Свобода от счастья

             — Ты как?              Вопрос вышел более безразличным, чем Айрис планировала. Она прикусила губу и отвернулась, чтобы не выдать лишних эмоций Ричарду, который сидел в своём кресле. Принц не должен подумать, что это простой дежурный вопрос, но продемонстрировать своё беспокойство казалось неправильным. Айрис действительно беспокоилась и чувствовала себя трескавшейся по швам, не зная, что делать.              Времени мало. Министр хотел её видеть, но она просто не смогла пройти мимо кабинета Ричарда.              “Ты в порядке”, — напоминала себе Айрис. Сил терпеть холод и отчаяние больше не оставалось, но нужно было держаться. Хотелось сказать себе, что это последний рывок, но это была бы слишком острая ложь.              Нельзя сейчас расклеиваться. Не тогда, когда нужно поддержать и помочь Ричарду. Не тогда, когда на это совсем нет времени. Нельзя потратить свои последние силы на самобичевание. Казалось, что если она позволит себе даже секундную слабость, то больше не встанет: просто упадёт на колени и не сможет остановить множество раз отложенную истерику.              — Всё в порядке, — дал простой и лживый ответ Ричард. Айрис это злило и огорчало одновременно. — Не беспокойся обо мне. Мне хватает беспокойства Вернеля и Анники.              Айрис захотелось сесть рядом с окном в его кабинете, чтобы размозжить голову о стену. Теперь она присутствовала на каждом просмотре воспоминаний выживших. Перед глазами стояли смерти. Последний просмотр был неделю назад, но она до сих пор могла слышать отчаянные крики.              Лондонский мост падал и падал. Она строила новый из серебра и золота, пока оно не закончилось; из иголок и булавок, но они гнулись, ржавели и ломались; из палок и камней, которые падали; из древесины и глины, но вода всё размыла. Существовала легенда: для того, чтобы Лондонский мост простоял долго и не разрушился, в него живьем замуровали девушку.              Айрис заставила себя собраться и вывести Ричарда на разговор.              — Потому что Вернель - хороший друг и переживает за тебя, как и Анника, — терпеливо напомнила Айрис, не совсем понимая, как ей следовало поступать. — Ты сам не свой.              — Я в порядке. — хрипло простонал Ричард и, шатаясь, пошёл к выходу из своего кабинета. — Я могу работать.              — Ты не в порядке, — вздохнула Айрис, преграждая Ричарду дорогу, когда он вышел в коридор.              — Даже если и так, — устало поморщился мужчина, — я не могу просто взять выходной. Ты сама прекрасно понимаешь, что сейчас какая-то неразбериха с Грин-де-Вальдом и Министерством происходит.              Да, Айрис это прекрасно знала. Она полностью понимала, что сейчас наличие каждой Тени и Ричарда в особенности было ей просто необходимо. Но видеть своего друга в таком состоянии было невыносимо.              Женская рука приблизилась к мужскому плечу, но замерла на полпути. Айрис заметила на своей ладони отметены-полумесяцы и невольно поджала пальцы. Как она может прикоснуться такими руками к другу, которому нужно помочь? Это ощущалось каким-то гнилым лицемерием.              Принц болезненно отвёл взгляд, словно что-то во взгляде Айрис причиняло ему физическую боль.              — Я возьму выходные, когда всё немного уляжется, хорошо? — наконец предложил он. — Но с условием, что ты тоже возьмёшь небольшой перерыв.              — Как ты себе это представляешь? — невинно усмехнулась Айрис и убрала руку в карман пиджака. — Я официальный заместитель Министра Магии. Мне пока отпуск не положен.              Айрис не знала чего ей захотелось больше: рассмеяться или заплакать. Ричард так спокойно завёл разговор, словно не было никакого неловкого момента. Айрис почувствовала глубокую благодарность мужчине.              — Тогда не будь лицемеркой, — хмыкнул Ричард, обходя Айрис. — Ты услышала мои условия.              Айрис позволила фигуре Принца скрыться за поворотом в коридоре, и тяжело вздохнула, переводя взгляд на заколдованное окно Министерства.              Конец ноября приближался крайне быстро. Глаза ослеплял океан хрустально-чистого снега. Он, словно дорогая ткань, блистал и переливался под яркими лучами зимнего солнца. Видимо, сегодня та самая прекрасная ноябрьская ночь, когда после серости и слякоти всё становилось девственно чистым и белым.              Вот бы в её жизни было бы такое же преображение. Вернель бы снова улыбнулся. Ричард бы взял выходной и сменил рубашку. Калли бы спокойно растила детей, а не портила своё здоровье появившейся бессонницей из-за переживаний за них. Тарквин бы вернулся к племяннику.       Если бы, если бы, если бы...              Айрис вернулась в кабинет Леонарда и закрыла шторы на лживом окне.              Она сосредоточилась на своем дыхании и постепенно начала чувствовать, как эмоции становились менее интенсивными. Вот только новый разговор не помог окончательно успокоиться.              — Следи за своим тоном, Айрис.              Айрис напряжённо стиснула кулаки. Следить за своим тоном? А чем она занимается последнюю неделю? Месяц? Год? Всю свою жизнь?              — Я не дам разрешения, — тихо сказала Айрис, стойко выдерживая взгляд зелёных глаз Министра. — “Зелёный феникс” создавался для экстренного случая и никогда не будет активирован на территории Великобритании.              — Это глупо! — яростно процедил Министр, вставая прямо перед ней. — Мы приманим его и убьём.              — Не ценой сотни тысяч британцев! — прошипела Айрис. — Половина Лондона падёт!              — Грин-де-Вальд падёт вместе с ними, — усмехнулся Министр, зажимая Айрис между своим телом и рабочим столом. — Нужно просто отправить ему послание от лица Дамблдора. Чтобы он пришёл со своей армией. Уничтожить одним выстрелом.              — Он поймёт, что это ловушка, — прошептала Айрис, стараясь убедить мужчину. — Он не глуп.              — Он высокомерен, — продолжал усмехаться Министр. — Он придёт, ты же понимаешь. Он не выставит себя трусом, если предложить бой.              — Но тогда нужна правильная приманка. Слишком большие потери для нас, ведь придётся пожертвовать и сценой, и актёрами, и репутацией.              Айрис выпрямилась и оглядела комнату, отстраняясь от Министра.              — Тебе же не нужно присутствовать на месте, чтобы активировать Феникса, — прищурился Леонард. — Это могу сделать я. У меня есть доступ к твоим военным разработкам и с твоей помощью я смогу разобраться. Я сдавал ЖАБА по рунологии и смогу понять…              — К этой разработке пустят только меня, — прищурилась Айрис. — Нас просто растерзают люди, после активации. Никто не одобряет геноцид, — попыталась зайти с другой стороны она. — Неужели тебя не волнуют последствия?              — Плевать, — уверенно заявил Леонард. — Я готов пожертвовать собой, чтобы очистить мир от Грин-де-Вальда. Я пойду под стражу, возьму удар на себя.              Иногда, подумала Айрис с усмешкой, которую не оценил Леонард, любовь может быть невообразимо опасной эмоцией.              — Сделай правильный выбор, — процедил Спенсор-Мун и положил свои ладони на её плечи.              Выбор? Какой тут может быть выбор? Смерть огромной части Лондона ради возможности убить Грин-де-Вальда?              Каждую секунду приходилось делать выбор. Айрис не знала, как сделать решение активировать “Зелёного феникса” на территории Лондона правильным. Слишком много смертей. Слишком безумно. Слишком беспечно, жестоко, опасно. А если Грин-де-Вальд успеет исчезнуть?              Спенсор-Мун не может быть серьёзен. Это безумие.              Но этот взгляд…              Мерлин, он серьёзен. По спине Айрис пробежали мурашки.              Это будет просто приманка. Министр отправит авроров, её людей ради возможности. Айрис почувствовала, как кислорода перестало хватать. Он решил, что сможет отправить её людей на смерть? Ради возможности?              Она не готова. Это совсем не весело. Но почему она начинала чувствовать боль в щеках от очередной усмешки?              Её голос понизился и задрожал от напряжения, когда она снова встретилась с ним взглядом.              — Мне надоело следить за своим тоном. Вы не самый могущественный человек в стране, Леонард. Власть никогда не лежит в руках одного человека.              — Зелёный фе… — мужчина внезапно зашипел и отскочил от Айрис, словно обжёгшись.              Он гневно посмотрел на неё и отряхнул ладони.              — Нет, — холодно и неожиданно громко отрезала Айрис, заметив, как прищурился мужчина на такой приказной тон. — Вы не сможете его активировать. Для включения потребуется помощь Невыразимцев, а у них соглашение лично со мной. Вы ничего не сможете сделать без меня, а мой ответ “нет”.              — Мне кажется или ты стала слишком мягкотелой? — презрительно цокнул мужчина, но отодвинулся. — Где обещанная амбициозность слизеринки?              — Где добродетель Пуффендуя? — попыталась пошутить Айрис, но встретилась с непробиваемой стеной в глазах Министра. — Я рассуждаю разумно.              — Неужели у тебя нет ничего, что ты бы любила больше, чем собственную шкуру, — Министр прикрыл глаза, прислонившись бедром к своему рабочему столу. Он махнул рукой в сторону двери. — Я тебя услышал. Тебя искала Луиза Браун. Послала самолётик.              Мерлин. Айрис почувствовала себя совой. К одному прилететь, ко второму, третьему…              Леонард отвернулся, его руки были сжаты в кулаки. Айрис почти чувствовала, как внутри него закипала ярость, которую мужчина пытался подавить.              Айрис кинула презрительный взгляд на спину Министра, покидая мрачный кабинет с облегчением. Леонард Спенсор-Мур в последнее время сильно напрягал. Нужно попросить кого-нибудь присмотреть за ним. Пусть пока побудет в одиночестве, справляясь с истерикой.              Разговоры в коридорах затихали, стоило работникам заметить Айрис. От скупых улыбок и уважительных взглядов тошнило. Когда один из работников решил завести с Айрис какой-то разговор в лифте, организм дал сбой. Слишком учтивый и благоговейный тон, словно она какой-то герой, вызывал тошноту и духоту. Айрис заставила себя улыбнуться и выйти из лифта на пару этажей раньше.              Она держалась на ногах из последних сил, каждый мускул её тела боролся с истощением.              Луиза Браун послала самолётик, напоминала себе Айрис, пытаясь успокоиться, что получалось отстойно. Айрис с трудом отыскала пустующее пространство, чтобы немного успокоиться. Это же просто плохой и сложный день, не было что ли таких раньше? Она справится, нужно просто собраться.              Главное не смотреть на свои ладони, которые снова начало безжалостно пощипывать.              — Не говори так, словно в гробу должен был оказаться ты, — послышался низкий голос вдалеке, такой напряжённый, что мурашки невольно заплясали по спине Айрис, пока она не признала владельца голоса. Поллукс. Айрис не могла не узнать его голос.              — Тарквин забрал моё задание, — досадливо ответил другой мужчина. — На его месте должен был быть я.              — Дора беременна, — процедил гневно Блэк. — Не смей говорить, что моя сестра и твоя жена должна была стать вдовой. Не смей.              — Скучал бы без меня? — раздался жалкий смешок. — Да, Льюис бы ударил меня за такие мысли…              Льюис Паркинсон, один из многочисленных погнивших. Айрис прислонила ладонь ко рту, толи стараясь удержаться от опустошения желудка, толи от нервной усмешки. Поллукс не будет рад, если узнает, что она стала свидетелем этого разговора.              — Он бы понял, — сухо сказал Блэк. — Вы с ним всегда были идиотами, он бы понял, но не простил такие суицидальные…              Айрис не стала дослушивать и испытывать судьбу. Она и забыла как-то, что у Поллукса были свои близкие друзья. Нет, она помнила, как он тусовался с Льюисом Паркинсоном и Чарльзом Поттером в школе, но Айрис никогда особо не лезла в личную жизнь Поллукса.              Наверное, Чарльз и Поллукс остались близки. Неужели Поттер винил себя в смерти Паркинсона? Глупо.              Неважно. Очередной плохой момент, очередная мысль, которая вернётся в её голову в очередную бессонную ночь. В очередь. В огромную, блять, очередь.              — Что случилось, Луиза? — поинтересовалась Айрис, встречая Браун на пол пути к её кабинету.              — Мерлин, не здесь, — пробормотала Луиза, разворачиваясь. — Я уже подумала, что моё послание перехватили.              Айрис вскинула брови и последовала за бывшей гриффиндоркой. Они зашли в какой-то кабинет и Луиза начала накладывать множество заглушающих чар, пока подходила к рабочему столу.       Айрис сдержала уставший вздох. Что-то случилось, это понятно. А можно эта новая проблема тоже встанет в очередь? Видимо нет.              — В Хогвартсе умерла студентка, — взволнованно сказала Браун, подняв глаза и трясущимися руками протягивая Айрис какие-то бумаги. — Я отправила авроров. Подумала, что ты захочешь узнать одной из самых первых.              Айрис замерла и мрачно посмотрела на Луизу, заметив, как Браун нервно взглотнула от этого взгляда.              Смерть? В школе? Только этого не хватало Министерству.              Стоп. Не просто смерть.              — Убийство? — шёпотом уточнила Айрис, намекая Луизе продолжить.              Браун вздохнула и убрала светлый кудрявый локон за ухо.              — В женском туалете на втором этаже, — поморщилась она. — Как сказали преподаватели, следов магии не было обнаружено и сейчас нужно действовать быстро. Тело нашла когтевранка.              Все мысли Айрис замерли на мгновение. Женский туалет на втором этаже?              Нет. Айрис делала слишком поспешные выводы.              Но ошеломление охватило разум, словно ледяной ветер, проникающий сквозь кости.              — Подозреваемые? — сухо поинтересовалась Айрис, не выдавая того, как эта новость вонзилась в её разум, словно десяток иголок вне очереди.              Женский туалет. Тайная комната. Томас. Он же не мог?              Айрис почувствовала себя слишком опустошенной, чтобы мыслить ясно. Она не должна первым делом думать на своего ребёнка. Это мог быть несчастный случай или дуэль. Что угодно.              — Их нет, — напряжённо ответила Луиза, отойдя от Айрис на шаг.              — Журналисты и СМИ? — Айрис не планировала давать Луизе пространства. Певерелл шагнула вперёд, прищурившись.              — Н-не знают, — напряжённо сказала Луиза. — Нам т-только что сообщили об этом.              Каждая мысль Айрис замирала, словно замерзшая капля росы на ветке.              Этот день не мог стать ещё хуже. Всё не должно было стать ещё хуже. Удержать всё наплаву и так становилось необычайно сложно.              Каждая мысль становилась все более трудной и медленной, словно попытка пройти сквозь густую стену изо льда. Холод, проникающий через каждый пористый слой кожи, заставлял разум замирать и оставаться в бессильном оцепенении.              Нужно успокоиться. Нужно заставить себя успокоиться и продолжить работать даже, если это казалось невозможным.              Айрис прикрыла глаза и притронулась к груди, задевая невидимые ниточки связи. Луиза выглядела немного напуганной и напряжённой, словно Айрис собиралась задушить Браун голыми руками. Мерлин, это раздражало.              — Магия уже могла полностью развеяться, — отстранённо заметила Айрис, решив разрядить обстановку. — Если убийство совершили ночью. Или вечером.              — Но следы тёмной магии могут заметить, — поджала губы Браун. — Она более стойкая. Поэтому я позвала тебя. Если выяснится, что ученик убил другого тёмной магией, то все наши труды на легализацию тёмных искусств превратятся в пепел.              С трудом Айрис разжала одеревеневшие пальцы на своей рубашке, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.              — Мы же только недавно вернули в школьную программу учебники, где изучаются тёмные искусства, — простонала Луиза, присев в своё кресло.              — Кого ты отправила? Из авроров.              — Наших. Найджел Флинт и Даниэль Аббот, — сказала Луиза.              — На экспертизе тела Маломо Шеклбот? — вскинула бровь Айрис.              — Конечно, — хмыкнула Луиза. — Неужели ты недооцениваешь меня? Мы всё контролируем.              — Я иду туда, — поправила лямку сумки Айрис.              — В морг?              — В Хогвартс.              — Зачем? — нахмурилась Луиза, но встретив холодный взгляд Айрис, успокаивающе вскинула руки и снова закусила губу. — Ладно. Я хотела предложить тебе пойти туда, но потом подумала, что ты захочешь просто дождаться отчётов. Я сделаю нужные документы, можешь не тратить на это время.              В кабинет ворвался взволнованный Эммет Браун и вопросительно посмотрел на свою сестру. Спустя секунду он посмотрел на Айрис и непонимающе нахмурился.              — Убийство в Хогвартсе, — строго начала Айрис, смотря на мужчину. — Никто не должен узнать об этом. Блокируй СМИ и журналистов. Держи тишину так долго, как сможешь, пока у нас не появится история.              — Понял, — сипло отозвался Эммет и кивнул. — Тени?              — Умерла Уоррен Мирт, — тихо сказала Луиза, осторожно посматривая на Айрис, словно проверяя, можно ли говорить. — Грязнокровка. Среди наших не появится волнений.              — Сообщите Теням, — кивнула Айрис. — Но если информация просочится, то я буду спрашивать с вас двоих, — мрачно добавила она.              Это могло быть что угодно. Она не могла облажаться даже в этом.       

♛ ♛ ♛

      Айрис стояла завороженно рассматривая заснеженный замок, где провела семь лет своей жизни. Хогвартс совсем не изменился, с грустной улыбкой поняла она. Всё такой же величественный и восхитительный.              Секундное спокойствие, минута, когда можно спокойно дышать и ни о чём не думать.              Замок словно приглашал к себе. Будто он до сих пор был домом Айрис, местом, где её ждали.              Айрис зашла внутрь, наслаждаясь тёплым чувством ностальгии. Двери открылись и Айрис почувствовала, как захотелось расплакаться от этого простого факта. Этот замок всё ещё хотел видеть её внутри.              Словно сейчас из-за угла появится белоснежная макушка Кассиопеи, обняв Айрис со спины. Ричард покачает головой и займёт место рядом с Айрис, пожаловавшись на Вернеля, которого ему пришлось будить заклинанием. Анника возьмёт невыспавшегося Ричарда под локоть, чтобы парень слабо улыбнулся. Вернель и Тарквин снова будут препираться между друг другом. Каллидора будет идти рядом, с нежностью наблюдая за их компанией.              Будто если Айрис поднимется на верхние этажи, то встретит компанию гриффиндорцев. Встретиться с сонными глазами Энтони, который будет с доброй усмешкой поддевать Люка Мояртиза, а Билл Форд будет стоять рядом с ними, как гора, защищающая их маленькую компанию. Коллинс с близнецами Браун будет также докапываться до них, что будет раздражать Форда и Долохова.              А после уроков Айрис бы пошла на матч по квиддичу. Она вспомнила, как болела за Слизерин, выкрикивая имя Касси, поглядывая на Керуса изредка. Радуясь их успехам, переживая за их неудачи. А когда были матчи с Гриффиндором, Айрис сжимала в руках волшебную палочку, но завороженно следила за безбашенными и опасными передвижениями Энтони, который словно русалка в воде летал в небе, гоняясь за снитчем.              — Мисс Певерелл, — вывел из воспоминаний голос Томкинкина. — Воспоминания?              Он посмотрел с понимающей улыбкой и Айрис ответила тем же.              — Да, — призналась она. — Жаль, что пришлось вернуться в таких условиях. Как вы?              — Продолжаю учить идиотов.              Он раскрыл руки и Айрис не удержалась. Она обняла своего бывшего профессора и он похлопал её по спине. Если объятья и длились дольше нужного, то ни один не подал виду.              — Пестришь чарами, — с наигранным укором проворчал Гариус Томкинг, взяв Айрис за подбородок и покрутив её лицо в разные стороны.              Айрис тихо рассмеялась, позволяя Томкинкину себя рассмотреть. Мужчина потрепал её по голове, слегка портя укладку, но Айрис было откровенно плевать. Как можно было быть не довольной, когда строгий профессор демонстрировал такую откровенную привязанность к ней?              — Сложное время, — тихо сказала она, когда мужчина повёл её в сторону кабинета директора. — Есть какие-то новости?              — Нет, — поморщился мужчина и Айрис заинтересовано вскинула бровь. Мужчина не выглядел огорчённым смертью ученицы. Он был скорее раздосадован самим фактом смерти в Хогвартсе. — Я думал, что пришлют ещё авроров. Не надумай, я рад тебя видеть, но удивлён.              — В Министерстве сейчас всё сложно, — сухо пожала плечами Айрис. — Я вызвалась узнать ситуацию. Не волнуйтесь, если я ничего не выясню, то к вам нагрянуть авроры.              — Выясни всё, — вздохнул мужчина. — Меня тошнит от вида самодовольных авроров.              — Вас от многих людей тошнит, — заметила с усмешкой Айрис.              Мерлин, она скучала по этому. По магическим передвижениям лестниц, по множеству говорящих портретам, по каменным стенам. И даже по Горацию Слизнорту, которого они встретили в коридоре.              — Планировал вас встретить, Айрис, — посмеивавшись объяснил Слизнорт, — но вижу, что Гариус не забывает своих любимчиков.              — Я не завожу любимчиков, — строго напомнил Томкинк, что вызвало улыбку Слизнорта.              — Конечно, — лживо согласился он и посмотрел на Айрис. — Не думали стать преподавателем? — добродушно поинтересовался он.              Почто одновременно Айрис и Гариус посмотрели на Слизнорта:       — Я ещё не настолько стар, чтобы вы искали мне замену.       — Денег не хватит купить меня.              Гораций Слизнортт хрипло рассмеялся и помахал ладонью, словно пытаясь развеять строгие и недовольные взгляды напротив. Гариус Томкинк качнул головой, но Айрис не почувствовала сильной обиды со стороны мужчины. Невольная улыбка на секунду окрасила губы Айрис. Было интересно наблюдать за тем, как вели себя эти люди. Не сказать, конечно, что Слизнорт был особо сдержан в её школьные годы, он и раньше позволял себе быть весьма своевольным и открытым, но сейчас это казалось каким-то особенным.              — Кандида Когтевран, конечно, гениальная основательница школы, но её разработка «постоянно перемещающиеся лестницы» крайне неразумна, — выразительно закатил глаза Томкинк, видимо, отвечая на вопрос Слизнорта. Айрис прислушалась к разговору, поняв, что слишком расслабилась из-за чувства ностальгии. — В некоторых пролётах есть ступеньки-ловушки, куда постоянно проваливаются разные неумехи. В школе 142 волшебных лестниц, как мне кажется, можно было бы обойтись и тридцатью. Да и поменять рунические связки, которые берут за основу только “Райдо”.              Айрис прикусила губу, пытаясь удержать глупую улыбку, из-за знакомой лёгкой надменности в голосе любимого профессора.              — Вы, как всегда, не прекращаете удивлять своими познаниями, — добродушно покачал головой Слизнорт.              — Что вы, Гораций, — усмехнулся Томкинк. — Просто вы знаете меньше меня.              Айрис невольно прыснула, но поспешила скрыть смешок за кашлем. Томкинк прищурился и Айрис уловила его приподнятое настроение. Гораций Слизнортт тихо посмеялся, так и не поняв, что мужчина рядом намекнул на глупость своего собеседника.              В кабинете директора Айрис встретилась с пронзительными голубыми глазами и поспешила отвернуться. Диппет за годы успел постареть ещё сильнее, с досадой подметила она, замечая новые морщинки и седые волосы, которых и до этого было не мало.              Айрис планировала только обменяться базовыми фразами, но разговор затянулся.              — Мисс Певерелл, — удивлённо поднял брови Альбус Дамблдор. — Вы…              Она воздвигнула в сознании свою ледяную окклюменционную стену и посмотрела на Альбуса Дамблдора.              — Министр послал меня узнать, что произошло в Хогвартсе, — прервала мужчину Айрис, вскинув руку. — Он посчитал, что Министерство обязано вмешаться. Произошло убийство. Если вы не имеете подозреваемых, то я буду вынуждена пригласить больше авроров.              — Тело нашли на втором этаже, — деловито начал Гариус Томкинк. — В женском туалете. Магических следов нет, скорее всего это было магическое существо. Тело доставили на эспертизу.              Да, никакой новой информации. Но Айрис признательно кивнула мужчине.              — Думаете, что женская разборка? — нахмурился Слизнорт. — Я слышал, что мисс Уокер не пользовалась популярностью у сокурсников. Тихая девушка.              Запустив ладонь в отросшие волосы с виднеющейся сединой, Гариус Томкинк нахмурился, показывая, что слова Слизнорта не совсем его устраивают.              — Её откровенно не любили, — поморщился Томкинк. — Мисс Уоррен уже сотню раз сказала, что никого не видела и слышала только странные шипящие звуки. Думаете, кто-то натравил на неё опасного зверька? Где Сильванус Кеттлберн, это он у нас знаток живности.       Какое же счастье, что Миртл Элизабет Уоррен была крайне бесполезным призраком. Плакала в одном из женских туалетов, услышала что-то и умерла. Неприятный осадок был только в том, что услышала Миртл мужской голос и то, что об этом уже знала если и не вся школа, то половина точно.       — Нужно опросить учеников, — задумчиво протянул Дамблдор. Айрис, почувствовав неладное, невольно встретилась с ним взглядом. — Нескольких учеников со Слизерина не было на утренних занятиях.       Он смотрел на неё пристально, изучающе. Считывал реакцию. Айрис внутренне напряглась и Дамблдор заметил холодную ярость, которую вызвал в ней. В его глазах проскользнула тень, которую Айрис не могла игнорировать.       — У вас есть основания подозревать кого-то? — вскинула она бровь. — Поделитесь этим с классом, пожалуйста. Мне до жути интересно, учитывая, как вы меня рассматриваете.       — Я никого не обвиняю, — Дамблдор поднял ладони, когда на него недоумённо посмотрели другие преподаватели. — Просто думаю, у кого была возможность убить ученика таким страшным способом. Такие заклинания не проходят в школе, чувствую, что здесь замешано нечто тёмное. И нужно думать, у кого был шанс завладеть чем-то таки опасным.       В этот миг комната словно замерла, и напряжение стало ощутимым, как натянутая струна. Айрис, стоящая в углу, мгновенно изменилась. На её лице отразилась холодная ярость, которая зажглась, как искра. Она шагнула в центр комнаты, смотря на Дамблдора.       — Если у вас есть обоснованные обвинения, то озвучьте их, — холодно сказала она. В ответ на её внутренний порыв, свет в комнате стал тускнеть, и тени начали сгущаться, словно сами стены почувствовали напряжение. — Надеюсь, вы уже озвучили их аврорам. Иначе зачем так уверено сидеть здесь с таким видом, будто вы всё знаете и уверены в одном определённом ученике? Если же это просто слова, без доказательств, то прошу не запутывать дело. Умер студент, не время для игр.       Она не могла позволить, чтобы кто-то сомневался в Томасе, и это чувство охватило её с такой силой, что в комнате многие преподаватель отступили назад. Каждый здесь знал о её статусе, знал, что переходить ей путь — опасно.              В комнате повисла гнетущая тишина. Каждый звук, даже шёпот дыхания, казался слишком громким, а время растянулось до предела. Взгляды преподавателей скользили по лицам друг друга, полные тревоги и недоумения, но никто не осмеливался нарушить это молчание.       — Я бы хотела увидеть место преступления, — прикрыла глаза Айрис, когда поняла, что эта тема закрыта, и снова надела скучающее выражение лица.              — Там уже был мистер Флинт и мисс Аббот, — хмуро напомнил Дамблдор. — Неужели вам не смогут предоставить отчёт, мисс Певерелл?              — Я привыкла полагаться на себя, — Айрис кивнула Гариусу Томкинкину и Горацию Слизнорту. — Я помню Хогвартс, можете не провожать.              — Вы останетесь в Хогвартсе? — улыбнулся Слизнорт. — Я попрошу выделить вам комнату в подземельях, если планируете задержаться. Уже поздно, а я прекрасно помню, что вы не отличались умением отдыхать.              — Вы очень любезны, — накинула милую улыбку в ответ Айрис и посмотрела на директора, который также добродушно улыбнулся и кивнул.              — Конечно, — добродушно рассмеялся Диппет. — Мы всегда рады старым ученикам.              — Спасибо, — кивнула Айрис и покинула кабинет.              Её дыхание сразу стало тяжелым и неровным, а сердце забилось так быстро, что она чувствовала его в горле. Она достала дневник из сумки и быстро написала послание Томасу, приказывая ему подойти.              В школе было непривычно тихо. Обычно в это время ученики ещё ходили по коридорам. Можно было увидеть влюблённые парочки, одиночек, которые любили насладиться вечерним Хогвартсом. Но сейчас никто не осмелился нарушить комендантский час.              Томас. Она не справилась даже в этом.              В тишине раздался натянутый смешок. Айрис чувствовала, как начинала болеть голова, а щеки протестовать.              Нет. Это может быть всё, что угодно.              Айрис зашла в туалет на втором этаже, рассматривая комнату. Шаги разбивались эхом о стены. Айрис подошла к раковине, проводя кончиками пальцев по маленькой змейке.              Каждый вздох вызывал ощущение боли в груди. Так противно. Словно она была обмазана в грязи, которую невозможно убрать.              — Айрис? — голос Томаса разбился таким же эхом, как её собственные шаги. — Что ты здесь делаешь?              Певерелл медленно повернулась лицом к парню.              — Это же ты, — сказала она, удивляясь холоду в голосе. Ей казалось, что выйдет обвинительно, резко, вопросительно. Но нет. Бездушная констатация факта.              — Почему ты так считаешь? — спокойно поинтересовался Томас, но уголок губ едва заметно дрогнул. Он не выглядел взволнованно, расстроено, встревоженно.              Нет. Но явно мог выглядеть так до этого. Он словно бежал сюда: причёска не такая идеальная, на лице были заметны чары. Но будто увидев её, он стал совершенно спокоен и безмятежен.              — Почему? — сухо спросила Айрис, наблюдая, как Томас подходит к ней. И парень понял, что она не переспрашивала. Это был вопрос, на который следовало ответить.              — Случайность, — поморщился Гонт. — Миртл появилась совсем невовремя. Мне жаль, не хотел тебя беспокоить.              — Случайность? — бездумно повторила Айрис. Она чувствовала себя как пленница своих собственных ошибок, неспособная избавиться от тяжести. — Ты убил, Томас.              Не осознавая, что делает, Айрис протянула к парню руку. Бледные пальцы с короткострижеными ногтями остановились в миллиметре от лица напротив.              — Ты выпустил Василиска, — голос дрогнул, но Айрис поняла, что ей было совершенно плевать на этот факт.              Томас прижался тёплой щекой к её ладони и поднял свои синие глаза на неё. Он никак не отреагировал на её изменившийся тон. Айрис пыталась увидеть в его глазах хоть что-то. Сочувствие, вину… хоть что-то.              Пожалуйста.              Но ничего не было.              — Ты знала про Василиска? — Тамас раскрыл глаза и хмыкнул. Он… подумал, что она впечатлена, что он отыскал Тайную комнату и Василиска? Что он смог его контролировать? — Я отыскал Тайную комнату, представляешь? Мерлин, тебе понравится...              — Ты убил Миртл, — прошептала Айрис, словно сама не верила в слова, которые произносила. — Ты убил.              Убил. Убил. Убил. Томас убил человека! Эти слова разносились холодным, безэмоциональным эхом в голове.              Айрис перевела взгляд в потолок, стараясь собраться с мыслями. Что она делала не так и какой из неё толк? Она пыталась удержать баланс, правда пыталась, но падала вновь у пучину отчаяния. Как Айрис могла допустить такое? Почему позволила амбициозному и такому сообразительному парню сделать такое? Как она не смогла защитить пятнадцатилетнего парня, который ещё даже школу не закончил?              — Я не хотел, — так же тихо, но более стойко сказал Томас. Будто пытался успокоить Айрис. — Это случайность.              Он даже не поступил на пятый курс, а Айрис уже оплошала. Она так хотела сделать ему сюрприз, когда он получит значок старосты. О, Айрис не сомневалась, что Томас получил бы значок.              — Тебе совсем не жаль? — ей стало больно от жжения в груди и в горле, будто в Айрис насыпали груду стекла, что резало её изнутри. Но она пыталась, чтобы внутреннее состояние не отразилось на внешнем.              Айрис опустила голову, снова вглядываясь в синие глаза, надеясь найти в них опору.              — Школу теперь закроют? — нахмурился Томас и положил свою ладонь на ладонь Айрис, что покоилась на его щеке. — Не волнуйся, меня никто не видел. Никто не знает, что я замешан.              — Хогвартс не закроют, если убийцу найдут, — почему-то это она произнесла с усмешкой, которая отдалась болью в щёки.              — Я не отдам им Василиска! — гневно процедил Томас. — Пусть спишут на несчастный случай.              Томас не считал себя убийцей. Забавно.              Усмешка не уходила с лица Айрис. Может, это нервный тик? Улыбка начала напоминать агонию и она закрыла её свободной ладонью, стараясь опустить уголки собственных губ.              Томас даже на секунду не допускал мысли о том, что Айрис его выдаст. Он смотрел так открыто и преданно, без малейших сомнений. Без грусти или раскаяния. Ластился к её руке, как кот.              Лондонский мост упал с громким всплеском воды и Айрис ощутила давно забытое чувство.              Томас оказался опасностью.              Айрис прислонила свою палочку к виску Томаса, разрешая другой руке покоиться в клетке между щекой и ладонью парня.              Она обещала себе, что избавится от Волдеморта, избавится от угрозы. И если Айрис сможет избавится от чудовища, пока оно не сможет её укусить, то она сделает это. Без сожаления. Уничтожить то, что может стать помехой её планам в будущем. Избавиться от сорняка, пока он не пустил корни и не разросся.              Почему рука трясётся? Почему снова появился этот невыносимый комок в голе, который невозможно проглотить?              Ребёнок, рождённый под Амортенцией, был неспособен на любовь.              Но что она тогда видела в глазах Томаса?              Его глаза выражали не нежность и любовь. Сильную нужду в её присутствии, которая стала для него одержимостью? Да, она видела это. Не привязанность, а одержимость. Не страх, а равнодушие к опасности. Не скорбь, а удовольствие от чужой боли. Не сострадание, а презрение к слабым. Не сожаление, а радость от своих действий.              А Томас не замечал едва заметное дрожание волшебной палочки у своего виска. Он наоборот полностью расслабился, словно Айрис была несокрушимой стеной, которая способна обезопасить его от всех проблем.              Он даже на секунду не задумался о том, что она может его убить. Что ей нельзя доверять, что она может подвести.              Каждый момент, проведенный с ней, для него бесценен. В его глазах Айрис видела искреннюю веру в их будущее вместе и уверенность в том, что они смогут преодолеть любые препятствия, если будут держаться друг за друга.              Она же всё делала правильно. Дала ему дом, опору, понимание. Почему же всё привело к этому? Почему она продолжала ошибаться?       А почему она, как Поллукс, решила, что с судьбой можно договориться? Что если она сделает определённые вещи, то судьба сложится определённым образом?              — Я покажу тебе, — оскалился Томас, совершенно не напрягаясь из-за палочки, которая прикасалась к его виску. — Тайная комната просто восхитительна.              Глубокие, словно океан, синие глаза приковывали. Это был тёмный оттенок, словно Айрис заглянула в самую глубь океана. Айрис увидела очертания огромного подземного зала, книг, язык который не понимала. Томас так просто открыл ей своё сознание.              Айрис отдёрнула руку с палочкой, но ладонь парня удержала вторую руку, прижимая к щеке сильнее.              Айрис с ужасом осознала одну истину. Она просто не могла найти в себе сил предать парня. Не могла найти в себе сил причинить ему боль. Не ему. Она пойдёт против всех, если понадобится, но не причинит боль Томасу.              Не могла разочароваться в нём, не могла отделаться от ощущения, что предав его совершит очередную ошибку. И именно от этого понимания стало ещё больнее.              Нет. Она должна. Почему она всегда такая слабая в эти моменты?              Она должна быть сильной. Это не правильно.              Но что именно не правильно?              Внутри Айрис разрасталась сжигающая изнутри, рвущая сердце боль, такая острая, что хотелось кричать или выть. Она пыталась успокоиться, но ей становилось только хуже с каждой секундой. Словно опоры нет под ногами.              Когда принятие решения становилось сложным, нужно было просто подбрось монетку. Это не давало верного ответа, как говорила Анника Селвин, но в момент когда монетка будет в воздухе, человек уже поймёт на что надеется. Айрис знала, какую сторону галеона хочет увидеть.              — Убийство было не следствием заклинания, — холодно сказала она. — Есть идеи, чем можно прикрыть твоего большого питомца?              И от этих сказанных слов стало холодно. Словно она провалилась в бездну или море. На поверхности ещё было терпимо и тепло, но на дне всегда было невыносимо холодно.              Она не в первый раз ошибается. Просто на этот раз она решила совершить ошибку намеренно. Дважды человек никогда не ошибается, только раз. Теперь это выбор.              — Акромантул, — кивнул Томас. — Я уже придумал. Их яд обездвиживает, но если перестараться? Я слышал, что один из них находится в Хогвартсе.              — Взгляд василиска не оставляет следов укуса, — сухо напомнила Айрис. — Хочешь, чтобы я вмешалась в экспертизу?              — Надеюсь на это, — хищно улыбнулся Томас. — Но я сомневаюсь, что будут так пристально смотреть. Министерству нужно просто не поднять шумиху и поскорее закрыть дело, разве не так?              Айрис резко прижала Гонта к стене, позволив гневу отразится на лице.              К драклу сдержанность и маски. Томас решил, что убийство ничего не значит? Пусть тогда будет готов играть по-взрослому.              — Считаешь, что можешь убивать направо и налево, а я буду послушно подчищать за тобой, змеёныш? — ласково прошептала она.              И наконец спокойствие Томаса слетело. Он дёрнулся, но Айрис только сильнее прижала его к стене, прибегнув к помощи магии. Она заметила, как поморщился парень, словно её ладони его неприятно обжигали.       Как он посмел даже на секунду подумать, что может манипулировать ей?              — Это вышло случайно! Не собираюсь я убивать направо и налево, зачем? — ярость отразилась на лице Томаса, со смесью недовольства. Будто он говорил очевидные вещи, а до Айрис всё дойти не могло. — Я просчитался, признаю.              — Ты стал преступником, Томас, — протянула Айрис. — А преступники мотают срок в Азкабане. Что мне мешает тебя сдать, чтобы ты усвоил урок? Не смей мне приказывать, словно я твоя послушная собачка на поводке.       Томас, казалось, окаменел. Даже дышать перестал.              — Ты этого не сделаешь, — неуверенно заявил он. — И ты не моя собачка, что за сравнения? Но если ты думаешь об этом в таком ключе… Ты сама посадила меня на поводок, когда дала мне дом. Я умным парень, догадался взяться за другой конец. Но мне кажется, что мы наоборот не на привязи. Я больше не чувствую удушку на шее, а ты?              Прирученный монстр. Забавно, что Томас не чувствовал удушки. Айрис так искусно все эти годы пыталась выстроить в сознании Томаса определённый границы, неужели он не видел? Хотя, учитывая обстоятельства? Неужели Айрис наоборот дала ему свободу вместо клетки? Она приручила его свободой?              — Ты забываешься, Томас. Очень сильно забываешься.              От осознания этого захотелось взвыть. Хотелось приструнить Томаса, напугать до дрожи в коленях, но это было бесполезно. Оба понимали, что она не навредит.              Вырастила змею.              — Какого дракла акромантул делает в школе? — процедила Айрис, меняя тему.              — Один глупый гриффиндорец, — спокойно ответил Томас. — Он кормит своего питомца в это время. Если поспешу, то застану глупца на месте.              — Тогда иди.              Айрис криво усмехнулась и отодвинулась от Томаса. Она прислонилась к стене напротив и махнула рукой, пока Томас делал жадные глотки воздуха.              — Томас, — сухо сказала Айрис, останавливая парня на пол пути, когда он поспешил выполнить её поручение. Гонт остановился и наклонил голову. Айрис мрачно улыбнулась. — Не считай, что я, блять, просто отпущу эту ситуацию.              Томас удивлённо вздохнул. Толи испугался того, что может ждать его за убийство, толи его так ошеломила брань, которая легко слетела с губ Айрис. Он медленно кивнул и Айрис ответила тем же.              — Иди, — сухо приказала она. — Я навещу пару знакомых, у которых есть доступ к экспертизе.              — Я справлюсь, — уверенно сказал Томас. — Спасибо. И… я понял про будущий разговор.              Фигура парня быстро скрылась за поворотом и Айрис отпрянула от стены. Внезапно призрачный белый лебедь прошёл сквозь стену рядом с Айрис и остановился рядом с её головой. Патронус, возможно, был настроен на то, чтобы сказать ей что-то наедине и без посторонних глаз.              — Согласен, всё спокойно, разбирайся с Хогвартсом. Даю тебе два дня, нам не нужна смута, поэтому сосредоточься на этом, — сказал патронус Леонарда Спенсор-Мура. — Считай это небольшой передышкой, пока всё стабильно. Будь на связи.              Айрис вздохнула, когда патронус Министра Магии испарился, и стиснула волшебную палочку в руках.              — Экспекто Патронум, — прошептала она, наблюдая, как появляется знакомый феникс. Птица сделала пару кругов и, не заметив дементоров, вернулась к Айрис. — Я поняла. Разберусь.              Феникс обдал Айрис потоком тёплого воздуха, широко махнул крыльями, и скрылся с глаз.              Айрис прислонилась к стене, надеясь, что каменные стены Хогвартса помогут ей справиться с неимоверным утомлением. Каждая клетка казалась пропитанной изнурением, а мысли медленно плыли в мутной воде умственной усталости.              Что она делала?              Один глупый гриффиндорец, сказал Томас. Она сейчас согласилась с тем, чтобы подставить кого-то? А если парень просто присматривает за одним из питомцев профессора по магическим существам? Почему Айрис было искренне плевать?              Она же так стремилась к верности в своих решениях, но делала ошибки, которые казались неизбежными. В чём был смысл так тщательно всё продумывать, если в итоге она всё равно была недовольна результатом, если всё равно чувствовала вкус горечи и проигрыша?              Айрис накинула чары отвлечения на коридор, присела на пол, уставившись в никуда, и обхватила колени руками.              — Я уже ничего не знаю, — прошептала она себе под нос. — Весь этот мир так запутан.              В какой-то степени она надеялась, что появится Сири, чтобы снова ответить что-то колкое. Злость могла придать Айрис сил. Но Сири не появилась и тишина продолжила давить на уши.              Она вздохнула и закрыла глаза, пытаясь найти внутри себя ответы на многочисленные вопросы. Но чем больше она пыталась сосредоточиться, тем больше казалось, что все её знания и уверенности растворились в ничто. Что-то пустое и бессмысленное.       Айрис не знала, сколько дала себе времени на передышку. Она заставила себя переговорить с нужными людьми и вернуться в Хогвартс, чтобы разобраться с Томасом. Нужно было с ним поговорить, но правильные слова не приходили в голову.              Она была рядом с Томасом, когда патронус Ричарда Принца появился из-за стены. Странно, обычно мужчина предпочитал доставлять ей послания только, когда она находилась одна. Как только голос Ричарда проник в уши Айрис, кровь вспыхнула в её жилах, словно внезапный поток лавы, заливающий разум.              — Возможно, ты посчитаешь это глупым решением, но я решил проверить. Брауны говорили, что ты в Хогвартсе, так что я решил перестраховаться, когда сейчас ты не ответила на мой вопрос, — раздался напряжённый голос Ричарда. — Грин-де-Вальд в Лондоне и ты три минуты назад отдала приказ активировать “Зелёного феникса”.