Избегающий тип привязанности

      Хёнджину нравилось быть полезным. А ещё он привык отвечать «да» на любые авантюры. Без особого энтузиазма, правда, скорее со слабовольной покорностью любопытного бездельника, которая тем не менее казалась ему естественной и вовсе не беспокоила.       Именно эти черты характера стали причиной тому, что в данный момент он топчется на первом этаже молодёжного центра, где его целеустремлённые ровесники раскрывают свои таланты в самых разных направлениях. Слева от него — просторный тренажёрный зал, куда, судя по всему, наведываются юные спортсмены, чтобы окончательно уморить себя тренировками и ещё сильнее укрепить и без того стальную мускулатуру. Справа — что-то вроде художественной выставки, где в несколько рядов выставлены мольберты с однотипными натюрмортами. Хёнджин подходит ближе, чтобы лучше рассмотреть каждую из работ и с лицом надменного критика оценить их по десятибалльной шкале, вынося тем самым приговор молодым художникам, намекая, у кого есть перспектива роста в сфере изобразительного искусства, а чей посредственный талант уже раскрыт в полной мере и кто выше своей головы уже не прыгнет.       Его претенциозное развлечение прерывает мужчина средних лет, который направляется к нему через весь холл, поправляя старомодный галстук, болтающийся на воротнике голубой рубашки с коротким рукавом. Типичный директорский прикид, думает Хёнджин, и понимает, что это и есть тот директор Пак, который должен был его встретить.       — Здравствуй-здравствуй! — шумно приветствует его мужчина, скользя по гладкому полу холла, в то время как его слова эхом проносятся чуть ли не по всему зданию.       Время раннее, поэтому центр ещё не успел наполниться толпой ребят и их родителей, так как первые ещё наверняка отбывают в школьных классных комнатах свой ежедневный срок, кажущийся перспективным, амбициозным и, что немаловажно, творческим юным талантам пустой тратой времени. Хёнджин испытывает благодарность за то, что он уже из школы выпустился и всё, что от него требуется на данном этапе жизни — наворачивать пару кругов в день на велосипеде, разнося заказчикам интернет-магазинов всякую ерунду.       А ещё заменить на городском танцевальном конкурсе какого-то бедолагу, который умудрился сломать лодыжку прямо накануне ответственного мероприятия. Всё бы ничего, только вот Хёнджин, в отличие от будущих звёзд эстрады, учеников консерваторий и профессиональных спортсменов, всего лишь уличный танцор, которому хватило одной рекомендации, чтобы получить приглашение выступить на одной сцене с воспитанниками хореографического отделения, уже не один год пляшущими перед большой публикой. В концертных залах, а не в кругу товарищей и зевак, где нет никакой большой сцены, никакой мишуры — один лишь асфальт. Где все равны.       — Хван Хёнджин, не так ли? — обратился к нему директор Пак, наконец нагоняя и хлопая его по плечу. — Не мог ошибиться, лицо у тебя — просто подарок для сцены, парень.       А ещё Хёнджин был единственным человеком в холле. Парень, теребящий спортивную сумку, но выглядящий, пожалуй, слишком щупло, да и слишком женственно, чтобы быть будущим олимпийским чемпионом по метанию ядра. Так что ошибиться было бы и правда трудно, мистер Пак.       Но будучи по натуре вежливым и благодарным за предоставленную возможность, которой он, по правде говоря, воспользовался исключительно из любопытства, Хёнджин ни за что не стал бы язвить, поэтому ответ его был крайне любезным:       — Всё верно, мистер Пак. И спасибо.       Не успели они пройти и пары шагов, как в кармане директорских штанов зазвенел телефон. Кнопочный. Хёнджин еле сдержал предательский смешок. Является ли молодёжный центр коммерческим? Хёнджину казалось, что да, но теперь он засомневался.       — Ах, чёрт... — недовольно тянет директор, уставившись на экранчик своего телефона. — Прости, парень, но это важно, не смогу тебя проводить.       Он снова взглянул на сотовый и тихо ругнулся.       — Я попрошу кого-то из парней спуститься встретить тебя. Будут проблемы, обращайся!       Хёнджин натягивает улыбку и вновь благодарит директора. Тот моментально испаряется, на обратном пути всё так же скрипя мокасинами и почти катясь по поверхности пола.       Ничего не остаётся, как продолжить разглядывать акварельные горшки, а если быть точнее, вазы.

***

      Обещание Директор Пак сдержал. Через несколько минут на лестнице показался невысокий парень, чертами напоминающий белку. Выражение его лица даже в расслабленном виде принимало удивлённый, даже обеспокоенный вид.       Хёнджин сразу представился, опережая парня, который выглядел так, словно вот-вот расплачется. Однако поспешное представление помогло ему расслабиться, и он ответил уже непринуждённо:       — Джисон. Можно просто Хан.       Обменявшись рукопожатием, они стали подниматься по лестнице, а затем проходить многочисленные коридоры, поворачивая то влево, то вправо, и так несколько раз. На обратном пути, подумал Хёнджин, желательно тоже захватить сопровождающего.       Когда Джисон, можно просто Хан, ни с того ни с сего пустил сдавленный смешок, будто провалив игру «кто первый засмеётся», Хёнджин направил на него вопросительный взгляд и почти неслышно спросил:       — Что?       — Ты понравишься Феликсу.       — Почему? — робко поинтересовался Хёнджин, не имея понятия о том, кто такой Феликс.       Хан окинул его хитрым взглядом.       — Феликсу нравятся смазливые.       «Что ж, спасибо», — подумал Хёнджин. «Моё лицо сегодня популярно».       Наконец, одна из дверей по левую сторону от них удостоилась того, чтобы Джисон толкнул её, приглашая Хёнджина войти. Последний, испытав облегчение, решительно вздохнул и через мгновение оказался в симпатичном танцевальном зале. Зал оказался светлее и просторнее, чем Хёнджин его представлял. А ещё одна из стен была завешена несколькими зеркалами в рост, что тоже заставило слегка напрячься. Хёнджин привык беспечно отдаваться движениям, не видя при этом себя со стороны, доверяя лишь подбадривающему свисту и крикам толпы прохожих.       Взгляд сразу нашёл группу парней, каждый из которых уставился прямо на Хёнджина. Быстрый счёт помог определить, что их шестеро, не считая Хана, стоявшего рядом.       Хёнджин уже готов был снова взять инициативу в свои руки и представиться самостоятельно, но Джисон решил немедленно вернуть должок.       — Ребятки, это Хёнджин, — ухмыльнулся он. — Наш подменыш.       Хёнджин инстинктивно взглянул на приятеля, но не учёл, что его расслабленный взгляд может показаться угрожающим. Судя по всему, так и вышло, так как Хан внезапно помрачнел и, возможно, побледнел.       Желая избежать неловкой паузы, Хёнджин поставил сумку на пол и направился вперёд, чтобы поздороваться с каждым лично. Так или иначе, им придётся работать в команде, и, пусть это и одноразовая акция, для всех будет лучше, если в коллективе не возникнет конфликтов в и без того напряжённой ситуации.       По очереди к нему стали подходить парни, каждому из которых Хёнджин пожимал руку, отмечая при этом про себя, что понадобится время, прежде чем он запомнит всех по имени.       Одного, по крайней мере, запомнит сразу.       — Феликс, — представился последний. — Приятно познакомиться.       Хёнджин даже вздрогнул, ибо голос, произнёсший это, был таким низким и глубоким, что никак не сопоставлялся с детским личиком и ангельской светлой головой.       Но это действительно был он, так как рядом с ним стоял один Чонин, который, даже напрягшись, никак не выдал бы такого баса.       Хёнджин нервно сглотнул, любезности ради устанавливая секундный зрительный контакт с загадочным Феликсом, которому нравятся смазливые, и пожимая его мягкую руку, стараясь не думать и о ней, так как нужно было незамедлительно приступать к работе.