Голос льда

«Как всегда напряжён и агрессивен капитан Крозье! Хотя, мне не подобает так думать о капитане «Террора», но его ирландский характер так и кипит в нём. И мешает порядочному и честному человеку принимать взвешенные решения» Гарри Гудсир опустил глаза, пытаясь рассмотреть царапины на старом деревянном столе в кают-компании флагмана. Ему было неуютно здесь, среди своих командиров, в этой официальной обстановке, он сжался, пытаясь остаться незамеченным. Его пригласили сюда, как человека, изучившего лучше всех аборигенов: девушку, и её погибшего отца, которого они опустили в ледовую трещину вчера. «Что я знаю о них? Почти ничего, только то, что я увидел, как врач… и как мужчина?» Чувствуя, как заливаются краской щеки, Гудсир потер пальцами щеку, невольно взлохматив свои густые бакенбарды. - Итак, господа, мы должны принять решение. Оно будет нелёгким, мы должны строго следовать уставу, быть прежде всего, офицерами её Величества. Но и не забывать о том, что мы – люди, не забывать о праве на жизнь, которую наш Господь дал всем созданиям на земле. Густой негромкий голос сэра Джона всегда нравился Гудсиру, в нем было что-то, чтобы матушка Гарри назвала «нравственным». А самому Гарри он казался величественным и добрым, таким голосом не приказывают, а просят. - Мы не можем поступиться осторожностью и благополучием наших людей во имя спасения жизни этой…, - Френсис Крозье замер на мгновение, подбирая слова, и Гарри заметил, как он кусает нижнюю губу. «Волнуется, пытаясь не показаться жестоким и отстоять свое решение». - Осторожность и предписывает нам оставить её на корабле, чтобы она не могла привести сюда своих соплеменников, от которых можно ожидать любого недоразумения. Капитан Фицджеймс мотнул головой в сторону сэра Джона Франклина, как будто призывая того поддержать свои слова. В кают-компании повисла гулкая тишина, все старались не выдать своего волнения, не вмешаться в конфликт капитанов. Табачный дым висел в холодноватом воздухе тонкими причудливыми завитками, поскрипывали под напряженными телами старые стулья. Гарри Гудсир даже затаил дыхание, сжал кулак правой руки, незаметно положив её на колено. - А что думаете вы, Гудсир? Она опасна здесь, или там за пределами корабля? Что нам следует предпринять? Звучное и раскатистое, своё имя в устах сэра Джона привело Гарри в чувство. Он неловко подскочил, едва не уронив тяжёлый стул, оперся пальцами на край стола. -Сэр, господа..Мне сложно оценить её опасность, я ведь всего лишь фельдшер, - на этой фразе Гарри заметил, как ухмыльнулся доктор Педди. – Я не могу оценить все риски, но боюсь, что изгнав её с корабля, мы не только обрекаем её на гибель, но и подвергаем опасности себя. Её соплеменники вряд ли спокойно примут гибель отца и дочери. - Вы так уверены, что они отец и дочь? Капитан Крозье смотрел Гарри прямо в глаза. Этот взгляд всегда пугал Гарри до тошноты. Глаза Крозье светлые, глубоко посаженные, казались молодому фельдшеру льдинками, осколками того громоздкого ледяного поля, что окружало корабли. - Вы, кажется, говорили, что у неё нет языка? Как она могла вам это рассказать? Командор Фицджеймс смотрит куда-то мимо Гарри, свысока, но говорит любезным тоном, растягивая фразы. «Он всегда такой - красивый, сдержанный, и где-то в глубине души, напряженный и ждущий от всех подвоха». - Она объяснила мне это жестами, - Гарри скорее почувствовал, чем услышал шумок, пробежавший по кают-компании. «Они всё-таки не верят мне, думают, что я лгу, придумываю, - заливаясь краской, Гарри поднял глаза. Сэр Джон одобрительно кивнул головой, подавая ему знак. - Девушка вполне безобидна, она погибнет во льдах, в одиночестве. Мы же христиане, это будет наш грех. - Они живучие и не нуждаются в нашем христианском сочувствии, - доктор Педди фыркнул и оглянулся вокруг, ища поддержки у сидящих за столом. Никто не отозвался на безмолвный призыв, все замерли, только хруст льда и завывания ветра снаружи нарушали тишину. - Пусть эта…Безмолвная, - сэр Джон сделал паузу, подыскивая слова, - останется на корабле. Присмотрите за ней, Гудсир, вымойте, подберите одежду, и научите элементарным правилам поведения. Раз уж вы научились с ней общаться.