Существо из глубин Пепельного моря

      Имя — это единственное, что тогда сказал Итэр, перед тем как вновь скрыться под водной гладью. В тот день Альбедо не стал выводить новоиспечённого знакомого на разговор, справедливо решив, что услышать хоть слово из уст русалки — само собой уже является достижением. Алхимик лишь проводил того задумчиво-удивлённым взглядом, смотря на аквариум после ещё некоторое время, и вновь сосредоточил все свое внимание на работе.       Несколько дней тянулись вечностью в ожидании того, что Итэр вновь поднимет голову над водой с целью поговорить, сказать хоть несколько слов, может даже просто хотя бы послушать рассказы алхимика и изредка качать головой на заданные ему вопросы, но тот не торопился этого делать. Альбедо проводил почти все время у аквариума, надеясь заинтересовать русалку своей работой, но тот чаще всего отворачивался и не смотрел, и все же каждый раз, вновь ставя на столик у стеклянного ящика очередную алхимическую установку, учёный рассчитывал на чудо. И совершенно он не ожидал того, что произойдет оно в момент, когда Альбедо решит отдохнуть и просто скоротать время приятным занятием-хобби. — Что ты делаешь? — высунув из воды и наклонив голову за пределы аквариума, спросил Итэр, внимательно разглядывая изрисованный альбомный лист, помещенный на планшет, в руках Альбедо. Алхимик удивлённо поднял взгляд на смотрящего на него полу рыбьими глазами сверху вниз русалку, что, как только заметил заинтересованность ученого своей личностью, опустил голову чуть ниже, по кончик носа пряча её в воде — но все ещё наблюдая. — Рисую, — ответил Альбедо, на мгновенье отводя взгляд бирюзовых глаз с получеловека, что с интересом разглядывал рисунок, внимательно следя за каждым движением карандаша в ловких пальцах алхимика, обратно на лист бумаги, после вновь возвращая его. Альбедо не хотел упустить ни единой эмоции, проскальзывающей на довольно миловидном лице, покрытом в некоторых местах переливающимися золотыми чешуйками. Постоянно бегая глазами от существа напротив к листу в руках, алхимик безостановочно уверенными движениями водил карандашом по бумаге, а получеловек вертел головой вслед ему. Как только карандаш остановился, Итэр поднял голову на Альбедо, заглядывая ему прямо в глаза, вопросительно поднимая светлую бровь, алхимик же развернул планшет с рисунком, выставляя его перед лицом русалки. — Это ты, — сказал Альбедо, наблюдая за реакцией Итэра, что восхищённо осматривал каждую линию, проведенную рукой алхимика. Русалка потянулся руками к листу, но учёный быстро перехватил одну из них своей, осторожно проведя большим пальцем по ладони получеловека, отодвигая бумагу чуть дальше. Рыбьи глазки ошалело забегали по лицу напротив, Итэр дёрнул руку на себя, без труда освобождая ее от цепкой хватки, но не успел он уйти под воду, как вновь услышал голос алхимика, — Я не могу позволить тебе коснуться бумаги мокрыми руками, ведь тогда она намочится и ты испортишь рисунок, — Итэр тут же выставил ладони перед лицом, растопыривая пальцы, от чего взору ученого предстали находящиеся между ними прозрачные перепонки, — Но если позволишь обтереть их насухо, то сможешь взять его, — закончил Альбедо, откладывая рисунок в сторону.       Было видно как русалка колеблется — это же придется позволить коснуться себя — но он не долго осматривал свои ладони, подняв голову на стоящего уже с небольшим полотенцем Альбедо, Итэр молча неуверенно протянул свои руки к нему. Алхимик тут же обернул их махровой тканью, обхватывая своими ладонями одну из рук, осторожно водя полотенцем по коже, тщательно вытирая её. Взгляд ученого сосредоточен, проходится по тонким запястьям, скрытым тканью, поднимаясь выше к плечам. Русалка в воде явно передвигается при помощи хвоста и рук, от чего его верхние конечности выглядят сильными. Глаза поднимаются выше, осматривают лицо перед собой — Итэр, так же как и он чуть ранее, следит за движениями рук алхимика на своих, не обращая внимание на пристальный взгляд ученого. Стягивая полотенце с кистей пойманного существа, Альбедо едва ощутимо касается поверхностью подушечек пальцев сухой кожи русалки, подмечая про себя что теперь она лишь чуть суше человеческой — и то скорее всего это влияние морской воды. — Готово, — отстраняясь и откладывая полотенце на стол, произносит Альбедо, после чего берет в руки тот самый альбомный лист, протягивая его Итэру, — теперь ты можешь дотронуться. Русалка осторожно, кончиками пальцев, подцепляет его за уголок, принимая из рук алхимика, от чего рисунок свисает наискосок, наклоняет голову, соответствуя его новому расположению, и с вновь появившимся восхищением на дне жидкого золота проводит указательным пальцем свободной руки по карандашным линиям. — А я так смогу? — не отрываясь от рисунка, тихо спрашивает Итэр, нормально располагая его в руках. Альбедо так счастлив тому, что сейчас существо перед ним спокойно разговаривает с ним, не пытается уйти от алхимика, спрятаться под водой, бросая озлобленно-недоверчивые взгляды в его сторону, что просто язык не поворачивается произнести слово «нет». — Конечно, но придётся постараться, — отвечает учёный, опускаясь к шкафчику под столом, откуда достаёт стопку листов, берет один из них и располагает всё на том же импровизированном столике в углу аквариума, взглядом подзывая русалку подплыть к нему, — Для начала можешь попробовать изобразить например вот этот цветок, — указывая одной рукой на стоящее у окна растение, продолжил алхимик.       Итэр чуть призадумался, сводя к переносице еле заметные с золотым отливом брови, поджимает губы, но через мгновенье опускает рисунок Альбедо на деревянную поверхность рабочего стола, приближается к алхимику и, не задевая ученого, принимает из его рук протянутый ему карандаш, вертя его в пальцах, осматривая со всех сторон. Раньше, естественно, Итэру не приходилось держать в руках такие необычные для него предметы — что уж говорить о рисовании. Он внимательно наблюдал за движениями кисти Альбедо в процессе создания его портрета, потому сразу после визуального ознакомления с канцелярской принадлежностью начал медленно водить грифелем по бумажной поверхности, с блеском в глазах наблюдая за тем, как за ним остаётся серая полоса. Копируя действия Альбедо, морское существо периодически переводило взгляд с получающегося рисунка на горшок с цветком, Итэр всеми силами старался повторить его точный вид, как ему казалось у него получалось — да вообще для русалки возможность запечатлеть предмет на чем-то сейчас казалась невероятным чудом! Погрузившись в работу, Итэр казалось забыл обо всех своих опасениях по отношению к алхимику, его больше не беспокоило близкое расположение человека рядом с ним. Через несколько минут старательного вывода линий, Итэр отбросил карандаш в сторону, схватил лист и поднял его, показывая получившийся рисунок Альбедо. — Ну как? — взволнованно спросил получеловек, прикрыв свои глазки с гулко стучавшим сердцем в груди ожидая ответа. Сейчас мнение единственного возможного собеседника было очень важно для Итэра, Альбедо это понимал и не собирался разочаровывать наконец-то начавшее доверять ему существо. — Прекрасно, — мягким голосом произнес учёный, беря рисунок в свои руки. На самом деле для первого раза вышло неплохо, особенно для того, кто раньше не был знаком с карандашом. Услышав ответ ученого, морской юноша растянул губы в широкой улыбке, обнажая острые зубы - это был первый раз, когда он улыбнулся в присутствии алхимика. Наблюдая за стараниями русалки, Альбедо отметил что Итэр чуть ли не всем схож с человеком — он способен запоминать и воспроизводить то, что увидел совсем недавно, что является большим плюсом и неким продвижением без постороннего вмешательства в исследовании.       После этого нелюдимый пойманный морской парень постепенно начал привыкать к вечному обществу алхимика, интересуясь его занятиями, он все чаще начал задавать вопросы, с неподдельным восторгом в глазах наблюдая за различными экспериментами. Альбедо же в свою очередь иногда специально совершал что-то более зрелищное, совершенно не относящееся к проделываемой им работе, но точно вызвавшее бы восторг на красивом личике, покрытом в некоторых местах отливающими золотом чешуйками. По мере возрастания доверия со стороны Итэра Альбедо стал периодически брать у него различного рода образцы по типу волоса, кусочка когтя, слюны и прочего, проводя со всем этим отдельные процедуры, выявляя все новые возможности тела русалки. Так например алхимик узнал, что Итэр приспособлен к быстрой регенерации* любых участков тела — он случайно сильно порезал его руку, рана на которой зажила буквально за несколько часов, не оставив на своем месте даже шрама. Такая способность вызвала у Альбедо удивление и восторг — люди так делать не могут. Вообще учёному с самого начала русалка казался необычным существом, теперь же он даже стал предполагать, что тот является более эволюционно развитым существом.       Итэр в свою очередь не был против проводимых над ним экспериментов, добровольно участвуя в них, позволяя алхимику делать с собой практически что угодно. Он доверился человеку, узнав его поближе перестал чувствовать исходящую угрозу, поняв, что Альбедо ничего с ним не сделает. Ему нравились их бесконечные разговоры во время еды, слушать рассказы ученого пока тот не был занят работой, в ответ пересказывать моменты из своей жизни в море, о семье, наблюдать за сосредоточенным алхимиком во время проведения очередного эксперимента, отмечать про себя как сильно тот напрягается в это время. Периодически к ним забегала счастливая Кли, что не могла сдержать рвущихся наружу эмоций от вида наконец-то поладивших друзей. Так постепенно человек и русалка обрели друг для друга нового друга.

***

— До нас дошли слухи о том, что Мондштадт утаивает довольно важную информацию, касающуюся всего Тейвата и, естественно, Снежной в том числе, — задумчивым тоном проговорил Тарталья, одиннадцатый из Предвестников организации Фатуи, служащей лично Крио Архонту, — Не хорошо так делать. Царица считает, что обнаруженный вами объект необходимо передать нам для изучения, — мужчина обошел стул, на котором сидела Джинн, и встал за ее спиной. Временный Магистр подняла строгий взгляд на Предвестника, а тот, заметив его, мило улыбнулся.       На днях Джинн получила письмо, пришедшее из Снежной, в котором говорилось о том, что члены Фатуи в ближайшее время собираются посетить Город Свободы. Предупреждение о посещении подобных группировок другой страны было обязательным, иначе это считалось вторжением на территории чужого государства. Организация Фатуи считалась одной из самых сильных, но её никогда не жаловали в странах других Архонтов, потому как само их присутствие считалось плохим знамением — они всегда приносили за собой раздор. И Временный Магистр не была рада их прибытию, но не впустить не могла — такой отказ мог послужить причиной крупного конфликта между Мондштатом и Снежной, чего бы совершенно не хотелось. По прибытии в город членов Фатуи заселили в отель Гете, сразу после чего Джинн пришлось принять в своем кабинете в штабе Ордо Фавониус приехавшего представителя Снежной — Чайлда. Она ожидала услышать что угодно, но не могла и подумать о том, что причиной появления Фатуи в стенах города окажется не так давно выловленный в водах Пепельного моря получеловек, отданный ею для исследования главному алхимику Альбедо. — Мы ничего не скрывали, — начала говорить Джинн спокойным тоном — она знала что рядовые сотрудники организации могут вспылить даже из-за самой небольшой мелочи, а уж один из Предвестников тем более, все они там немного тронутые, — Поимка русалки не была секретом нашей страны. Но даже так, от чего же находящаяся настолько далеко Снежная прознала об этой новости так быстро? — Слухи разносятся быстрее ветра, — ехидно ответил Тарталья, возвращаясь на предложенное как только тот вошёл в кабинет Временным Магистром место, на стул на другом конце стола, — вам ли не знать.       Тарталья с неким превосходством в глазах посматривал на Джинн, прекрасно понимая на что намекала девушка, но в прочем его слова признания ей и не были нужна — в семи королевствах итак все знают, что люди из Снежной распространенны настолько, что узнать любую информацию в первых рядах для них — плевое дело. — Зачем он вашему Архонту? — строгим голосом поинтересовалась Временный Магистр, на что получила строгий взгляд Чайлда, что уже, казалось, начинал выходит из себя. Неожиданно он рассмеялся, будто девушка произнесла нечто смешное, такой смех пугал и отталкивал, Джинн хотелось поскорее избавиться от посетителя. — Моя задача доставить его туда, остальное меня не касается, — ответил Предвестник, чуть наклоняясь вперёд, укладывая локти на колени и сцепляя выставленные вперёд ладони между собой. В глазах его виднелся разрастающееся синее пламя, что готово сжечь все на своем пути, не оставив и единой живой души, ему такие поручения от Царицы не особо нравились, потому как на деловых переговорах необходимо вести себя не так, как он привык, все это жутко раздражало, но ослушаться парень не смел — поклялся в верности, выполнит любое поручение. Еле сдерживаясь, он решил что пора бы заканчивать этот диалог, — Если не хотите навлечь беду на свою страну, то советую пойти нам навстречу и передать то существо в руки Снежной. — Почему он так сильно вам нужен, — угроза безопасности Мондштата пугала девушку, она искренне не могла понять что в пойманном такого ценного, раз такая страна, как Снежная заинтересовалась им и желает во что бы то ни стало достичь своей цели. Возможно в русалке сокрыто нечто необыкновенное, что так необходимо Северному Королевству.

***

      Всю ночь Альбедо не находил себе места, метаясь по комнате с встревоженным видом, что было так необычно для него — проводивший практически все своё время в «изоляции» от общества алхимик не привык испытывать такую бурю противоречивых чувств. Прошлым вечером Временный Магистр вызвала главного алхимика Ордо Фавониус к себе на личную беседу, где с прискорбным выражением лица объявила о том, что утром русалку увозят в Снежную. На отданный приказ учёный ничего не мог сделать, кроме как согласиться, хотя конечно же он пытался отговорить Джинн от передачи Итэра в чужие руки — всё-таки он не вещь.       Как сказать только доверившемуся тебе существу о том, что его отдают? Разве это не сродни предательства? Альбедо глубоко вздохнул, устало потирая большим и указательным пальцами правой руки переносицу, он просто не способен выдержать такой натиск различных эмоций, бушующих внутри него. Алхимик всё никак не мог настроиться на разговор, он через приоткрытую дверь в лабораторию наблюдал за ещё совсем сонным, только проснувшимся Итэром, что наполовину вылез из воды и сладко потянулся, со стоном зевая, прикрывая в это время свои золотистые глазки. В воде его волосы почти не путались, но морской юноша все равно постоянно их расчёсывал, от чего Альбедо оставил для него расчёску.       Алхимик вновь тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и вышел из своей комнаты. Его встретили лучезарной улыбкой и блеском в глазах, от такой картины в волнении и отвращении к самому себе в животе скрутился тугой узел. — Доброе утро, Альбедо, — мелодичный голос русалки необычно резал слух, хотя раньше казался ласкающим его. Учёный не выдержал и отвёл взгляд, сомкнул веки и посчитал про себя до пяти, чтобы успокоиться. Странное поведение алхимика озадачило Итэра, от чего тот подплыл в бортику аквариума и вопросительно взглянул на друга, — что с тобой? Что-то случилось?       Невинное существо с блестящими глазами, мокрые длинные волосы облепили кожу, золотые чешуйки поблёскивали на свету — Итэр сейчас источал чистый свет, от которого Альбедо слепило глаза, развязывало язык. Алхимик не выдержал, рассказал о предстоящем русалке перемещении в другую страну, с болью в сердце наблюдая за мрачнеющим лучиком, солнце закрывали тучи. Страх и обида червяками распространились внутри Итэра, расползаясь по всему телу, сковывая движения, заставляя проглатывать слова. — Ты же не отдашь меня, правда? — умоляющим голосом спросил Итэр, вцепившись в руку стоящего возле аквариума Альбедо. Рыбьи глаза смотрели тоскливо, блестели от накатывающихся слез, когти впивались все сильнее с каждой секундой молчания алхимику в руку, не желая отпускать ее, губы зло искривились, создавая устрашающий вид, но по факту русалка сейчас выглядел словно обиженный ребенок, что так не хотел упускать пойманного зверька. Альбедо усмехнулся про себя от такого сравнения — оно символично. — Мне придётся.