музыка и... это всё. — Выдохнула девушка. — Она не помнит. — Подытожила Лауретта. — Было что-то ещё? — Взволнованно спросила Альда. — Нет, дорогая. С остальным мы разберемся. — Она ободряюще улыбнулась, накрыв своей ладонью руку подруги. Альда продолжала выглядеть испуганной и потерянной, румянец не до конца стер бледность на её лице. Придя к согласию молчаливыми жестами, друзья покинули спальню, оставляя девушку отдыхать. Едва миновав лестницу, Лоренцо зашептал: — Почему ты не спросила про остальное? — Потому что она не помнит. Может будет лучше, если так и останется. — Ты сама сказала, что видела следы. Рано или поздно Альда тоже их заметит. — Элай старался говорить, как можно тише. — Значит постараемся сделать так, чтобы не заметила. Она только что призналась в том, что наркоманка. Сколько она так веселится? Месяц? Год? Нужно спасать тех, кого успеваем, а сейчас мы можем помочь только детоксикацией. Среди нас есть бывший наркоман, но нет жертв насилия. Я понятия не имею, что нужно делать, поэтому если у вас есть гениальные идеи - дерзайте. А до тех пор, я почти уверена, что это лучший выбор из возможных. — Какая-то мразь надругалась над одной из нас, а ты предлагаешь это просто оставить? Сделаем вид, что ничего не было? — Лоренцо приложил немало усилий, стараясь не повысить голос. — Нет. Ты сам сказал - мы за всё заплатим. — Вмешался Эммануэль. — И даже оставим чаевые. Очень щедрые чаевые. — Пойдешь искать эту тварь по улицам? — Язвил младший брат. — Незачем. У нас есть Марти. Долго искать не придется. — Пожал плечами Эммануэль, не оставшись в стороне от перепалки. — Нужно позвать остальных, чтобы чаевых было еще больше. — Пробормотала Лауретта. — Расскажем остальным, но не расскажем Альде? — Усмехнулся Энцо. — Как ты хочешь утаить шило в таком огромном мешке? — Им незачем знать об Альде. Достаточно того, что эти выродки обидели кого-то из нас. — Так не пойдет. Ублюдки должны знать, кто и за что. — Старший из Сильветти сделал паузу. — Я предлагаю рассказать Винченцо. — Лауретта хотела вмешаться, но парень продолжил. — Твой брат, Лаура, слишком мнительный. Винченцо умеет держать язык за зубами. Он и его решимость нужны нам гораздо больше. Сделаем всё тихо и аккуратно: я узнаю подробности в “Восьмерке”, а платить по счетам будем на улице. Винс нас прикроет. Нарочито неспешно минуты превращались в часы. Условившись вновь собраться позднее вечером, Лауретта вернулась к подруге. Братья Сильветти покинули особняк, Элай направился в злосчастный бар за подробностями о минувшем вечере, а Лоренцо в квартиру Альды за её вещами. Девушку не пришлось долго уговаривать остаться в гостях на несколько дней. Не питая иллюзий, она понимала, что эти просьбы лишь видимость. На деле ей требовался надзор, чтобы процесс детоксикации не прервался очередной вечеринкой со снежком или с Молли. К её удивлению, не успело солнце выйти из зенита, как в гости пожаловал врач, установивший капельницу и выписавший минимальные рекомендации. Оставалось лишь гадать, где друзья нашли этого специалиста, который не задавал лишних вопросов, гарантируя анонимность и отсутствие свидетельств в медицинской карте Альды. День пронесся, словно неспешная улитка, пересекающая магистраль - мучительно медленно, но неотвратимо. Лауретта приложила все чудеса своей изобретательности, чтобы отвлечь подругу от негативных мыслей. Пришлось выдумать до нелепости глупую историю о том, как Альда несколько раз кубарем каталась по лестнице, дабы лишить её потенциальных подозрений о возможном надругательстве. В глубине души Лауретта надеялась, что Элай вернется с хорошими новостями из “Восьмерки”, где он смог бы удостовериться в неверности её выводов. Однако всё развернулось с точностью да наоборот. Часы пробили 22:00, когда трио друзей вновь собрались в гостинной. Слова Эммануэля не казались хоть сколько-то утешительными. Некогда будучи завсегдатаем это злачного заведения, он смог быстро наладить старые контакты, от чего сплетни и слухи полились сквозь его уши рекой. Многие их них он предпочел бы никогда не слышать. С трудом перебарывая своё нутро, он раз за разом выслушивал всё новые истории о том, как девушки всех возможных возрастов “отрабатывали” отсрочку по своим долгам за многочисленные приключения с наркотиками. Никогда прежде он не замечал, а может попросту не хотел замечать, темную грязную кладовку за туалетом, откуда, по словам местных, каждый день раздаются стоны и крики. Не составило труда выяснить, кто именно принимал “отработки” минувшим вечером. Гораздо сложнее оказалось выведать, посещала ли Альда эту проклятую кладовку. Элай не мог выдать себя, из-за чего ему приходилось избегать прямых упоминаний имен и времени. Однако спустя несколько часов разговоров и десятка выпитых бокалов алкоголя, он, наконец, получил ответы на все интересующие вопросы. Мерзавцами оказалась пара охранников, больше походившая на карикатурных бандитов боевиков 90-х. Не они одни были замешаны в многочисленных грязных надругательствах, но именно эти двое оказались виновниками трагедии с Альдой. Едва переступив порог заведения, Эммануэль набрал знакомый номер, вкратце пересказав Винченцо события последних суток. Не задавая вопросов тот сразу же согласился, взяв на себя ответственность обеспечить всех инструментами. Ближе к полуночи компания друзей была в полном сборе. Удостоверившись, что Альда спит, они вышли на подъездную дорожку, где их ожидал черный тонированный внедорожник. Не обращая на него никакого внимания, Лоренцо устремился к своему автомобилю: — Ты всерьёз собрался ехать на этом? — Удивлённо спросил Винченцо. Не уловив тонкой иронии, Энцо открыл дверь. — Зелёный Мустанг в красном квартале? Действительно, что может пойти не так? Ещё в телефонном разговоре с Эммануэлем, Винченцо дал минимальные рекомендации для подготовки к предстоящей ночной поездке. Он старался акцентировать внимание на внешнем виде: свободная черная одежда с капюшоном, чтобы минимизировать риск их опознания в дальнейшем. Так же он предупредил о необходимости использовать неприметный автомобиль. Однако сейчас, гладя на товарищей казалось, будто его советы были начисто проигнорированы. Лоренцо, решительно стремившийся засветить свою крайне броскую машину, или Лауретта облаченная пусть и в темный, но от того не менее облегающий костюм. — Едем на моей машине или я пас. Это не прогулка по ночному городу. И, Лауретта, бога ради, переоденься. Никто не сомневается, что у тебя отличная задница, но это не лучшее время, чтобы её демонстрировать. — Винченцо бросил девушке заранее припасенную кофту огромных размеров, которая охватывала её тело, почти доставая до колен. — Мы собираемся совершить тяжкое преступление, за которое легко можем оказаться в исправительном центре Метрополитен уже к рассвету. Крайне важно сохранять анонимность и лишить себя любых опознавательных знаков. Зеленая лимитированная тачка и точеная женская фигура - очень яркие приметы. Никто не рискнул спорить с Винченцо. Из всей четверки он единственный, у кого был реальный опыт подобных вылазок. Пока Лауретта меняла своё облачение, он вытащил из багажника огромную спортивную сумку: — Наденьте это, когда будем на месте. — Он протянул несколько черных тряпок, оказавшихся балаклавами. — И выберите инструменты. Не обязательно использовать всё, главное - привлечь ими внимание. Сумка оказалась заполнена битами, железными прутами, напоминающими что-то среднее между ломиками и арматурой, костетами различных форм и диаметров. На дне бренчали пара складных ножей, “бабочка” и ржавые ножницы. Винченцо не поскупился в подготовке. Следом из багажника вынырнули три пары высоких армейских ботинок: — Лучше наденьте эти. Одинаковый протектор - меньше следов. Закончив подготовку, компания друзей заняла места в широком салоне автомобиля. Поездка протекала в тишине, в которой каждый был погружен в свои мысли.