Наследники

      Проследить за тем, как выгружают повозки, проследить за Нико и тем, чтобы он привёл себя в порядок, поел и отправился отсыпаться, вычесать Пирата. Вот, что успел сделать Перси, когда его поймал Джейсон и буквально затолкал в ванную.       — Тебе надо отдохнуть, привести себя в божеский вид и встретить маму. Она здесь, — заявил Грейс. — Приехала во Дворец сразу после того, как узнала, что Посейдон призвал Тритона.       Перси на всю эту информацию просто кивнул. У него не хватало смелости ещё встретиться с мамой. Не сейчас.       Благо, теперь ему нужна была долгая ванна и несколько часов в собственных покоях наедине с лекарем. Вполне хорошая отговорка, почему он сразу к ней не пришёл.       Перси, наконец в чистых одеждах, лежал на своей мягкой постели. Одна нога была прикрыта одеялом, раненую осматривал Уилл и снова обрабатывал раны, которые начали затягиваться. Лекарь закончил с очередной перевязкой и теперь рассказывал, какие настойки и когда принимать Перси.       — Это снотворное, — сказал Солас, показывая на бутылёк с тёмной жидкостью. — Во время дороги вы плохо спали, а вам нужен крепкий сон...       Сейчас Перси сон интересовал меньше всего.       — Скажи, как нога, — осторожно спросил он в очередной раз. — Есть ли хотя бы маленький шанс, что она восстановится?       — Я не могу ничего сказать, — покачал головой Уилл. — Как только раны ещё немного заживут, можно попробовать разные упражнения. Они должны укрепить мышцы ног.       Ничего нового в ответе лекаря не прибавилось с предыдущей перевязки.       — А как королева? — осторожно спросил Перси.       — Ей нужен отдых. Она неважно себя чувствует, ей назначен постельный режим. Но с ней всё будет хорошо.       Перси махнул рукой. Его больше ничего не интересовало. Это был конец разговора. Уилл откланялся и ушёл. Недолго думая, юноша взял бутылёк со снотворным и выпил его до дна, желая впервые за долгое время забыть о боли и нормально поспать.       И нет. То, что он придумывал кучу отговорок и дел, совсем не значило, что он не хотел видеть маму. Он очень ждал этого момента.       Но он оттягивал это нарочно. Меньше всего ему хотелось встречать маму в таком виде. Ему было стыдно, и он не хотел беспокоить её своими ранами. Тем более в её положении.       Не успел Перси задуматься об этом, как снотворное подействовало и он провалился в долгий и крепкий сон. Собственное тело казалось слишком тяжёлым и неподъёмным, матрас под спиной не ощущался совсем, и если бы не тяжесть одеяла, Перси бы чувствовал себя в невесомости. Казалось, он был пьян до того беспомощного состояния, когда тело уже ему не принадлежало.       И просыпаться было ещё тяжелее. Он словно не мог выбраться из-под тёмного громоздкого одеяла.       Чёртов Уилл со всеми его чудными снадобьями.       Зато боли не было. Впервые он был расслаблен настолько, что не чувствовал ни боли, ни своего тела.       — Нога хромает, а бегаешь быстрее самого лучшего бегуна.       Нежный голос мягко вывел его из последних секунд сна, но он так давно его не слышал, что сначала ему показалось это чем-то невероятным. Всё же что-то было не так. Просыпаться было тяжелей обычного.       — Открывай глаза, соня. И не пугай так Уилла, он обещал больше никогда не оставлять тебя наедине со снотворным.       Перси с трудом разлепил глаза. Ещё в полудрёме, всё вокруг для него было лишь набором цветных расплывчатых пятен. Прямо перед ним были яркие краски, постепенно принимающие разные оттенки красного. Вот он видел и золото по бокам, и красивые летящие ткани алого платья. Перси подумал, что его мама любила носить такие красивые наряды. Простые, но подчёркивающие её нежные черты лица. Её голубые глаза, всегда смотрящие на него с любовью и тихим обожанием. Её волосы, аккуратными волнами падающими на плечи. Перси сделал глубокий вдох и яснее обычного почувствовал запах сахара и шоколада. Несмотря на своё положение, мама всегда любила готовить и то и дело пекла ему сладости.       Перси закрыл глаза, с упоением окунаясь в собственные воспоминания.       — Тебе нельзя так много спать, Уилл рекомендовал тебя разбудить, пока тебе совсем плохо не стало, — снова сказал нежный голос.       Перси снова попробовал разлепить глаза. На этот раз очертания приняли более чёткий вид, и юноша уже мог различить знакомые черты лица и родные голубые глаза.       — Мама?       Салли заботливо коснулась его щеки, отгоняя остатки сна.       — Доброе утро, соня.       Перси нахмурился. Он точно помнил, что ложился спать после обеда. Какое утро? Разве что...       — Я что, проспал полтора дня? — сонным голосом спросил он.       А мозг как назло начал просыпаться раньше тела. К Перси ещё не вернулась способность внятно говорить и броситься к ногам мамы, извиняясь за все неудобства, что умудрился причинить даже во сне, а голову уже заполонили мысли о том, что он, идиот беспросветный, заставил беспокоиться собственную мать так сильно, что та нарушила свой постельный режим, увидела его вальяжно расположившимся на постели с перебинтованной ногой и пустым бутыльком из-под лекарств Уилла.       — Ты выпил снотворного, рассчитанного на месяц, и крепко проспал вчерашний день, вечер и всю ночь. И никто не мог тебя разбудить. Я уж думала, откуда мне найти прекрасного принца, который бы справился с такой тяжёлой задачей.       Перси весь покраснел, не зная, куда деться от стыда. Он с трудом принял полусидячее положение и взял её руку в свою.       — Мне принца Джейсона позвать? — тут же отозвался Нико.       — Ты-то как тут оказался? — спросил Перси.       — Твой юный помощник не отходил от тебя ни на шаг и следил, чтобы ты всё ещё дышал, — ответила за мальчика Салли. Она всё это время не отводила взгляда от Перси, и почему-то в один миг она как-то погрустнела, улыбка стала немного разбитой. — Милый, как себя чувствуешь?       — Я в порядке, мам, — на автомате ответил Перси. Он ещё не до конца понимал, как сильно переполошил половину дворца своим вспыльчивым поступком. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Я слышал, что у тебя постельный режим, так почему ты не отдыхаешь?       — Ты слишком много говоришь для того, кто едва ли проснулся после бутылки снотворного, — мягко пожурила Салли. — И слишком много знаешь для того, кто решил в первый день от меня убежать.       Перси стыдливо опустил голову, явно не зная, что делать и что сказать, но мама снова пришла на помощь. Она отправила Нико за чаем и завтраком для принца, и они остались вдвоём.       — Мне стало гораздо легче, когда я узнала, что ты наконец приехал. Позавтракай, пожалуйста, и давай прогуляемся? Уилл сказал, что тебе нельзя долго лежать, а мне нужен свежий воздух.       — Хорошо, я буду только рад, — честно признался Перси.       — Только хорошо поешь. Ты должен хорошо питаться, чтобы скорей поправиться.       — Как ты додумался выпить месячный запас снотворного за раз?       Это спросил Джейсон за завтраком и покосился так, будто мысленно строил предположения, чем ещё воспользуется Перси, чтобы с собой покончить. Перси так и не смог переубедить, что он просто прослушал дозировку и хотел поспать чуть крепче, чем обычно, и совсем не хотел себе вредить, но с самого утра его теперь не оставляли одного.       Ещё и Нико дословно понял шутку Салли про принца и вместе с подносом, полным еды, привёл с собой и Грейса. Мол, на, спасай.       Теперь старший принц, присев за небольшой стол прямо в своих покоях, завтракал в компании Джейсона. А Нико, отказавшийся от здоровой пищи, но утащивший с собой целую миску сладостей, вполне вальяжно устроился на застеленной постели принца.       Перси, который из всего изобилия блюд начал с простой жидкой каши, посмотрел на Джейсона исподлобья.       — Во Дворце есть ещё люди, которые об этом не знают? — ядовито поинтересовался Перси.       — Нет. Но есть те, кто не очень рад, что ты всё же проснулся.       — Нико, принеси мне ещё сока, — велел принц.       Мальчик, до этого поедающий свои сладости вполне себе мирно и спокойно, вдруг фыркнул. Но уходить явно не собирался.       — Опять собираешься просто сплавить меня, чтобы я не слышал ваш разговор? — спросил Нико, а в чёрных глазах было чистое недовольство.       Перси от такой наглости даже опешил и рассеянно посмотрел на второго принца.       — Если хочешь работать над моим этикетом, этот идёт со мной в комплекте, — заявил Перси, кивнув в сторону своего оруженосца.       — Нет, он на твоей совести, — отказался Джейсон. — Мне хватает нянчиться с тобой. Второго ребёнка я не вывезу.       Перси ответил недовольным прищуром.       — Если вы думаете, что Тритон имеет отношение к тем разбойникам, то вы правы, — выпалил Нико, снова привлекая к себе внимание.       И ему это удалось. Перси и Джейсон перевели внимательный взгляд на мальца.       — И что ты об этом знаешь? — с сомнением в голосе спросил старший принц.       — А вы перестанете считать меня ребёнком?       Принцы переглянулись, словно решали, стоит ли соглашаться на это предложение.       — Возможно, — допустил Перси.       — Нет, — честно ответил Джейсон и мотнул головой.       — Переубедишь его? — заговорщицки предложил Джексон.       — Я не куплюсь на эту дурацкую десткую манипуляцию, — Нико сложил руки на груди и хмуро уставился на обоих юношей.       — А я не хочу тебя в это вмешивать, — сказал Перси.       — Но я хочу помочь! — заканючил ди Анджело.       — Так помогай.       — Но вы перестанете обращаться со мной, как с маленьким ребёнком! — настойчиво повторил своё требование Нико.       — Я не могу обещать просто потому, что я в ответе за тебя, и ты всегда будешь моей занозой, даже если тебе будет восемьдесят, — пожал плечами Перси. — Но ты действительно поможешь, если расскажешь, что знаешь о Тритоне.       Нико тяжело вздохнул, но больше ныть не стал. Правда, в чёрных глазах загорелся огонь, и Перси понял, что Нико ещё успеет отыграться за это замечание о занозе. О да, раз его воспринимают так, что ж, самое время заслужить это гордое звание и быть лучшим из лучших.       — Когда мы были в поместье, я узнал, что Тритон был причастен к набегам на город со стороны тех разбойников. Но у Танатоса не было достаточно доказательств, чтобы обвинить его в этом. Но даже я помню, как в детстве он сбегал, и его находили на чужой территории. Он всё говорил, что случайно, но, думаю, что нет.       Перси и Джейсон снова переглянулись.       — Думаешь, они спелись все втроём? — спросил старший.       Джейсон не спешил делать выводов, тем более, Нико не то чтобы так много нового рассказал.       — Октавиан так точно, — снова ответил Нико.       Про Октавиана и Луку Перси знал. Он сам видел их с людьми Танатоса.       — Я про Эфана, — добавил мальчик. — После инцидента с Бьянкой и тобой все были вокруг вас, а Октавиан в тот день взял своего коня. Я видел, в какую сторону он отправился, и забеспокоился. Решил предупредить, что там уже не наши земли. Но он, кажется, сам всё прекрасно знал.       — Николас. Ди Анджело, — отчеканил Перси, прерывая рассказ мальчика. — Если ты сейчас скажешь, что отправился один на чужие территории, я тебя оставлю на целый месяц без сладкого!       — Я тебе принесу их контрабандой, — пообещал Джейсон, и тут же получил чрезмерно недовольный взгляд старшего принца.       — Прекрасно, — съязвил Перси. — Давай снова я буду плохим папочкой, который всё запрещает. Ты вообще о правилах воспитания слышал? Мы должны быть заодно!       — Обязательно будем! — пообещал Джейсон язвительным тоном. — Сразу, как ты выйдешь за меня замуж и мы официально усыновим Нико. А пока этого не случилось, я принесу Нико хоть все сладости мира и похищу для него твоего Пирата, чтобы он мне рассказал, что ещё он видел.       — Правда? Я смогу прокатиться на Пирате? — уточнил Нико, тут же оживившись.       — Конечно, — кивнул Джейсон, ухмыляясь. — Перси ведь теперь быстро бегать не может, мы быстро с тобой оторвёмся. Делов-то!       Перси вперил в младшего принца взгляд, полный ненависти и презрения.       — Ты не собираешься обижаться на эту шутку, — скорее утвердил, чем спросил Джейсон.       — Нет, но я научусь пользоваться копьём и тебя проткну как шашлычок, а тебя, — Перси указал на Нико, — подвешу в собственной комнате за крючок, чтобы не вздумал больше в одиночку сбегать на чужие земли! Так что ты там видел?       Нико надул губы из-за очередного выпада в сторону его маленького роста.       — Я обязательно стану выше! — пробормотал он и продолжил: — А видел я в лесу Октавиана и Эфана. Они говорили что-то о тёплом приёме по дороге домой. Октавиан сказал, что без Джейсона ты не продержишься и дня на троне со своим характером, и всё, что нужно сделать, это рассказать королям о твоих ошибках. Октавиан собирается всё перевернуть так, что в каждой неудаче виноватым окажется Перси, — уточнил Нико.       Боль в ноге стала сильнее. Перси предполагал, что вернувшийся во дворец Тритон ничего хорошего не предвещает. Октавиан и вовсе был перманентным источником проблем. Он был красноречивым и вполне мог обставить всё так, что ответственность за любой промах на западе легла бы на старшего принца. А учитывая непростые отношения Перси и Посейдона, Тритону уже ничего не стоило расположить отца к себе и претендовать на трон.       Если пару месяцев назад Перси было бы плевать на трон, то сейчас это стало иметь значение. Посейдон ведь признает не только старшего сына, он может признать и его мать. Перси не собирался подставлять Салли и будущую сестру, ставить их в невыгодное положение во дворе, а это значило одно.       — Мне нужно избавиться от Тритона, — абсолютно серьёзно сказал Перси и посмотрел на Джейсона.       — Что хочешь сделать с ним? — спросил Джейсон. — Выбирай любой вариант, я помогу претворить в жизнь любой. Казнить или отослать обратно на запад?       Перси, как и обещал, хорошо позавтракал. Оказалось, после долгого сна у него проснулся хороший аппетит, и он умял почти всё, что принёс Нико. А потом переоделся в чистую опрятную одежду и готовился выйти на улицу.       — Тебе необязательно меня везде сопровождать, — сказал Перси Джейсону.       — Обязательно, — возразил младший принц. — Ты чуточку не рассчитал дозу снотворного и переполошил весь дворец. А Посейдон, кстати, спрашивал о тебе.       — Обо мне? — удивился Перси.       — Говорил с Аресом, потом допрашивал Уилла о твоём состоянии. А сейчас, я слышал, он ищет и других лекарей, которые могут помочь тебе с твоей ногой. Ему не всё равно, — подытожил Джейсон.       — Дам тебе совет, — сказал Перси, поворачиваясь к своему товарищу. — Тот, кого действительно волнует моё состояние, уже давно подошёл ко мне и спросил об этом. Ну или после одного моего опрометчивого поступка теперь следит за всем, что попадает в мой рот, — Перси явно имел в виду Джейсона, и тот просто кивнул. — А то, что делает Посейдон, едва ли имеет косвенное отношение к заботе обо мне. Скорее он хочет узнать, смогу ли я быть полноценным принцем, а не хромым.       — Это может быть заботой и корыстной целью одновременно, — возразил Джейсон.       — Если ты пришёл сюда адвокатом моего отца, то я лучше снова выпью бутылку снотворного до дна, — съязвил Перси. — Пошли уже на улицу и давай при маме об этом не говорить.       Перси и Джейсон медленно вышли из дворца. Нога старшего принца болела, но он отказывался брать трость. Ему было проще хромать, чем признать свою слабость. Боль делала юношу раздражительным. Она изматывала его и истощала. Он не научился пока жить с ней, и его и так переменчивое настроение стало ещё более непредсказуемым. Вдобавок, он стал чаще злиться или просто язвить.       Но всё это переставало касаться Перси, стоило ему только увидеть маму. Его лицо посветлело, даже ходить он стал, казалось, легче, как только они встретились на улице и отправились на неторопливую прогулку по территории дворца. Джейсон, проводив товарища, хотел было откланяться, но Салли предложила присоединиться к ним. Грейс отказываться не стал. В конце концов, он тоже скучал по ней.       Погода стояла прекрасная. Все трое наслаждались прекрасным видом и говорили о разных мелочах, которые сейчас казались такими важными. Салли была прекрасна в своём лёгком светло-голубом платье. Лёгкая струящаяся ткань красиво лежала на её уже округлившейся фигуре. Рукава платья доходили до локтя и уже свободно свисали вниз до самого пола. Её длинные тёмные волосы были убраны в одну объемную косу с небольшими украшениями по всей длине.       Перси совсем забыл о всех проблемах, беседуя о Дворце, сплетничая о некоторых его жителях и обсуждая приготовления к ближайшему празднику. С Салли можно было поговорить обо всём, и разговоры с ней были интересными и весёлыми. Даже Джейсон рядом с ней оттаял и заулыбался.       И на долгие почти двадцать минут им всем троим показалось, что всё по-старому. Не было никаких бед и забот. Была лёгкость, веселье и смех. Были два молодых принца, сопровождающих королеву по дворцу. Были двое детей, сильно нуждавшихся в любви и заботе, и была королева-мать, которая готова была им это дать. Перси и Джейсон вспомнили, что такое счастье, пока над их безоблачным небом не нависла тень.       Джейсон первый заметил короля Посейдона, который шёл куда-то быстрым шагом в сопровождении Тритона.       Перси вдруг зашипел и остановился. Он схватился за ногу, а Джейсон оказался рядом, чтобы подставить руку.       — Не поверю, что говорю это, но помнишь наш план? Веди себя как обычно, — посоветовал Джейсон тихо.       Король, заметив их небольшую процессию, подошёл к ним. Перси и Джейсон синхронно откланялись. Тритон склонил голову перед королевой, а Посейдон протянул Салли руку, приветствуя её нежным поцелуем в тыльную сторону ладони.       Салли ответил только сдержанным кивком головы. Но её синие глаза смотрели со стальным холодом. На Тритона она даже не обратила внимание.       Перси вдруг вспомнил, как Посейдон отослал её, стоило ему провиниться, но она нарушила его же приказ и вернулась обратно без его разрешения, когда узнала, что во дворце появился Тритон. А Тритона и в помине не было бы, будь Перси примерным сыном.       Между Салли и Посейдоном были крепкие и тёплые отношения. Она уважала решения мужа, он с трепетом относился к жене. Перси ни на секунду не сомневался во взаимной любви между ними, что бы ни происходило между отцом и сыном. Но что если это изменилось? Перси перевёл тревожный взгляд с матери на отца. К боли в ноге прибавилось уничижительное чувство, будто он за секунду из взрослого юноши превратился в маленького мальчика, который совсем не специально встал проблемой между родителями.       — Персей, рад тебя видеть, — холодно сказал Посейдон. — Однако я расстроен, что за всё это время ты не изволил встретиться со старшим братом в неформальной обстановке.       Тритон нагло ухмылялся за спиной короля. Перси натянуто улыбнулся и сцепил руки за спиной. Показывать кулаки ещё не считалось признаком хорошего тона в высшем обществе.       — Как раз искал свободное время между послеобеденным сном и наблюдением за восходящей луной. Но боюсь, ближайшие пару жизней я сильно занят для подобных встреч, — довольно весело заявил Перси.       Джейсон скрыл улыбку за кулаком. Посейдон выразительно приподнял бровь, а Салли не сводила холодного взгляда с короля.       — Я так и думал, — пожал плечами Тритон и сделал шаг вперёд. Он вытянул в бок руку, и слуга рядом вложил в него продолговатый прямоугольный ящичек. Выглядел он достаточно аккуратно и дорого. Чёрная лакированная поверхность с золотой гравировкой у основания. С этой вещью Тритон подошел к Перси. — Но я приготовил тебе подарок, и раз уж у тебя такое плотное расписание, я воспользуюсь моментом сейчас.       Посейдон был доволен таким жестом старшего сына. Перси же считал, что Тритон просто выскочка. Джейсон движением руки подозвал своего слугу, который встал между Перси и Тритоном и принял подарок. Всё это время Джексон не сводил взгляда с лица сводного брата, а тот ухмылялся так противно и дерзко, что юноше пришлось крепче обхватить за спиной правой рукой левую, чтобы случайно не вмазать наглому и непрошенному гостю.       — Со всей заботой о здоровье моего младшего братишки, —добавил Тритон.       Слуга открыл коробку и показал содержимое Перси.       В этом ящике была трость. Красивая, резная, с гладкой позолоченной и украшенной драгоценностями ручкой трость. Насмешка над его покалеченной ногой. Напоминание о том, что он теперь неполноценен и слаб.       Перси даже прикасаться к ней не хотел и посмотрел на Тритона так, словно готов был избить его до полусмерти этой самой тростью, воткнуть её в него же, как втыкают свечку в праздничный торт, и потом поджечь.       Напряжённую донельзя ситуацию немного сгладил Джейсон. Он взял в руки подарок. Его изящные пальцы держали трость на весу, и он принялся медленно крутить его, острым взглядом рассматривая детали.       — Тонкая работа, — заключил Грейс и положил трость на место. — Я знаю почерк этого мастера. Подарок наследному принцу можно доверить только Лео Вальдесу, не так ли?       Джейсон улыбнулся Тритону, но его улыбка только казалась вежливой. И конечно, он не мог не упомянуть титул Перси, наслаждаясь секундной злостью на лице Тритона.       — Да, конечно, за подарком любимому брату я обратился к лучшему мастеру, — ответил он.       — Я тоже наслышан о Лео Вальдесе. Прекрасный мастер. Слышал, к нему тяжело попасть, — Посейдон одобрительно похлопал Тритона по плечу.       Джейсон кивнул, соглашаясь.       — Удивительно, что Вальдес успел сделать такую прекрасную работу, — заметил Грейс и внимательно посмотрел на короля, — в поразительно короткие сроки. Будто кто-то знал, что с наследным принцем случится такая трагедия.       — Это был срочный заказ от королевской семьи, — оправдался Тритон.       Джейсон дальше спорить не стал. Он не собирался выяснять отношения при королеве. Но посеять сомнения мог запросто. И судя по тому, как нахмурился Посейдон, ему это удалось.       — Положи это к остальным подаркам, он мне не понадобится, — ответил Перси и посмотрел в глаза брату. И только потому, что король был рядом, он добавил: — Спасибо, Тритон, но в следующий раз можешь так не заморачиваться.       — Персей, — строго сказал Посейдон.       Но Салли вдруг вздохнула и коснулась живота. Слышать спор дальше она точно не хотела. Ещё больше ей был противен ребёнок Посейдона от другой женщины и его отвратительный подарок.       И совершенно точно она не желала слышать, как её муж снова отчитывает её ребёнка в угоду Тритону.       — Вы, кажется, спешили, — сказала королева, обращаясь к королю. — А я хочу, чтобы принцы проводили меня. Так долго стоять на ногах мне уже не по силам.       Посейдон лишь кивнул. Он бы и сам отложил дела и проводил её, но в последнее время общение с королевой не ладилось, а заставлять её нервничать ещё больше он не хотел.       — Идите, — предложил Перси, прекрасно зная, что ни Посейдон, ни Тритон ещё не закончили. Он ободряюще улыбнулся маме. — Я присоединюсь к вам чуть позже.       Джейсон откланялся и, предложив руку Салли, ушёл с ней, а Посейдон, Тритон и Перси не сдвинулись со своих мест.       Первым заговорил король:       — Почему ты отклонил подарок брата?       — Я не нуждаюсь в нём, — ответил Перси. — Я собираюсь восстановить ногу.       — Тебе же больно ходить.       — Я справлюсь.       — Я хочу видеть между вами хорошие отношения.       — На расстоянии они у нас просто великолепные, — съязвил Перси. — Тритон, ты ведь не собираешься задерживаться здесь?       — На самом деле, мне очень понравилось во Дворце, — пожал плечами юноша.       — Да, за короткое время Тритон смог найти общий язык со всем двором, — Посейдон гордо посмотрел на старшего сына.       У Перси внутри всё закипело от ревности и зависти. Когда в последний раз Посейдон так смотрел на него?       Принц сделал глубокий вдох и выдох. При всём своём желании выжить Тритона из Дворца, он должен был помнить, что это был первенец короля. И король любил своего старшего сына. Перси мог отправить сводного братца обратно на западные земли, но ему нельзя было перегибать палку и ставить отца перед выбором.       Перси совсем не был уверен, что Посейдон отдаст предпочтение своему младшему сыну, и проверять это хотелось меньше всего.       — Уверен, Тритон умеет находить общий язык не только с королевским двором, — ответил юноша и посмотрел на сводного брата, который продолжал самодовольно ухмыляться. — Танатос много про это говорил.       — С Танатосом и мне есть о чём поговорить, — сказал Посейдон. — Те разбойники, которые на вас напали, пришли с его границ.       Перси повернулся к Тритону. Его чёртов подарок заставил почувствовать юношу сильно уязвлённым. Над ним насмехались и давали понять, что могли обвести вокруг пальца и пошатнуть трон под ним. Раньше это не имело значения. Но сейчас Перси чувствовал себя слабым и злился гораздо сильней обычного.       — Интересно, а они выдвинулись в путь в тот же день, в который ты заказал трость? — выпалил Перси.       — Не понимаю, о чём ты, — невинно заявил Тритон.       — Персей, не стоит относится к брату с таким предубеждением. Он пытался прикрыть твои ошибки.       — Хорошо же он пытался, что их оказалось больше, чем изначально.       — Это вообще-то ты умудрился ввязаться в брак с дочерью Танатоса, — напомнил Тритон.       Перси нехорошо усмехнулся.       — Ты про тот самый брак, который гарантирует мир в Трёх Королевствах и мне — трон? — вкрадчиво спросил юноша и сделал шаг к сводному брату. — Как видишь, у меня хватило ума провернуть это в свою сторону. И теперь вопрос, Тритон. Ты готов к приезду Танатоса? И к тому, что он может рассказать? Или сам бросишься к ногам короля и будешь молить отправить тебя обратно к мамочке?       Прежде чем Посейдон вмешался, Перси повернулся к королю и посмотрел ему прямо в глаза. Впервые с момента его приезда. Играть вдруг расхотелось. Гнева в принце было слишком много, чтобы скрывать его и удерживать до кульминационного момента возмездия. Плести интриги и вести двойную игру было по силам Джейсону, но Перси в эту минуту, когда встретился глазами с отцом, понял, что не выдержит так долго.       — Со всем уважением к Вам, Ваше Величество, — сказал Перси, цедя каждое слово сквозь зубы. — Но я не хочу видеть Тритона во Дворце. Он вполне может снова отправиться на западные земли и быть ответственным за границы с теми разбойниками, что проникли на наши земли. Это ответственная и почётная должность, особенно сейчас, когда на территорию посягают чужаки. Тритон может проявиться там и прослыть даже героем. Но совершенно точно я не желаю видеть его здесь.       — Персей, то, о чём ты пытался намекнуть, тянет на очень серьёзное преступление. Даже само расследование этого дела может быть опасным для всей нашей семьи, — предупредил Посейдон.       — Я могу и не намекать, но всё зависит от Тритона, — повторил Джексон. — Пусть защищает границу и будет героем, удачно справляющимся с разбойниками, посмевшими напасть на принцев. А во Дворце я сам как-нибудь разберусь.       Посейдон ухмыльнулся.       — Теперь я вижу, что тебе важен трон. Но мне совсем не нравятся твои способы его сохранить. Я не потерплю вражды между вами и тем более тех грязных обвинений, о которых ты пытаешься намекать.       Перси был на грани драмы. В нём горели обида, злость и сильное чувство несправедливости. Ему хотелось рвать и метать, и он бы, наверное, сделал это в пылу ярости и собственной вспыльчивости, но боль в ноге, обычно ноющая, вдруг стала сильнее и выстрелила в спину, и это было как напоминание всех лишений, через которые пришлось пройти Перси, чтобы сейчас стоять перед отцом.       Посейдон нахмурился, заметив, как скривилось лицо сына от внезапной вспышки боли, и даже подал ему руку, чтобы поддержать, но Перси отстранился.       — Я согласен быть с ним в нормальных отношениях на расстоянии нескольких тысяч километров, — сказал Перси, превозмогая боль. — Но если он будет ближе — я сделаю всё, чтобы узнать, когда именно он заказал чёртову трость.       Перси посмотрел на Тритона. Ухмылка с его лица, наконец, спала. Принц обязательно бы восторжествовал, если бы нога не болела так, будто её жгли изнутри.       — Перси, тебе нехорошо? — забеспокоился Посейдон, заметив перекошенное от боли лицо сына.       Перси схватился за ногу, стараясь дышать ровно. Приступ боли настиг его слишком неожиданно, и ему стало тяжело стоять ровно. Король подал ему руку, и Перси неосознанно опёрся на неё, пытаясь пережить вспышку боли.       — Я в порядке, — на выдохе сказал Перси и встал ровно, отпуская руку отца. — Мне нужно вернуться к королеве. Встретимся позже на собрании, Ваше Величество.       Перси не успел сделать и пары шагов, как Посейдон крепко обхватил его за предплечье.       — Я пришлю к тебе лекаря. Он приехал издалека по моему приказу и посмотрит твою ногу. Послушайся меня хоть раз без пререканий. Как я и говорил, я желаю тебе добра.       Во взгляде Посейдона впервые появилась теплота. Даже улыбка стала чуть мягче и добрей.       Но почему-то Перси не верил ему. В памяти была ещё свежа армия королей, которую они отправили, чтобы разыграть попытку предательства и разгромить город, подчинив его себе насильно. Кто-то из них троих вообще рассчитывал увидеть принцев снова живыми?       — Могу я задать вам вопрос, Ваше Величество? — вдруг спросил Перси, поддавшись внезапному порыву нарваться на очень неприятную правду. Получив неуверенный кивок короля в качестве ответа, принц приблизился к королю и продолжил тихим голосом, чтобы сказанное могли расслышать только они: — Отправляя на запад, вы ждали нас обратно живыми? Или послали за своим первенцем, потому что с нами всё и так было понятно? Я знаю, зачем армия Ареса в тайне следовала за нами.       Посейдон снова помрачнел. За пару секунд он, казалось, сразу постарел на несколько десятков лет. Взгляд стал тяжёлым и грузным, немного отстранённым, как бывало всегда, когда ему приходилось выбирать роль короля. Этот взгляд Перси был знаком куда лучше любящего отцовского взгляда.       — Персей, иногда мне приходится принимать тяжёлые решения, — ровным голосом проговорил Посейдон. — В первую очередь я — король, и на мне ответственность за жителей Трёх Королевств. Ты представляешь, за сколько детей, людей и семей я ответственен? Они все доверили свои жизни и будущее мне. Могу ли я пожертвовать их судьбами, чтобы спасти твою? И только во вторую очередь, я — отец. И как любой отец, я забочусь о своих детях. Как отец, я ждал, что ты вернёшься, но как король я призвал первенца, чтобы защитить трон.       Посейдон взял лицо Перси в свои руки, заставив того посмотреть в свои глаза. Будто хотел убедить сына в искренности своих слов.       — Прими, пожалуйста, лекаря. И не будь так строг к брату. Он всю свою жизнь прожил в изгнании. А если тебе угодно злиться, то злись на меня. Моя вина в том, что я проглядел и позволил ненависти между братьями разрастись. Но... Персей, я действительно рад, что ты вернулся.       Перси предпочёл постельный режим трости. Асклепий, врач, которого нашёл Посейдон, похвалил Уилла за вовремя оказанную принцу помощь, но заявил, что ноге нужен покой на какое-то время. Это значило передвигаться с помощью трости или лежать.       В последнее время трость вызывала у Перси отвратительные ассоциации, и он согласился на постельный режим.       Асклепий согласился, но предупредил, что долго без движения быть нельзя.       — Если Вашему Высочеству угодно, я даже могу дать вам свою трость, — врач приподнял свою изящную трость с двум обвивающими змеями. — Она мне нужна лишь для красоты.       — Это что, драконы? — удивился Джейсон, прищурившись.       Асклепий внимательно посмотрел на принца.       — Пройдёмте со мной, Ваше Величество, — велел врач. — Кажется, вы тоже нуждаетесь в моей консультации.       Асклепий увёл куда-то Джейсона и наконец отстал от Перси.       Старший принц отдыхал в своей постели, выпив болеутоляющих лекарств, что прописал новый лекарь. Помогали они чуть лучше того, что выписывал Уилл, и от них создавалось впечатление набитой ватой головы.       Перси почти засыпал от безделья, когда услышал радостные крики Нико. Обычно он оповещал о посетителях словами через рот. Подходил к принцу, называл имя гостя и по просьбе мог сказать, в каком настроении к нему пришли.       Но когда Перси услышал, как весело Нико кого-то приветствует, он узнал своего посетителя ещё до того, как увидел.       В палату зашёл Аид, а на его плечах устроился довольный Нико ди Анджело. Он вертел в руках какую-то длинную коробку и рассматривал её, пока мужчина не спеша прошёл внутрь.       Лицо короля было непроницаемым, но он держал мальчика за ноги, чтобы тот ненароком не свалился.       Перси удивлённо открыл рот, изумлённо уставившись на Аида.       — Это временно, пока этой наглости нет свидетелей, — сделал ремарку король. — А ты ужасно справляешься со своими обязанностями воспитателя.       — Да нет, уломать самого короля посадить себя на его плечи. Я б даже взял пару советов у Нико, — улыбнулся Перси.       — Подожди ещё немного. Вот унаследуешь с Джейсоном трон, так будешь закидывать свои ноги на плечи королю. Хотя и сейчас вы репетируете вполне неплохо.       Перси стал пунцовым, а Нико задумчиво уставился перед собой.       — Никогда не видел, чтобы Джейсон нёс Перси на плечах.       — И я этому очень рад, — король кивнул головой и сел на кровать Перси, чтобы Нико слез с его плеч.       Юноша на постели поджал губы и сложил руки на груди, недовольно уставившись на гостя.       — Дорогой мой племянничек, как твоё самочувствие? — спросил Аид, окинув юношу взглядом.       И остановился на правой ноге, которая только перевязанная, лежала поверх одеяла.       — Прекрасно, — язвительно протянул Перси. — Готов прыгать от счастья вернуться домой, но, боюсь, воздержусь.       — Хотел бы сказать, что до свадьбы заживёт, — Аид нагло ухмыльнулся. — Но, кажется, времени у тебя осталось не так чтобы много.       — Я так рад, что Бьянка теперь тоже будет жить с нами! — Нико обнял Аида со спины и крепко к нему прижался.       Мужчина только вздохнул раздражённо, но накрыл своими огромными руками маленькие ручки ди Анджело, сцепившиеся у него на шее.       — Да, но ты всё ещё должен помнить про правила приличия, — холодно предупредил Аид. — Веди себя, как полагает слуге принца, иначе мне придётся вернуть тебя во дворец.       Нико чуть поник и почти отстранился, но Аид крепче сжал его ручки, не давая это сделать.       — Дату свадьбы мы ещё не обговаривали, — сказал Перси и сморщился от того, как непривычно прозвучала такая взрослая фраза из собственных уст.       — И не стоит торопиться, — Аид, явно того не желая, отпустил Нико. — Иди, малыш, прогуляйся немного, мне надо поговорить с принцем наедине.       Ди Анджело, конечно, был недоволен, но выполнил волю короля. Когда за ним захлопнулась дверь, Аид поднялся на ноги и взял коробку, которую Нико оставил на кровати.       — Долго собираешься отлёживаться? — спросил мужчина, смотря на Перси сверху вниз.       — Пока не заживёт нога, — ответил юноша.       Аид никогда не появлялся без причины, это Перси усвоил прочно. Единственное, он никогда не мог понять истинных мотивов короля, а это заставляло нервничать и теряться в бесконечных догадках.       — Насколько я знаю, тебе можно ходить с тростью.       — Не собираюсь этого делать.       — Понимаю, — кивнул Аид. Он не выпустил из рук коробку и неторопливым шагом подошёл к большому окну.— Уязвлённая гордость. Для такого воина, как ты, не может быть страшнее раны, чем перебитая в хлам нога. Но жалеть себя не выход.       Перси закатил глаза. Эту лекцию он уже слушал в исполнении собственной матери, отца, Джейсона, Уилла и Асклепия. Сначала он пытался с ними поспорить, но быстро понял бесполезность этого дела. Никто не мог понять его боль. Никто из них и не лишался ноги, рискуя остаться калекой навсегда.       Аида молчание Перси смутило, и он покосился на юношу, который сейчас задумчиво уставился в окно. Тихий Джексон явный признак ошибки в работе всей Вселенной.       — После выпитого снотворного ты ведь не рассматриваешь сброситься из окна как ещё один способ избавиться от боли?       Перси перевёл на короля раздражённый взгляд. Тот, кажется, не шутил на эту тему. Поэтому юноша решил ответить всё же словами через рот. В последнее время его часто неправильно понимали.       — Я не собираюсь кончать с собой.       — Правда? Твой отказ вставать с кровати от прыжка в окно отличается лишь временем. И то, и другое решение приведут тебя к тому, что в итоге ты избавишься и от боли, и от жизни. Да, ты не можешь сражаться и, кажется, своей травмой лично положил крест на том единственном деле, в чём хоть немного соображал.       — А вот теперь мне действительно хочется выйти в окно...       Аид на всякий задёрнул шторы и снова принялся расхаживать по комнате. Коробка в его руках подозрительно была похожа на ту, в которой Тритон подарил принцу трость.       — Твоя травма и трость должны тебя сильно вдохновить встать и начать разбираться в том, в чём не сильно и хотелось. Двор и так настроен весьма скептически по отношению к принцу, который теперь калека. Твоё безделье ничем не помогает.       — У вас есть конкретные советы? Вы ведь знаете, как сильно мне плевать, кто и что во Дворе обо мне думает. Со всем этим лучше уж к Джейсону.       — Так было до того момента, когда Посейдону хватило ума привести во Дворец своего первенца и разгневать королеву. Ты можешь попытаться выдворить Тритона, вывесив всё грязное бельё собственной семьи, или просто убедить Двор в том, что ты достоин быть принцем. Ты вернулся с победой с западных земель, благодаря твоему руководству их дети вернулись живыми и невредимыми, на тебе завязана гарантия того, что Танатос впредь будет верным Трём Королям. А я могу помочь тебе использовать это всё в твоих целях. Вывесить грязное бельё крайняя мера. Используешь, если мои методы не сработают.       — Я почти поверил в искренность ваших намерений, — сказал Перси, приняв сидячее положение. — Если бы не знал, что делаете вы это из заботы не обо мне, а о своих детях.       Аид сжал челюсти, решив никак на это не отреагировать. Но Перси не нужно было слышать, чтобы знать ответ.       — Я даже злиться не могу, потому что на самом деле впечатлён, — признался принц. — Честно. Провернуть такое и в итоге вернуть обоих детей во Дворец. Только что же произошло с Марией ди Анджело? Не похоже, что вам действительно было всё равно. Мы узнаем когда-нибудь, что случилось на самом деле?       Лицо Аида стало каменным, а Перси вдруг стало немного стыдно и неловко. По яростным глазам короля стало ясно, что принц перешагнул границу дозволенного, и это близко не та тема, которую он вообще хотел слышать.       — Никогда больше не смей об этом говорить, — процедил Аид. — Никогда. А тебе пора встать.       Король подошёл к принцу и всучил ему в руки коробку.       — Это личный подарок от меня. Дорогая вещица, обращайся аккуратно и не смей оскорблять меня тем, что отложишь его к подаркам остальных.       Перси не стал даже открывать. Он понял, что это была очередная трость.       — И да, пока не забыл, — Аид поднял палец вверх прежде, чем выйти из покоев принца. — Узнав о твоём браке с Бьянкой, я пригласил её и её семью во Дворец и уже отправил за ней процессию. Так что совсем скоро она прибудет. Танатос отдавал свою дочь за здорового юношу, так что приложи все усилия, чтобы это так и оставалось. И Персей, — король внимательно посмотрел на принца. В его чёрных глазах, кажется, разверзся сам ад. — Увидимся на вечерней прогулке в гранатовом саду.