Как разливаются реки

      Фамилия Сильветти несла за собой пелену из неприятностей. Большинство, едва заслышав её, стремились убраться подальше от её обладателей. Лишь немногие могли предполагать, кем на самом деле является Франко Сильветти, и еще меньше из них знали об этом доподлинно. Однако во многом это играло на руку его юному сыну. Тот без стыда козырял громким именем, наслаждаясь всеми благами огромного банковского счёта и боязливого шепота за своей спиной. Так, путём не хитрых манипуляций, Лоренцо узнал, что его имя в связке с хрустящими банкнотами, открывают практически любые двери, даже те, от которых многие предпочитали держаться подальше.       Особое внимание Энцо уделял злачным питейным заведениям, кои в большинстве своём являлись не хитрым прикрытием публичных домов. Требовалось всего лишь держаться подальше от тех мест, где обитатели лично знакомы с его отцом и приближенным кругом Франко Сильветти. Лоренцо никогда не был завсегдатаем, наберётся лишь дюжина раз и почти в каждый из них юному Principe составляли компанию его друзья. Однако в этот раз всё оказалось иначе: собственное одиночество привело его на порог борделя. Никогда прежде он не задумывался о том, что будучи буквально обрученным, он изменял своей невесте на её глазах. Теперь же в нём ярким пламенем горела злость и непреодолимая жажда мести за то, что его женщина предпочла другого.       В этот вечер он намеревался избавиться от тягостного чувства одиночества, окружив себя компанией из юных дам, зарабатывающих на жизнь древнейшей профессией. Лоренцо занял привычное место в одном из укромных уголков, прикрытых плотными шторами, на столе перед ним лежали несколько видов меню, однако с пристальным вниманием он планировал изучить лишь один из них. Глянцевая обложка, множество листов из журнальной бумаги, на каждом из которых расположились пара-тройка аппетитных фото, всё это переплетено несколькими металлическими кольцами — вот как презентуют главные блюда в этом и подобных заведениях. Лоренцо лениво листал страницу за страницей, мало обращая на фото и подписи к ним. перед глазами мелькали фотографии полуобнаженных девиц, чьи тела владельцы этого клуба продавали втридорога. Однако временами встречались и весьма любопытные предложения: бордель не ограничивал гостей в выборе, а по сему предлагал не просто длинный перечень из женских вымышленных имён, но весьма внушительный список мальчиков на любой вкус.       Лоренцо оставался категоричен и однозначен в своих предпочтениях — мужчины его никогда не интересовали, именно поэтому любопытство взяло верх в тот момент, когда пролистывая страницы он заметил нечто любопытное. Странное чувство, которое он ни за что бы не смог описать словами, подтолкнуло вернуться на несколько листов назад и заново исследовать их, теперь уже методично вглядываясь в имена и фотографии. То что он увидел на одной из них заставило сердце биться так часто, что казалось оно вот-вот вырвется наружу, утащив за собой прочие внутренности, которые так и норовили извергнуть из себя остатки обеда. Машинально Энцо схватил телефон, но разум вовремя перехватил импульсивные желания, останавливая пальцы. Следовало хорошенько подумать, прежде чем сообщить о своей находке кому-либо.       Лауретта Элени Эрколе-Моретти впервые за долгое время наслаждалась. Чувствуя, как её пальцы крепко обхватывает мужская ладонь, она чувствовала безопасность внутри себя и отрешенность от неподъемного пресса давления снаружи, охватившего её за последние годы. Вопреки здравому смыслу, в эту минуту она допускала мысль о том, что может отречься от своей богатой родословной ради вот таких моментов как этот. Простая прогулка у Букингемского фонтана пробуждала до селе неизведанное чувство. Возможно она описала бы его словом «любовь», однако здравый смысл одерживал верх, не позволяя эмоциям и впечатлениям проникнуть настолько глубоко.       Выросшая без матери, под опекой не слишком внимательного, но требовательного отца, под покровительством другой семьи, в этот момент Лауретта была готова глубоко похоронить результат собственного пренебрежения к себе, вылившееся в молчаливое согласие на бездумный брак. Глядя на хрустальные капли, она поверила в ту крошечную мысль, что зародилась пару месяцев назад: она не станет невесткой и женой Сильветти. И хотя Ноэль не обещал ей золотые горы или долгого и счастливого будущего, размеренность и удовольствие — те малости, которых прежде ей так сильно не хватало.       Карман куртки неприятно завибрировал, когда сквозь гул голосов раздался рингтон. Увидев имя на дисплее, Лауретта замешкалась, заметив на себе нервный взгляд кавалера:       — Я немного занята. — Ответ прозвучал грубовато, однако ярко описывал её отношение к навязчивым и бесполезным звонкам. Однако услышанное заставило Лауретту на пару секунд задержать дыхание. К её огромному сожалению, собеседница на том конце провода несла ахинею из неразборчивых и бессвязных слов. — Успокойся и пришли мне адрес. Я скоро буду.       — Снова он? Один звонок и ты готова умчаться? — Металл так и сквозил в каждом произнесенном Ноэлем звуке.       — Не порти этот вечер.       — Не порти наши отношения его вмешательством! Ты была так несчастна, находясь в постоянной тревоге и беспокойстве под его влиянием — это твои слова. Но правда в том, что тебе нравится быть жертвой в его руках на глазах других людей. Я не могу быть рыцарем-спасителем, если ты этого не хочешь. А ты не хочешь, до коли продолжая раз за разом возвращаться по первому его слову.       От услышанного щеки Лауретты округлились в улыбке, той самой приторно-сладкой, граничащей с мерзостью:       — Это был не Энцо. Не порти наши отношения своей ревностью. — Она отринула мужскую ладонь, обвивавшую её пальцы. — Стоит мне лишь немного отвернуться от тебя, как в тот же миг из милого принца ты превращаешься в жуткого зверя, чьи глаза наполняются опасным пламенем, готовым испепелить любого, кто осмелится завладеть моим вниманием. Мы уже это проходили, Ноэль, либо ты принимаешь меня с моей семьёй, либо я остаюсь с ними. Без тебя. — Добавила она помедлив.       Жуткая улыбка не сползла с её лица даже тогда, когда она сделала несколько шагов прочь от своего избранника, хотя вместе с тем на глазах наворачивались предательские хрустальные бусинки из слез, готовые вот-вот сорваться, хлынув нескончаемым потоком. Наивная сказка оказалась хороша ровно до того момента, пока она не ударится о холодную действительность, а реальность такова, что имей всё желание мира, Натаниэлю ни за что не стать одним из них. Если девичьи грёзы окажутся реальностью, и ей действительно когда-либо представится возможность выбора между будущим супругом и её преданностью… Что же, прямо сейчас Лауретта сделала выбор не в пользу своих чувств, оставаясь верной названной семье.       — Я подвезу тебя. — Охладевшая рука вновь окутала её ладошку, когда Ноэль нагнал её, не позволив уйти дальше чем на пару метров. — Если звонил не Сильветти, значит у меня нет повода для ревности.       Аккуратным движением Лауретта смахнула набежавшие слёзы. Где-то внутри одна её часть радовалась тому, что с этого свидания она уходит не одна. Другая же напротив чуяла подвох в услышанных словах. Казалось, будто это совсем не то, что ей так хотелось услышать. Как жаль, что эта часть голоса разума оказалась лишь едва слышным шёпотом.       Машина остановилась напротив малозаметной, неброской вывески. В сумерках едва ли можно было разглядеть буквы, начертанные на темном фоне. И всё же Лауретта не сомневалась в правильности места прибытия. Она бывала здесь однажды и увиденное оказалось ей совсем не по нраву, настолько, что впредь это и подобные заведения она предпочитала обходить стороной. Однако на сей раз любая попытка сбежать оказалась бы тщетной, ведь её успел заметить один из посетителей.       Не дожидаясь пока Ноэль заглушит мотор, она выскочила из салона автомобиля, как раз в тот момент, когда к ней приблизился один из братьев Сильветти:       — Элай, в чем дело? Где она?       — Сейчас выйдет. — Он тут же принялся набирать текст в телефоне, однако это заняло лишь несколько секунд. — Мы ждали только тебя. Одну. — Последнее слово он произнес достаточно громко, чтобы водитель мог расслышать его.       — Я была занята. Когда ты звонил, я едва тебя слышала, поняла лишь то, что здесь Альда, Бен и это срочно.       — Боюсь, тебе придется отправить его назад. — Кивком Эммануэль указал на спутника Лауретты. — О гостях речи не было и… Il principe è qui (Принц здесь).       Лауретта с шумом выдохнула. Хотелось громко кричать и топать ногами, словно маленький ребёнок, который получил совсем не ту игрушку, на которую рассчитывал. К её несчастью Натаниэль не стал утруждать себя ожиданием в машине, резво присоединившись к ней. Ей не требовалось видеть его глаза, чтобы заметить знакомый прожигающий взгляд. Несомненно, он узнал Эммануэля Сильветти и ей оставалось лишь гадать, что успел надумать человек, крепко прижимавший её к себе за талию:       — Fai in modo che non esca fuori. Non abbiamo bisogno di uno scandalo. (Сделай так, чтобы он не вышел на улицу. Нам не нужен скандал)       — Non sa che sei qui (Он не знает, что ты здесь). — Пожал плечами Элай.       Из-за мужского плеча показалась хрупкая фигура Альды, облаченная в откровенные одежды, оголяющие живот:       — Ты не говорила, что ты не одна. — Пробубнила она запыхавшимся голосом.       — Без скандала, Элай. — Повторила Лауретта, возвращая внимание друга к насущной проблеме, едва заметно кинув боязливый взгляд в сторону здания. Ответом ей был краткий кивок, после чего тот удалился, скрывшись там же, откуда несколько секунд назад вынырнула Альда. — В чем дело? — Лаура обратилась напрямую к подруге, одновременно с тем вырываясь из крепкой хватки своего парня.       Брюнетка заметила на себе звериный взгляд непрошенного гостя. Она действительно совершила оплошность, не уточнив столь важную деталь по телефону, как приватность:       — У меня только один входной билет. Боюсь, твоего приятеля, Лаура, придется оставить здесь. Не думаю, что имеет смысл ждать на улице. Скорее всего мы задержимся, а когда закончим, я подброшу тебя до дома. — Альда перевела взгляд на парня, скрестив руки на груди. Её мимика, жесты и поза излучали уверенность — она не собиралась уступать.       — Альда права, не стоит тебе тратить время и ждать меня. Это и правда может затянуться. — Лауретта пыталась придать голосу детскую наивность.       — Ты мило побеседовала с братом Сильветти. — Ноэль оказался непреклонен, разрушив надежды Лауры решить этот вопрос мирно и как можно скорее. — Поделишься со мной? Мне показалось, или ты упомянула какой-то скандал?       На мгновение Лауретта почувствовала растерянность, однако Альда опередила её:       — Внутри назрел небольшой скандал: наш друг перебрал и не может оплатить счет. По мимо прочего у него оказались длинные руки и острый язык. Нам нужно уладить небольшую проблему и убедить владельца не вызывать полицию.       — И вы с другом не справитесь? Сомневаюсь, что Лауретта может помочь отвезти пьянчугу домой.       — Лаура поможет закрыть счет, а двойная порция женского обаяния увеличит наши шансы на избежание встречи с полицией. Натаниэль усмехнулся, а после неспеша продолжил:       — Сомневаюсь, что местные-таки горят желанием встречаться с копами. Может всё дело в том, что этот маленький дебош устроил младший из Сильветти, а всё это лишь очередная попытка завладеть вниманием охладевшей к нему девушки? — Он вновь притянул Лауретту к себе с силой чмокнул в губы. Однако это сложно было назвать поцелуем. Скорее это было похоже на разметку территории, где Ноэль ярко очертил свои границы. Однако девушка такого жеста совсем не оценила, вновь отстранившись.       — Я тебя удивлю, но Лоренцо не единственный, вокруг кого вращается Земля. — Альда опасно приблизилась к нему, остановившись лишь в нескольких дюймах от его лица. — Ты можешь оставаться и продолжать трясти своими облезшими павлиньими перьями, но заметь, — она накрыла ладонь Лауретты своей, крепко сжав ее в знак поддержки, после чего увлекла девушку ближе к себе, тем самым создавая безопасную дистанцию от Натаниэля. — Тебя сюда не звали, Лоренцо здесь нет, а ты суешь свой нос в дела, которые тебя не касаются.       Не сумев отказать себе в удовольствии, она дважды легонько шлепнула его по щеке, после чего парень жестко схватил ее кисть, болезненно и до боли сжимая в кулаке. Они встретились взглядами: в обеих парах глаз танцевали дьявольские огонечки. Ни один не решался разорвать эту крошечную дуэль, пока Альда не выдернула руку из чужой хватки:       — Никогда не смей меня трогать. — Процедила она сквозь зубы. Её звуки напоминали противный скрежет металла. — Поезжай домой, сахарный принц. Лаура позвонит тебе, когда закончит. — Не дожидаясь ответной реакции, Альда ринулась прочь, увлекая за собой подругу, но пройдя тройку шагов, вновь обернулась. — Если захочет.       Прежде чем вернуться в машину, Натаниэль успел заметить растерянный и во многом напуганный взгляд своей девушки. Возможно, он и правда ошибся в своих преждевременных выводах об объекте своих тревог. Однако его сомнения были недолгими. Едва нажав на педаль газа, в зеркале заднего вида его взгляд успел зацепиться за развернувшуюся сцену у скромного крыльца, где Альда и Лауретта что-то бурно обсуждали. В этом не было ничего противоестественного, однако через секунду рядом с ними образовались две знакомые мужские фигуры — братья Сильветти.       Юная наследница Моретти оказалась в западне из собственных амбиций. По одну сторону её крепко удерживали давние обязательства, а по другую незнакомое до селе стремление к новому. Однако даже в самых скверных планах она не представляла себя жертвой и предметом раздора между старой жизнью и новой. Обе эти сущности пугали её. Никогда прежде она не видела столь вызывающего поведения со стороны подруги, беззастенчиво бросившей вызов мужскому самолюбию. И вместе с тем она оказалась совершенно не готова к ревности, присущей её избраннику. Едва ли она может удерживать баланс на такой эмоциональной качели. Хотелось бы верить, что этот вечер закончится и вместе с ним забудется всё, что успеет произойти, однако судьба — та ещё стерва и никогда прежде она не давала возможности Лауретте улизнуть из скользких лап последствий.       Проводив взглядом Натаниэля, Лауретта предприняла жалкую попытку отчитать подругу за содеянное, однако та оставалась неумолимой и непреступной скалой. Альда не чувствовала ни капли сожаления, ни на секунду не ощутив желания принести извинений.       — Какого хрена? Что ты вытворяешь? Каким ветром тебе надуло мысль, позвать меня в бордель Сильветти? Это грязная игра, Альда! Вам может не нравиться Ноэль, но так подло заставить меня выбирать перед ним… Перед ними обоими — это уже через чур!       — Угомонись. Представь хоть на минуту, что всё вращается не только вокруг тебя и Сильветти, потому что ты здесь не ради него.       Не успела Лауретта ответить, как непроницаемая, черная стеклянная дверь распахнулась, выпуская из темноты две знакомые фигуры. Взглядом она окинула одного из парней, отметив его болезненно-красные глаза.       — И почему я не удивлен? Куда же мы без тебя, мисс Моретти? — Лоренцо окинул взглядом окружающих. — Дайте угадаю, кто из вас успел наябедничать? Никогда не думал, что ты станешь такой занозой, Альда. Элая оказалось мало и ты решила усилить группу поддержки?       — Заткнись, Лоренцо. Лучше иди напейся, пьяным ты мне больше нравишься — сразу становишься покладистым щенком. — Альда не сумела удержаться: широко раскрыв рот, она высунула язык и часто-часто задышала, имитируя животное.       — Ты нарываешься, Пальмери. Лоренцо сделал выпад, оказавшись в опасной близости от девушки, однако брат успел остановить его:       — Держи себя в руках. Это я позвонил Лауре. Она нужна нам.       Несколько раз втянув полные легкие воздуха, младший Сильветти перевел взгляд с брата на Альду, затем на Лауретту и вновь заглянул в глаза Элая:       — И кто из нас верный щенок? Ты и шагу без своей принцессы ступить не смог.       — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — Вмешалась Лауретта. — Где Бен?       Лоренцо вырвался из хватки брата, после чего сделал три коротких стука по черному стеклу. Мгновение спустя дверь вновь распахнулась, приглашая переступить порог. Краткой вереницей друзья оказались окутаны темнотой, едва ли можно было разглядеть хоть что-то, кроме тускло подсветки вдоль стен и ступеней, ведущих куда-то вниз. На мгновение могло показаться, будто этим светом вымощена дорога в Дантов ад, однако стоило глазам привыкнуть к темноте, как в поле зрения нарисовался огромный мужской силуэт. Лоренцо успел переброситься с ним парой фраз, после чего вручил несколько купюр и устремился в глубины темного чрева — вниз по ступеням.       Общий зал выглядел специфично: не было привычной громкой и разрывающей музыки, толпы людей не занимали пространство. На первый взгляд казалось, будто этот холл из черного мрамора, украшенный золотом и хрусталем, предназначен для проведения важных светских мероприятий. Повсюду были круглые столы и кресла, занимаемые важными персонами, окруженные дамами в вечерних платьях. Их украшали килограммы бисера и фальшивых камней. На лицах женщин красовалась яркая помада, а движения их были одинаковыми аккуратно-вульгарными. Кто-то беззастенчиво поправлял подол платья таким образом, чтобы оголить бедра, а кто-то устремлял руки под полы чужих костюмов, поглаживая то, что не должно этим вечером остаться без внимания. Повсюду слышались звуки игры на живых инструментах. Если бы сюда забрел обычный прохожий — он ни за что бы не догадался о грязных тайнах этого заведения, однако eredi di Famiglia не по наслышке знали о местном воздухе, который пропитан нотками секса, порой утонченного и очень желанного, а порой очень грубого и крайне мерзкого.       Четверка заняла места в ложе на мягких диванах, в надежде поскорее скрыться от посторонних глаз. В таких кругах, даже носители не безызвестных фамилий считались с правилами, согласно которым им не следовало бывать в подобных местах. Исключением был лишь Лоренцо, ведь для юного Principe писан только один закон — отцовский. Однако даже для местных управленцев, страх за собственную жизнь перед именем Сильветти оказывался гораздо больше, чем желание наябедничать на разбалованного наследника.       Не успела Лауретта опомниться, как перед ними предстал юноша, облаченный в приталенный серый жилет и алый галстук:       — Вы готовы сделать заказ или, быть может, я могу вам чем-то помочь? — Мелодично прошептал он, протягивая каждому буклут в темной обложке. — Подсказать? Порекомендовать что-то из нашего меню? — С его губ не сползала улыбка, обнажавшая белоснежные зубы, в то время пока слова изливались, словно музыка. — Вы были у нас ранее? Если нет, я могу рассказать о наших эксклюзивных предложениях…       — Исчезни. Мы позовём, когда понадобишься. — Грубо перебил его Лоренцо.       — Конечно, сэр. — Ответил юноша, не потеряв улыбки. Ни один мускус не дрогнул на его лице, когда он взглянул на девушек. — Приятного отдыха.       Не теряя ни секунды он ретировался, не забыв оставить краткий кивок. Мальчишка действительно был чертовски симпатичным, а голос его казался непреодолимо манящим.       Лауретта оставалась обескураженной. Ей до сих пор были не ясны мотивы ни её друзей, ни собственного пребывания в подобном месте. Не в силах сдержать усмешку, она покачала головой, прикрыв глаза:       — Уму не постижимо… Всё настолько плохо, что теперь мы встречаемся в борделях?       Даже не пытаясь скрыть ноток иронии и презрения, она уставилась на своего соседа, пока тот, в раздражающем спокойствии, листал жуткую черную брошюру.       — Даже для тебя, Сильветти, — это уже перебор. Это слишком низко! — Она с грохотом уронила кулак на стеклянный столик, от чего вибрации распространились во все стороны. — Преисполненный ревности — ты похож на мальчика, лишенного десерта. Вот только твой бумажник всегда полон, так пойди и купи себе конфет, только меня не трогай! Альда пыталась усмирить подругу, возвращая её на место после бурной и эмоциональной тирады.       — Я тебя удивлю, но ты не стоишь тех усилий, которые, как тебе кажется, я прикладываю ради встречи с тобой. Я соглашусь, такое сложно принять, но попробуй хотя бы представить, что здесь ты — не объект внимания, а лишь инструмент для достижения цели. — Спокойствие не сползало с его лица, пока он продолжал листать страницы.       — Да пошёл ты! Я бросила тебя, растоптав твою гордость, а взамен ты объявил мне вендетту! Не легко оставаться принцем зная, что принцесса оставила тебя? Не удивительно, что ты опустился до таких низких манипуляций. Наоборот, удивительно, что тебе хватило смелости замараться, сидя бок о бок со своим братом.       — Stai zitto! (Заткнись) — Не выдержала Альда. — Сейчас не Энцо, а ты катишься вниз под грузом собственной гордыни. Едва ли тебе даётся мысль о том, что не всё здесь происходит ради тебя.       — Calma, ragazze. Non siamo qui per questo (Спокойнее, дамы. Мы здесь не за этим). — Курс реабилитации положительно сказался на терпении и выдержке Элая, однако в его планы не входили подобные сцены. Их крик привлекал слишком много внимания посетителей, а это всегда верный признак приближающихся проблем. — Оглянись, дорогая, — Он обвел рукой, указывая на шикарное убранство пространства. — Ты правда веришь в то, что я и Альда согласились бы участвовать в подковерных играх Энцо здесь — в этом роскошном борделе?       Едва заслышав свое имя, молодой человек протянул руку и и аккуратным движением распахнул страницы так называемого меню, распластав тонкую книжицу посреди стеклянного стола. Перед их взором предстало множество аппетитных фотографий, предназначенных только для одной цели — разбудить животное нутро. Мастерски выполненные иллюстрации транслировали неприкрытые похоть и желание, которые местные мастера своего дела могли с легкостью утолить.       — Читай. Может, найдешь что-то интересное. — Энцо не спешил обрушивать «благие вести» на голову подруги. Самым правильным казалось, дать ей возможность самой найти причину, из-за которой они собрались в этом неприглядном месте.       — Отличный план, Энцо. — Со злостью Лауретта схватила меню и принялась яростно перелистывать страницы. — Восхитительный способ извиниться за каждую шлюху, что ты здесь трахнул!       Не успев продолжить свою гневную тираду, её язык словно онемел. Краем глаза она заметила нечто странное. Обратив взор и всё свое внимание на содержимое, она лишь подтвердила свои опасения. Со страниц на неё смотрело знакомое лицо. Нет, к её ужасу это была не очередная знакомая, по случайности оказавшаяся сотрудницей этого заведения. На неё смотрели огромные карие глаза молодого мужчины. Остатки холодного рассудка боролись с картинкой перед глазами, где отчетливо виднелось знакомое итальянское лицо. Это был не прекрасный незнакомец. Это был один из них.       — Бен?