stars lost in the universe

Холодное февральское утро четверга неизбежно настигает жителей Сеула. Часы показывают 6:50, а на горизонте только-только виднеется полоска оранжевого света. Свет постепенно загорается и в окнах квартир, где все так по-разному начинают новый день: кто-то в суматохе собирает детей в школу, параллельно крича своему мужу о подгоревшем тосте, кто-то уже стоит под входом в кофейню, ожидая ее открытия и желая вдохнуть запах ароматных кофейных зерен, кто-то до сих пор наслаждается крепким сном, ведь учебный семестр еще не начался. Есть, например, такие люди, как Дами, которым посреди ночи приснился дурной сон, в котором призраки прошлого передавали горькие приветы. Женщина проснулась еще несколько часов назад, и в этот предрассветный миг ее сухие морщинистые кисти крепко сжимали старую фотографию, с которой эти самые призраки на нее смотрели. Есть люди, как Тэхо, у которых всё по расписанию: подъем в шесть утра, потом горячий кофе из кофемашины и какой-то горький зеленый салат, чтобы запастись энергией перед предстоящей утренней пробежкой. Кто-то просыпается с улыбкой на лице, предвкушая, что же принесет им новый день, на этих людей обычно косо смотрят и считают «мутантами», потому что большинство тратит первые минуты пробуждения на матерную брань с будильником, холодной водой из-под крана или своим партнером, который все никак не проснется — и все это для того, чтобы часом позже толпиться в душном автобусе, который доставит их на нелюбимую работу, где главной усладой для души будут офисные сплетни. Проснувшийся пять минут назад в чужой квартире Феликс немного потягивается и думает, что это утро могло быть и хуже. До будильника Хёнджина остается всего пару минут, а поэтому можно позволить себе поваляться в просторной кровати, стараясь не думать о тяготах предстоящего дня. Время перед рассветом всегда какое-то ненатурально тихое. Да, за окном уже во всю шумят машины, но в стенах этой квартиры кажется, что он спрятан в шумоподавляющем коконе — Феликс лишь отчетливо слышит чужое ровное сопение, доносящееся снизу, еще он слышит, как Тэхо выходит из ванной и включает кофемашину, которая тут же начинает монотонно шуметь, тревожа Хёнджина, который лишь немного вертится. Назойливый червячок любопытства заставляет Феликса приподняться и взглянуть на Хвана, тот вроде выглядел как обычно, но одновременно с этим и совсем по-новому: его волосы были раскиданы по подушке в абсолютном беспорядке, пухлые губы немного оттопыривались из-за чего казались еще больше, видимо ему стало жарко посреди ночи, поэтому одеяло было откинуто немного в сторону. А еще Хёнджин был явно не из тех, кто спал солдатиком, потому что, взглянув на это извернувшееся нечто, даже Феликсу стало жаль чужие конечности, которые явно затекут, если их владелец продолжит спать в таком странном положении. Открывавшаяся картина была через чур забавной, поэтому Феликс на автомате даже потянулся за телефоном, чтобы запечатлеть это на камеру, но секундой позже смартфон был резко отброшен на кровать, во-первых, по причине того, что Хёнджин дернулся во сне и кое-кто испугался быть пойманным, вторая же причина и, по мнению Феликса, основная была в том, что ему нечего будет делать с этой фотографией, а памяти и так мало. Из-за желания избежать неловкости встречи с чужим отчимом Ли приходится набраться терпения и просто ждать, когда на телефоне Хвана уже наконец-то загудит раздражительная мелодия будильника и он сможет выйти из этой комнаты. Феликс вглядывается в окно, расположенное почти напротив кровати, и Сеул уже не видится ему таким ярким каким он был прошедшей ночью. Искусственный свет из чужих окон и от многочисленных вывесок постепенно проигрывает борьбу солнечным лучам, свет которых делает горизонт все ярче. В комнате тоже становиться виднее и Феликс наконец может осуществить невыполненную вчера миссию — разглядеть чужие рисунки на стене над кроватью. Он долго вглядывается в оборванные тетрадные листы, пытаясь понять, почему хозяин комнаты выбрал именно их, чтобы повесить на самом видном месте, и не то чтобы они выглядели плохо, просто были какими-то одинаковыми что ли. Феликс думает, что художники должны вывешивать работы, которыми они гордятся больше всего, а то, что представилось ему, было скорее похоже на черновики, которые были нарисованы на скорую руку во время какой-нибудь супер-скучной пары. Ему вспоминается чужая черная папка для рисунков, и он глазами находит ее, стоящую сбоку от стола. «А что если?..», сама собой рождается в голове мысль, но она так и не успевает закончить себя, потому что на часах наконец 7:00 и назойливая мелодия будильника начинает разливаться по комнате. Хёнджин резко поднимает голову и, не размыкая век, наощупь отключает будильник, потом одной рукой находит отброшенное одеяло и накрывает себя им с головой. Феликс, все это время молча наблюдавший за происходящим, лишь ухмыляется. «Вот она золотая молодежь», думает он про себя, но на этот раз без злости. Проходит еще пара долгих и тихих минут, и мобильное устройство снова повторяет свою трель, которую опять кое-как отключают, снова скрываясь под просторами одеяла. На этом Феликс решает не давать третьей попытки чужому телефону, а взять все наконец-то в свои руки. Но сделать это для него оказывается не такой уж и легкой задачей, он уже и не помнит, когда в последний раз ему приходилось кого-то вот так будить после совместной «ночевки». Ли уже в который раз пробегается взглядом по чужому образу, несколько раз проигрывая в голове свою предстоящую попытку сыграть роль живого будильника, пока наконец не решается прибегнуть к действиям. — Проснись и пой, — довольно тихим для него голосом выдает Феликс, своей ногой слегка пихая Хёнджина в бок, будучи почти уверенным, что его первая попытка вряд ли увенчается успехом. Но на удивление, Хван тут же принимает сидячее положение на полу, нервно оглядываясь по сторонам, пока его сонные глаза не зафиксируются на Феликсе. Дезориентированный взгляд быстро превращается в испуганный, пока мозг Хёнджина пытается ответить на непрерывный поток вопросов: «Почему я на полу?», «Почему я не один?», «Что тут забыл Феликс?», «Феликс?». — Доброе утро, — наконец сонно бормочет Хёнджин, когда мозговая деятельность оказывается хотя бы частично запущена. — Ага, — лишь отвечает Феликс, когда будильник начинает звонить в третий раз. После прошлой ночи в этой квартире Ли удалось быстренько унести отсюда ноги, почти избегая всяких неловкостей, и только сейчас он понимает, что в этот раз все так просто и быстро не получится. Понимает он это в тот момент, когда в утренних сумерках их глаза встречаются, сказать оказывается нечего и они просто вот так смотрят друг на друга, только вот Хёнджин все еще наполовину сонный, а он сам вполне уже проснувшийся, но в голове почему-то стало так пусто. — Будешь кофе? — вдруг говорит Хёнджин всё таким же заспанным голосом. Феликс однозначно выпил бы кофе, какой-нибудь дешевый растворимый из пакетика, и выпил бы он его где-нибудь подальше от этой квартиры, прячась от людей и шума за углом какого-нибудь магазина, попутно вдыхая в себя горький табачный дым. И он пытается объяснить себе почему ему вдруг начинает казаться, что он вышел за какие-то собственные рамки, если этих рамок на самом-то деле никогда и не существовало, почему так хочется улизнуть поскорее, если причин на это особых нет, да и он еще никуда не опаздывает, и почему тогда, несмотря на все это, он говорит: «Да, давай». Хёнджин на это даже приподнимает бровь, потому что был полностью уверен в чужом отказе и предлагал только из вежливости. Но раз он получил согласие на кофе, то, набирая воздуха в легкие, он уже готовится выдвинуть свое следующее предложение. — Но завтракать я все равно не буду, — тут же вставляет Феликс, предугадывая чужие мысли. — А я и не предлагал. — Но ведь собирался. Феликс, ждет, что Хёнджин сейчас встанет и они оба пойдут на кухню, но Хван как сидел на полу, так и продолжает сидеть на полу, и вообще идти, похоже, никуда не собирается. Сначала Феликс списывает всё на чужую сонливость, но время продолжает идти вперед, а они продолжают молча сидеть в еще достаточно темной комнате, и лишь минутой позже он замечает, что чужой взгляд уже гипнотизирует не его, а дверь. — Если ты думаешь, что кофе сам сюда придет, то у меня для тебя плохие новости, — Феликс знает, что говорит это не к месту и что стоило бы, наверное, промолчать, но для него это утро уже достаточно странное само по себе, и если есть шанс разрядить обстановку хоть каплей сарказма, то он точно его не упустит. И, кажется, это помогает не только ему, потому что Хёнджин наконец-то отрывается от своей медитации, чтобы взглянуть на время на экране своего телефона. — Отчим уйдет по работе через минут пять, максимум десять… — говорит Хван, и Феликсу этого достаточно, чтобы понять, что кофе немного откладывается. Ли падает обратно на кровать, он нечасто может позволить себе вот так вот поваляться в постели, и перед сегодняшним днем, который обещает быть загруженным — это то, что нужно. Глаза сами собой снова находят рисунки, и Феликс решает, что когда-нибудь спросит Хёнджина о них, лезть в чужие дела не в его стиле, но он знает, что его любопытство рано или поздно одержит победу. — Ты сегодня к миссис Ким вообще пойдешь? — интересуется Хёнджин, который совершенно точно заметил, что кое-кто уделили его каракулям больше времени, чем того хотелось бы. — Не знаю, может заскочу после обеда, но максимум на часок, — флегматично тянет Феликс, — Если бы я не был так занят, я бы к тебе на порог и не заявился, — и только он заканчивает свое предложение, как оба парня слышат хлопок входной двери. — Ну наконец-то, — бормочет себе под нос Хёнджин и, больше ничего не говоря, выходит из комнаты. А Феликс позволяет себе еще минуту поваляться на чужой постели, у него так давно не было такого ленивого утра, что он и забыл, как это может быть приятно — просто провести в кровати хоть на минутку дольше. Слова «лень» вообще не было в словаре Феликса, его жизнь это слово вычеркнула, потому что если сегодня тебе лень, то на завтра ты можешь забыть про приемы пищи, а еще через пару ленивых дней можно будет сказать пока и крыше над головой. Но как же это оказывается приятно хоть разок позволить себе не торопиться! Но вот из кухни уже слышится назойливое жужжание кофемашины, а Феликс возвращается в реальность, где он вообще-то не у себя дома и не на своей кровати, и поэтому приходится составить компанию Хёнджину на кухне. Феликс молча садиться за барную стойку и просто наблюдает за Хваном, который в этот момент достает из шкафа вторую кружку. Ли внимательно следит за чужим силуэтом, что уже ищет что-то в холодильнике, и заключает, что Хёнджин отлично вписывается в свою квартиру. Это странное наблюдение, и Феликс сам себе не объяснит, как пришел к нему, но Хёнджин, по его мнению, буквально отражение своего места жительства. Стены и мебель нейтральных цветов и полное отсутствие каких-либо принтов были практически идентичны чужому стилю в одежде, какая-то тишина и спокойствие витавшие в воздухе, идеально соответствовали Хвану, который, казалось, ни разу в жизни не повышал голос на кого-либо, и легкая таинственность в маленьких деталях, вроде тех рисунков, отражавшаяся так же и в чужих глазах. Это наводит уже на следующую мысль, а похож ли сам Феликс на свой дом? И перед глазами тут же вырастают обшарпанные стены, вечно скрипящий пол, на котором уже годами валяется куча нужного и ненужного хлама, даже его комната больше похожа на склад забытых вещей, среди которых он, можно сказать, чувствует себя своим. Феликса пугает эта мысль, мысль о том, что в нем могут видеть отражение такого убогого дома, и он снова ощущает эту пропасть между собой и Хёнджином. Он настолько погружается в темноту своих мыслей, что даже не замечает, как перед ним появляется кружка с кофе и как Хван садится напротив. Две струйки густого пара поднимаются над столом, а две головы в это время склоняются над смартфонами. Кофе еще слишком горячий, чтобы его пить, для утренних разговоров настроения ни у кого нет, поэтому приходится делать вид, что лента социальных сетей полна новостей, по правде же оба они сейчас сидят и листают совсем не обновившуюся с прошлого вечера ленту инстаграма. — Почему твой отчим остановился в этой квартире? — Хёнджин пытался сделать первый глоток кофе, когда ему в лоб прилетел такой вопрос. Еще и интонация Феликса была такой ровной, будто он спрашивал о погоде. — Всмысле? — Хвану даже пришлось немного откашляться. — Ну… — тянет Феликс, — Ты не пойми неправильно, но по нему же видно, что он может позволить себе нехилый такой номер в каком-нибудь Мариотте , а вместо этого спит на диване, — Ли замолкает на секунду, а потом даже немного улыбнувшись продолжает: — И, поверь, как человек спавший на этом диване, я заявляю, что его спина спасибо ему за это не скажет, — и только закончив свою реплику он начинает осознавать, что лезет не в свое дело. — Я тебе больше скажу, у мамы и Тэхо есть своя квартира в Сеуле, — Хёнджин говорит это совсем апатично глядя куда-то в сторону, — И она намного больше этой, я съехал от них, когда стал совершеннолетним. Но они потом уехали работать в Америку, и теперь она пустует. — Тогда мой вопрос имеет еще больше смысла, — заключает Феликс, удивленный чужой неожиданной откровенностью. — Я и сам хотел бы знать ответ на твой вопрос, — но правда в том, что Хёнджин ответ все же знает, но продолжает врать самому себе и убеждать себя, что все уже в прошлом. Феликс наконец решает, что пора заняться своим любимым делом, то есть замолчать и начать уже пить кофе, иначе он отсюда так никогда не уйдет. Настроение, которое ни у кого и не было хорошим, теперь начало еще стремительней катиться куда-то вниз. И, допивая свой американо, Феликсу оставалось лишь гадать, его это вина или же это все солнце, которое уже взошло над Сеулом, но которому так и не удалось пробиться через гущу облаков.

***

Натягивая на себя кроссовки в прихожей, Хёнджин всё еще не осознает до конца, что он мало того, что переночевал с Феликсом в одной комнате, выпил утренний кофе вместе с ним, так еще и познакомил его со своим отчимом. Еще пару недель назад он сказал бы, что это полный бред и он ни за что бы не представил кого-либо Тэхо, но посмотрите на него сейчас, запирающего дверь квартиры пока в паре шагов Феликс завязывает свои шнурки. Хёнджин выглядит равнодушным, и за все время с пробуждения до этого момента он совсем не подавал виду, что внутри сгорает от любопытства узнать, как вся эта ситуация видится Феликсу: ему интересно, что Ли думает о его комнате, о их ночевке, был ли кофе достаточно крепким… Каким ему показался Тэхо: идеальным во всем харизматичным мужчиной или быть может он заметил в чужом взгляде что-то темное и сбивающее с толку? Хёнджину остается просто рассматривать чужую спину, нервно дергающуюся в ожидании лифта, словно надеясь, что ответы на эти вопросы сами найдут его, будто сейчас раздвинутся металлические двери, прозвучит характерный писк и он тут же узнает, что там на самом деле думает Феликс. Металлические двери и правда раздвигаются, и по этажу раздается звук, оповещающий о прибытий лифта, только вот ответы так и не находят Хёнджина, зато его, а точнее их с Феликсом, находит Чанбин, спускающийся с верхних этажей. — Вот так встреча, — немного удивленно говорит Чанбин, потому что он никак не ожидал увидеть Феликса в подъезде своего дома. Феликс в свою очередь тоже немного подвис, так что его мозг даже сразу не сообразил, кто вообще стоит перед ним. — Привет, — тут же говорит Хёнджин. Для него это не первая встреча с Чанбином в стенах этого дома, поэтому он ведет себя как ни в чем не бывало, совсем не замечая, что двое других парней прибывают в легком шоке. — Такого поворота событий я, признаюсь, не ожидал, — присвистывает Чанбин глядя исключительно на Феликса, — Нет, я, конечно, допускал мысль, что вы с Хваном можете подружиться, но никак не думал, что это случится так быстро. — Стоп, ты тоже здесь живешь что ли? — заходя в лифт, наконец находит слова Феликс. — Да уже сто лет, — улыбается Чанбин, — Ну а если посчитать, то годика два-три, — не то чтобы эта информация кого-то вообще интересовала. — И вы типо знакомы? — Феликса эта ситуация взволновала, кажется, больше всех. — Ну конечно! Мы не просто знакомы, мы — друзья! — с гордостью заявляет Чанбин, закидывая руку на плечо Хёнджина, и из-за приличной разницы в росте это выглядит довольно забавно. Хёнджин, пожалуй, единственный, на кого эта ситуация никак не повлияла. Он привык встречать своего соседа сверху то в лифте, то где-нибудь неподалеку от дома, он также догадывался, что Чанбин и Феликс знакомы, ведь Ли как-то же попал в волонтерскую программу. Но Хёнджин соврет, если скажет, что ему совсем не интересно, каковы отношения между двумя его знакомыми. Чанбин не из бедных, он так же, как и Хван сын содержательных родителей и совсем этого не стыдится — на его вещах полно лейблов модных домов, он любит иногда пообедать в дорогих ресторанах и даже водит неплохую иномарку — да, он зарабатывает на это сам, но его статуса это не меняет. Так смотрит же Феликс на него так же косо, как и на Хёнджина? — Нет, я все еще не могу поверить, что вы подружились! — не успокаивается Чанбин уже выходя на улицу. — Не то чтобы прямо подружились… — вступает Феликс. — Это обалдеть, как круто, — но ему не дают закончить, — Так, малышня, я прямо очень опаздываю, но вы меня заинтриговали, — тараторит Чанбин, — Хван, я просил тебя зайти в ближайшее время, так что знай, я буду ждать подробностей, — он хлопает Хёнджина по спине и практически убегает к своей машине, махая им рукой напоследок. — Это, что сейчас было? — голос Феликса звучал даже ниже обычного. — Со Чанбин. — Он назвал нас малышней? — Ну он старше, — Хёнджин уже просто привык к чужой гиперактивности и разным словечкам. — Можно подумать, что лет на десять, — а вот Феликс совсем не привык, чтобы его так невзначай называли малышней. — Да нет, где-то на год. — А ты умник, Хван Хёнджин. Я знаю, сколько ему лет, — «малышня» должно быть сильно задела кое-кого. — Как вы с ним познакомились? — решает удовлетворить свое любопытство Хёнджин. — В офисе, когда на эту волонтерку записывался, как еще? — Просто сложилось ощущение, что вы и помимо этого общались, — Хёнджин и сам не знает откуда в нем взялось столько уверенности. — Ну, ты же должен знать, какой он, слово за слово — и вот я уже согласен идти с ним на какую-то ярмарку уличного искусства, — такого ответа Хван точно не ожидал. — Знаешь, мы познакомились с ним в офисе, ну и, ты сам понимаешь, он довольно располагающий человек, так что мы даже потусили пару раз вместе. Но однажды вечером он позвал меня погулять по набережной, и я подумал: «Ну отлично, я свободен, погода супер, почему бы и не провести время на реке Хан», а это придурок отвез меня в Инчхон подышать морским воздухом, — на последних словах Феликс изобразил пальцами воздушные кавычки. — С тех пор я стараюсь его избегать. — Видимо он любит ездить в Инчхон, потому что однажды он и меня позвал, к счастью, я успел отказаться, — сплотившись за этим маленьким разговором об их общем знакомом они и не заметили, как оба дошли до автобусной остановки. Феликс вообще-то шел туда целенаправленно, а вот Хёнджин просто на автомате увязался следом. — Ты решил попробовать автобусное сафари? — шутит Ли. — Знаешь ли, на остановках довольно легко поймать такси, — и Хёнджин не врет, но в любой другой день он точно вызвал бы автомобиль прямо к дому. — Насчет денег, можно я вечером тебе их отдам? — а вот об этом Феликс забыл совершенно, но, даже если бы и помнил, чувство гордости никогда бы не позволило ему спросить об этом первым. — Можно, — только лишь говорит Ли, видя свой приближающийся автобус и совсем забывая, что сегодня он пересекаться с Хёнджином больше не собирался.

***

Улица, на которой живет миссис Ким, всегда казалась размеренной и безмятежной, будто даже порывы ветра ослабевали, стоило им забрести сюда. Этот район был довольно старым, поэтому здесь нельзя было наткнуться на модные бары или эстетичные кофейни, в которых молодежь так любит делать фото для инстаграма, кроме того, здесь не было мест, кадры из которых могли бы попасть в какую-нибудь горячую новинку мира дорам, поэтому и туристов здесь было не встретить. Там-сям мог пройти кто-нибудь из местных жителей, средний возраст которых явно превышает пятьдесят лет, и совсем редкостью были случайные прохожие, просто следующие мимо. Это был будто город в городе, со своим ритмом, своими традициями, своей атмосферой. И Хёнджину действительно нравилось здесь находиться, его маленький путь от места, где парковалось такси, до домика Дами всегда приносил ему удовольствие. Кроме, конечно, того первого раза, когда из-за грубого незнакомца ему пришлось прошагать пару сотен метров под дождем. Сегодня дождя не было, и, бросив короткий взгляд на свои наручные часы, парень решил, что у него еще есть время немного прогуляться по округе. В обычный день Хёнджин ни за что не променял бы стены своей комнаты на шумные улицы мегаполиса, но сегодня он чувствовал, что из-за событий прошедших пары дней ему нужно немного времени, чтобы проветрить мозги, а его квартира сейчас больше походила на тюрьму с личным надзирателем. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что дела до него никому нет, Хван закуривает сигарету, наконец позволяя себе полностью раствориться в собственном одиночестве. Он проходит мимо домика миссис Ким, ненадолго останавливая взгляд на окнах, будто ожидая что-то там увидеть, но дом выглядит совершенно обычно, так же умиротворенно, как и всё здесь, и поэтому Хёнджин продолжает свой путь практически до самого конца улицы. Через пару заворотов в разные переулки он случайно выходит к месту, с которого открывается красивая панорама на уже полностью проснувшийся Сеул. Хван даже немного подвисает, так как не ожидал наткнуться здесь на такой вид, руки автоматически начинают исследовать карманы в поисках карандаша и блокнота, которых как нарочно с собой не оказывается. Хёнджин еще раз бросает взгляд на часы, и решает, что пора бы уже идти к Дами, но открывающийся пейзаж никак не хочет его отпускать, поэтому, прежде чем уйти, парень делает пару снимков на камеру телефона. Прихожая миссис Ким встречает Хёнджина непривычной тишиной — обычно звуки разных телевизионных программ было слышно с самого порога. Хван, не замечая за собой, старался разуваться, не создавая лишнего шума, дабы не нарушить витающего в воздухе спокойствия. — Миссис Ким, — оповестил он о своем приходе, пройдя в гостиную, но на него так и не обратили внимания. Дами сидела на кровати и просто смотрела в окно, будто в ожидании кого-то или чего-то. — Миссис Ким! — повторил Хёнджин немного громче. — Ах, Хёнджин, ты пришел, — резко в глазах женщины будто вновь зажегся огонек. — Здравствуй, мой хороший! Как твое здоровье? — затараторила она своим привычно мягким голосом. — Здравствуйте, всё уже в порядке, — Хёнджин был не фанатом лжи, но не то чтобы никогда к ней не прибегал. Он оглядел комнату в попытке понять, что же не так, и, хоть все и стояло по своим местам, все равно было ощущение, что он что-то упускает. — Ну так чего ты там встал? — улыбалась Дами. — Садись ко мне, там же уже наша передача началась. Хёнджина не было в этом месте всего пару дней, но он снова чувствовал себя неловко, как в первый раз, и думал, что было бы неплохо, окажись Феликс сейчас здесь. Все вроде стояло на своих местах, реалити-шоу об айдолах наконец-то наполнило гостиную звуками, миссис Ким улыбалась, глядя на танцующих на экране девушек, а Хвана все не отпускало чувство, что он что-то упускает. — Миссис Ким, а вы завтракали? — когда в голове Хёнджина все не на метах, он обычно старается занять руки. — Нет, — невзначай говорит старушка. — Тогда давайте я вам что-нибудь приготовлю! — тут же подрывается с кровати Хван. — Никаких приготовлю! — по-детски возмущается Дами, — Скоро же начнут объявлять результаты зрительского голосования, — Хёнджин уже был на сто процентов уверен, что женщина переоценивает значимость этой передачи. — Тогда я быстро… — Сиди, — не дают ему закончить, — Наен сказала, что купит каких-то домашних булочек и зайдет к нам после десяти — тогда вместе и позавтракаем. Слово за слово, и Хёнджин приходит к выводу, что ему все это показалось, и на самом деле Дами пребывает в своем обычном настроении. Он наконец позволяет себе выдохнуть и расслабиться, погружаясь в происходящее на экране телевизора. Яркие образы и завораживающие номера сменяют один одного, Хёнджин не находит эту передачу интересной, но она просто мастерски способна захватывать внимание зрителя, унося все прочие мысли куда-то далеко на задний план. И пока ведущие нарочито долго объявляли результаты голосования, Хван впервые задумался о настоящей причине, по которой миссис Ким могла любить это шоу. Обе группы, за которые они болели, прошли в следующий тур, и Дами с наивным восторгом захлопала в ладоши. Хёнджин же результатам голосования нисколько не удивился, потому что знал, что и он, и миссис Ким в свои фавориты выбрали одних из лучших участников. Яркие огни музыкального шоу сменились на монотонные цвета новостной ленты, повестка дня звучала до ужаса скучно, что даже ведущий, казалось, вот-вот заснет, читая текст с экрана телесуфлера. Хёнджина самого уже начинало клонить в сон, но равновесию этого дома наступил конец, когда хлопком входной двери Наен оповестила о своем присутствии. — Кушать подано! — донесся шутливый тон женщины из прихожей, услышав который Дами тут же потянулась за своим цветастым платком, который как обычно лежал где-то неподалеку. Хёнджин находил забавной привычку женщины наряжаться каждый раз, как приходит соседка, но было в этом что-то милое. — Ну неужели, — Дами пыталась выглядеть рассерженной, но у нее это очень плохо получалось, — Мы тут уже крышку стола грызть начали, пока тебя дождались. — Ой, не начинай, — Наен старалась подыгрывать чужому ворчливому тону и, надо признать, у нее это выходило несколько лучше, — О, какие люди! Привет Хёнджин, — заулыбалась женщина только завидев Хвана. — Здравствуйте, — неуклюже кивает он. — А где второй? - начала оглядываться по сторонам соседка. — Не будет его сегодня, — Дами опередила Хёнджина с ответом. — Как это не будет? Чтобы Феликс и не пришел? — Наен выглядела даже слегка потрясенной таким фактом. — Ну не будет, значит не будет, — вступилась миссис Ким. — А зачем я и на него булочек тогда покупала? — Я могу их ему передать вечером, — говорит Хёнджин, обращая на себя сразу два удивленных взгляда — женщины сначала вылупились на него, а потом вопросительно посмотрели друг на друга. — Это вы что же уже подружились? — подмигнула Наен, но в ответ получила лишь молчание, потому что Хван не знал как ответить на этот вопрос. Благо расспрос продолжать никто не стал. Наен отправила Хёнджина на кухню делать чай, а сама принялась поскорее рассказывать Дами все свежие сплетни, и обстановка в доме стала более оживленной. Пока вода бурлила в электрочайнике Хёнджин поглядывал на улицу через маленькое кухонное окошко, старая скамейка снаружи дома будто насильно приковала к себе взгляд парня, и он вспомнил, как еще пару дней назад, вот так же стоя на кухне, он заметил ссутулившегося Феликса, одиноко сидящего на этой же скамейке. Хёнджин прикидывает в уме сколько дней прошло с того момента, по ощущениям — вечность, в действительности же пальцев обоих рук будет достаточно, чтобы сосчитать прошедшее время. Тогда они были еще совсем чужими, а сейчас… А что сейчас — сказать сложно, но многое точно изменилось. Хёнджину хочется улыбнуться на эту мысль, но улыбка почему-то не выдавливается, а чайник щелчком оповещает о том, что вода закипела. А дальше Хван чувствует себя так, будто он попал на такое семейное застолье, которое обычно показывают в дешевых сериалах, где старшие члены семейства по кругу выпытывают у младших подробности их личной жизни. И все начинается так невинно, с вопросов о том, в какую школу он ходил, какие предметы были любимыми, а потом как-то все скатывается к вопросам по типу: «А встретил ли ты уже свою первую любовь?», и все это, конечно же, не минуя вопросов про родителей и их род деятельности. Но Хёнджин ко всему этому был готов, Наен и Дами уже не в первый раз покушались на исследование всей его подноготной, поэтому он умело находил расплывчатые ответы на их вопросы. Их подобие завтрака длилось от силы минут тридцать, пока миссис Ким вдруг не заявила, что хочет прогуляться. Хёнджин на это лишь беспомощно посмотрел на Наен, но та взглядом дала понять, что все в порядке. Дами их переглядов из внимания не упустила — она лишь возмущенно цокнула и сказала, что не так уж она стара, чтобы насладиться хорошей погодой, и не важно, что сегодня совсем не солнечно. Но еще больше Хёнджин удивился, когда после небольшой помощи со сборами ему вдруг сказали оставаться дома. Он почувствовал себя шестилетним мальчишкой, которого наказали и заперли в комнате, а все лишь потому, что Дами заявила, что им с Наен нужно обсудить «девичьи секреты». Оставшись полностью одним не в своем доме, Хёнджин вдруг ощутил себя так, будто он подглядывает за чужой жизнью. И хоть он уже почти все тут видел, но желание рассмотреть все поподробней противной змейкой заползло прямо ему под кожу, поэтому через пару минут после того, как входная дверь захлопнулась за хозяйкой дома и ее соседкой, Хван уже вовсю рассматривал фото за стеклом стеллажа в гостиной — это, пожалуй, единственное в этом доме, что у него никак не получалось незаметно разглядеть поближе. Миссис Ким с самого первого дня показалась ему очень интересным человеком, у которого в жизни явно было много приключений. И уже с первых фото он понял, что скорее всего прав на этот счет — за свою жизнь женщина явно успела побывать во многих странах. С каждым новым кадром локация менялась, некоторые фото выглядели так будто были сделаны на застольях, другие с друзьями на берегу моря. Качество снимков тоже менялось, на стеллаже стояло и пару черно-белых потрепанных фото, с которых на Хёнджина смотрела молодая девушка, были же и цветные фотографии с серьезной женщиной, носящей красную помаду. Хван присел на кровать и взглянул на стеллаж еще раз издалека — отсюда, хоть и смутно, можно было увидеть абсолютно все кадры, он был немного потрясен идеей того, как вся жизнь человека может уместиться в паре картинок. Говоря о фото, Хёнджин вдруг вспомнил о пейзаже, снимок которого он успел сделать сутра, и решил, что пока есть минутка, он наконец сможет перенести его на бумагу. На запале собственного энтузиазма он встал с кровати немного резко, из-за чего одна из подушек повалилась на пол. Не придав этому большого значения, он на автомате нагнулся, чтобы поднять упавший предмет, только вот пришлось остановиться на полпути, потому что он заметил, что на кровати на месте подушки лежала фотография. Она отличалась от всех предыдущих, с нее на Хёнджина смотрела не Дами, а совершенно незнакомые ему парень и девушка. Хван бросает взгляд снова на стеллаж, чтобы удостовериться, что на всех остальных снимках никого из этой пары нет, и оказывается прав. Это фото было не таким уж и старым, но и новым его было трудно назвать. Хоть лица на кадре и были ему не знакомы, Хёнджин продолжал разглядывать фотографию еще несколько минут — наверняка этот снимок имеет особый смысл для миссис Ким, раз она держит его под подушкой. Но Хван слишком мало знал о жизни женщины, с которой он познакомился всего-то около двух недель назад, поэтому никаких выводов он сделать так и не смог. Хван вздыхает и, бросив на фотографию еще один короткий взгляд, кладет все на места, отправляясь на поиски чистого листа бумаги и каких-либо письменных принадлежностей, чтобы наконец сделать задуманное. Давно не заточенный карандаш и пожелтевший от времени лист бумаги находят его на кухне, где парень и проводит следующие минут двадцать, пока женщины не вернутся с прогулки. Хёнджин просидел у Дами до захода солнца, выполняя мелкие поручения, по типу похода в магазин и готовки ужина. Часов в пять вечера они уселись смотреть какой-то новый сериал, но из-за переизбытка драматичных событий на экране миссис Ким подустала и задремала, тогда Хёнджин успел прогуляться по чужому двору, посидеть на той самой скамейке и выкурить пару сигарет в одиночестве. Уже в такси по дороге домой, рассекая вечерние улицы Сеула, Хван прикрыл ненадолго веки и по его телу будто прошлась волна расслабления — он задыхался последние пару дней, но сегодня вдруг снова смог вдохнуть полной грудью. В этот вечер он еще не скоро доберется домой, и это в новинку, ведь раньше он всегда так спешил запереться в стенах собственной комнаты.

***

Распрощавшись утром с Хёнджином и заходя в набитый людьми автобус, Феликс тяжело вздохнул, предчувствуя, каким нелегким будет сегодняшний день. Первые проблемы начались, когда автобус застрял в пробке, тогда Ли еще был уверен, что это ненадолго, но вот через тридцать минут стояния на одном месте он понял, что времени заехать домой не остается вообще. Добравшись до следующей остановки, Феликс решил поменять маршрут и испытать свое счастье в метро. Да, людей там было еще больше, но хотя бы движение не было затруднено пробками. Мест в вагоне не оказалось, и ему пришлось минут двадцать стоя ехать до нужной станции. Феликса всегда поражало, как отличается атмосфера в салоне автобуса и вагоне метро. В наземном транспорте все выглядели какими-то более загруженными, казалось, тронь кого и они лопнут от напряжения, в метро же все будто надевали свою маску деловых людей — открывали умную литературу, включали в наушниках образовательные подкасты, а некоторые и вовсе занимались работой с ноутбуком на коленях, конечно, были и те, кто просто дремал. Еще контингент пассажиров автобусов всегда был примерно одинаковым: большую часть составляли пенсионеры, чуть реже люди среднего возраста, после уроков заскакивали школьники, и совсем редко были иностранцы. А вот в скоростных вагонах все зависело от ветки, станции, времени суток и части города, где они находятся. Бывает, сядешь в начале первой линии и места заполнены старушками, к середине маршрута вагон забивают уже все, кому не лень, а к концу линии снова остается лишь пара седых макушек. Иногда Феликс проникался любовью к общественному транспорту, такое случалось пару раз, когда после тяжелого дня он в метро проезжал по мосту над рекой Хан, а в небе разливался пурпурный закат. Но сейчас он испытывал лишь раздражение, потому что какой-то мужчина безостановочно пихал его в плечо. Выйдя наконец на своей станции, Феликсу пришлось пробираться через толпу, поглядывая на время в надежде не опоздать. Поднявшись на эскалаторе наружу, он полной грудью вдохнул прохладный зимний воздух — это был последний раз за день, когда у него было время отдышаться, потому что дальше началась череда беготни туда-сюда, выполнение разного рода мелких поручений и вечно строгий взгляд жадных на деньги работодателей. Обычно после тяжелого дня люди либо наполняют помещения многочисленных ресторанов, либо спешат поскорее домой, чтобы, расслабившись на диване, глянуть серию любимого сериала, обсудить прошедший день с родственниками или поскорее выгулять соскучившегося питомца. Прощаясь с последними солнечными лучами, Феликс медленно шел по своей улице — ему домой идти совсем не хотелось. Он, несомненно, устал, но знал, что в стенах, которые принято считать родными, отдохнуть будет тяжело. В попытке растянуть время он решает навернуть еще один круг по такому знакомому кварталу, попутно выкуривая пару сигарет. Уже подойдя вплотную к своему жилищу, он замечает свет в окнах, а это ничего хорошего не сулит. Он бросает старые кроссовки где-то в районе входной двери и скорее спешит пройти в подобие гостиной, тут же натыкаясь на мать. Феликс даже немного притормаживает — не часто можно застать ее дома, да еще и в полном одиночестве. Женщина сидит, склонившись над столом, в окружении пары бутылок соджу. — Что за праздник у нас сегодня? — язвит Феликс. — День рождения, — громко заявляет женщина, на удивление довольно четко произнося слова. — И чей же? Соседской кошки? — стараясь особо не смотреть на мать, парень проходит к холодильнику глянуть не завалялось ли там чего съедобного. — Во-первых, это не твое дело, — она опустошает стопку целиком, — Во-вторых, ты не угадал. — Больно надо, — Феликс с горечью усмехается, видеть мать в таком состоянии, конечно, неприятно, но это первый их более-менее связный диалог за пару месяцев. Он уже собирается уходить, как замечает на столе кое-что: его мама все это время сидела, склонившись над какой-то фотографией, изображение с которой ему было не разглядеть. — Что это там у тебя? — решает попробовать узнать он. Мать резко оборачивается на него и смотрит прямо в глаза, потом разглядывает его всего снизу вверх и снова смотрит в глаза, и лишь через еще пару мгновений произносит лишь одно: — Красивый. — Кто? — оторопело говорит Феликс, не зная как реагировать на странное поведение матери. — Ты, — немного ядовито усмехается она и снова отворачивается. — Ясно, — бросает Феликс уже на пути в свою комнату. — Мне показалось, что кое-кто был трезвее. Оставаться дома не хочется вообще, сидя на незаправленной кровати Ли бездумно листает меню телефона думая, где можно убить время. Никаких идей в его голове не рождается, и Феликс решает просто выйти из дома, а там уже по ходу разберётся. По дороге в прихожую парень еще раз бросает взгляд на мать, которая сидит все там же и совсем не реагирует на его появление, Феликс ненавидит видеть ее в таком состоянии, но в другом она и не бывает. Он быстро натягивает обувь и поскорее вылетает на уже окутанную темнотой улицу. Первым делом ноги его несут в место, где по вечерам обычно собираются местные ребята. Там всегда шумно, дымно и немного пьяно, но если натянуть улыбку и делать вид, что тебе весело, то это было почти сносным вариантом, чтобы скоротать вечерок за бездумной болтовней о девчонках, машинах и случайных драках. Феликс иногда приходил туда, чтобы для самого себя построить иллюзию того, что у него есть друзья — он фоткался с ребятами, когда те хвастались новой машиной, смеялся с чужих шуток, уже изношенных временем, и приобнимал девчонок, которые приходили туда, чтобы познакомится с «плохими парнями». После таких посиделок он обычно шел домой в полном одиночестве и, переосмысливая события прошедшего вечера, пытался доказать себе, что вот они его друзья и что ему было так весело провести с ними время. Уже приближаясь к месту назначения Феликс мог услышать шум чужих разговоров и басы музыки, разлетающиеся вибрациями по округе, а потом он увидел до боли знакомую машину — единственную иномарку на ближайшие несколько кварталов. Он мог узнать эту машину даже не глядя, а только лишь по шуму двигателя. И хоть сейчас она безобидно стояла на месте, но само ее присутствие было как знак «Опасно!» — хозяином машины был Чон Ыну. — Бля, — шепчет себе под нос Феликс и, доставая пачку сигарет из кармана, поскорее уносит отсюда ноги. Через пол часа он обнаруживает себя в полупустом автобусе, подъезжающем к району, где живет Дами. От нечего делать Феликс решил заехать к миссис Ким, чтобы как минимум поздороваться. Он совсем не заглянул к ней сегодня, и от этого было немного тревожно. Женщина, уже убаюканная телевизором, совсем не ожидала его прихода и слегка всполошилась. Но Феликс соврал ей о том, что пришел, чтобы проверить не облажался ли тут Хван Хёнджин, и Дами такая ложь вполне устроила. Старушка долго ворчала, уговаривая его перекусить чем-нибудь из того, что можно найти в холодильнике, а Феликс, сопротивляющийся так же долго, наконец не выдержал чужой атаки и пошел на кухню. Не включая свет, он открыл холодильник и пару минут изучал его содержание, было заметно, что Хёнджин сходил в магазин, так как на полках появилось много чего нового, но Феликс решил не наглеть и взял только какую-то стряпню, которую Наен принесла еще позавчера. Свет включить все же пришлось, и, пока еда грелась в микроволновке, Феликс заметил листок, оставленный на столе. Кто был хозяином рисунка, понятно было сразу, Ли немного улыбнулся, касаясь пальцами графитовых штрихов — этот набросок был куда лучше тех, что висели в чужой комнате. Микроволновка громко запищала, а Феликс придумал, где ему провести остаток вечера.

***

Уже во второй раз за день Феликс оказывается в плену новых панельных домов. Из-за высоких многоэтажек, слишком близко пристроенных друг к другу, порывы ветра здесь кажутся сильнее, чем, например, в районе, где живет он. Феликс медленно идет по направлению к дому Хвана, пиная ногой какой-то камушек и крутя в руках телефон, думая, что он скажет после того, как нажмет кнопку вызова. — Я возле твоего дома, — резко объявляет Феликс, как только череда гудков прекращается. — Что? — только и говорит Хёнджин, который не ожидал ни этого звонка, ни подобного заявления. — Ну ты же говорил, что вечером деньги отдашь — вот я и приехал, — если быть честным, то о деньгах Ли вспомнил максимум минут пять назад. — Сейчас буду, — быстро говорят на том конце провода и кладут трубку. Следующие пару минут Феликс проводит на скамейке у чужого дома, крутя в руках пачку сигарет, но так и не закуривая, а потом практически из ниоткуда появляется запыхавшийся Хёнджин. Хван вышел явно не из дома, а прибежал откуда-то еще. — Ты был занят? — Просто бродил по округе, — все еще не отдышавшись говорит Хёнджин, — Если тебе нужна наличка, то мне нужно будет сходить снять. — Что? — не сразу доходит до Феликса. — А если хочешь безналом, то перевод могу сделать прямо сейчас, — продолжает Хван. — Ааа… Мне нужна наличка, но это потом, — встает со скамейки Ли и начинает куда-то идти, — Хочешь прогуляться? — слишком невзначай говорит он. — Что? — теперь очередь Хёнджина задавать вопросы. — У тебя есть проездной? — Есть, — в голосе Хёнджина все еще присутствует непонимание, — Но его нужно пополнить. — Тогда пошли пополнять. — А мы что куда-то поедем? — Не волнуйся не в Инчхон, — шутит Феликс.