Наследники

            Джейсон почти не помнил свою мать. Один единственный портрет с ней он хранил в своём шкафу и раз в год доставал, чтобы удержать в памяти её образ. С маленького портрета на него смотрела высокая статная женщина. Она была красива, точно красива, но на этой картине от её красоты осталась лишь дорогая, слишком вычурная одежда. Она словно пыталась выделиться, казаться ярче, чем она есть на самом деле. Её яркое кричащее платье так и требовало внимания к её королевской персоне. Когда-то пышные светлые волосы дамы ложились редкими волнами на хрупкие плечи. Она улыбалась, но эта улыбка выглядела крайне болезненной и неестественной, особенно если обратить внимание на её голубые пустые глаза. Это был один из последних портретов Берил, и на нём она выглядела чересчур худой и нездоровой. Джейсон смотрел на неё с каким-то притупленным пониманием того, что уже не испытывает к ней ничего. Он даже перестал видеть явное сходство с ней и отрицал каждую похожую черту, отказываясь от неё и не желая иметь хоть что-то общее. Может, потому что Зевс считал его маменьким сынком и презирал за то, что в его наследнике не было ничего от отца.       Джейсон смотрел на эту фотографию, пытаясь вызвать в памяти эпизоды, связанные с матерью. Обычно ему было грустно и одиноко, но с каждым годом эти чувства всё меньше имели отношение к той, которая была ему матерью, и казались больше частью его души. Ношу из чувства вины, тоски и безысходности он принимал уже как должное и давно привык к этому грузу, давящему на плечи.       А Берил Грейс... Что ж, её портрет, скрытый от любопытных глаз, подождёт ещё год в тёмном шкафу, прежде чем вновь увидит свет.       Джейсон убрал портрет обратно в шкаф и наткнулся на ещё один. Этот портрет был сделан позднее, чем картина с Берил, и его юный принц, к собственному стыду, стащил, никому ничего не сказав. Просто потому, что его мальчишескому сердцу пришёлся по душе сюжет на ней.       На портрете была Салли. Молодая королева с пышными тёмными волосами, убранными в высокий хвост, сидела на траве и широко и дружелюбно улыбалась. Её зелёные глаза были обращены на мальчишек, и художнику удалось идеально выразить в этой зелени глаз ту любовь и заботу, которую она излучала в обычной жизни до сих пор. На Салли был коричневый костюм для верховой езды, но в нём она была на пикнике с двумя мальчишками, Джейсоном и Перси, которым было тогда восемь и девять лет. Это было примерно через год после смерти Берил, и юный златовласый принц казался старше, чем он на самом деле был, из-за тоски в голубых глазах. Внимание Салли было целиком и полностью обращено к нему, хотя маленький Перси и пытался тянуть одеяло на себя и ревниво её обнимал, уткнувшись ей в шею, пока сама королева пыталась дотянутся до руки и сердца юного златовласого принца в попытке его развеселить.       Джейсон и в том моменте, и всегда, когда смотрел на этот портрет, улыбался едва заметной грустной улыбкой, слишком взрослой для мальчика и даже для юноши. Улыбкой старика, что повидал все горести этой жизни и просто от всего очень устал. Эта картина вызывала у него добрые приятные воспоминания о тех солнечных днях, когда Салли брала их вдвоём на прогулку, играла с ними и пекла для них разные сладости. У неё всегда были вкусные печенья, которые она доставала в самые нужные моменты, и эти сладости вмиг избавляли от всех проблем насущных. За тот год Джейсон, Перси и Салли провели много весёлых и счастливых дней. Салли казалась ему гораздо ближе и живей собственной матери, с ней у него почти затянулась страшная рана от смерти Берил, и только с ней он мог почувствовать себя ребёнком.       Джейсон в том возрасте запомнил Салли как очень милую и добрую королеву, которая была даже не прочь поиграть в салки и могла носиться вместе с ними по всему саду, смеясь и хохоча во весь голос. Она никогда не пыталась заменить ему мать, хотя обращалась с ним гораздо нежнее и заботливее.       И её тёплое отношение тогда только усугубляло чувство вины юноши сейчас.       Дело было в том, что в жизни Джейсона был Зевс. И когда Берил не стало, мальчику был щедро дан целый год, чтобы свыкнуться с этой мыслью, а потом король расписал каждый его день занятиями, и на игры с Салли и Перси у него просто не осталось времени. Детство закончилось, хорошие воспоминания тоже.       Джейсон запер дверь шкафа.       Сегодня был особый день, и только в этот день в году его утро не начиналось с очередного занятия. Только в этот день он предпочитал чёрный простой костюм светлым нарядам.       Он приказал страже ждать у входа к королевскому кладбищу и заметил ещё двоих воинов рядом. Джейсон понятия не имел, кто ещё мог сюда прийти. Здесь обычно не было посетителей, но он сильно сомневался, что кто-то вспомнил о его матери. Берил Грейс была не самой популярной и горячо любимой королевой, вопреки всем её стараниям.       К могиле Берил Грейс вообще никто не подходил. Местом её упокоения была маленькая площадь с неприметным надгробием на самом краю. Казалось, Зевс хотел совсем вычеркнуть её из своей истории и сделал для этого всё, что мог. К её могиле никто не желал приходить, король этого и не требовал, но здесь постоянно было чисто, и Джейсон был благодарен таинственному незнакомцу за порядок. Когда бы он ни пришёл, здесь было убрано и всегда стояли свежие цветы.       И в этот день Джейсону повезло узнать, кто это был.       Салли сидела перед могилкой на коленях и срывала всю лишнюю траву у огромного креста с именем Берил. Скудное надгробие и ваза с цветами — всё, что осталось от этой женщины, которую семья, казалось, тщательно пыталась забыть.       Салли была здесь одна. Она совсем не беспокоилась, что её тёмно-синее платье может испачкаться, и тем более не переживала за чистоту своих рук, выдёргивая сорняки из земли.       Джейсон, заметив её, стушевался, не зная, уйти или наоборот подойти и поздороваться. Он почему-то чувствовал за собой вину, особенно за то, что резко перестал выходить гулять с ней, когда был маленьким, а потом и вовсе их общение сократилось до формальных фраз на редких, чаще всего официальных мероприятиях. Волшебная связь между ними, казалось, оборвалась, и на её месте образовались неловкость и стыд. Казалось, всё так и останется, а теперь выясняется, что всё это время именно она из всего двора помнила и заботилась о памяти его матери.       — Ваше величество, — быстро поклонился Джейсон и тут же опустился на корточки. — Вам помочь?       Салли, сконцентрированная на деле, заметила принца только тогда, когда он поздоровался, и посмотрела на него с привычной тёплой улыбкой.       — Здравствуй, Джейсон. Я почти закончила, но если хочешь помочь, я взяла ведёрко и тряпку, протри надгробие, пожалуйста.       Джейсон не стал задавать вопросов, хотя Салли увидеть здесь он ожидал в последнюю очередь. Он послушно встал на ноги, заметив нужный предмет недалеко от надгробия, но долго держать внимание на этом он не смог, как бы ни старался.       — Это вы постоянно убираете эту могилу? — не выдержал Джейсон.       — Да, — выдохнула Салли и села на пару секунд, чтобы восстановить дыхание. — Мы с Берил были хорошими подругами.       Джейсон лишь кивнул. Салли грустно улыбалась, наверное, вспоминая подругу и то, какой она была до болезни. После рождения сына Берил, по слухам, окончательно сошла с ума и здоровье её сильно подкосилось. Зевс у её могилы был только в день похорон и больше сюда не ходил. Джейсон тоже не спешил сюда возвращаться. А несколько лет назад, когда всё же явился сюда, он ожидал увидеть беспорядок и заросли, но о памяти Берил всё же кто-то заботился.       — Спасибо, что ухаживали за могилой матери, — сухим голосом проговорил Джейсон.       Салли убрала траву в другое ведро и маленькой садовой лопаткой выровняла землю. Потом она взяла свежие полевые цветы и аккуратно начала класть их в вазу.       — Мне жаль, что с ней так всё случилось.       Джейсон лишь кивнул, не зная, что сказать. Он обтёр всё надгробие и положил тряпку обратно в ведро, заметив, что Салли уже красиво поправила цветы и закончила прибираться. Она положила руку на заметно округлившийся живот и села, давая себе время отдышаться, а Джейсон убрал вёдра с мусором подальше от неё.       — Позвольте мне вам помочь, — юноша чуть наклонился, подавая ей руку, и помог ей встать, позволяя ей опереться на себя.       Салли повернулась к нему, и Джейсон отметил, что её зелёные глаза и улыбка ничуть не изменились, и спустя столько лет и событий она всё ещё смотрела на него с любовью и заботой. Словно и не было долгих лет молчания и пропасти между ними.       Королева не стала его трогать, зная, что он не особо любит прикосновения, хотя ей очень хотелось погладить его по плечу. Но он продолжал держать её руку, и она не шевельнулась, словно боялась его спугнуть.       — Твоя мама бы гордилась тобой, — сказала она мягким тоном, и Джейсон готов был ей поверить, так уверенно и обволакивающе звучал её голос. — Ты вырос достойным сыном.       Джейсон решил, что она говорит правду. Сам он помнил только её безумства, под конец её жизни ставшие почти невыносимыми. В добром здравии он её почти не видел, но Салли он доверял. Она была знакома с Берил задолго до того, как болезнь лишила её рассудка.       — Спасибо за тёплые слова, — кивнул он, чувствуя в горле ком.       Салли только кивнула, отмечая, что Джейсон всё ещё не опустил её руку.       — Ты, наверное, хотел побыть здесь наедине, — предположила она, вспомнив, какой сегодня день. — Я тогда пойду.       Джейсон крепче сжал её руку. Она вопросительно на него посмотрела, но он отвернулся, смутившись. Он понятия не имел, что сказать, и Салли больше не стала ни о чём спрашивать. Второй рукой она накрыла его руки, и они молча смотрели на серое одинокое надгробие.       Джейсон смотрел на имя матери, странно осознавая, что его с ней уже мало что связывает. Он чувствовал вину и грусть, но это больше относилось к Зевсу, который взвалил груз ответственности за смерть матери на сына. Король заявил, что Джейсон виноват в её болезни и в том, что в тот день ей резко стало плохо и её не стало. Эти слова отпечатались в его памяти, так как мальчишкой он не понимал, как может быть причиной такого странного поведения матери и как он мог быть виноватым в её смерти. Ведь всё было не так, он её и пальцем не тронул.       Джейсон в тот день по идиотской случайности оказался в спальне матери, забежав туда с Перси в порыве какой-то мальчишеской игры. Услышав шаги, принцы решили продолжить свою забаву и спрятались в шкафу, но вместо веселья они стали свидетелями страшной ссоры Зевса и Берил. У неё был очередной припадок, она кричала на короля, говорила что-то о Джейсоне, и король вдруг замер.       Перси и Джейсон не смели даже дышать, боясь нарваться на гнев короля. Они даже не заметили, когда Зевс остановил ссору, но в комнате ненадолго воцарилась тишина. Тогда Джейсон приложил палец к губам, веля Перси быть тихим. Он-то знал, что если быть спокойным, мама быстрей остынет, может, и сейчас надо быть незаметным, чтобы всё быстрей закончилось?       Каждая минута в том шкафу отпечаталась в памяти мальчишек из-за того, что случилось парой минут позже. Зевс вернулся уже с бокалами, предлагая перемирие. Перси и Джейсон наблюдали за ними через щель в шкафу, поджидая момент, когда это всё закончится и можно будет уже выйти. Берил спокойно выпила напиток, Зевс только чокнулся и поставил стакан на её туалетный столик.       — За Джейсона ты уже ответишь перед Богами, — мрачно заявил король, когда Берил, вдруг почувствовав себя сонной, улеглась на кровать. — Я не позволю тебе его испортить окончательно.       Джейсон тогда плохо понимал, что происходит, но эти слова отпечатались у него в памяти. Маму в таком состоянии он привык видеть, но в этот раз она как-то по-другому легла на кровать. Что-то было неестественное в том, как она почти рухнула на простыни и просто замерла. Отец был абсолютно спокоен, и это пугало ещё больше. Не выдержав больше смотреть на происходящее, Джейсон посмотрел на Перси, который к таким представлениям уж точно не привык. Боясь, что он может запаниковать и выдать их своей паникой, Джейсон взял его за руки и пытался успокоить, не давая ему издать лишних звуков.       А Зевс просто вышел из комнаты.       Позже королеву нашли мёртвой в собственной кровати. Виноватой стала её юная помощница Хилла, которая якобы опрометчиво забыла откупоренную бутылку с вином. Так как королева была больна, у неё были нездоровые пристрастия, и это было известно всем, наказание для девушки было несильным.       Казалось, эта история закончилась, и её хотели забыть так тщательно, что даже место для захоронения своей супруги Зевс выбрал самое отдалённое, неприметное и скромное.       Зевс так и не узнал, что в тот день было два маленьких свидетеля, а принцы поклялись больше никогда не вспоминать этот день.       Ад начался потом уже для Джейсона.       Джейсон был перепуганным ребёнком, он не очень понимал, что произошло, и решился спросить отца о матери. Тогда Зевс заявил, что случившееся с ней его вина, и если он не выкинет её из головы, то вполне может отправиться к ней. Король был страшно разгневан и ляпнул, что Берил ему изменила, и оттого мальчик совсем не похож на отца, в отличие от сестры. Тогда маленький принц мало что понял, но Зевс своим поведением и равнодушием укрепил мысль в юном принце, что он никому не нужен и здесь он лишний.       Признаться, Джейсон и сейчас мало что понимал. Но если бы у него была возможность задать маме вопрос, он бы спросил: «за что?».       Джейсон ещё раз посмотрел на надгробие, пытаясь откопать в своей душе хоть чуточку тоски и любви к матери. Но её не было. Зевс не хотел видеть королеву, потому о могиле заботилась Салли. Зевс не хотел иметь со своей женой ничего общего, а Джейсон всё пытался доказать, что не похож на мать и он стоит внимания отца, но этого всё никак не случалось. Все эти годы принц лез из кожи вон, пытаясь выслужиться и доказать, что он достоин и что он всё ещё здесь, вот он, прям рядом с отцом.       Джейсон посмотрел на надгробие, понимая, что больше не скучает по маме, не желает вспоминать её и страшно злится на отца.       Салли вернула его в реальность, погладив по руке. Её тёплое прикосновение вмиг развеяло тяжёлые думы, и Джейсон прочистил горло.       — Думаю, мы можем идти, — сказал он.       Салли кивнула, мягко улыбаясь.       — Я знаю, что сегодня непростой день, но мы можем сделать его чуточку приятней. Как на это смотришь? — непринуждённо спросила королева.       — Думаю, я не против, — осторожно ответил Джейсон.       Он отпустил руки Салли и взял два ведра с мусором и тряпкой. Наверно, ему тоже стоило какие-то свои мысли отправить на край сознания и больше никогда не вспомнить.       — Тогда пойдём, — позвала Салли. — Нас ждёт Перси, пикник и сладости. Как в старые добрые.       Обед, проведённый с королевой, чуть сгладил ужасное утро этого дня. Джейсон провёл время в прекрасной компании Салли, и Перси даже был услужливым и вежливым, проявляя лучшую часть себя при маме. Джейсон даже как-то приободрился и решил, что всё же может пережить этот день. В том числе и большой приём вечером в честь юного принца.       Обычно Джейсон на приёмах чувствовал себя спокойно. Среди взрослых людей и старших членов королевского двора, с которыми он вырос, ему было вполне комфортно. Гораздо комфортней, чем с собственными ровесниками.       Он прекрасно знал, какой сплав металла предпочитает Гефест для своего производственного дела и как лучше отливать металл, чтобы доспехи были крепкими. Он был согласен с Аресом, когда тот заявлял, что в армии важен порядок, чёткая иерархия и строй. Он совсем не разделял пристрастий Аполлона к хокку, считая такую организацию стиха крайне нелогичной и даже беспорядочной, и периодически пускался с ним в горячие дебаты о красоте классической стихотворной формы, за что получал в ответ лекции о творчестве без рамок. Джейсон знал, как обращаться со всеми ними и о чём беседовать, но иногда понятия не имел, на каком языке разговаривают его сверстники.       А отец велел ему вспомнить, что он принц и ему важно поддерживать отношения со всем королевским двором.       От круговорота бессмысленных диалогов с натянутыми улыбками спас Перси, который под каким-то формальным предлогом увёл Джейсона под локоть в сторону.       — Какой прекрасный вечер среди напыщенных ублюдков.       Перси в своей саркастичной манере и лаконичной форме высказал всё то, что было в голове у Джейсона с самого начала приёма. Правда, Перси имел в виду старшую часть королевского двора, тогда как Джейсон всей душой презирал младшую, так отвратительно пытавшуюся повторять за предками. Грейсу пришлось поучаствовать уже минимум в двадцати формальных беседах, благодарить за тёплые слова и с важным видом обсуждать пустяковые вещи. Принцу необходимо было уделить внимание каждому гостю, проявить соучастие и при этом помнить, что к нему стоит очередь на такие же штампованные беседы.       — Удивительно, что с таким настроем ты ещё не нашёл себе собеседника, — язвительно заметил Джейсон.       — Я задолбался нести чушь про погоду, и только ты можешь понять мою боль, — Перси сделал глоток холодного сока и оглянулся по сторонам, надеясь, что к ним пока никто не подойдёт.       Джейсон усмехнулся, держа в руках стакан воды, который когда-то был со льдом. Они прошлись по огромному залу в поисках укромного места и выбрали самый тихий угол.       — Зная, какую чушь ты можешь нести, я чувствую боль гостей, — поддел Грейс, склонившись ко второму принцу.       Они встали полубоком друг к другу, не совсем спиной, но и не так открыто, чтобы кто-то решился присоединиться к их беседе.       — В таком случае я бы отправил тебя снова прямо к ним, но впервые за вечер вижу на твоём лице хоть какую-то эмоцию, — заметил Перси.       Джейсон высокомерно приподнял бровь.       — Да, раздражение.       — Аккуратней, а то оставлю тебя одного, и снова будешь восхищаться облачками за окном. Это ж такое событие, что обсудить его по сотому кругу совсем не надоедает, — съязвил Перси.       — Тебе доставит это гораздо больших страданий, — ухмыльнулся Джейсон и решил, что уже время повернуться к гостям. — Проверим?       К ним тут же подошли их сверстники и начали вести какие-то бессмысленные беседы о прошедшем празднике и планах на следующий год. Джейсон периодически поглядывал на Перси и замечал то, что было невдомёк остальным. То, что другие могли принять за его искренний интерес, было умело скрытой язвой, и было забавно наблюдать, как он с умным видом соглашался порой с бредовыми умозаключениями. Джейсон и Перси проходили дальше, беседуя то с одними гостями, то с другими, пока их внимание не привлекло огромное семейство своим громким смехом и бурными обсуждениями. Принцы даже остановились, чтобы понаблюдать за ними, спровадив гостей от себя.       Это был Гермес со своей большой семьёй. Он был самым крупным торговцем в королевстве и единственным, кто руководил всеми торговыми путями. Гермес был одним из важных людей в королевском дворе и был вхож в близкий круг Зевса, который доверил ему отнюдь не только торговую отрасль.       — Слышал последние новости? — спросил Джейсон у Перси, наклонившись к нему. Он не дождался ответа и продолжил: — Лука сделал предложение Аннабет, она сказала «да».       Они снова повернулись друг к другу, чтобы не пялиться на гостей.       — Слышал, — буркнул Перси так тихо, что слышать его мог только Джейсон. — Они познакомились через меня. Буквально через меня.       — Да, — хмыкнул Джейсон. — И до меня дошли эти слухи. Свёл в своей же постели. Из тебя выйдет прекрасная сваха.       Перси скорчил рожу и снова украдкой посмотрел на счастливых Луку и Аннабет. Он нежно обнимал её за талию, и она смущённо прижималась к нему, и Перси вдруг затошнило от такого проявления сопливых нежностей.       Гермес рядом расплывался в гордой улыбке и с прямой осанкой беседовал с другими гостями. Да, он гордился своим сыном и не упускал момента его расхвалить, а помолвка с юной Чейз и вовсе позволила его чувству собственной важности возрасти до невиданных размеров. Юная Аннабет была очень образованной завидной невестой, Лука — весьма богатым завидным женихом.       Для Перси это было вызовом, и он с удовольствием наслаждался тем, что не доставалось другим, пока они в итоге не достались друг другу.       — Это после них у тебя непереносимость к блондинам? — уточнил Джейсон.       — Непереносимость слишком громко сказано, — хмуро заметил Перси.       — То есть ты сможешь подойти, поздравить их с помолвкой и не подавиться? — невинно уточнил Грейс.       Перси вперил в принца недовольный взгляд.       — А давай, — пожал плечами Перси и прежде, чем Джейсон как-то успел отреагировать, уже уверенным шагом направлялся к семейству Кастелланов.       Джейсону пришлось поторопиться, чтобы не пропустить ни единого момента. Он привычно смог соблюсти все формальные приветствия, услышать добрые слова и поздравления в свой адрес и поблагодарить за оказанное внимание.       — Не только у Джейсона есть повод веселиться, — вступил Перси с мягкой улыбкой и был готов плавно перевести тему разговора на молодожёнов. Лука и Аннабет уже переглянулись. Чейз спрятала смущённо-виноватую улыбку, а вот Кастеллан своей победной ухмылки скрывать не стал. — Я слышал новости о вашей помолвке, и я бесконечно рад. Вы прекрасная пара.       Гермес счастливо и широко улыбнулся, благодаря за тёплые слова. Джейсон похлопал Перси по спине и тоже улыбнулся.       — Не могу не согласиться, — добавил Джейсон. — Вы действительно очень гармоничная и красивая пара. А как вы познакомились?       Перси, если б мог, окатил бы Джейсона содержимым своего стакана, но рядом были люди. Смущённая Аннабет едва ли не спряталась за спиной Луки, а тот, как ни в чём не бывало, отсалютовал Перси бокалом вина.       — О, это замечательная история! Нас познакомил принц Перси, — ответил юноша. А в голубых глазах черти плясали победный танец, когда он смотрел на зеленоглазого юношу.       — И от этого мне вдвойне приятней вас поздравлять, — сказал Перси, желая отсюда ретироваться. Он даже завёл руки за спину, чтобы попрощаться поклоном, но Джейсон встал к нему почти впритык и незаметно для остальных пережал запястье Перси за его спиной.       — Правда? И как это произошло? — продолжал Джейсон, изображая искреннее любопытство на лице.       — Принц Перси мне проиграл на арене желание, — объяснил Лука.       — Боюсь даже представить, какое желание ему пришлось исполнять, — хмыкнул Джейсон и, отпуская запястье Перси, так невзначай прошёлся пальцем по его пояснице.       Эта ремарка вызвала короткие смешки у людей, а Перси одним взглядом пообещал принцу весёлое окончание этого вечера. Но что скажет Лука вдруг стало интересно.       — Ничего особенного, на самом деле, — пожал плечами Кастеллан. — Я попросил его представить меня Аннабет. Она красива, умна и очень горда. Подумал, если сам принц замолвит за меня пару словечек, она даст мне шанс.       Аннабет поджала губы, прекрасно помня, что Луке тогда она дала не только шанс, и благо, Перси и виду не подал, что в этой маленькой истории не было ни грамма правды, кроме той, где Лука уложил Перси на лопатки. Но это было всего лишь раз!       — Какая чудесная история! — восхитился Джейсон. — Рад за вас.       Принцы и Кастелланы присоединились к комплиментам и пожеланиям и подняли бокалы. Гермес издал громкое «м!» и поднял палец вверх, будто что-то забыл, попросил дать ему буквально пару секунд и принялся оглядываться по сторонам в поисках чего-то.       Или кого-то.       Джейсон тоже кое-что вспомнил, но не успел он ретироваться отсюда, как снова возник Гермес и на этот раз с ещё одним членом своего огромного семейства. Когда принц встретился взглядом с девушкой, ему показалось, что его всего пронзило молнией.       — А вот и моя дочь, ваши высочества, — с гордостью объявил Гермес. — Вы, кажется, уже знакомы.       Конечно, они были знакомы. Джейсон знал её слишком хорошо, Перси, кажется, тоже. Грейс даже искоса посмотрел на второго принца, боясь, что тот посчитает это за идеальный случай, чтобы выкинуть глупость, но он был необычайно серьёзен и спокоен.       Джейсон поклонился и буквально заставил себя потом посмотреть на девушку. На Кастелланов она не была похожа совсем. Даже Джейсон имел большее сходство с её семьей, чем она. В отличие от остальных светловолосых членов семейства, у девушки были густые чёрные волосы, дерзко подстриженные коротко, по самую шею, и яркие голубые глаза такого холодного оттенка, который был только в глазах одного человека во всём королевстве. У неё были острые черты лица, немного грубые для девушки, и оттого нежное платье на ней выглядело не очень уместно. Она и смотрела так, словно готова была его сорвать с себя прям сейчас и надавать всем, кто попытается заставить её снова впихнуться в этот отвратительный элемент гардероба.       — Да, мы знакомы, — Талия с каменным лицом сделала реверанс и при этом не думала опускать взгляд, продолжая смотреть поочерёдно на Джейсона и Перси.       — Моя дочь, — с гордостью повторил Гермес. — Я так рад, что она стала чаще посещать подобные мероприятия.       Талия не была дочерью Гермеса, и это знали все. Он относился к ней с такой же любовью и теплотой, как ко всем своим одиннадцати детям, но она была приёмной.       — Да, приятно видеть вас здесь, — сдержанно ответил Джейсон.       Ещё очень давно Зевс искал семью для новорожденной малютки, якобы лишившейся своих родителей в трагическом происшествии, и Гермес, души не чаявший в детях, тут же отозвался на эту просьбу. Насколько знал Джейсон, Талия замечательно прижилась и росла с ними, чувствуя себя любимой в этой семье.       — Ага, — ровно ответила Талия. — Я тоже рада быть тут. Здесь всё очень... мило.       Судя по тону она явно не это имела в виду. И от этих слов Джейсону стало некомфортно, но больше никто ничего не заметил. Ему почему-то вдруг стало неловко, и он почувствовал себя лишним. Зевс всегда напоминал Джейсону о том, что он здесь нежеланный ребенок. А сейчас, смотря на Талию, так похожую на отца, юный принц почти понимал короля и презирал себя.       Талия даже разговаривала как Зевс. Надменность и величие словно уже были встроены в её голос и тон, она не потерпела бы неподчинения. Её взгляд холодных голубых глаз прибивал к земле без лишних слов, и всякий раз, когда Джейсон имел возможность беседовать с Талией, он понимал, почему Зевс жаждал видеть её в качестве своей наследницы и почему не желал признавать своего сына.       — В соседнем зале, кажется, уже заиграла музыка, — вмешался Перси, разбавляя обстановку прежде, чем кто-то бы заметил неловкость. — Думаю, скоро вынесут торт. Проходите туда, а мы позовём остальных гостей.       Перси взял Джейсона под локоть и отошёл с ним в сторону. Через несколько шагов они повернулись, чтобы посмотреть на счастливых Кастелланов, шагающих по коридору. Талия тут же присоединилась к Луке и Аннабет и что-то принялась им рассказывать, от чего все трое заливисто рассмеялись.       Джейсону показалось, что его просто пришибли на месте и оставили одного подыхать.       — Как думаешь, она знает? — тихо спросил Грейс.       — Неа, — уверенно ответил Перси. — Ни она, ни Лука, никто из их семьи.       — Это так и останется? — хмуро спросил Джейсон.       Перси нахмурился и выглядел почти оскорбленным.       — Ты действительно думаешь, что я могу разрушить чью-то жизнь просто потому, что мне захотелось?       — Ты сломал Крису нос, — напомнил Джейсон. — И сломал бы ещё пару костей, будь у тебя возможность.       — Это не одно и то же, — Перси подошёл к Джейсону вплотную. — Я не собираюсь подставлять тебя, — тихо проговорил он, выделяя последнее слово. — Хотя ты и бываешь заносчивым мудаком и уделать тебя очень хочется, — сказал Перси очень эмоционально и закивал для пущей убедительности, а потом выдохнул. — Но не таким образом.       Джейсон в это всё равно не верил, но сейчас спорить не стал, а Перси вдруг нахмурился и ткнул принца в плечо.       — Когда ты успел так вымахать и стать выше меня?       — Комплексуешь? — хмыкнул Грейс.       — И не подумаю! — Перси подтолкнул Джейсона вперёд. — Давай, там скоро будет торт, его я пропускать не хочу.       Джейсон шёл в соседнюю комнату под болтовню Перси и молча был благодарен ему за то, что к воспеванию его имени и бесчисленным поздравлениям он не присоединился. Весь этот маскарад он ненавидел всей душой и ждал, пока это всё закончится и он сможет спокойно отдохнуть в комнате.       Эти пару минут, когда Джейсону пришлось стоять в центре, пока его поздравляли всем залом под громкую музыку, показались ему пыткой. Он пережил этот момент и даже торжественно разрезал огромный торт, а слуги принялись разносить его гостям. Остаток сладости уже дорезали без него, а Джейсон вновь оказался в эпицентре глупых пустых диалогов. Лица вокруг стали сливаться, он уже не запоминал, кто к нему подходил и о чём он уже с ними говорил. В конце концов, он перестал вообще обращаться к ним по имени, улыбался и кивал уже на автомате.       Внимание Джейсона привлёк чей-то смех рядом, и он вновь заметил Перси, которого окружали Лука, Бекендорф и Октавиан. Встретившись с ним взглядом, темноволосый принц махнул рукой, приглашая его в беседу, и Джейсон, улыбнувшись, присоединился к ним.       — О чём разговор? — спросил Джейсон, обводя взглядом ребят.       — Да мы вспоминали Захват Флага, — объяснил Чарльз.       — И как весело Октавиан в конце удирал от противников, — напомнил Перси, ухмыляясь.       Октавиану, конечно, это вообще не понравилось, и он скосил глаза в сторону принца. Джейсон попросил бы Перси быть осторожным с этим парнем, будь у него возможность, но сейчас он только сделал глоток холодной воды. Весь вечер только на ней он и держался, потому что запах алкоголя повсюду, смешанный с едой, вызывал у него тошноту и неприятные ассоциации.       — Я думал, что игра ещё не закончилась, — холодно ответил Октавиан и своими маленькими голубыми глазёнками посмотрел на Перси. — Гораздо интересней послушать, как вы придумали Захват Флага.       Чарльз и Лука согласно закивали и поддержали эту идею, уже задавая свои вопросы, а Джейсон напрягся. Октавиан был редкостной мразью с подвешенным языком, и то, куда он вёл беседу, ему совершенно не нравилось.       — Уже ничего особенного. Думаю, будет лучше обсудить подробности будущей, — ответил Перси и посмотрел на Джейсона, который одобрительно кивнул головой. — Нам бы не помешала ваша обратная связь, и тогда мы сможем сделать игру более совершенной.       — Обратная связь? У меня есть пара предложений, — улыбнулся Октавиан. — Может, немного изменить правила, касающиеся флага?       — А что там стоит изменить? — нахмурился Грейс, которого беседа начала напрягать с тех пор, как Перси запросил обратную связь.       Эту часть игры он делал сам. Там были разногласия с Перси, но в итоге Джексон уступил ему в этом вопросе, и ему теперь крайне было любопытно, что же там такого мог найти Октавиан, что стоило бы улучшить.       Конечно, остальные не заметили, как изменился тон Джейсона, который никогда не допускал несовершенства в своей работе и ненавидел критику, а вот Перси отпил свой сок, готовый к пассивно-агрессивному представлению принца.       — Сделать условие ставить флаг на видном месте необязательным, — с готовностью ответил Октавиан. — Таким образом будет больше внимания и на военную стратегию, и на шпионаж.       — Действительно, — холодным тоном сказал Джейсон. — Ты же у нас, как будущий предсказатель, много знаешь и о стратегии, и о шпионаже.       Перси хмыкнул, наслаждаясь тем, как тихо бесится Грейс из-за слов Октавиана. А тот ухмылялся, понимая, что попал в точку.       — Признаться, это не совсем мои мысли, — добавил Октавиан. — Мы с принцем Перси это обсуждали, и он сказал то же самое.       Джейсон внимательней посмотрел на Перси, который перестал ухмыляться и покосился на Октавиана. А этот чертёнок умел задеть за живое.       — Я ничего похожего не говорил, — сказал старший принц.       — Да нет, — встрял Лука. — Ты говорил, что флаг на виду не особо интересно.       Они могли принимать это за обычную беседу, но Перси знал, что это значит для Джейсона. Они еле-еле договаривались по каждому пункту по поводу игры, и то, что один обсуждал или, того хуже, осуждал решения второго за спиной могло считаться за оскорбление. Поэтому Перси хотел тут же поставить все точки на «и».       — «Не особо интересно» — не значит, что я бы хотел это...       Перси договорить не успел, потому что в диалог снова встрял Октавиан.       — А что, принц Перси вам об этом не сказал? И про распределение капитанов тоже?       Октавиан спросил это невинным тоном и быстро посмотрел на Перси виноватым взглядом, словно выдал их секрет.       — Про распределение что-то слышал, — сказал Джейсон. — Но, может, повторишь мне, что думаешь?       Он посмотрел Перси прямо в глаза, с вызовом и приказом между строк, и если секунду назад Перси готов был оправдаться, чтобы не зажечь новый конфликт, то сейчас он думал о том, что бело-золотой крем торта прекрасно бы украсил нахальное лицо Джейсона.       — Да, могу, — Перси сделал шаг вперед. — Но зачем? Давай послушаем, что ещё думает Октавиан. Его же критику мы возьмём в расчёт.       В голосе Перси был неприкрытый сарказм, и Джейсон почти заставил себя успокоиться, напомнив, что этот блондинистый поклонник плюшевых зверей тот ещё манипулятор и рептилия.       — Если это ещё актуально, у меня есть пару предложений, — вмешался Лука, то ли будучи полным идиотом, не заметившим напряжение между принцами, то ли желая чуть сбавить градус.       — А я думал, ты уже всё успел рассказать Перси на ваших приватных встречах, — это Джейсон ляпнул прежде, чем успел подумать, но Кастеллан его бесил одним только видом.       И его вдруг укололо осознание, что этот блондин сумел заполучить в какой-то момент Перси и Аннабет, да ещё был настоящим близким братом для его сестры. Лука этого выпада не понял, Перси одним взглядом обещал Джейсона убить. Октавиан ухмыльнулся и у проходящего мимо слуги взял бокал вина.       — Приватная встреча? А можно и мне? — встрял Бенекендорф, а у Джексона уши покраснели. — Я бы взял у тебя пару советов по военной стратегии.       Джейсон покачал головой, чувствуя, что сейчас этот разговор может зайти очень далеко и совсем не туда, куда нужно.       — Чарльз, поговорим о приватных встречах позже, — пообещал Перси.       Джейсон едва ли воздухом не подавился. О каких приватных встречах этот недоумок собирался говорить с Бекендорфом?!       — Так любо видеть молодёжь, которая ведёт оживлённые беседы, — король Аид улыбнулся им, поприветствовав обманчиво дружелюбным тоном. Он подошёл к ребятам и встал между Перси и Джейсоном, мягко, но твёрдо подвинув Октавиана назад. — Но, боюсь, мне надо забрать у вас принцев на минуту.       Перси закатил глаза, но послушно пошёл за Аидом, который вывел их в коридор.       — Что-то случилось? — спросил Джейсон.       — Закройте рты оба и идите вперёд, — рыкнул король, и от дружелюбия в его голосе не осталось и следа.       Они прошагали по пустым коридорам прямо к малой гостиной, и Аид почти толкнул обоих внутрь, закрывая за ними тяжёлые двери.       — Что вы там почти устроили? — зло спросил он.       — Да ничего! Мы просто... разговаривали, — попытался оправдаться Перси, не понимая, с чего так выбесился король.       — Я видел ваши лица, — Аид наставил на юношей свой длинный палец, и те сделали шаг назад. — Ещё немного, и там было бы повторение вашей кухонной революции. Вам того представления было мало?       Джейсон выдохнул и облокотился на спинку ближайшего дивана, закрыв руками лицо. Он даже не собирался оправдываться, прекрасно зная, что не сработает, и чувствуя за собой вину. Чего нельзя было сказать о Перси.       — Да ничего не произошло! — возмутился принц. — Мы немного поспорили и всё.       — Нет, Персей, это было не немного, — настаивал Аид. — Вы были готовы вцепиться друг другу в глотки. Снова. И пока вы здесь не поговорите и не помиритесь, даже не вздумайте появляться на людях.       Аид вышел и хлопнул дверью. В гостиной на пару секунд повисла тишина.       Перси выдохнул, раздражённо взмахнув руками.       — Приватные встречи с Лукой? — вспомнил Перси и повернулся к Джейсону. Ну раз уж им дали время выяснить отношения, именно это они и сделают. — К чему вообще это было? — потребовал ответа Перси.       — К чему ты вообще обсуждал наши решения за спиной? — в ответ спросил Джейсон, оттолкнувшись от дивана.       — Да не обсуждал я с ними ничего! Они вечно что-то вокруг говорят, иногда я просто с ними соглашаюсь.       — Отлично. Ещё лучше, — кивнул Джейсон, не скрывая язву. — Как приятно иметь в партнёрах того, кто иногда просто соглашается и даже не знает с чем. Что там с Чарльзом? Когда приватная встреча с ним?       Теперь пришла очередь Перси снова взбеситься. Он тыкнул пальцем в Джейсона и подошёл к нему близко.       — Эй, я пытаюсь быть хорошим партнёром, но кто виноват, что тебе сносит башню от любого идиотского комментария Октавиана.       — Мы не об Октавиане сейчас, а о том, что ты обсуждаешь мои решения за моей спиной, — Джейсон убрал руку Перси вниз.       — У тебя что, проблемы с доверием? — прищурился Джексон.       — А ты у нас стал великодушным благодетелем? — Грейс отзеркалил позу Перси.       — И кому же сейчас надо повзрослеть? — прошипел Перси. — Я делаю всё, чтобы доказать тебе, что мне можно доверять, а ты срываешься из-за комментария Октавиана! Или тебя настолько пугает, что ты можешь быть неидеальным? И что твои решения могут быть не самыми лучшими?       Судя по тому, как напрягся Джейсон, Перси попал в точку. Грейс сделал шаг вперёд, заставляя Перси отступить, и ещё шаг, пока тот случайно не снёс собой маленький столик и, наконец, упёрся спиной о стену.       Джейсон Грейс всегда был идеальным и принимал такие же решения. Иначе и быть в его жизни не могло, иначе это не работало. Иначе его не замечали.       — И с чего я должен верить тебе? С чего это вдруг после стольких лет взаимной ненависти ты вдруг решил доказать, что можешь быть хорошим партнёром? — прорычал Джейсон. — Все эти годы я был один, а ты беззаботно развлекался и плевать хотел на всё остальное!       Перси открыл было рот, чтобы выпалить все нелестные мысли и сравнения, что приходили ему в голову, но потом он вдруг толкнул Джейсона в грудь. Как же его достало, что этот блондинистый хмырь не принимал его всерьёз и не упускал случая указать на то, что Перси вечно «не такой». Распалённый принц, делая к нему шаг, попытался развязать удавку на шее и заодно расстегнул рубашку, нарушив аккуратность своего наряда.       — Да, Джейсон! Я развлекался! Беззаботно проводил, как ты это назвал? — Перси прищурился и сделал ещё шаг, продолжая расстёгивать рубашку. — На приватных встречах! Я весь день был добр к тебе! Пообедал с тобой и даже вечером пытался тебя приободрить! Я честно пытаюсь быть ближе к тебе, но ты...       Перси оборвал себя и изо всех сил поджал губы, не давая себе ляпнуть очередную обидную колкость. Джейсон выждал момент и заговорил тогда, когда понял, что Перси всё же удержал себя в руках.       — Я — что, Перси? — Джейсон присел на подлокотник дивана и сложил руки на груди.       Перси выдохнул. Он вмиг успокоился, и Грейс в очередной раз поразился тому, как быстро меняется настроение у Перси и как это заразительно передаётся Джейсону, который тоже немного обмяк и сел на диван. Перси же воспользовался маленьким столиком, чтобы быть напротив собеседника.       — Мы оба прекрасно знаем, что мы либо вдвоём, либо никак, — начал старший принц спокойным голосом. — И я хочу доверять тебе. И мне важно твоё доверие. И чтобы прежде, чем Октавиан ляпнул глупость, сначала ты бы спросил меня. Джейсон, мы одна команда.       Внутри Джейсона засверлило одиночество с новой силой, и ему нужно было, чтобы эти слова были подкреплены делом. Как часто он желал услышать это от Перси, и как глупо это звучало сейчас в действительности. Конечно, Джейсону хотелось, чтобы кто-то был на его стороне всегда и безоговорочно, не требовал от него сверх усилий и просто был рядом. Но почему-то когда он услышал это, ему этого стало мало. Он хотел большего, чем просто болтовни.       — Ты всю жизнь бегал от своего положения, — напомнил Джейсон. — От меня в том числе. Я знаю, что изменилось сейчас, но мне сложно тебе верить на слово.       — Ладно, давай не на слово, — пожал плечами Перси и подался вперёд, касаясь губами губ Джейсона. На пробу. Уверенно, но недолго и с перерывом, чтобы дать время обоим понять, нравится им или нет.       — Ты сейчас серьёзно? — уточнил Грейс, хотя и его сердце пропустило один удар.       Перси понравилось, Джейсон ещё думал. Но не оттолкнул же.       Перси опёрся руками о его колени, чтобы было удобней. И вместо ответа он вновь поцеловал его, на это раз чуть настойчивей. Джейсон уточнять ничего не стал. Он ответил на поцелуй и потянулся к нему, поглаживая руками шею.       Перси, недолго думая, встал со стола.       — Кажется, ты свой подарок всё же получишь, — пообещал юноша и сел на колени к Грейсу, снова вернувшись к поцелую.       Джейсон за долгое время почувствовал себя хорошо и смаковал каждый миг происходящего. Он рукой провел по линии позвоночника Перси, остановился на шее, сжимая и отпуская, когда ему это было нужно, а потом зарылся рукой в ворох тёмных волос, пропуская через пальцы жёсткие на ощупь пряди.       Джейсон наслаждался этим даже больше, чем следовало, а Перси добавил масла в огонь, поёрзав на его коленях.       — Я смотрю, ниже пояса выдержки у тебя никакой, — хмыкнул Перси и вернулся к поцелую.       От спокойствия Джейсона не осталось и следа. Он расправился со своей рубашкой, а потом и рубашкой Перси и швырнул их куда-то за диван. Грейс надавил на плечи принца, заставляя того лечь на диван и сам почти устроился сверху, когда дверь распахнулась и в гостиной появился Зевс.       Перси замер, не видя гостя, но понял кто это по каменному лицу Джейсона. Следом за Зевсом в гостиной появились и Посейдон с Аидом.       — Я же говорил, они здесь, — пожал плечами старший король.       — И что здесь происходит? — стальным голосом спросил Зевс.       Посейдон махнул рукой, приказывая страже отойти и не пускать сюда других.       Джейсон мигом вскочил на ноги, а Перси подал ему подушку, которой тот прикрыл свой пах. Грейс был слишком разгорячён. Он дышал слишком часто и весь покраснел.       — Мы, кхм, разрешали наш небольшой спор, — ответил Джейсон, смотря в пол, и от смущения не знал куда себя девать. — Я, пожалуй, пойду к себе ненадолго.       — Надеюсь, смогли разрешить, — почти прорычал Зевс. — Завтра обоих жду на семейном собрании в очень тесном кругу.       Перси и Джейсон понимали, что у них проблемы, но эта часть мозга сейчас была для них недоступнее всего. Особенно для Джейсона, который даже не собирался дождаться позволения королей и решил быстро пройти мимо них.       — На всякий случай уточню, что я просил сделать это словами через рот! — успел добавить Аид и откровенно ухмылялся, наблюдая, как неловко было Посейдону и тем более Зевсу, который даже слова не сказал сыну и пропустил его в коридор полуголым с подушкой у паха.       Главное, шаг был уверенный и быстрый, а обо всем остальном они поговорят завтра.       — Ну, сначала так и было, — Перси же смущаться не собирался, да и подушек рядом больше не было. — А потом мы решили прям совсем сблизиться. И были уже близки к... перемирию.       — Персей, давай без подробностей, — хмуро сказал Посейдон.       Перси встал, сложив руки в замок. Он быстро посмотрел по сторонам в поисках того, что может немного прикрыть его, но ничего подходящего не нашёл. А значит, надо было встать ровно и потерять последние остатки стыда, потому что хуже уже быть не могло.       — Ну что ж, думаю, чтобы успеть на последний танец, мне надо привести себя в порядок.       Посейдон и Зевс чуть отошли от прохода.       — Прикройся, — посоветовал Зевс.       — Я хотел бы, но допустим, на этот вечер это королевская достопримечательность. Пожалуй, с такой мыслью мне будет легче добраться до комнаты.       Перси вышел, испытывая странную смесь радости, стыда и возбуждения.       Джейсон привёл себя в порядок достаточно быстро, уже через полчаса, вновь одетый, вернулся к гостям и старался не замечать стального взгляда отца. Он станцевал с гостями последний танец и как приличный виновник торжества провёл их домой. А всё это время у него в голове крутился Перси, которого он решил теперь игнорировать.       Боги, о чём он только думал, когда подпускал его к себе настолько близко, да и сейчас он думал о том, что могло бы там всё же случиться, не вмешайся короли, которые забеспокоились о том, куда ж пропали принцы посреди праздника.       Джейсона сморила усталость только к полуночи, и он вернулся к себе в комнату, готовый заснуть. Всё, что случилось сегодня, он разгребёт завтра, а сейчас надо было отдохнуть. Джейсон подошёл к туалетному столику, собираясь снимать перстни с пальцев, и только заметил небольшой подарок.       Это был портрет. Красивый портрет в ярких летних тонах с пикника. На нём была изображена смеющаяся Салли с уже заметным животом. Она сидела под деревом в длинном бардовом платье и взгляд её был направлен на мальчишек. Рядом с ней Перси и Джейсон, которые сидели, повернувшись друг к другу, и так же весело над чем-то смеялись, держа в руках домашние сладости. От этого портрета веяло теплом и любовью. Напоминание о том, что он всё же не один. Рядом с портретом был кусок синего торта, будто прям с картины. Домашнего, приготовленного с любовью и специально для него. Не такого роскошного, какой был на вечере, но зато он был самым вкусным.       Ему не нужны были подписи, чтобы понять, от кого был этот подарок.       «С днём рождения, Джейсон».       Джейсон долго смотрел на портрет, прокручивая в голове сначала этот день, а потом и свою жизнь. Он вспомнил Перси и его просьбу заключить с ним сделку. Вспомнил свой отказ из-за банального страха. После случая с Гроувером Джейсон был уверен, что тот забросит все попытки пойти наперекор отцу, но этого не случилось.       А теперь, глядя на этот портрет и на счастливую семью на ней, Джейсон, кажется, понимал, почему Перси идёт на риски, желая защитить своих маму и сестру.