Мирали

Три Мои шаги не тревожат покой мертвого этого места. Едва заметно мерцающая шкурка Парящего только лишь демаскирует нас. Есть ли от кого? Не знаю. Но ведь демаскирует же! Тишина. Мертвый… город? Если бы люди сошли с ума, то они строили бы именно так. Вместо изящных домиков, украшенных резьбой, весёлых и полных света и воздуха, мрачные, кажется, бесконечноэтажные башни, зияющие странными провалами. Вместо деревянных, приподнятых над землёй, заклятых на нетленность, дорожек, мертвенно мерцающий в прорывающемся сквозь тучи свете камень. Явно, когда-то гладкий, теперь усыпанный мусором. — Деда — голосок жеребёнка дрожит не только от страха, но и от того, что ехать ему на моей спине неуютно и неудобно, но мал он ещё, чтобы идти своими четырьмя по этому месту — дед, а что тут случилось? Ведь это другой мир, ты когда-то рассказывал... — Если б я знал, Парящий. Но, похоже, люди здесь сошли с ума. — Люди? — Да. Ведь ты тоже это видел? — Они м-мертвые. Все. — Да, все, которых мы видели. Зрелище, конечно, не для жеребёнка было, и я, старый, тоже испугался. Тела, словно изломанные ветви после урагана, кучами валялись. Заветрившаяся кровь, запахи… и помогать тут явно некому. Удушливо наплывают клубы грязно-серого дыма. Вся шкура моя зудит. Что-то в воздухе не так, похоже, и с дымом этим, и вообще. А ребенку и вовсе дурно, дышит тяжко. Тихо шепчу, обращаясь к своей сути: — Я — Мирали. И Тьма тягучими, плавными волнами истекает из моего рога, окутывает, повинуясь моей воле, нас обоих. Становится легче. Пар пока так не умеет, массы не хватает. Да и мал он. Пока. — Деда, ид-де-ём отсюда? Мне страшно… — Знать бы, куда идти… и что мы будем есть? — Еду! Похоже, ребенок оптимизма не потерял. Есть ли еда здесь, безопасна ли — не уверен. И ещё интересный вопрос, как мы сюда попали? Ничто ведь не предвещало. Я учил Парящего передвигаться по скальным выступам. Его копытца выбили целый сноп искр из очередного камня, я, приземлившийся рядом, насмешливо фыркнул, помутнело перед глазами, и... Мертвый… город? Если бы люди сошли с ума, то они строили бы именно так. Тишина. Едва заметно мерцающая шкурка Парящего только лишь демаскирует нас. Мои шаги не тревожат покой мертвого этого места.