Ценность.

      Уже устроившись в холодной постели, Мия услышала тихие шаги. Кто-то остановился перед дверью в гостевую, явно раздумывая, стоит ли заходить. Она сразу поняла, что это Ван Арт.       Уже зная некоторые повадки своего мужа, Мия не удивилась. Он никогда не укладывался спать в ссоре. Видать, то неспокойное чувство разлада не давало уснуть. Так и сейчас.       Конечно, Ван Арт погорячилась, ляпнув о разводе. Наверное, Мия уже просто не знала, как сказать, что тонет. Прямыми словами попросить руку помощи не хватило духа.       По правде говоря, ей очень не хотелось признавать, что всё же их брак дал трещину. Виктор действительно уходил в себя, в работу, гнался за чем-то. От этого, наверное, и стал закрываться. Всё меньше разговоров об общих проблемах, всё больше те делились на «мои» и «твои», всё меньше времени отводилось на совместное времяпровождение. Мия не помнит, когда они последний раз вместе куда-то ходили.       Безусловно, Виктор по-прежнему был очень внимателен и заботлив в отношении Поппи. Не без интереса проводил с ней время, занимался, воспитывал. В ответ получал тот же живой интерес и любовь. Мия тоже была для Поппи важным наставником. Девочка прислушивалась к матери и тянулась к ней. Наверное, ей иногда приходилось едва ли не разрываться, потому что с обоими родителями было хорошо и комфортно.       Половица всё же издала тихий скрип. Петли двери же не оповестили о незваном госте. Уставившись на льющийся из окон лунный свет, Мия в каком-то беспокойстве стала жевать собственные губы. Ей хотелось с отчаянием подскочить, кинуться к нему и сказать, что она очень ценит их брак, который, по её мнению, разваливался. Или она видела чёрное в белом из-за переживаний о бизнесе, из-за отсутствия настроения ввиду аллергии? Может, ей просто осточертела череда серых будней? Особенно когда за окном ярко светило солнце, зазывая на прогулку.       Аккуратно опустившись на свободную часть кровати, Виктор тут же сдвинулся поближе к краю. Возникшее напряжение и неловкость едва ли не припечатали Мию к постели.       Ван Арт не знал точно, действительно ли жена уже спала, но предпринять попытку примирения стоило. Вытянув согнутую в колене ногу, он дотронулся до её ступни. Легко. Почти невесомо. Но голая кожа стопы ощутила исходившее тепло. Мию едва током не ударили от прикосновения. Даже сейчас, мирясь достаточно странным образом, Виктор пытался найти подход, устроивший бы их обоих. Вложенная аккуратность стала осязаема самими рецепторами. Пальцы стопы как-то рефлекторно сжались, выдав, что девушка не спит. Виктору, кажется, этого было достаточно, хотя бы стопой чувствовать тепло тела жены, чтобы успокоиться, или всё же это часть какого-то хитрого замысла?       Время стало тянуться бесконечно медленно. Мия сама не знала, что ей нужно было больше, оттолкнуть от себя или прижаться плотнее? Именно сейчас ей нужно, чтобы всё решилось само собой, без её участия. И решилось. Виктор плотнее прижался ногой к ней, будто пытаясь теперь обхватить пальцами её стопу. Стоило это огромных усилий. Потом вновь стало тихо. И напряжённое дыхание Мии рушило всю эту тишину. —Почему ты сразу не сказала, что тебя беспокоит? — совсем тихо, но так, чтобы она услышала, произнёс Виктор. — Мне хотелось бы, чтобы мы решали конфликт, не выходя из комнаты, где это случилось.       Ван Арт не видела его лица, но знала, что именно сейчас оно выражает глубокое непонимание и серьёзность. Шёпот же не дал уловить тени ощущаемых им эмоций в голосе. —Я приношу свои извинения, если заставил тебя волноваться. У меня не было какого-то умысла — у меня не было времени. Я постараюсь учесть это, но, Мия…       Он запнулся, будто стараясь подобрать слова. Девушке отчего-то стало совестно. Готовая разрушить всё, лишь бы обрубить проблему, она поступила некрасиво и инфантильно. Они строили этот брак на протяжении долгих лет. Вместе планировали будущее. Вместе пережили времена, когда приходилось перебиваться тем, что было. Вместе шли к созданию той семьи, которая есть сегодня. Неужто так просто всё можно разрушить неосторожным словом? Конечно, ломать-то проще. И пусть их брак больше не плещет столь яркими красками, но вряд ли ей действительно хотелось отказаться от него. —Если тебя не устраивает наш брак или что-то конкретное, стоило сказать мне об этом. Сказать, что заставляет тебя так думать…       Девушка повернулась к нему лицом. Виктор тоже перевернулся на другой бок, продолжая касаться только стоп. —Я знаю. Мне не хотелось бы доломать то, что есть. Приношу свои извинения, если своими словами преуменьшила значимость меня и Поппи, если задела своими подозрениями в чём-то. Просто накипело. Ты не приходишь домой, мы с тобой почти не видимся и не проводим время вместе.       «Приношу свои извинения» звучало особенно. Они будто друг другу стремились показать, что каждый учёл свой промах и впредь такого не будет. —У меня тоже на работе проблемы с этим гадёнышем Мэйсоном…       Он осторожно обхватил пальцами сжатую в кулак ладонь: —Сначала давай разберёмся с тем, что происходит у нас в семье.       Мия в ответ сжала его пальцы, заметив, как ярко блеснуло обручальное кольцо на безымянном пальце. — Я сгоряча ляпнула про развод. Глупая попытка привлечь твоё внимание, — тихо призналась она. — Я знаю. Знаю, когда ты говоришь всерьёз, а когда назло мне, вредное и прекрасное ты создание. — Язык тебе откушу, — оживившись, проговорила Мия.

***

      Поппи возилась в кровати, не зная, как уснуть. То дрожащими пальцами хватая телефон с целью написать кому-то, то откидывая его, она зажимала рот рукой. Ей бы только уснуть. Но мелькавшие яркие образы, как её семья распадётся, как ей придётся выбрать, с кем остаться, как с кем-то будет встречаться только в какие-то дни, заставляли вздрагивать. Даже волнение перед решающей игрой сезона больше так не скручивало.       Начало светать, когда уставшие от слёз глаза сомкнулись, а Поппи погрузилась в глубокий сон. Она не услышала ни будильника, ни звонка телефона.       А время шло. В десять ей нужно быть уже в секции, но забытьё сна не отпускало. Только когда сквозь пучину сладкой дрёмы она услышала чьи-то шаги, Поппи подорвалась на кровати. Она проспала. На часах уже давно было восемь тридцать. —Поппи, я жду тебя на улице, — приоткрыв дверь, произнёс отец. —А? Да. Конечно.       Обычно она всегда уезжала из дома вместе с Виктором, потому что с Мией зачастую приезжала за несколько минут до того, как можно было сказать, что она опоздала. Так у неё оставалось полчаса, чтобы просто размяться перед игрой. —Ты не вставала? Проспала? — по тону отца всегда было сложно сказать, недоволен ли он, но скорее всего тот был удивлён. —Да, но я всё равно сейчас выйду. Только переоденусь, — показать, что в целом с ней всё в порядке, оказалось труднее, чем думалось.       Тон так и выдавал засевший страх и грусть. С подозрением глянув на Поппи, которая обычно всегда просыпалась вовремя, Виктор напоследок кинул: —Я тебя жду, сходи в ванную и умойся.

***

      Всю дорогу Поппи молчала и специально делала вид, что слушает музыку. Она очень боялась, что именно сейчас её начнут вводить в курс дела по поводу предстоящего развода. Поппи хотела максимально отсрочить этот момент. Она не боялась порицаний за подслушанный разговор. Боялась принять реальность.       Когда машина остановилась у входа в здание секции, Виктор, заметивший изменения в её поведении, спросил: —Всё хорошо? Ты сама не своя. —Да. Я пошла, — она потянулась, чтобы обнять отца напоследок.       Почему-то именно сейчас жалась к нему со страхом отпустить. Поняв, что задержалась, она резко отпрянула и выскочила из машины, оставив Виктора в недоумении. С Поппи тоже что-то происходило. Ван Арта это крайне насторожило. Он знал, что его дочь ещё та партизанка. Поппи слишком любила решать свои проблемы самостоятельно, но что-то подсказывало, что случилось нечто серьёзное. Но Виктор доверял своему ребёнку, поэтому в душу насильно лезть не стал. Всё же Поппи в случае действительной опасности делилась с ним всем.       С тяжёлым сердцем Виктор отправился в офис, проводив взглядом до стеклянных дверей невысокого здания свою дочь.

***

      Как выяснилось, Поппи всё опоздала. Время утренних занятий летом по выходным сместилось на полчаса раньше, о чём она то ли забыла на фоне стресса, то ли просто не посмотрела лишний раз в расписание. Благо, игра не началась. —Где тебя носит? — возмутилась Джуна. —Я тебе писала, чего молчала?       Поппи отмахнулась от подруги, завидев команду соперников в полном составе. —А вот и песчаные головастики, — с довольной ухмылкой осматривая Поппи с ног до головы, пропел Брю. —На носу игра сезона, а лидер заявляется позже назначенного.       По правде говоря, его звали Брендоном. Просто почему-то прижилось короткое «Брю». Лидер команды «Красные волки». Он всегда стремился задеть Поппи или кого-то из «Песчаных лисиц». Брю цеплялся к ним при любом удобном случае. Но больше всех доставалось юной Ван Арт. Её он невзлюбил с самого первого появления здесь.       Поппи поначалу очень злилась. Многие подумывали о скорой потасовке между ними, которая закончилась бы плачевно для обоих. Что Поппи постоянно сдерживало, чтобы не вмазать этому выскочке, одной ей и было известно. Ван Арт была крайне темпераментной, что не позволяло ей уступать кому-то. Но всё же став старше, она перестала придавать его словам значение. —Кто бы говорил, — раздалось за спиной Поппи.       У её участниц и участников была надежда на безоговорочную победу. Несколько последних игр дались «Красным волкам» тяжело. Наверное, именно поэтому Брю был настроен агрессивно. Уступать главной сопернице — позор.       Они все ждали команды тренера. Поппи с растерянностью озиралась по сторонам. «Песчаные лисицы» знали кто за кого играет. Все были бодрыми, свежими и решительно настроенными. И только Поппи не могла взять себя в руки, чтобы элементарно начать. Всё возвращалось к давшему трещину счастью. От этого у горла постоянно возникал какой-то ком, лишающий кислорода.       Тренер Красных Волков похлопал руками, привлекая к себе внимание. Он что-то сказал и… Игра началась. Увесистый мяч ударился о пол. Этот звук надавил на барабанные перепонки Поппи, заставив прикусить губу, будто от боли. Кто-то сорвался с места, занимая наиболее выгодные позиции. Сотни отскакивающих от высоких стен звуков шагов разорвали тишину зала.       Секундная заминка Поппи отдала преимущество в руки противника. Пришлось резко менять свою функцию в команде. Брю отобрал мяч у Джуны, получив вслед пару ругательств. Поппи метнулась за Брю, отогнав сжирающие сомнения, но опоздала. Её противнику удалось оттолкнутся ногами и бросить мяч в сетку. Не прошло и пяти минут, как Песчаные лисицы дали слабину.       Внутренне вскипев от злости, Поппи стиснула зубы. Брю уже почувствовал власть, поэтому высокомерно, едва ли не плюя под ноги, прошёл мимо Ван Арт и демонстративно задел её плечом. —Не нарывайся, — проскрипела Поппи. —А то что?       Девочка не успела ответить. Мяч снова смачно ударился об пол. Тут уже Ван Арт мешкать не стала. Мяч оказался у неё в руках. Когда Брю оказался рядом и мощно толкнул её в плечо, Поппи успела передать мяч другому участнику команды, но равновесие ей это подкосило. Разозлившись на всю эту ситуацию, Ван Арт толкнула в отместку. Брю воспользовался этим и повалился на пол. —Поппи! Фол! Фол! —Брю поступал так же, — заявила она, зная, что её никто не поддержит.       От того, насколько жалко она выглядела в глазах остальных, оправдываясь, её уже не волновало. Поппи хотелось бросить парочку комментариев в отношении тренера и его игроков, которых он стремился оправдать. —На носу последняя игра в сезоне, а они развели, понимаете ли…       Их тренер отличался ворчливостью и вредностью. За нарушение правил он посчитал справедливым отстранить от игры Ван Арт в качестве наказания. Поппи поначалу с особой внимательностью следила за игрой, зло посматривая в сторону Брю, а после съёжилась, поджав под себя колени. В глазах снова блеснули слёзы. Будь у неё с собой телефон, она бы написала матери или отцу, чтобы отвлечься, но была вынуждена сидеть и слушать, как счёт рос, но, к сожалению, не в сторону Песчаных лисиц.

***

      После тренировки Джуна, как и ожидалось, потащила её в местный торговый центр. Поппи следовала за ней без интереса, рисуя себе самые худшие исходы, сама не понимая, откуда настолько богатая фантазия. —Поппи, не парься ты из-за этого проигрыша. Может, хоть это поумерит агрессию Брю. Ты в любом случае не виновата, что этот говнюк так решил подставить тебя. А на решающей игре мы их сделаем, слышишь? — сжав ладонь в кулак и будто пригрозив своему сопернику, воодушевлённо проговорила Джуна. —Всё равно эти сельди всегда будут выгораживаться тренером. Ты не виновата. Знала бы ты, Джуна, как мне плевать на Брю. Пусть хоть обгадится от радости… Надо бы навестить бабушку. Я давно у неё не была. —Конечно, — едва приподняв уголки рта, выдала Поппи.       Она не стала объяснять Джуне, что плакала далеко не из-за проигрыша. —Я восхищена твоим терпением. Я тоже. Я вообще не люблю таскаться по торговым центрам.       Поппи обычно всегда ездила по магазинам с отцом. Он шустро брал всё, что нужно, и спешил домой. Бывали дни, когда из-за длительных командировок матери, они долго маялись по магазину, чтобы приготовить чего-нибудь особенное. Иногда разгорались споры, которые заканчивались блюдом, уж точно угодившим им обоим.       Поджав колени, Поппи кусочек за кусочком ела приготовленный рататуй. В целом он был неплохой, только чересчур много специй. Наступили выходные, а значит пришло время и спора. Из-за разных предпочтений становилось тяжело угодить обоим, но всё же это была выполнимая задача.       За окном уже стемнело. Наступила зима. Близился Новый год. Со дня на день вернётся мать. Яркие красные носки грели озябшие стопы. —Как думаешь, мне бы пошёл блонд? — точно невзначай спросила Поппи. Виктор едва не подавился. —Выглядела бы, как мама. —Я не против твоего самовыражения, но тебе стоит тщательнее обдумать своё решение... И найти грамотного мастера.       Ехидно улыбнувшись, девочка цапнула кусочек хлеба. —Уже советовалась. Она мне намекнула, что в моих волосах такое количество эумеланина, что осветление может пойти не так и я буду рыжая.       Ван Арт как-то с прищуром глянул на Поппи, довольную и чересчур улыбающуюся. Она бы уж точно так не стала говорить, будь для неё это серьёзной проблемой. Если вставала какая-то преграда, Поппи яростно искала другой выход, а тут ещё и довольная... —Ты на что намекаешь? —Мама говорила, что на блонде меньше седина видна будет.       Виктор зачем-то скользнул пальцами по собственным вискам. Поппи тут же засмеялась. Его точно пытаются обвести вокруг пальца. Дочь тем временем продолжала непринуждённо есть, иногда сдувая постоянно падающую на лицо прядь. —Я хотела всего лишь сказать, что мама последние месяцы бренчала, что седина видна у неё. Хотела тебе предложить вместе подарить ей сертификат в салон красоты. Новый год скоро.       Поганка — только и подумалось Виктору. —Милая, в следующий раз не заходи так далеко, пожалуйста, иначе блонд понадобится и мне, чтобы дольше скрывать свою седину… —А рататуй кстати пересоленный, — прокомментировала Поппи, опустив взгляд на пустую тарелку... —Именно поэтому ты его весь и съела. Я так и понял...       Джуна что-то продолжала говорить, но Поппи уже давно не слушала её. Подруга не впечатлилась, и поэтому они ограничились посещением только одного сектора, где Ван Арт для поднятия настроения приобрела очки с прозрачными стёклами для имиджа. Джуна не слишком положительно отозвалась о покупке, но Поппи, так и оставив подругу в неведении, направилась к Жаклин.

***

      Как и ожидалось, Мия проснулась одна. Уже никого не было в постели, но на тумбе лежала записка Ван Арта с извинениями, что пришлось так рано уехать.       Девушка, уже направляясь в город, не собиралась тут же рваться на работу. К тому же там наверняка прознали про её угрозу Мэйсону. Стали бы отговаривать. Ей ещё повезло, что Триша находилась в отпуске. Так бы уже давно Мии расписали все самые печальные исходы.       Поппи, заняв положение лидера в баскетбольной команде, стала активно зазывать её в спортзал. Мия поначалу сомневалась, но узнав, что там бывает София, которая и познакомила её с Ван Артом, стала редко, но заявляться. Конечно, сейчас фон Гельц могла пропадать там же, где и Виктор, поэтому писать ей смысла она не видела.       София училась вместе с Ван Артом и осталась партнёром по бизнесу. Позже они даже объединились. Мия, признаться, временами ревновала. Крайне сильно. Особенно после беременности. Её тело стало другим и выглядело в глазах девушки уже не так привлекательно, как раньше. Фон Гельц же оставалась в тонусе и явно не собиралась что-то менять.       К удивлению Мии давняя подруга Ван Арта оказалась на месте. Она приметила её тут же. Девушка хотела было сделать сюрприз, но множество зеркал выдали её. —Ух ты, кто пожаловал! Давно я тебя не видела, — София вынула наушник из уха.       Её аккуратно накрашенные красной помадой губы исказились в улыбке. Признаться, видок у неё был несколько потрёпанный, но она хотела скрыть это макияжем. —Здравствуй, София, — Ван Арт аккуратно приобняла её. —Чего не написала? Я бы тебя подождала.       Мия чуть хмыкнула. —У вас тендер. Думала, как и Виктор, пропадаешь в офисе.       София закатила глаза. —Я выползла оттуда в четыре утра. Даже домой не захотела ехать. Просто съездила в кофейню, где просидела большую часть времени, а после пришла сюда. Работоспособности этого человека стоило позавидовать. Фон Гельц никогда особо не жалела себя, работая на износ. Но и отдыхала так же. Однажды та уехала на месяц в другую страну, чтобы просто «сменить обстановку». —Ты себя бы хоть пожалела. Как ещё цифры по бумаге бегать не начали.       София только закатила глаза. — Как у тебя дела? Давно тебя не видела, — встав обратно на беговую дорожку, спросила фон Гельц.       Мия поступила так же. —Всё более менее. Только проблемы с Мэйсоном. Он снова мне отказывает в повышении процента, — с досадой и стиснутыми челюстями процедила Ван Арт.       София фыркнула. Она знала этого лиса лично. —Подхалим он ещё тот. Тебе давно пора порвать контракт с ними, — её брови нахмурились.       У фон Гельц будто заболела голова. Несколько долгих минут Мия и София шагали в тишине, осторожно посматривая друг на друга. Обе были озадачены происходящим в жизни. А Ван Арт поняла, что зря не ценила те тренировки, на которых она расслабленно рассказывала Софии о нелепых ситуациях, слушая в ответ тот же весёлый лепет. Всё же она свернула куда-то не туда в какой-то момент. — А долго ещё… До тендера? — осторожно спросила девушка.       Глядящая в прозрачное стекло фон Гельц очнулась от собственных раздумий. —Через неделю. Мы хотим обезопасить себя, поэтому тщательно решаем вопросы с документацией, перепроверяем всё. Виктор, собственно как и я, не намерен проиграть, поэтому если ты к теме, что его не бывает дома, то это временно.       Мия замешкалась. Она не ожидала, что София так точно попадёт в цель. На самом деле Ван Арт хотела попросить её об одолжении. —Через неделю в шесть у Поппи игра. Она хочет, чтобы мы пришли туда, — уже не юля, сказала Мия. — Сможешь в случае, если всё же заработается, напомнить. —Не вопрос, — улыбнулась София. — Расскажешь потом, как всё прошло. Я её уже давно не видела.       Мия знала, что она всё поняла. Ван Арт расценила встречу с фон Гельц как настоящее везение. Ей нужен был человек, который напомнит Виктору о жизни за пределами офиса. Конечно, её муж не отличался забывчивостью. Он даже не забывал порой оставлять записку, когда уходил в сад. Но Мия осознала всю ту важность победы для их компании. Ей просто нужна подстраховка. А фон Гельц всё же была другом семьи, Поппи росла у неё на глазах. Да и общалась её дочь с ней тесно. Раньше то Мия, то сам Виктор брали девочку с собой на работу, поэтому со многими успела познакомиться. — Не поверишь, но она, как и Виктор, пропадает, но только в секции. Я когда с работы возвращаюсь, иногда по сорок минут жду, когда она выйдет, — проговорила Мия, услышав тихий смешок. — Найди пять отличий, что называется....       Мия и София постарались перевести тему в непринуждённое русло, пока фон Гельц вскоре не уехала на работу. Это предстояло сделать и Ван Арт. Ей тоже стоит заняться делом, а не пытаться решить что-то в одиночку. Виктор обещал, что они закроют вопрос вместе. Нужно только подождать. Благо, сегодня аллергия её не мучила, а значит её день должен пройти более позитивно, чем вчерашний.