Наследники

      Джейсон был зол. Прошло уже пару недель, а Персей всё ещё жалел себя и не желал лишний раз вставать с постели.       Он ворвался в покои принца, не оглядываясь по сторонам, подошёл к постели и впихнул в руки Перси продолговатый ящик. Сам принц мирно лежал на спине, пока один из лекарей делал массаж для его ноги и разминал её.       — Открывай и пользуйся на здоровье, — велел Грейс. — Если уж Асклепий сказал носить мне это не только во время чтения, но и теперь всегда, — принц указал на прямоугольные очки в золотой оправе. — То ты тоже можешь смириться с тростью. Видите ли, я змеюшек не досмотрел на его трости! С драконами перепутал!       Перси только сопроводил подарок уставшим взглядом и лениво откинул ящик рядом с собой, пока весьма разгорячённый гость подошёл к окну и начал дышать свежим воздухом.       — Положу твой особенный подарок к остальным, — съязвил старший принц и указал на небольшую стопку похожих продолговатых ящичков.       — Оу, — только и смог сказать Джейсон.       — Как только весь двор увидел меня хромым и без трости, то все вдруг решили, что именно в этом подарке я нуждаюсь, — объяснил Перси. — А я планирую восстановить ногу и вызвать каждого дарителя на ринг. Пусть сами ходят со своими уникальными подарками, сделанными специально под заказ для моего высочества!       Лекарь поднял ногу Перси.       — Сейчас я буду пытаться согнуть вашу ногу, вам нужно напрячь её и сопротивляться.       Перси кивнул, а уже через пару секунд такого упражнения весь покраснел и начал пыхтеть, а лекарь даже не сильно давил.       — Тебе придётся очень постараться, — резюмировал Джейсон, наблюдая за старшим принцем.       Юноша весь покраснел и крепко сжал челюсти, пытаясь сопротивляться даже такому маленькому давлению. Джейсон вспомнил Перси на поле боя. Его не пугало ничего. Перед лицом смерти он был бесстрашен. С мечом в руке он пережил немало ужасных испытаний, он получал ранения и раньше, мог продолжать сражаться даже со стрелой в плече и никогда не позволял себе жаловаться. Он оставался непроницаемым в любой ситуации.       И смотреть, как он теперь корчится от простого упражнения, было странно и даже больно.       На лице Перси отразились все краски страданий, пока он пытался вернуть контроль над раненой ногой. Радовало то, что теперь ему давалось это гораздо проще, чем в прошлые разы.       — Не переживай, я и тебе припомню твой подарок, — пообещал Перси.       Лекарь закончил с упражнениями, откланялся и ушёл. Джейсон сразу запер за ним двери и уселся рядом с Перси. Его обнажённая раненая нога теперь покоилась на одеяле. Джейсон осторожно прикоснулся кончиками пальцев к затянувшейся ране на бедре. От неё остался лишь рваный шрам. Перси недавно привык к тому, что у Грейса появилась какая-то нездоровая необходимость трогать его покалеченную конечность, и не вздрагивал от каждого прикосновения.       — Как нога? — спросил Джейсон, осторожно проходясь по пальцами вверх, к другим шрамам.       — Болит, — коротко ответил Перси. — Но я переживу. Покоя ей достаточно, как сказал Асклепий, теперь нужно давать ей нагрузку.       Джейсон ободряюще улыбнулся, но решил съязвить.       — Я тебе не прощу, если ты от трости избавишься раньше, чем я от очков.       — Я тебе подарю пару заказных очков ручной работы, — съязвил Перси и приподнялся на локтях, чтобы принять сидячее положение. А потом наклонился чуть вперёд, снимая очки с златовласого принца. — Эти можешь выбросить, они тебе сейчас точно не понадобятся.       Перси мягко коснулся губами губ Джейсона и притянул к себе. Они никогда бы не признали этого вслух, но они скучали по дням, когда наконец могли остаться наедине в спокойствии и безопасности.       Перси и Джейсон наконец научились уживаться друг с другом, сводя к минимуму скандалы. Джейсон, как и обещал, добился того, что Посейдон сам пожелал отправить Тритона обратно на запад. Ему даже удалось вывести Октавиана на чистую воду, и теперь тот был отлучён от двора, а его отец понижен в должности.       Да, всё определённо стало налаживаться. Об этом думал сам Перси, пока расслабленно лежал на подушках и игрался с золотыми прядями второго принца. Об этом думал и Джейсон, устроившись на животе Перси и поглаживая его ногу.       — Тебя это не смущает? — спросил Джейсон.       — Ты о чём? — нахмурился Перси.       — О твоей невесте, которая, кстати, едет сюда.       Перси раздражённо выдохнул и отвёл взгляд вбок.       — А должно? Она ведь сама этого брака не хочет, и то, что между нами, это между нами.       Джейсон усмехнулся и лёг рядом с Перси, который снова весь помрачнел, вспомнив о своей новой роли. Он же связал свою жизнь с Бьянкой ди Анджело. С самой дочерью Аида. Благо, об этом больше никто, кроме него, кажется, не знал.       Перси нахмурился ещё сильней, только подумав о том, что этот секрет может встать между ним и Джейсоном. Но мог ли он раскрыть такую правду? Она же ему, по сути, не принадлежала. Юноша погряз в этих размышлениях, когда Джейсон снова заговорил:       — Удивительно, как ты был против династического брака с твоей сестрой, но сам вляпался в династический брак.       — Точно, — выдохнул Перси, а потом замер.       Была одна секунда, когда вся кровь отхлынула от лица Перси и весь мир вдруг остановился. Юноша приподнялся на локтях и посмотрел на Джейсона.       — Что? — выпалил зеленоглазый юноша.       — Что? — невинно спросил Джейсон и тоже поднялся на локтях, отзеркалив позу и выражение лица Перси.       — Как ты узнал? Точнее...       — Ты ведь не станешь отрицать, что Бьянка — дочь Аида, — серьёзно заявил Джейсон.       — Но ты откуда узнал?       — Гораздо важнее, почему ты мне об этом не сказал, — Джейсон резко поднялся и навис над старшим принцем. — Доверие, Персей! Мы этому должны же были научиться!       Перси вскинул бровь.       — Передразнивать нехорошо, — ровным тоном заметил юноша.       — Скрывать от меня правду, тем более такую, тоже, — процедил Джейсон, а в голубых глазах была буря.       Перси даже оправдываться не стал. Он прекрасно понимал, что в этот раз это он эпично облажался. Чья бы тайна это ни была, об этом следовало поделиться с Джейсоном, раз уж они решили ничего друг от друга утаивать.       — Моя вина, — признался Перси. — Но Аид не собирается признавать их. Они останутся детьми Танатоса.       — Неважно, ты скрыл это от меня! — повторил Джейсон и снова лёг рядом.       Теперь Перси приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на выражение лица Джейсона.       — Но ты не в ярости.       — Ты же это сделал не со зла, ты защищал этих детей, — объяснил Джейсон. — И потом, после того, что произошло, я не сомневаюсь в тебе.       — И как давно ты это знал?       — Да почти сразу, как Аид назначил Нико твоим оруженосцем. Но ты узнал ведь раньше.       Перси не стал ничего отрицать. В этом не было никакого смысла. Аид не собирался признавать своих детей. Он просто хотел видеть их рядом. У него получилось забрать Нико, а с Бьянкой было сложнее. Но и она сейчас направлялась прямиком в его Дворец.       — Я не знал, что делать с этой информацией, — признался Перси. — Думал использовать это, чтобы выпросить у Аида что-нибудь в крайний момент, но понял, что не хочу использовать детей ради этого.       — Всё нормально, — вздохнул Джейсон. — Но больше никаких тайн.       — Хорошо, — согласился Перси, чувствуя непривычное облегчение.       Неужели они могли разрешать свои вопросы так просто и легко? Но, кажется, всё так оно и было. После всего пережитого они должны были научиться ладить друг с другом и быть друзьями, а не соперниками. Сотрудничать друг с другом, а не ждать подвоха каждую секунду.       — И ещё кое-что, — добавил Джейсон. — Я скажу сегодня, что не собираюсь заключать брак с твоей сестрой.       Перси не сразу ответил. Он почти и забыл, ради чего вот это всё вообще начиналось.       — Ты сделаешь это? Даже после того, как узнал, на чьей дочери я собираюсь жениться? — уточнил Перси.       — Да, — уверенно ответил Джейсон. — Мне не нужен этот брак, чтобы знать, что мы заодно.       Перси мечтательно улыбнулся и расслабленно уткнулся носом в шею Грейса.       — Спасибо, — прошептал он, целуя светлую кожу юноши.       Перси собирался показать, как сильно он благодарен за этот поступок. Благо, он прекрасно уже знал, как это делать.       Аид собрал весь двор. У него было важное заявление.       И конечно, это встревожило весь дворец. Пока Перси собирался в Тронный зал, он успел собрать кучу слухов, начиная с тех, где старший король смертельно болен, до его свадьбы или объявлении о том, что он решил удариться окончательно в религию и собирается покинуть свой трон ради достижения полного состояния нирваны.       Перси понятия не имел, что хочет объявить король, и его это, честно говоря, не волновало. Он больше ждал вкусного ужина, потому что Аид славился тем, что организовывал шикарные званые вечера с изысканными блюдами.       — Я рад тебя видеть, — широко улыбнулся Перси, когда Гроувер поправил на нём воротник.       — Я тоже рад вас видеть, Ваше Величество, — довольно протянул камердинер и поправил плечи верхней одежды принца.       — Да ладно, здесь никого нет, нормально со мной разговаривай, — потребовал Перси.       — Не могу, я давно не обращался так к тебе, я соскучился по своему вредному принцу, — Гроувер поправил на нём одежду и оценивающим взглядом прошёлся по всему образу Перси.       Он в очередной раз выбрал чёрные одежды с тёмно-бордовой рубашкой, которую Гроувер вполне благородно застегнул до последней пуговки.       — Кольцо с красным камнем? — предложил камердинер.       — Да, и волосы назад, словно меня укусил сам Аид, — сказал Перси.       Вообще это было саркастичное заявление, но Гроувер только шире улыбнулся и надел перстень на мизинец принца, а потом среди десятков коробочек с тростью выудил ту, которая была подарена Аидом.       Самая тонкая из всех, на её ручке была вырезана голова Цербера, раскрывшего пасть и оголившего два острых мощных клыка. Вместо его глаз были два бордовых камня, казавшихся чёрными, но дававшими тускло-красноватый блеск.       Перси смирился и с этим, а потом Гроувер достал расчёску и глазами указал на стул.       — Нет, — попытался сопротивляться Перси.       — Да, — кивнул Гроувер. — Я давно не возился с твоими волосами, а они, кажется, без меня так и не видели расчёски.       Принцу пришлось смириться. Он сел на стул, готовый терпеть это унижение только потому, что проведёт больше времени с лучшим другом.       — Вот это бедствие я мог доверить только тебе, — признался Перси, указав на ворох чёрных волос.       — А пусть только кто-то попробует прикоснуться к твоим волосам без моего разрешения, — пригрозил Гроувер. Он пальцами поправил голову Перси, чтобы тот смотрел ровно перед собой, и оба посмотрели на свои отражения в большом зеркале. — Сейчас мы будем творить чудо.       С этими словами Гроувер взялся за волосы Перси и принялся тщательно их расчёсывать и выпрямлять специальным маслом. Через двадцать минут чёрные непослушные пряди лежали волосок к волоску, открывая широкий лоб и ясные зелёные глаза.       — Ну точно меня будто покусал Аид, — вынес вердикт Перси.       — Может, немного чёрных красок у глаз? Подчеркнём взгляд, — предложил Гроувер.       Принц смерил друга строгим взглядом.       — Ты от кого нахватался всего этого за время моего отсутствия?       — Это последнее веяние моды, — серьёзно заявил Гроувер.       — Если я появлюсь с накрашенными глазами, боюсь, не все меня правильно поймут.       — Ну или вы будете тем, с кого остальные возьмут пример.       — Отдай мою трость и выпусти меня, — потребовал Перси и встал на ноги.       Гроувер с весёлой усмешкой подал принцу трость. Но тот вдруг выставил палец, прося подождать чуть-чуть, и аккуратно, не нарушая идеальной укладки, вытащил небольшую прядь сбоку и будто небрежно кинул её на глаз.       — Выглядишь потрясающе! — похвалил Гроувер, и в этот момент дверь открылась, и в покои принца зашёл Джейсон.       — Потому что наконец-то за этим хоть кто-то следит, — заметил Грейс, улыбнувшись ребятам.       Гроувер поклонился младшему принцу, удивляясь тому, что Грейс выглядит добрее, чем обычно.       Джейсон же во все глаза рассматривал Перси с зализанными назад волосами и тонкой непослушной прядкой, выбившейся из общего ряда.       — Хорошее решение, Гроувер, — похвалил камердинера Джейсон. — Думаю, как минимум сердце Аида он сегодня покорит.       — Ой, завались! — отмахнулся Перси. — Спорим, как только я зайду, на меня позарится большая часть двора? Протри свои очки и наблюдай, — принц задорно усмехнулся, подойдя к Джейсону, который улыбался снисходительной улыбкой. — Только не захлебнись там своей ревностью при всех.       — Давай-ка хромай уже к залу, с твоей скоростью передвижений я вообще могу не ревновать, — поторопил Джейсон.       — Я знаю как минимум ещё одно применение этой трости, — наигранно саркастичным тоном протянул Перси.       — Отлично, опробуем после ужина, пошли уже.       — Гроувер, если я не вернусь...       — Знаешь, где искать, — закончил за него Джейсон и подмигнул Гроуверу. — Но я б не советовал всё же проверять.       — И не собирался, — камердинер вскинул руки, будто бы сдаваясь. — Не хочу делить свою жизнь на «до» и «после».       Перси и Джейсон отправились на собрание. Первый ждал очередное скучное мероприятие, глупую болтовню на глупые праздные темы и предвкушал вкусный ужин. Еда должна была хотя бы сгладить это тоскливое событие. Второй желал снова окунуться во дворцовую жизнь, встретить старых знакомых и убедиться, что больше никто ничего не планирует против принцев.       Аид сделает какое-то объявление, вряд ли что-то важное, он бы обсудил это сначала в узком королевском кругу, а потом они все сядут вкусно ужинать и проводить вечер за пустыми разговорами.       Но всё пошло совсем не так, как ожидали принцы.       Весь двор уже собрался и ожидал в Тронном зале, когда вошёл слуга и объявил, что пришли короли. Люди тут же выстроились в два ряда, образуя собой живой коридор к тронам, и преклонили колени.       Слуга громко и торжественно объявлял каждого короля, начав с Зевса. Тот в привычных белых одеждах широкими шагами прошёл к своему трону, следом явился Посейдон, предпочтя тоже белые одеяния. Оба брата были напряжены, и это навлекло на мысль, что они тоже не знали, что именно собирался сказать Аид. Наконец объявили и третьего короля. Он прошёл более спокойной и вальяжной походкой и остановился напротив принцев буквально на полсекунды. Хмыкнув какой-то своей мысли, Аид прошёл дальше и сел на трон.       — Встаньте и займите свои места, — велел старший король.       Принцы остались стоять напротив трёх правителей. Остальные встали позади них полукругом. Тут был и Арес, до сих пор не простивший Перси его выходку во время похода, был и Дионис, который, на удивление, не уставал оправдывать все решения принцев, и Гефест, и Гермес, даже Танатос был здесь в качестве гостя. Всего было около тридцати человек.       Аид собрал весь двор и теперь осматривал всех насмешливым взглядом, прекрасно зная, что своим молчанием заставляет мучиться всех от ожидания.       — Я рад, что вы пришли, — сообщил король и улыбнулся, обнажив белые зубы. — У меня есть объявление, которое, вполне возможно, может удивить присутствующих. Но время пришло, я больше не могу с этим тянуть.       Посейдон и Зевс смерили его строгими и нетерпеливыми взглядами. Аида же это совсем не волновало. Он наслаждался каждой секундой происходящего, оттягивал момент, смакуя нервозность всех присутствующих, и предвкушал то, что может произойти, как только он объявит свою новость.       Аид откинулся на трону и закинул ногу на ногу. Он положил одну руку на подлокотник и склонил голову чуть вбок, остановившись взглядом на принцах. Он словно на игрища пришёл наблюдать, а не важное объявление делать.       — Как всем вам известно, у меня нет наследника, который мог бы занять моё место, — начал Аид, растягивая слова в привычной вальяжной манере. — И поэтому я решил объявить своим наследником того, кто, по моему мнению, этого достоин и заслужил это право.       — Собираешься объявить какого-то юношу своим наследником? — почти прорычал Зевс.       Аид кинул на короля ленивый взгляд.       — Терпение, брат мой. И не стоит называть его «каким-то юношей». Он вполне известный нам человек.       Джейсон и Перси перекинулись взглядами, полными сомнения. Они вдвоём-то едва ужились, неужели им предстояло теперь как-то обходиться с ещё одним возможным принцем? И кого вообще собирался объявлять Аид?       — Принц Персей, принц Джейсон, — обратился старший король к юношам. — Я осведомлён обо всех деталях вашей миссии на западе. Я знаю, что вы оба с особым вниманием отнеслись к этому делу, и исход превзошёл все наши ожидания.       Юноши, не зная, что сказать, только снова склонили головы в знак благодарности.       — И здесь мне хочется особенно выделить принца Персея.       Джексон поднял на короля полный удивления взгляд. Аид продолжал усмехаться, совсем немного дерзко, словно вот-вот собирался сделать величайшую гадость.       А Перси никогда не нравилось, когда ему уделяли внимания больше обычного и вообще выделяли среди других.       — То, как доблестно ты защитил город, — объяснил Аид. — Ты явно произвёл впечатление на Танатоса, раз он согласился на брак с Бьянкой. И думаю, это знак и для меня. В конце концов, я не молод, и моему наследнику придётся многому у меня научиться.       Зевс на троне выпрямился и внимательно смотрел на Аида. Он был похож на замершую в движении статую. Его тело было неподвижно, казалось, он даже не дышал, и только молнии в синих глазах свидетельствовали о его совсем скоро заканчивающемся терпении. Посейдон устало поглаживал голову. Из всех троих он меньше всего любил так тянуть резину и играться. Все эти интриги старшего короля способствовали его мигрени.       Перси, может, и понимал, к чему ведёт Аид, но это было так абсурдно и почти на грани невозможно, что он кинул беспомощный взгляд на Джейсона. А Грейс так же замер, как и его отец. По его лицу невозможно было понять, что он чувствует, но зная его, Перси почему-то был уверен, что он в ярости.       — Люди из западных земель довольно своенравны, но если они уж признали кого-то, я не могу сопротивляться их воле и объявлю своим наследником того, кого они готовы видеть.       Аид выдержал ещё одну паузу и теперь смотрел прямо в глаза Перси. Он насмехался, а в его чёрных глазах черти отплясывали канкан.       Перси поджал губы и чаще задышал. Он даже трость перехватил покрепче, чтобы ненароком не кинуться на старшего короля с кулаками. То, что собирался сделать Аид, было на грани безумного.       — Я объявляю принца Персея своим наследником. Я собираюсь передать ему свою часть Королевства.       Зал тут же тихо зашумел. Люди за спиной принцев поворачивались друг к другу, перешёптывались, общались знаками. Зевс едва заставил себя остаться на месте. Посейдон в этот раз наклонился вперёд, чтобы посмотреть на лицо Аида, убедиться, что это действительно произнёс король.       Перси на негнущихся ногах опустился на колени, опираясь на трость. Он не мог при всём дворе ослушаться короля или спорить с ним. Даже Зевс и Посейдон не делали этого при посторонних. Всё, что мог сейчас Перси — это со всем смирением принять дар.       — Благодарю, Ваше Величество, — сухим голосом произнёс Перси. — Это честь для меня.       И большие проблемы, мысленно добавил юноша.       — Аид, ты уверен в своём решении? — процедил сквозь зубы Зевс.       — Мы не будем устраивать спор здесь, — предупредил Посейдон.       — А мы вообще не будем спорить, — уверенно заявил Аид и посмотрел на королей строгим взглядом. — Я полностью уверен в своём выборе. Лучше уж я признаю своим наследником кого-то из принцев, чем доверю это дело другому.       — Такие решения надо обсуждать! — заявил Зевс.       — А ты хочешь оспорить моё решение? — в вопросе Аида ясно слышалась угроза.       — Именно, и ты сам прекрасно понимаешь почему.       Перси не хотел слушать эти споры. Аид своими детьми и так создал для него много проблем. Стоило их решить, как король снова влез в чужую жизнь, но в этот раз всё было иначе. Судя по ухмылке Аида, он знал, что таким образом снова вобьёт клин между Перси и Джейсоном. Ведь своим решением он сделал так, что теперь силы были неравны.       Перси получал большую часть королевства и большую власть. Он никогда не гонялся ни за первым, ни за вторым. Соглашаясь на брак с Бьянкой, он и подумать не мог, что Аид решит сделать его наследником, да он вообще не предполагал, что король об этом заговорит! Перси поднялся на ноги, но ему совсем не хотелось смотреть на Джейсона, боясь увидеть на его лице знакомую враждебность и соперничество. Но он заставил себя это сделать.       Лицо Джейсона было суровым. Губы привычно сжаты в тонкую полоску, но в глазах — лютый холод. По его лицу было сложно сказать, о чём он думает.       — До того, как я отойду от дел, ещё очень много лет, — уверенно заявил Аид. — Но неплохо иметь преемника, которого я успею обучить.       — Персей, — сказал Посейдон. — Может, что-то скажешь? Например, поблагодаришь?       Перси сам понимал, что надо было хоть как-то отреагировать и заговорить. Правда, сказать «спасибо» сейчас представлялось невозможным. Злость в нём требовала накинуться на Аида. Как он мог играть с ними, как со своими марионетками?!       Перси посмотрел на отца, а потом на старшего короля, продолжающего усмехаться. Что он мог сказать? В первую очередь ему хотелось обратиться к Джейсону и сказать, что это ничего не меняет. И пусть они уже не на равных, Перси не собирался использовать это преимущество.       Впрочем, а почему бы не сделать именно это. Перси деревянным движением повернулся к младшему принцу.       И плевать было на весь этикет.       — Джейсон, — чуть охрипшим голосом начал Перси. — Ты знаешь, я не могу отказать воле короля. Не могу пренебречь ею и позволить себе оскорбить своим действием целое Королевство. Но я могу пообещать тебе, что это ничего не меняет, — юноша очень хотел, чтобы Джейсон ему поверил.       Джейсон не успел ничего ответить, как Зевс встал со своего места.       — Собрание на этом окончено! — объявил он. — Я прошу вас покинуть зал.       — Ваше Высочество, я попрошу вас не делать этого и дать королевскому двору возможность принять участие в обсуждении такого важного вопроса! — возразил Арес.       — Это дело прежде всего семейное, — возразил Зевс.       — С той самой секунды, когда Аид объявил своего наследника — нет, — заявил Танатос. — Мы все прекрасно понимаем, что это значит.       Аид, в отличие от всех остальных, спокойно расселся на троне и, казалось, совсем не переживал по поводу происходящего.       — И что же это может значить по твоему? — спросил Дионис. — Ничего не изменится, пока король Аид у власти. Его Королевство по-прежнему принадлежит ему.       — Это решение, может, не значит много пока, но оно нарушает баланс сил, — заметил Гефест.       — О каком балансе сил идёт речь? — возразил Дионис. — Королей трое, принцев двое, один из них выбрал своего наследника, но союз от этого не рушится.       — Союз не рушится, но это меняет очень многое. Например, распределение сил, — оскалился Гермес.       Перси и Джейсон переглянулись встревоженными взглядами. Они знали, что мир между тремя Королевствами хрупок, но только сейчас вдруг осознали, что настолько.       Аид продолжал усмехаться. Он встретился взглядом с Перси и изящно выгнул бровь в немом вопросе: «А что будешь делать сейчас?».       Перси и Джейсон повернулись к двору. Начавшееся бурное обсуждение было не остановить.       — Совершенно верно, Ваше Высочество, — подтвердил Арес, заговорив громче остальных. — Если намечается война, мы должны быть готовы.       — Ни о какой войне не может быть и речи! — вдруг заговорил Джейсон.       Зал затих, желая услышать, что скажет принц. Перси удивлённо уставился на него, но, судя по промелькнувшему испугу в глазах Грейса, он сам не представлял, что может сказать. Но он быстро собрался, и в голубых глазах появился привычный отстранённый холод.       — Решение короля Аида поддержало его королевство, — сказал Джейсон. — Оно неоспоримо. Но разговоры о войне или о чём-то подобном неприемлимы без веской на то причины. Думаю, пока каждый из нас не наговорил ничего лишнего в разгорячённом настроении, следует разойтись, как предложил Его Величество, и вернуться позже с приемлемыми предложениями укрепить союз.       Удивительно, но Танатос поддержал первый. Он ободряюще улыбнулся принцу и кивнул, будто одобрил его действия, и настоял на том, чтобы все последовали этому совету.       Один за одним, члены королевского двора покинули Тронный зал, и наконец короли и принцы остались наедине.       Посейдон решил отмолчаться. В этой ситуации у него было преимущество, любая его фраза могла задеть слишком уязвимое самолюбие Зевса. А злить младшего и кровожадного из всех было не самой лучшей идеей, когда он и так был зол. Зевс же, едва удержав себя от резких высказывай после первой волны возмущения, на этот раз не стал нападать на Аида, понимая, что это могут счесть за страх.       У Перси от происходящего разболелась голова и нога. Он беспомощно смотрел на Джейсона и не мог понять по его беспристрастному лицу, что он чувствует или о чём он думает. Отношения между ними наладились, но такой поворот событий запросто мог не просто всё пошатнуть, но и разрушить.       — Я знаю, что ничего не изменится, — сказал Джейсон и ободряюще улыбнулся Перси. — Я не беспокоюсь за это. Более того, я сделаю то, что хотел сделать ещё перед тем, как отправиться на запад. Я хочу отказаться от династического брака с сестрой Перси.       Аид, наконец, впервые за всё собрание перестал уверенно ухмыляться и посмотрел на принца удивлённым взглядом. Теперь стало забавно Посейдону. Ничего не делая, его сын умудрился получить два из трех королевств и вдобавок избавить сестру от принудительного брака.       Зевс прикрыл рукой глаза.       — Ты хоть понимаешь, что происходит? — на выдохе спросил он, обращаясь к сыну.       — Понимаю, — кивнул Джейсон, а Зевс пренебрежительно сморщился, явно сомневаясь в этом утверждении. — И всё же я намерен сдержать своё слово, несмотря на изменившиеся обстоятельства.       — Брак — гарантия мира между вами. Важная, после такого разброса сил, — на всякий напомнил Аид, когда Зевс, кажется, совсем отчаялся доносить такие банальные мысли до своего наследника.       — Нога Перси — гарантия мира между нами, — возразил Джейсон и посмотрел на старшего принца, который всё это время стоял молча, опираясь на трость.       Перси спокойно себя чувствовал среди врагов, мог продолжать играть свою роль недалёкого принца и вести себя естественно, но стоило только остаться наедине с тремя королями, один из которых вечно им недовольный Посейдон, как он удивительным образом терял дар речи и не мог вымолвить и слова.       От этого Джейсон чувствовал ещё большую ответственность, и это подстегнуло его ещё больше. За его спиной была пропасть. Он либо делает шаг вперёд и выбирается вместе с Перси, либо падает в бездну с ним же. В любом случае вёл он.       Зевс даже не нашёл, что возразить на эту фразу Джейсона, двое других королей испытывали их молчанием.       А Грейс продолжил.       — В критичный момент он защитил меня, почти пожертвовав своей жизнью и ногой. Я знаю, на чём держится ваш союз, но мой союз с Перси может строиться иначе. А если и возникнет необходимость уравнять силы, этого можно добиться другими способами, — Джейсон повернулся к Перси. — Я тебе доверяю.       — Я никогда не использую это преимущество против тебя, — проговорил Перси.       — Давайте без громких слов, — наконец вмешался Посейдон. — Вы ещё слишком молоды, чтобы руководствоваться только доверием и разбрасываться такими обещаниями.       Перси, до этого смиренно молчавший, теперь решил заговорить. От слов Посейдона нога резкой болью отдала в поясницу, раздражая его и напоминая о том, через что пришлось ему пройти. И король продолжал не ставить ни во что все те жертвы, которые ему пришлось принести.       — Мы только что вернулись из похода, — напомнил Перси и даже осмелился посмотреть в глаза Посейдону. — Вышли сухими из заговора, не позволили вашей армии напасть и разрушить город, договорились с Танатосом мирным способом, пережили предательство и нападение на наш отряд. Мы вручили вам флаг города, который на протяжении долгих лет был вашей головной болью. И да, мы молоды, но мы знаем, что делаем.       Джейсон кивнул в знак согласия и потом посмотрел на Аида. Зевс был в тихой ярости, Посейдон сверлил глазами сына. Но заварил это всё старший король.       — Вы вольны делать что вам угодно, назначать наследником того, кого считаете нужным. Но настоятельно хочу вас попросить больше не пытаться наставить нас друг против друга, — сказал Грейс.       Зевс только закатил глаза и устало фыркнул, выражая своим лицом всё презрение и безразличность, которую он испытывал к словам сына. Посейдон тоже лишь сжал губы в тонкую полоску и устало посмотрел на своего, словно смирялся с его непутевостью.       Только Аид кивнул со сдержанным почтением. Он действительно иногда намеренно сталкивал принцев лбами, просто чтобы проверить их реакцию. Объявить Перси своим наследником тоже имело такую цель, и старший король был более чем доволен их решением.       За такой относительно небольшой срок Перси и Джейсон смогли стать командой, и с этих пор он не хотел испытывать прочность их союза.       Он готов был помочь стать им сильнее.       Салли было грустно наблюдать, как её сын, обычно бывавший весёлым и беззаботным, теперь ходил мрачным и серьёзным. Она как раз прогуливалась по саду с Посейдоном, когда увидела его вдали, шагающего с тростью рядом с Аидом.       — Доволен? — спросила Салли холодным тоном.       Посейдон тоже помрачнел, прекрасно понимая, что имеет в виду его благоверная.       — Ты же знаешь, что нет, — наконец ответил король.       — Тогда почему бы тебе не быть немного добрее к нему? Он избавил нашу дочь от принудительного брака, и Аид доверил ему своё королевство. Я думаю, он заслуживает твоей похвалы.       — Салли...       Королева остановилась и посмотрела на Посейдона.       — Я никогда не вмешивалась в твои отношения с Перси. Ты поступал с ним так, как считал нужным, чтобы он вырос достойным человеком. Ну, так ты добился этого. Сейчас ему не помешает твоя поддержка. Посмотри на него, ему сейчас совсем не легко.       Посейдон выдохнул и снова перевёл взгляд на Перси. Тот неторопливо продолжал идти с Аидом, опираясь на трость. Хромота стала гораздо незаметней, но он знал, что юношу мучают боли. Асклепий сказал, что приступы могут и не пройти, и, конечно, лекарь был озабочен его эмоциональным состоянием, которое, несомненно, влияло на боли и на восстановление ноги.       — Аид сказал, что Перси весьма прилежный ученик, — зачем-то вспомнил Посейдон.       — С тех пор, как он переехал в его Дворец, я снова стала реже его видеть, — Салли грустно выдохнула и посмотрела вслед сыну.       — Это ненадолго, — пообещал Посейдон. — Аид держит своё слово. Раз уж он выбрал Персея своим наследником, он должен его многому обучить. Всего три месяца полного погружения, а потом Перси вернётся и будет жить на два дворца.       Салли только кивнула в знак согласия. Нелегко было быть отцом принца. Но только она знала, как тяжело быть матерью принца и быть вечно разлучённой со своим любимым сыном.       — Перси совсем изменился, — грустно заметила Салли.       Перси, как того хотел того Посейдон, повзрослел. Он больше не носился по двору в неряшливой одежде, не смеялся громко и слишком беззаботно, не проводил всё время со своими сверстниками и не представлял из себя неудачную версию наследного принца. Напротив, Персей совсем перестал смеяться, даже улыбка теперь была редким гостем на его лице. Он стал зачёсывать волосы назад и одеваться опрятнее. Он больше не мог носится по всему двору, теперь он неторопливо хромал и часто морщился от болей. Он похудел сильно, тело и мышцы стали дряблыми, и лицо осунулось, из-за чего он стал выглядеть старше своих лет.       Посейдон получил, что хотел, но такая цена была слишком высокой.       Он вернулся к Салли, не смея заглянуть в её глаза. Если больно было ему, он не мог даже представить, как страдало её сердце матери при виде сына в таком удручающем состоянии.       И виноват в этом был Посейдон. Он велел ещё мальчишке взвалить на свои плечи такой большой груз. Он готов был отдать его жизнь, чтобы взять город.       Посейдон бережно взял её руку в две свои и поднёс к губам, припав к тыльной стороне её ладони в долгом нежном поцелуе. А потом он так же бережно обхватил её обе руки и прижал их к своему сердцу.       — Прости меня, — прошептал Посейдон.       — Ты — лучший муж, — улыбнулась Салли. — За все эти годы ни словом, ни действием ты не позволил себе оскорбить меня или причинить мне боль. Передо мной тебе не за что просить прощения.       Салли прильнула к Посейдону и закрыла глаза, чувствуя, как одна его рука обнимает её за плечи, а вторая ложится на круглый живот. — И я в первый раз за всё время прошу тебя — позаботься о Перси.       Посейдон лишь крепче обнял её, молча обещая выполнить её просьбу.       — Как только ты переехал во Дворец Аида, тебя теперь не так просто поймать, — Посейдон хотел улыбнуться, но улыбка вышла нервной и неуверенной.       Перси, сидя за большим столом, заваленным книгами и разными бумагами, поднял удивлённый взгляд на отца. Надо было встать и поприветствовать, но Посейдон махнул рукой и прошёл внутрь кабинета, закрыв за собой дверь.       — Да, Аид завалил меня работой, и если я хочу выйти отсюда раньше полуночи, мне надо это закончить, — совсем безрадостно сказал Перси и снова склонился над бумагами.       Посейдон уверенно подошёл к столу и убрал всё, что лежало перед принцем. Тот удивлённо посмотрел на короля.       — Сегодня у тебя выходной. Я договорился с Аидом. Пошли, сидеть за столом тебе совсем не к лицу, — хмыкнул король.       Перси, явно удивлённый таким поступком короля, всё же встал и, взяв трость, последовал за ним. Посейдон, заметив это, брезгливо сморщился.       — Давай уже избавляйся от этой палки, — предложил король.       — А у тебя в запасе есть здоровая нога для меня? — язвительно спросил Перси.       — У меня есть кое-что получше, — улыбнулся Посейдон, и на этот раз улыбка вышла более уверенной и даже залихватской.       Перси понятия не имел, что задумал отец, но ему даже стало интересно. И не столько его интересовало, что именно там ему приготовили, сколько весьма игривое настроение короля. Что успело подохнуть в лесу, что Посейдон решил благоволить своему сыну?       — Как дела с твоей невестой? — как бы невзначай спросил Посейдон, проходя вдоль тёмных, узких и высоких коридоров дворца Аида.       Перси тяжело выдохнул, и этот выдох был красноречивее любых рассказов.       Бьянка ди Анджело поставила бы весь двор на уши, но у Аида, как оказалось, методы воспитания были ещё строже, чем у двух других королей. С первых дней он пресекал любые её попытки ослушаться. Как и Нико, она была под его покровительством, пока жила в его дворце в качестве гостьи и будущей невесты принца. И если сначала она и представить не могла, каким строгим мог быть Аид, то после двух заточений в собственных покоях без права выйти она поняла, что с королём шутки плохи.       И когда она встретила Перси, она поклонилась ему и поприветствовала принца без привычной язвы.       И после этого Перси расхотелось злить Аида. Если он так строг с собственной дочерью, страшно подумать, что может сделать со своим будущим зятем.       — Всё... в порядке, — уклончиво ответил Перси, хотя такое состояние Бьянки совсем не подходило под определение «в порядке».       — Я надеюсь, она тебе действительно нравится, — сказал Посейдон. — Мне не нравится, что Танатос не оставил тебе выбора.       — Тебя это действительно беспокоит? — удивился Перси.       — Я бы хотел видеть рядом с тобой ту, с которой ты сможешь не просто ужиться, но и построить крепкую семью.       — Ну, Джейсон уверен, что вместе мы вполне можем быть катастрофой для всего замка, Аид до сих пор не оставлял нас вдвоём, наверное, соглашаясь с Джейсоном, Танатос просто отказывается от комментариев. Это можно счесть хорошим началом?       — Вполне, — хмыкнул Посейдон, вспоминая свою историю знакомства с Салли.       Королева хранила скелетов в шкафу побольше, чем сам король.       Они вышли из Дворца Аида и направились к Главному Саду. Перси понятия не имел, куда его вели, но старался не отставать. С его ногой это было сделать непросто, но Посейдон, к счастью, иногда вспоминал об этом и сдерживал шаг.       — Мы идём к тренировочной арене? — удивился Перси.       — Да,— уверенно кивнул Посейдон. — Я знаю, как тебе важны тренировки.       — Асклепий... — начал было Перси, но король поднял руку, призывая сына помолчать.       — Асклепий подумал ещё раз, потом подумал с Хироном, и вот к чему мы пришли.       Они, наконец, дошли до арены, где их уже ждал Хирон. Тренер поклонился и улыбнулся своему ученику ободряющей и приветственной улыбкой. Перси даже стало немного спокойней.       Посейдон прошёл к скамейке, на которой лежали серебряные доспехи весьма странной формы.       — Это для твоей ноги, — объяснил король, увидев непонимание на лице сына. — Они сделаны специально для тебя. Помогут держать ноге вес, дадут устойчивость и защитят от травм. Уилл и Асклепий будут рядом всё это время. Вместе с Хироном они подготовили программу тренировок, чтобы твоя нога могла восстановиться.       Перси удивлённо уставился на доспехи, красиво отливающие серебром на солнце, на Хирона, который ободряюще ему кивнул, на двух лекарей, склонивших головы, когда он на них посмотрел, и, наконец, на отца. Король широко улыбнулся, явно довольный собой, и смотрел на сына, ожидая его реакции.       А Перси понятия не имел, в честь чего этот аттракцион невиданной щедрости.       — Это всё ты сделал? — задал он самый идиотский вопрос, но решив, что он недостаточно глупый, добавил: — Для меня?       — Да, Персей, — терпеливо ответил Посейдон. — Думаю, ты заслужил к себе другого отношения. И думаю, это хорошее начало. Ну как, попробуешь?       Король протянул принцу Анаклузмос в ножнах. Перси свой меч не видел и не собирался даже доставать с того дня, как приехал. Зачем оружие калеке, который не сможет им воспользоваться. Но теперь, казалось, у него появился шанс.       — Смелей, — приободрил Посейдон, заметив в глазах Перси проблеск надежды и желание. — Будет непросто, будет больно, но ты молод и у тебя хорошие шансы полностью восстановить ногу.       Настал неловкий момент, в котором Перси понятия не имел, как вести себя с Посейдоном, который впервые за долгое время вёл себя как отец. К горлу подступил ком, и юноша нервно сглотнул, отведя взгляд в сторону.       — Спасибо? — вопросительным тоном сказал Перси и неуверенно посмотрел на Посейдона.       — Думаю, мне пора вспомнить, что я ещё и отец, — на губах мужчины появилась тёплая улыбка. — Хорошей тренировки, сын, — пожелал он и похлопал по плечу юноши.       — Эм, кхм, — Перси прочистил горло и тряхнул головой. — Спасибо.       На этот раз благодарность прозвучала чуть уверенней, но обратиться к нему «отец» всё ещё было тяжело.       Посейдон попрощался с ним и ушёл по своим делам. Перси задумчиво смотрел ему вслед, а на его лице отразились все оттенки непонимания и сомнения. Тот, кто в последнее время своими поступками старательно взращивал ненависть к себе своим равнодушием, холодностью и жестокостью вдруг... проявил тепло? Перси было просто обвинять отца и злиться на него, а как относиться к нему сейчас?       — Ваше высочество, — обратился к нему Хирон, отвлекая юношу от тяжёлых мыслей. — Думаю, вам пора сменить трость на меч.       Наставник тепло улыбнулся и протянул руку. Перси, чуть засомневавшись, всё же отдал трость. Уилл и Асклепий тоже подошли и помогли разобраться со сложной конструкцией для раненой ноги, и пока они помогали ему надеть это, Асклепий давал рекомендации и предупреждения.       Перси кивал головой и, сам того не заметив, уже успел отвлечься от мыслей о странном поведении Посейдона, и ждал с нетерпением, когда наконец сможет начать тренировку.       Как и обещал Посейдон, Перси было сложно и больно. Но сдаваться он не собирался. С того дня он прикладывал много усилий, чтобы вернуть прежнее состояние ноги и снова участвовать в спаррингах. С каждой новой тренировкой лекарь разрешал увеличивать время тренировки, менял нагрузку и следил, чтобы Перси не получил серьёзных повреждений. Хирон так же внимательно следил за своим учеником, не позволяя ему совершать пока сложные приёмы, и бережно относился к его состоянию.       Через месяц Перси почти торжественно сжёг все трости.       Джейсон, Гроувер и Нико стояли рядом, решив, что это идеальный момент пожарить маленькие кусочки мяса.       — Серьёзно? — спросил Перси, сопроводив их саркастичным взглядом.       — Ну а что, не пропадать же зря огню, — резонно заметил Джейсон.       Перси только покачал головой.       — Да и Нико голодный, — подхватил Гроувер и многозначительно подмигнул мальчику.       Тот торжественно кивнул.       — Он всегда голодный, — возмутился Перси.       — Вообще-то я и для тебя жарю, — Нико протянул принцу маленькую шпажку с кусочками чуть подгоревшего мяса. — Держи.       Перси не стал отказываться. Хотя бы потому, что чёрные глаза мальчика опасно сверкнули, обещая проткнуть шпажкой не только мясо, вздумай принц отказаться от щедрого угощения.       — Хорошо корми своего оруженосца, — посоветовал Джейсон. — У Ареса на него планы.       — Ага, после удачного похода Арес согласился меня обучать! Вполне возможно, я совсем скоро стану офицером. Или лучником. Или разведчиком. Или...       — Мелкий, ешь давай! — прервал поток профессий Перси. — Пока ты всё равно мой оруженосец и тебе есть, чему у меня поучиться!       — Ты посмотри, кто тут заревновал, — заметил Гроувер.       — Даже отрицать не буду, — кивнул Перси. Он положил руку на плечо мальчика и дёрнул на себя, обнимая. — Его образование — моя головная боль и только моя.       — Я буду очень стараться! — заверил мальчик и сам обнял принца.       Гроувер и Джейсон улыбнулись этой милой картине, Перси дурашливо закатил глаза.       — А ты не рано сжёг все эти трости? — спросил Джейсон, проверяя, хорошо ли поджарилась его порция мяса.       В отличие от приготовленного мяса Нико, мясо Джейсона не пахло горелым и было равномерно поджарено со всех сторон до идеального состояния.       — Нет, — уверенно возразил Перси. — Я собираюсь восстановить ногу несмотря ни на что.       Юноша потянулся ещё и за идеальным мясом Джейсона и очень нагло забрал целую шпажку под его недовольный взгляд.       — Мне нравится такой настрой, — ободряюще кивнул Гроувер.       — Куда лучше, чем валяться в постели целыми днями и пытаться удушиться подушкой, — согласился Нико.       — А ты можешь не сдавать меня с потрохами при первой же возможности? — любезно поинтересовался Перси, потрепав мальчика по голове.       — Нет, иначе откуда нам брать поводы поглумиться над тобой? — хмыкнул Джейсон и сам потрепал по голове старшего принца, повторяя за ним.       — Если что, можешь спросить меня, — тут же отозвался Гроувер.       Перси только покачал головой, но широко и искренне улыбнулся.       Впервые за долгое время ощущение того, что он дома, наполнило его до самых кончиков пальцев, и на душе вдруг стало так тихо и спокойно.       — Дайте мне ещё немного времени, и я проучу вас всех, — пообещал Перси, слушая треск горящего дерева.       — Ага, — Джейсон улыбнулся и опёрся почти всем весом на Перси. — К этому времени у тебя уже родится сестричка. Ты разве что погремушками нам пригрозишь.       Джейсон специально упомянул сестру Перси. Он наконец нашёл правильную мотивацию для своего напарника. Ради неё он ввязался в этот поход. Из-за неё он прекрасно осознавал весь риск, чувствовал пропасть за спиной и понимал, что либо делает, либо погибает, подставив дорогих ему людей. А когда Перси сражался, зная, что другого выхода как победить, у него нет, ему не было равных.       Потом Перси, не без помощи Джейсона, понял ещё одну вещь. Его сестрёнке нужен сильный брат, и если он хочет для неё лучшего будущего, у него только один выход.       — Тебя погремушками я замучаю, — пообещал Перси. — Вообще многих погремушками замучаю. Вот укрепим позиции наших королевств, так я вас всех достану.       Джейсон только хмыкнул, радуясь, что Перси гораздо серьёзней теперь относится к своим обязанностям. Принцы даже не планировали соревноваться друг с другом, напротив.       Надо было найти к Перси только верный подход, чтобы он действительно хотел быть королем. С ним он готов был и в костюмы одеваться, и волосы расчёсывать, и боль терпеть, лишь бы снова восстановить ногу.       Гроувер, Нико, Джейсон и Перси сели у костра и за тихими беседами и редким смехом смотрели, как догорал огонь. Здесь не было принцев, камердинера и служки, здесь были четверо ребят, имевших редкое счастье сбросить маски и просто быть.       Как только у Перси появлялось свободное время, он тут же отправлялся на тренировки. С Аидом и его бешеным графиком свободного времени у Перси было ещё меньше, чем стыда у Джейсона, когда он забирался к нему в постель по ночам. А потому с таким бешеным режимом юноша достаточно быстро выдохся.       Последняя тренировка в конце недели далась ему с особым трудом. Он не смог продолжить упражнение, хотя у него оставалось много времени, которое разрешали лекари для физической активности.       — Давайте я сейчас принесу отвар от боли, — вызвался Уилл, когда Перси почти обессиленно рухнул на скамейку.       Хирон подошёл, чтобы помочь снять доспехи.       — Сегодня как-то быстро ты сдался, — заметил тренер. — Что случилось?       — Аид, — ответил Перси, но смотрел он на старшего короля. Аид взялся за привычку наблюдать за тренировками своего подопечного. Он стоял поодаль, а когда понял, что на сегодня всё, просто развернулся и ушёл. — Он буквально завалил меня работой. Встречи, ужины, завтраки, куча книг, которые нужно перечитать, целый новый двор и новые правила! Аид не дает и минуты свободной.       Перси высказал свою жалобу и чуть расслабился на скамейке, пока Хирон, наконец, не снял с принца все доспехи.       — Думаю, он знает, что ты со всем справишься, — предположил Хирон.       Перси ответил только тяжёлым вздохом.       — Я думал, Посейдон жесткий, но Аид — воплощение дьявола, — буркнул Перси.       — Да, старший король известен своим... строгим нравом, — согласился Хирон.       Перси был свидетелем того, как Аид весьма холодно относился к Бьянке и за любой проступок наказывал её. Он не собирался выпускать её за пределы своего Дворца, пока она не научится правилам этикета. Даже Перси, который сейчас жил там же, не видел её. Всего раз он попытался вмешаться, желая защитить девушку, на что король весьма доходчивым языком объяснил, почему делать этого не стоит, и нагрузил принца дополнительной работой.       — Ты ведь сам знаешь, что пока живёшь под моей крышей, ты — мой, — заявил тогда Аид. — И я могу делать с тобой всё, что сочту нужным, чтобы сделать из тебя достойного наследника моего королевства.       Угроза Аида сработала на удивление хорошо. Он ясно дал понять, что сделает всё, чтобы уберечь Бьянку от лишних разговоров, а для этого её поведение должно было быть безупречным. Удивительно, но даже в такой строгости Аид заботился о ней. И конечно, король не собирался слушать советов от принца, который сам недавно научился себя вести относительно прилично.       Перси понятия не имел, что именно может сделать король, но проверять его методы наказания совсем не хотелось. Принц продолжил прилежно заниматься своими делами и больше в воспитательный процесс Аида не вмешивался.       Поэтому он был знатно удивлён, когда увидел Бьянку, которая приближалась к нему с бутылкой в руках. На ней было чёрное платье с овальным декольте, так выгодно подчёркивающим выпирающие ключицы, изящную линию плеч и длинную красивую шею. Нежная ткань красиво облегала её тонкие руки и почти закрывала всю ладонь, оставляя открытыми только нежные пальчики, крепко обхватывающие бутылку. Её длинные волосы были собраны в низкую аккуратную косу, а взгляд чёрных глаз так и норовил просверлить любого, кто осмелится посмотреть на неё.       Перси, распластавшийся на скамейке, выпрямился, когда понял, что она идёт к нему.       — Вам ещё нельзя вставать, дайте ноге отдохнуть, — предупредил Хирон.       Перси кивнул. Ко всем предупреждением тренера и лекаря он относился с вниманием, всем сердцем веря в то, что это всё поможет ему до конца восстановить ногу. Он так и остался сидеть, наблюдая снизу вверх, каким плавным шагом идёт Бьянка.       Хирон поклонился ей в знак приветствия, она так же вежливо склонила голову, и тренер, прикрываясь срочными делами, оставил их вдвоём.       — Я бы встал, но пока не могу, — зачем-то сказал Перси и указал на вытянутую раненую ногу.       Бьянка прикрыла глаза, явно сдерживая раздражение. Какое дело было ей до его проблем? Она протянула ему бутылку с водой.       — Держите, Ваше Высочество, вы, должно быть, испытываете жажду после тренировки.       Перси опешил. Он не нашёлся, что сказать, и удивлённо уставился на девушку. Да уж, Аид сильно постарался, чтобы приглушить её весьма дерзкий нрав, и только холод в тёмных глазах не утих. Бьянка крепче поджала губы и только изящно выгнула бровь. Она посмотрела на него так, словно была уверена в его слабоумии.       Хоть что-то не изменилось с их первой встречи.       Перси, наконец, закрыл рот (чего он, собственно, вообще держал его открытым?) и протянул руку, забирая бутылку.       — Да, спасибо. Это любезно с твоей стороны.       — Это не я, — холодно заявила она. — Это Аид велел.       — Приятно знать, что ко мне подкатывает Аид, а не моя невеста, — съязвил Перси.       Бьянка набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но в последний момент сдержала себя.       Перси закатил глаза и шумно выдохнул.       — Да ладно, со мной можешь расслабиться, я не собираюсь сдавать тебя Аиду.       — Меня учили, что у Дворца есть уши и глаза, — сдержанно ответила девушка.       — Тогда, наверно, есть смысл немного прогуляться? Как раз ты одна, без служанок, — предложил Перси, ухмыляясь. — Подальше от ушей и глаз.       Бьянка только снова выгнула бровь, одним выражением лица высказывая всё своё нежелание проводить с юношей ещё хоть лишнюю секунду своей и так безрадостной жизни.       Перси покачал головой и встал, протягивая ей руку.       — У меня есть для тебя подарок, — заявил он. — Пойдём.       Бьянка многозначительно вздохнула и собиралась уже найти очередную идиотскую причину отказаться, но Перси, не спрашивая её, взял за руку и увёл за собой.       — Когда ещё у меня будет шанс поговорить с тобой наедине, — пробурчал он.       — Куда мы идём? — недовольно спросила Бьянка, едва ли поспевая за принцем. Она нахмурилась, задаваясь мысленным вопросом, правда ли нога юноши так болела, раз он с такой скоростью нёсся не пойми в каком направлении.       — Сейчас узнаешь, — пообещал Перси.       Бьянке было в новинку всё вокруг. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть местную обстановку и запоздало догадываясь, что он ведёт её в конюшни.       — И зачем мы здесь? — раздражённо спросила Бьянка, которой наконец удалось вырвать руку.       И то потому, что он позволил. Перси повернулся к ней, довольно ухмыляясь.       — Я же сказал, я приготовил для тебя подарок, — объяснил Перси и так осуждающе на неё посмотрел, словно поверить не мог, что она способна на такие глупые вопросы с уже известным ответом.       — Да с чего тебе вообще так поступать? — раздражённо спросила Бьянка.       Перси одним движением руки велел слугам ретироваться из конюшни, оставив их вдвоём.       — Послушай, я понимаю, тебе может быть непросто, — успокаивающе начал юноша. — И я просто хочу тебе помочь. Думаю, ты будешь рада этому подарку. Смотри, кто тебя встречает!       Прежде чем Бьянка успела возмутиться и объяснить, почему Перси в принципе не следовало бы лезть к ней без весомого на то повода, она услышала знакомое ржание, а в следующую секунду и увидела знакомую родную чёрную морду.       — Цербер! — Бьянка подскочила к коню и принялась гладить его по довольной морде, приговаривая, как рада его видеть и како он хороший мальчик.       А потом вспомнила про Перси и ещё кое-что.       — Это же конь Танатоса. Ты что, похитил коня у Танатоса?! — воскликнула она, округлив большие глаза от удивления.       — Конечно, нет! — тут же ответил Перси. — Но Танатос решил оставить его в качестве небольшого подарка. А я хочу, чтобы ты прокатилась на нём, пока есть такая возможность.       — В этом наряде, — саркастично протянула она, показывая на своё платье. — Серьёзно?       — Как приличная дама, — кивнул Перси. — Давай, помоги его приготовить к прогулке.       Бьянка тут же забыла, что она вообще-то будущая принцесса, и закатала рукава, высматривая амуницию для Цербера. Они с Перси быстро управились, и вот уже она вела на улицу своего парнокопытного друга.       Перси шёл рядом, довольный, что смог вызвать улыбку на её лице. Он бы ни за что не признался, во всяком случае сейчас, что испытывал простую жалость и сочувствие к девочке.       Юноша как-то опрометчиво при маме пожаловался, что вынужден жениться на той, кого не выбрал сердцем, на что Салли, конечно, пожалела его. Это был тяжёлый шаг, на который он пошёл, чтобы сохранить мир, а потом, будто совсем невзначай, она спросила, а что чувствовать девочке, которую поставили перед фактом замужества, вырвали из родного города и отлучили от дорогих ей людей.       Конечно, Перси стало её по человечески жаль. И если он после её выходки на западе злился на неё, то сейчас это прошло, и он сам не мог до конца понять, что к ней испытывает. Но это было что-то на грани сочувствия и только зарождающейся симпатии, которая вдруг появилась, стоило ему увидеть её довольную улыбку.       — Давай, садись на него, — предложил Перси. — Галопом проскакать не получится, но неспешной прогулкой — запросто.       Бьянка с тоской посмотрела на Цербера и не успела ничего ответить, как Перси положил руки ей на талию и поднял её. Она от неожиданности чуть вскрикнула и рефлекторно опёрлась на его плечи.       — Я не удержу тебя так долго, садись, — быстро сказал Перси и помог ей сесть в седло полубоком.       — Никогда в жизни я так не каталась на Цербере, — Бьянка брезгливо поморщилась, явно не радуясь тому факту, что сидит на таком гордом коне как какая-то кисейная барышня.       — Тогда эта прогулка тебе точно запомнится, — пообещал Перси.       Он взялся за уздечку, и Цербер тут же недовольно покачал головой, но смирился со своей участью, и небольшая процессия из прихрамывающего принца и Бьянки, сидящей боком на коне, выдвинулась на прогулку.       — Спасибо, — после недолгой паузы вымолвила Бьянка. — Это было мило с твоей стороны.       Перси самодовольно ухмыльнулся.       — Я рад, что тебе понравилось. Ты можешь расслабиться со мной и вести себя, как обычно. Но только когда мы вдвоём, — предупредил он.       — Я... не уверена, что это хорошая идея, — сказала Бьянка. — И вообще, ты не устал? Как твоя нога?       — Пойдёт, — ответил Перси. — Ты там крепче держись, а то можешь упасть.       — Мы уже далеко ушли, а ещё возвращаться обратно, — заметила Бьянка. — Я знаю, тебе важно восстановить ногу, и тебе нельзя так долго ходить.       — С моей ногой пока всё в порядке. Я не хочу лишних слов и не хочу давать Аиду повод злиться на тебя и меня. Поэтому сиди и наслаждайся прогулкой. Вон даже Цербер спокойно катает, а не несёт тебя прямиком к проблемам.       В тот вечер, казалось, Бьянка и Перси сделали маленький, но очень важный шаг навстречу друг к другу. Она смогла немного расслабиться рядом с ним впервые со своего приезда, а ему выпала возможность расположить её к себе и узнать с другой стороны.       Что бы ни было между ними, Перси знал одно: иного выхода, как потихоньку, шаг за шагом, наладить отношения и построить крепкую семью у них просто нет. И как истинный джентльмен он сделает первый шаг, и второй, и столько, сколько понадобится, чтобы сделать это.       В любом случае, Перси был настроен оптимистично. Он улыбнулся Бьянке ободряющей улыбкой, и она, чуть нахмурившись, всё же улыбнулась в ответ.       Всё будет хорошо. Между ними тоже. Перси в это верил всем сердцем, и его согрела непонятно откуда взявшаяся уверенность, что именно всё так и будет.