Cecé: Part Three
3 мая 2022 г., 00:27
По словам Найджела пара, за которой я наблюдала в мотеле, появлялась в Театре довольно часто, но за следующие две недели после нашего «знакомства», я их ни разу не видела.
Думала я о них постоянно. По утрам, лаская себя в бассейне и разглядывая мозаику на потолке, я представляла себе на месте лежащей девушки, а вместо мужчины и женщины, занимающихся с ней сексом, я видела мужчину и женщину из мотеля. Потом, уже сидя у себя в кабинете и перебирая документы, я вдруг замечала, что бессмысленно разглядываю одну и ту же бумагу, а в голове представляю, как Мари́н, так звали женщину, сжимает мою грудь и гладит меня по волосам, а Лесли, так звали мужчину, в этот момент лишает меня девственности. Я представляла себе каждую секунду нашей встречи — каждое движение и прикосновение.
В мотеле я недостаточно разглядывала их тела, хотя в тот момент мне казалось, что я не вижу ничего кроме их тел. Мне хотелось прикоснуться к члену Лесли, хотелось вылизать влагалище Мари́н, хотелось оказаться между их телами, хотелось чувствовать тепло их кожи, их возбуждение, хотелось, чтобы они услышали мои стоны и крики. Я почему-то была уверена, по тому, как они обращались друг с другом, что они будут очень нежными и чувственными любовниками.
В первые дни после вечера в мотеле мне даже не приходило в голову, что я могу как-то превратить свои фантазии в реальность, но с каждым днем я как будто хотела их все больше и больше. Я представляла себе не только секс — я представляла, как мы познакомимся и пыталась решить, нужно говорить о том, что это я наблюдала за ними из номера восемь или нет. Что они скажут? Что подумают? Слышали они мои крики или нет? Слышали они как я кончала, как каталась по кровати? Рассказать ли им, что я хочу, чтобы Лесли взял меня, стал моим первым мужчиной? Объяснить ли, как именно я хочу, чтобы Мари́н села мне на лицо, кончила от моего языка в своем влагалище? Я ведь видела, как она кончила, когда Лесли стоял перед ней на коленях. Мне хотелось, чтобы она зажала бедрами мою голову, чтобы прижала свою вульву к моему лицу, к моим губам и кончила.
Жизнь театра шла своим чередом. Я еще раз встретилась с Бесс — для того, чтобы объяснить свой план по замене банковских налоговых оформлений. Бесс явно неплохо разбирается в документации, но просто не успевает заниматься всем, что происходит в Театре — мне на объяснения понадобилась всего пара минут. Я получила все необходимые подписи и снова вернулась к рутинной работе в своем кабинете.
Я продолжала исследовать Театр. Мы много болтали с Найджелом, и к нам стали иногда присоединяться другие младшие сотрудники. Младшие по возрасту — их, кроме меня и Найджела, было всего трое. Мара делала реквизит, например маски для комнат, в которых гостЬи скрывали свои лица, а Нэнси и Дрю, и вправду немного похожие на пару детективоК, занимались сценарной работой — оказалось, что в Театре много сложных ролевых комнат, для которых приходилось писать многостраничные «пьесы», которые гостЬи могли бы разыгрывать друг с другом.
С Марой, которая, как и я, жила в Театре, мы часто проводили вместе вечера в Курительной. Найджел присоединялся к нам в пересменки — он работал в магазинчике по три дня, а в остальное время за прилавком сидел немолодой мрачный мужчина по имени Саид. Если Найджелу полагалось играть скучающего подростка, то Саид выступал подозрительным хозяином, который все время норовил прикрикнуть на гостИй, которые слишком долго гуляли между полок. Сначала мне показалось это странным, но вскоре я заметила, что многим гостЬям это нравится. Им хотелось, чтобы кто-то осуждал их за праздное шатание.
Нэнси и Дрю появлялись в Театре всего два раза в неделю. Они приходили, чтобы посмотреть выступления в Большом зале и разметать сюжеты на следующую неделю. И они, и Найджел уходили с работы уже под утро, и, если у них были силы, мы заседали в Курительной, которая в эти часы принадлежала только нам. Из-за того, что это было единственное время, когда можно было с ними общаться, я постепенно перешла на график, близкий к графику гостИй Театра. Я вставала после полудня, а за работу садилась к часу дня. Бассейном, как я выяснила экспериментальным путем, никто не пользовался до самого вечера — то ли люди, работающие в Театре, не любили купаться, то ли большинство из них просто не знали о его существовании.
Я работала, болтала с друзьями и все время, все время думала о том, как мне хочется заняться сексом. Не в принципе, не с кем угодно — с Мари́н и Лесли. Не где угодно — в номере мотеля. Мне хотелось, чтобы Лесли положил меня на кровать, задрал мои ноги и вошел в меня. Я хотела, чтобы Мари́ ласкала мое тело, чтобы целовала меня, чтобы села мне на лицо. Я хотела оказаться внутри мозаики из бассейна — мне хотелось, чтобы эти два человека стали первыми, с кем я займусь сексом. И уже через неделю после вечера в мотеле я поняла, что, если мне выпадет такая возможность, я обязательно попробую познакомиться с Мари́н и Лесли. Оставалось надеяться, что я не пропущу их следующий визит в Театр.
С этим мне ужасно повезло. Я почти не заглядывала в гостиные для знакомств — меня полностью устраивал магазинчик — но в день моего «настоящего» знакомства с Мари́н и Лесли я пыталась разыскать Мераддина, чтобы сверить даты сдачи деклараций и поэтому заглянула по очереди в десяток разных комнат. Среди прочего я на минуту зашла в Day Diner — гостиную, обустроенную под американское придорожное кафе. Эстетически оно было очень близко к мотелю и магазинчику, но мне там было некомфортно, потому что сидеть там нужно было в одной из кабинок с широкими диванами, и я чувствовала себя странно, занимая одна целую кабинку.
Я заглянула в Day Diner, пробежала взглядом по головам, и уже хотела идти, но тут у стены, под большой рамкой, с черно-белой фотографией паровоза, я заметила профиль Мари́н. Она смеялась и судя по направлению ее взгляда, напротив нее кто-то сидел. Я не сомневалась, что это должен быть Лесли.
В первый момент я очень удивилась — мне не пришло в голову, что, когда я в следующей раз увижу Мари́н, она будет одетой. Хотя, конечно, ничего странного в этом не было. Мне просто повезло, что впервые я пронаблюдала ее обнаженной.
Я хотела сразу пересечь зал и подойти познакомиться, но вовремя вспомнила, что на мне Театральная форма. Поскольку мой рабочий день уже, на самом деле, закончился, я могла быстро сходить и переодеться — оставалось надеяться, что Мари́н и Лесли за это время никуда не исчезнут. Прежде чем сбегать к себе в номер, я сделала пару шагов по залу — мне хотелось заглянуть в их кабинку. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди — перед Мари́н стояла большая тарелка с одиноким соленым огурцом посередине. В Day Diner это означало, что пара ищет себе партнера или партнерку. Я снова, как и в мотеле, испытала целый коктейль эмоций — только на этот раз к возбуждению и страху примешалась ревность. Я с ужасом представила себе, что я вернусь, а к ним уже подсел кто-то еще. Я быстро развернулась и практически выбежала в коридор.
В номере я быстро скинула свою Театральную одежду, залезла в душ и пару раз окатила себя практически кипятком. Потом я почистила зубы, причесалась, оделась в свой обычный «школьный» наряд, на ходу вздрагивая от мысли о том, как Лесли будет задирать мою юбку, и снова выбежала в коридор. Там мне сразу бросилась в глаза картина с тремя любовниками. Внизу живота сразу заныло, и страх подсказал мне, что я могу просто поласкать себя здесь, прямо в коридоре, а потом пойти в номер работать, но от этой мысли я отмахнулась. Во-первых, шуметь в коридоре не полагалось, а во-вторых, я не собиралась трусить.
Когда я вернулась, в кафе все было так же. Мари́н что-то говорила, махала рукой. Затылок Лесли виден не был — видимо он развалился на диванчике.
Я медленно пошла к их кабинке, на ходу перебирая возможные фразы для приветствия. Как представиться? «Здравствуйте, я люблю кончать, думая о ваших телах?», «Здравствуйте, пожалуйста воспользуйтесь мной так, как вам заблагорассудится?», «Здравствуйте, мы не знакомы, вы хотите меня?». Наконец столик Мари́н и Лесли оказался от меня справа. Мари́н бросила на меня приветливый взгляд, улыбнулась — но это был автоматический жест. Она сразу же снова заговорила с Лесли. Я повернулась к столику, сцепила руки, как будто готовясь сдавать устный экзамен.
— Здравствуйте, — сказала я. Видимо это прозвучало громче, чем мне хотелось. Мари́н и Лесли посмотрели на меня удивленно. Я думала, что испугаюсь, но вместо этого у меня только сильнее заныло внизу живота.
— Вы… — Лесли улыбался, но ему явно не удавалось прочитать мои намеренья по моему лицу.
— Я Сиси́, — сказала я. — Я видела вас в Motel 73 две недели назад.
Улыбка Лесли стала шире.
— Номер восемь? — спросил он. Я кивнула.
— Мы вас слышали, — сказала Мари́н. Она тоже улыбнулась: — Вам понравилось за нами наблюдать?
Я кивнула.
— Но я хочу большего, — сказала я. Я даже не представляла, что у меня внутри есть такая наглость. Просто я боялась, что сейчас все сорвется и это разрушит все те фантазии, которые я успела придумать за эти две недели.
— Да? — Лесли оглянулся, махнул рукой официантке. Мари́н подвинулась, чтобы я могла сесть на диван рядом с ней.
— Да, — сказала я. Говорить было трудно, потому что Мари́н теперь была совсем близко, и я не могла выкинуть из головы член, входящий в ее влагалище: — Я бы хотела…
— Не нервничайте, — сказала Мари́н. — Вы в первый раз знакомитесь?
— Я в первый раз все, — сказала я. Тут к кабинке подошла официантка, и Лесли вопросительно на меня посмотрел. Моя голова была заполнена картинками его голого торса, половых губ Мари́н и моего собственного возбужденного клитора, к которому очень хотелось прикоснуться именно в этот момент, поэтому я не могла даже наугад ткнуть в меню. Мне стало стыдно, что я возбудилась так сильно, что не могу нормально разговаривать с людьми.
Лесли что-то сказал официантке, и она удалилась.
— Я хочу заняться с вами сексом, — сказала я. — С вами обоими. Это можно?
— Лесли, — представился Лесли, протягивая мне руку. — Расскажите о себе, Сиси́.
— Мари́н, — Мари́н тоже протянула мне руку. Они оба смотрели на меня участливо.
Я стала рассказывать о себе и оказалось, что Мари́н и Лесли отлично умеют слушать. Иногда кто-то из них задавал мне наводящие вопросы, а когда я упомянула свой университет, Лесли засмеялся и спросил, преподавал ли у меня профессор Лин. Я удивилась и сказала, что да, преподавал. Это был совсем старенький профессор права, который вел себя эксцентрично даже по меркам нашего университета. На лекции, например, он всегда приходил в розовом пиджаке, на котором были нарисованы маленькие ананасы.
— Какой у него сейчас пиджак? — спросил Лесли. Оказалось, что он пятнадцать лет назад учился у профессора Лина, и дальше уже я молчала, а Лесли рассказывал о своей учебе. Юриспруденцию он, как и я, бросил после второго курса, но устроился работать не в секс-театр, а в газету в качестве мальчика на побегушках.
— А еще была такая история с первой полосой. Мы с Мари́н как раз познакомились, — Лесли рассказывал истории про свою юность так, как будто они произошли вчера. — Мне сказали отпечатать бланки для официальных посольских запросов. Знаете, такие формы на три вопроса.
— Три-Бэ, — блеснула знаниями я.
— Точно, — Лесли развел руками. — Тогда они правда назывались ноль-три-бэ. А ноль-четыре-бэ были бланки на запросы из налоговой инспекции. Я отпечатал этих ноль-четыре-бэ бланков две стопки, принес в редакцию. Там журналистам нужно было послать тридцать разных запросов — они не стали сами их писать, а просто дали мне одну копию, а я уже сам перенес в бланки. Вот эти все «Официальное обращение из редакции бла-бла-бла». В ноль-четыре-бэ было всего два вопроса, но я как-то не задумался — отбил все бланки, отнес обратно на почту и отослал. А на следующий день главному редактору звонят из испанского посольства и спрашивают: вы правда газета или вы налоговая под прикрытием? Мы вам все равно ответим, но все-таки хочется понимать, кому мы пишем…
Мари́н наверняка уже слышала все эти истории, но она смеялась вместе со мной, иногда перебивала Лесли, чтобы тоже что-нибудь рассказать и вообще, я на некоторое время забыла, что к этой кабинке меня привело не дружелюбное любопытство, а похоть. При этом мое возбуждение не прошло — наоборот, оно видимо достигло такой силы, что меня несло на его волнах, и я как будто все время оглядывалась на свое тело и удивлялась, что оно все еще одето. Наконец я решилась вернуться к теме секса — я не хотела, чтобы все наше знакомство свелось к обмену юношеским опытом. Хотелось дойти и до обмена опытом взрослым.
— Вы часто сюда приходите? — спросила я.
— Нет, — сказала Мари́н. — Обычно мы ходим вдвоем в мотель. Нам нравится номер девять. Но после прошлого раза мы надеялись…
— Мы надеялись встретить женщину, которая за нами наблюдала, — сказал Лесли.
Я, наверное, сильно покраснела. Пальцы пришлось снова сцепить, чтобы они не стучали по столу.
— Ты бы хотела заняться с нами сексом? — спросил Лесли. Я кивнула.
— Чего именно тебе бы хотелось? — спросила Мари́н. Мне хотелось, чтобы она положила меня на стол, задрала мою юбку, сорвала с меня трусы и впилась губами в мой клитор. И чтобы при этом рядом встал Лесли, спустил штаны и вошел мне в рот, придерживая рукой мой затылок.
— Я бы хотела, — сказала я. — Чтобы вы сели мне на лицо.
Я искоса посмотрела на Мари́н, надеясь по ее реакции сразу понять, удастся мне сегодня провести языком по ее половым губам или нет. Реакция была вроде правильная — Мари́н моргнула, поправила локон волос. Видимо я не одна тут потихоньку возбуждалась.
— И я хочу, чтобы вы ввели свой член в мое влагалище, — сказала я, думая о том, что надо учиться говорить как нормальный человек, а не так, как будто я заполняю налоговую декларацию. Мари́н и Лесли молчали. Мари́н задумчиво кивала, Лесли что-то, кажется, собирался сказать.
— Я хочу этого, — сказала я. — Вы оба меня очень возбуждаете. Очень сильно.
— Вы меня тоже, — сказала Мари́н. — Я бы хотела заняться с вами сексом. Лесли?
— Я… — Лесли выпрямился. — Я бы тоже хотел заняться с вами сексом, Сиси́. Вы очень красивая.
Вот тут я впервые, наверное, в жизни покраснела как рак — и это при том, что я уже была довольно красная. Мне никто кроме родителей такого никогда не говорил.
— У нас на сегодня снова снят девятый номер, — сказала Мари́н. — Но, если вы хотите к нам присоединиться, я могу поменять у мажордома ключ, наверняка есть другой свободный. Наверное, вам бы хотелось большей приватности, так?
Я уверенно кивнула. Мне не хотелось, чтобы в нашем сексе участвовал кто-то еще. Мари́н поднялась, и я слезла с дивана, чтобы выпустить ее из кабинки. Проходя мимо, она слегка коснулась моей щеки рукой, и я с трудом сдержалась, чтобы не поцеловать ее ладонь. Я понимала, что скоро у меня будет возможность делать с ее руками все, что придет мне в голову.
Лесли снова подозвал официантку и, пока она шла к кабинке, успел спросить у меня, не хочу ли я что-то перекусить. Я прислушалась к себе и покачала головой. Я могла бы сказать, что именно я бы хотела сейчас ощутить у себя во рту, но кафе как-то все-таки не до конца подходило для таких слов. Лесли просто попросил у официантки счет.
Пока Мари́н меняла ключ, мы снова стали обсуждать учебу. Лесли рассказал, что хотел быть юристом с детства, но разочаровался в профессии после процесса Лейерманна. Я о нем ничего не знала, и Лесли принялся увлеченно объяснять мне детали сложного коррупционного скандала, в котором оказалась повязана компания Артур-Янг, одна из старейших юридических компаний в Европе. Я слушала его с большим удовольствием, потому что за последние месяцы мне совсем не удавалось разговаривать с кем-то о юридических делах вне работы.
Мари́н вернулась и села рядом с Лесли, положила руку ему на колено. Он продолжил рассказывать о том, как аналитики Артур-Янг скрыли результаты двух разных финансовых инспекций, но я видела, что он уже думает о другом. Рука Мари́н мне не была видна, и я только предполагала, что она лежит у Лесли на колене. Судя по тому, как Лесли стал дышать, возможно, она скользила выше по его штанине.
— Идемте, — сказала я. — Я не могу больше.
Я уже давно продумала наш маршрут до мотеля в голове. Мне хотелось оказаться там как можно скорее.
Мы вышли из кафе, спустились по лестнице в подземный этаж и там свернули в коридор, ведущий под магазинчиком. Еще одну лестницу спустя мы оказались на лестничной площадке, которой заканчивался коридор мотеля.
— Номер двенадцать, — сказала Мари́н, звякнув ключом. Мы быстро прошли по коридору, Мари́н отперла дверь, и мы, наконец, оказались в номере.
Как только дверь за нами закрылась, я потянула Марина за руку к кровати. Лесли пошел за нами, на ходу расстегивая рубашку.
Остановившись посередине номера, я закрыла глаза и подставила лицо Мари́н, которая сначала осторожно, а потом страстно стала меня целовать. Я прижалась к ней, потянула ее ладонь к своему клитору. Она сквозь ткань юбки надавила на мой лобок.
Сзади ко нам подошел Лесли. Его руки легли на мои бедра, и я почувствовала его губы на своей шее. Он притянул меня к себе, и я ягодицей почувствовала, как возбужден его член. Даже сквозь брюки он показался мне огромным. Я целовала Мари́н, обнимала ее, пытаясь осторожно поддеть ее блузку. Пальцы Лесли нащупали пуговицы у меня на груди, ловко их поддели по одной, и у Мари́н появилась возможность сжать мою грудь в ладонях. Рука Лесли проскользила по моей спине, щелкнула застежкой лифчика. Я оторвалась от губ Мари́н, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Я еле сдерживала стоны, понимая, что скоро начну вскрикивать.
Мари́н потянула вверх край моей юбки, ее пальцы скользнули к моим трусам, и я вся задрожала. Это было гораздо приятнее, чем я представляла в своих фантазиях. Мари́н дернула мои трусы вниз, нащупала мой клитор, стала осторожно массировать его двумя пальцами.
— Жестче, — прошептала я ей на ухо, и ее пальцы тут же сжали мой клитор так, что я все-таки вскрикнула.
— Не останавливайтесь, — попросила я, опасаясь, что напугаю их своими криками. Мне наконец удалось снять с Мари́н блузку. Ее лифчик все никак не расстегивался, и я тогда просто чуть спустила его с ее груди, чтобы у меня была возможность поцеловать ее возбужденные соски. Сзади об меня терся Лесли, а его руки сжимали мои плечи. Я медленно развернулась, чуть отстранила его, уперев ладонь ему в грудь, и опустилась на колени. Его ширинка оказалась прямо перед моим лицом.
Мари́н тоже положила руку мне на плечо, и я поскорее расстегнула ширинку Лесли, потянула его трусы вниз. Его член, полностью вставший, уперся мне в губы, и я открыла рот, пустила его внутрь. Я много мечтала о том, как я буду сосать этот член, но он оказался гораздо вкуснее, чем я себе представляла. Лесли входил мне в рот плавно, осторожно и совсем не до конца. Я старательно облизывала его головку, сжимая основание члена рукой. Мари́н и Лесли стали целоваться, и я задвигала головой быстрее. Рука Мари́н легла на мой затылок, и я попробовала взять член глубже в рот. Это было непросто, и я чуть не закашлялась, но останавливаться я не собиралась, это было слишком приятно. Свободную руку я опустила к собственной вульве и быстро водила по лобку пальцами. Лесли все еще держал меня за плечо левой рукой, но его правая быстро подтягивала подол юбки Мари́н. Я выпустила его член изо рта и развернулась — мне пора было увидеть женскую вульву вблизи.
У Мари́н были большие половые губы, покрытые светлыми вьющимися волосами. Я провела языком между этих губ, один раз, второй. Она тоже оказалась вкусная, почти сладкая. Рука у меня на затылке потянула меня вперед, и я стала лизать Мари́н, сжимая руками ее ягодицы. Рядом ее рука скользила по члену Лесли.
Я лизала долго, с чувством, именно так, как мечтала. Мари́н стонала, прижимала мое лицо к себе. Лесли гладил мое плечо и целовал Мари́н.
Наконец меня осторожно потянула за волосы. Я сразу все поняла и выпрямилась. Оставлять вульву Мари́н без внимания мне не хотелось, поэтому я прижала к ней ладонь, осторожно ввела два пальца ей во влагалище. Там было очень мокро и жарко, и я задвигала рукой, стараясь совпадать с ритмом Лесли, который продолжал давить мне на ягодицы своим теперь уже обнаженным членом.
— Я хочу войти в Мари́н, — сказал он мне на ухо. — Можно?
— Конечно, — сказала я. Я сделала шаг в сторону, дала им обняться. Мне очень хотелось посмотреть на их секс вблизи.
Лесли подвел Мари́н к кровати, надавил ей на плечи, заставляя ее согнуться. Она оперлась о край кровати, выгнула спину. Лесли вошел в нее сзади почти без подготовки — просто ввел свой огромный член в только что вылизанное мной влагалище. Я несколько секунд просто наблюдала за ритмичными движениями его ягодиц, а потом подошла, обняла его сзади. Одну руку положила на его собственную, сжимающую ягодицу Мари́н, а другой стала ощупывать его грудь. Я терлась клитором, который под юбкой уже начала ныть без ласки, о его ягодицы, а он уверенно, глубоко входил в Мари́н.
— Иди сюда, — позвала вдруг Мари́н. Я обошла Лесли, и поняла, что она хочет, чтобы я залезла на кровать и раздвинула перед ней ноги. Я так и сделала — и Мари́н тут же стала облизывать мой клитор, посасывать его, слега прижимать его к лобку языком. Потом ее язык опустился ниже, и я впервые почувствовала, как в мое влагалище входит другой человек. Я потянулась к ее затылку, стала двигать бедрами, чтобы она поглубже входила в меня. Мне хотелось хорошенько подготовить свое влагалище к члену Лесли.
Лесли двигался в Мари́н все быстрее — по номеру разносились глухие шлепки, стоны. Вдруг Мари́н подняла голову, и по ее взгляду, я поняла, что она сейчас кончит.
— Нравится лизать Сиси́? — спросил Лесли. — Нравится?
— Да, — дернулась Мари́н. — Да! Да!
Я снова прижала ее лицо к своей вульве, еще быстрее задвигала бедрами. Все ее лицо уже было мокрое, а ведь я еще на нее не кончала. Ее язык быстро входил в мое влагалище, ее левая рука царапнула мою ягодицу.
Марин дернулась еще раз и стала кончать, содрогаясь всем телом. Я чувствовала ее оргазм в том, как двигался ее язык в моем влагалище, я видела ее оргазм в ее выпеченных ягодицах, слышала его в сочных звуках, с которыми в нее входил член Лесли. Она стонала, уткнувшись лицом в мою вульву.
Я немного отползла от Мари́н, Лесли тоже вынул из нее член, дал ей повалиться на колени перед кроватью. Она сидела так и вздрагивала, вдыхала.
Я перевела взгляд на член Лесли и увидела, что он весь мокрый. Мне было просто необходимо снова почувствовать его во рту, и я поманила Лесли к себе. Он встал рядом с краем кровати, положил одну руку Мари́н на затылок. Я подобралась поближе, легла на живот и, наконец его член снова оказался у меня во рту. Я почти не двигалась — Лесли сам входил и выходил, сам двигался во мне.
Мари́н немного оправилась, и теперь наблюдала за тем, как Лесли входит мне в рот. Мари́н прижалась губами к моей щеке, провела языком жаркую линию до входящего мне в рот члена. Мы стали сосать его вместе, по очереди, иногда переключаясь друг на друга. Я чувствовала, что член начал подрагивать у меня во рту — но я не хотела, чтобы Лесли кончил мне в рот. Я хотела, чтобы он наполнил мое влагалище своей спермой.
Мари́н осторожно отвела член Лесли в сторону, показала мне рукой — ложись поудобнее. Я перевернулась на спину, подобралась к краю кровати, задрала ноги повыше, чтобы Лесли открылся максимально возбуждающий вид на мое влагалище. Мари́н поднялась с пола, забралась на кровать рядом со мной, легла так, чтобы моя голова упиралась ей в грудь. Она хотела поддержать меня в тот момент, когда в меня впервые войдет член. Я подняла вверх руку, нашла ее пальцы и сжала их. Мне совсем не было страшно, мне просто хотелось, чтобы он поскорее оказался внутри меня.
Лесли встал прямо передо мной, положил правую руку на член. Рядом с моими половыми губами, моим приподнявшимся, возбужденным клитором, этот член показался мне просто гигантским. Я с трудом представляла, как он сейчас будет в меня входить.
— Давайте, — сказала я. — Я хочу этого. Хочу.
Лесли направил член к моим половым губам, пару раз провел головкой по входу в мое влагалище. Я задрожала, дернулась, и его головка раздвинула мои губы. Лесли взял меня за ноги и стал медленно входить. Я чувствовала каждый миллиметр его члена, и это было лучше любых фантазий и любых ласок в бассейне. Я была страшно возбуждена, мое влагалище легко пропускало его член внутрь. Мои бедра блестели от смазки.
Я дернулась еще раз, пропуская внутрь сразу пару сантиметров. У меня свело живот, я поскорее потянулась к клитору, стала натирать его, чувствуя, что совсем скоро кончу. Лесли остановился, стал вынимать из меня член.
— Сильнее, — сказала я. — Сильнее!
Лесли двинул бедрами, снова вводя в меня член, и я закричала, задергалась. Оргазм накрыл меня с головой. Я билась, хватала Мари́н за руки, просила Лесли входить в меня глубже и глубже. Он делал как я просила — его член погружался в мое влагалище почти до самого конца. Я кончала, чувствовала член внутри, теплое дыхание на шее, стальные пальцы на щиколотках, мягкие руки на груди. Лесли входил в меня снова и снова, все быстрее и быстрее, а я все никак не могла успокоиться. Меня трясло, волны удовольствия проносились по моим ногам, по животу, по груди, которую сжимали руки Мари́н. Она как будто знала, что у меня очень чувствительные соски — ее пальцы сминали кожу вокруг, массировали ореолы, давили, не причиняя боли. Мари́н стала целовать мои щеки, губы, и я прошептала: — Сядьте мне на лицо, пожалуйста.
Мне хотелось быть женщиной с мозаики, хотелось, чтобы на моем лице оказалась вульва Мари́н. Лесли продолжал входить в меня — он стонал, замедлялся, входил в меня до конца, потом снова двигался быстро.
Мари́н осторожно опустила мою голову на одеяло, встала на колени у меня над головой. Я снова увидела перед собой ее мокрую, возбужденную вульву. Она мягко опустилась мне на лицо, и я стала лизать, посасывать, массировать языком. Член во мне двигался все быстрее — я понимала, что Лесли скоро захочет кончить. Мари́н давила на лицо вульвой, терлась о мой язык. Я глотала ее сок, лизала, хватала ее руками за ягодицы.
Я почувствовала, что она скоро кончит по тому, как напряглись ее бедра. Мне хотелось, чтобы она кончила у меня на лице — я мечтала об этом с тех пор, как впервые увидала, как в нее входит член Лесли. Член, который теперь входил в мое влагалище.
Мари́н вскрикнула, сжала мою голову бедрами, согнулась, пытаясь удержать равновесие. Я продолжала вылизывать ее, чувствуя, что сока становится все больше. Он стекал по моим щекам, по подбородку, я глотала его, слизывала с губ.
Мой клитор снова призывно ныл — я могла бы кончить еще раз. Я хотела кончить еще раз. Мари́н слезла с моего лица, и я увидела ритмично двигающийся торс Лесли, его член, исчезающий в моем влагалище. Мой клитор стоял, и я схватилась за него, стала тереть его ладонью.
— Я сейчас кончу, — простонал Лесли.
— Кончайте в меня! — я чувствовала, что мне не хватает чувства его оргазма для того, чтобы снова кончить самой. Лесли задвигался быстрее, сжал мои ноги. Я закричала, и он тоже застонал громче чем раньше, почти зарычал. Я почувствовала, как его член наполняет мое влагалище горячей спермой, и стала кончать сама.
По моему телу скользили руки Мари́н. Лесли продолжал входить в меня, но делал это размеренно, плавно. Я вскрикивала, билась головой об кровать, об ладонь Мари́н, которая пыталась придерживать меня. Мои ноги то сгибались, то вытягивались, как будто я хотела достать ими до потолка.
Член Лесли выскользнул из моего влагалища.
— Войдите мне в рот, — сказала я, пытаясь выровнять дыхание. — Сейчас же.
Лесли забрался на кровать, встал на колени рядом с моим лицом, и я стала облизывать его член. Я впервые чувствовала во рту сперму — она была вкусная, чуть соленая. Я облизывала обвисший, но все еще упругий член, и чувствовала, как мой организм медленно успокаивается. Оргазм все еще не до конца отпустил меня — у меня непроизвольно дергались пальцы ног, глаза все никак не желали фокусироваться на происходящем вокруг — но мое тело перестало трястись. Я блаженно жмурилась и облизывала член, который только что входил в меня и довел меня до оргазма.
Лесли достал член из моего рта, откинулся на подушки. Мари́н легла рядом. Между ними осталось как раз достаточно места для меня. Я с трудом перевернулась на бок, переползла по кровати к ним. Мари́н поцеловала меня, провела рукой по моему плечу.
Я легла так, чтобы моя щека оказалась на груди у Лесли. Он положил руку мне на плечо. Мари́н обняла меня, прижалась ко мне всем телом. Я чувствовала, что хочу еще, хочу еще много-много секса. Но сначала мне надо было хотя бы минуту подремать. Я нащупала ладонь Мари́н, потерлась щекой о грудь Лесли, и закрыла глаза. Мне надо было восстановить силы.
