500 лет назад ...

— Здесь мы закончили. Выдвигаемся — скомандовала Сесиль, отходя от трупа только что убитого ею молодого мужчины. Её люди, стоявшие кольцом вокруг площади, организованно пошли за ней двумя колонами, которые сформировали на ходу без малейших указаний и трудностей. Блайк развернулся в её сторону и уже пошёл было за ней, как остановился, бросив последний и внешне совершенно спокойный взгляд на истерзанный палачессой труп. Его отрубленные по локоть руки валялись на земле перед эшафотом, на лбу была выжжена буква «В», а на лице застыла гримаса ужаса: с силой выпучившиеся глаза, что словно собирались лопнуть от дикой боли, открытый рот, внутри которого была только половина зубов, а остальные залиты кровью, что в свою очередь каплями стекала на деревянные доски помоста, и напряженные мышцы, ещё создающие обманчивое впечатление теплящейся внутри него «жизни». Сама же голова была вывернута к телу под неестественным углом. — Эй! Чего застыл? Трупа никогда не видел? — прокричала в его сторону Элайна, стоя у дальнего угла одного из ближайших зданий. — Пошли. Или ты будешь следующим — её спокойный голос нёс в себе угрозу, а слова напомнили ему о договоре. Резко сдвинувшись с места, наёмник спрыгнул с эшафота, пошёл в её сторону и, проходя мимо, тихо проговорил: — Не смей мне угрожать! Если кто и может так делать, то только твоя начальница! — на долю секунды радужки его глаз засияли светом, после чего он ускорился и быстро догнал остальных, оставляя ту со смешанными мыслями. Через сотню-другую метров от центральной площади находилась конюшня. Миллер буквально оккупировала её для своего отряда, пригрозив хозяину пытками, а его дочери рабством, но мест для такого количества лошадей в рассчитанной на маленький городок конюшне всё равно не нашлось. Ей пришлось требовать недостающие места у жителей, чего она также добилась ненавязчивыми по её мнению угрозами преследований, пыток и рабства для всех семей, кто не предоставят им свои личные стойла. Даже её люди были удивлены таким бешеным напором, не говоря уже про Блайка. Он давно был готов сорваться и, не смотря на разницу в их уровнях, попытаться как минимум снести ей голову, если не разорвать её тело на несколько кусков! Вот только его остановило доброжелательное, насколько это вообще было возможным, предупреждение Авеля. Подрывник задел наёмника плечом при отъезде из предыдущего городка и, заглянув в глаза, помотал головой, после чего махнул ею в сторону своей начальницы. Правда сразу за этим он демонстративно положил свою ладонь на рукоять меча, что тем не менее не отменяло предыдущего жеста. Подходя к этому старому и ветхому зданию, от которого несло запахом навоза, Блайк до хруста стиснул кулаки, что его длинные отросшие ногти до крови впились в ладони, а тонкие алые струйки потекли к костяшкам пальцем по грязной от пота и дорожной пыли коже, падая на землю крупными каплями. Последнюю дюжину шагов за ним оставался еле заметный след из красных кругов. Его зубы противно скрипели, глаза метали молнии, зрачки очень быстро бегали из стороны в сторону, но в тоже самое время казались мертвенными и застывшими, а несколько человек, заметив все эти сигналы, приняли боевую готовность, не отрываясь при этом от сборов. Блайк уже собрался выкрикнуть Сесиль, что думает о ней и об Инквизиции, как та неспешно, но очень бодро выехала на своей белой лошади во всё также сияющих доспехах. Не останавливаясь, она громко произнесла: — Собирайтесь спокойно, но быстро. У нас ещё очень много дел — и поскакала к окраинам городка с двумя уже готовыми к отъезду людьми. Разогнавшиеся дыхание и сердцебиение стали стихать, замедляться. Взгляд больше не застилала кровавая пелена, а удаляющаяся Стальная Миллер всё больше становилась для него недостижимой целью, которая ушла даже из под его попытки высказать ей всё. Чёрт! Остальным понадобились какие-то пять-десять минут, чтобы закончить сборы и присоединиться к своей командессе, после чего их отряд выдвинулся на север. Они ехали клином. Блайк был внутри: чуть позади острия и между двумя расходящимися назад и под небольшим углом в стороны людскими потоками, а сзади него, словно преследовательница, ехала Джуни. Она моментально передаст Госпоже Инквизиции телепатическое сообщение, если он шевельнется хоть пальцем. Конечно же телепатка могла не успеть или банально что-то не заметить, но и на этот случай всё было продумано. Сзади неё дополнительно ехал чтец мыслей, что автоматически умножало шансы Блайка вырваться отсюда на ноль даже в том случае, если Сесиль ничего не сделает. Совершенно неожиданно для него одна из сопровождающих командессу отстала, а ему пришло телепатическое сообщение приказного характера: подъехал к ней! Живо! Ага, а как только я поравняюсь, меня убьют! Хотя каков шанс, что это действительно НЕ приказ этой конченной?! Помедлив непродолжительное время, он ускорился, а спустя примерно полминуты догнал Миллер. Некоторое время они ехали молча, не говоря ни слова. Время стало тянуться, как очень густой мёд, что только усиливало между ними и так напряженную атмосферу. В конце концов наёмнику стало надоедать это вязкое и бессмысленное ожидание, а потому, недовольно фыркнув, он собрался отстать и вернуться на свою позицию, как: — Куда ты направлялся? Тот город стоит слишком далеко от границ и полей битв, но ты оказался там. Почему? — безэмоциональный голос, как и смотрящие прямо перед собой глаза со сфокусированными в одной точке зрачками не позволяли определить даже малейшую подоплёку или скрытый смысл в её словах. — Меня обманули — лаконичный ответ, после которого снова повисло вязкое молчание. Сесиль разбила его одним-единственным щупальце-подобным взглядом, который бросила всего лишь переведя на него сами зрачки. Он невольно продолжил: — Высадили, сказав что уже на месте, когда мы ехали совсем не в ту сторону, а потом направили к центру этой страны. Там я узнал, что набирают наёмников на войну с Империей. И вот я здесь — последняя фраза была произнесенным им с долей фатализма, но вот её заинтересовали другие. Выждав некоторую паузу, Миллер снова спросила: — Сколько ты уже воюешь за деньги? — в её голосе ничего не изменилось, он звучал всё также плавно и спокойно, но её осанка стала немного ровнее и напряженнее. — Меня подобрал отряд наёмников ещё младенцем. Я вырос среди них — грустные нотки отчётливо промелькнули в его голосе. Ей даже показалось, что наёмник сейчас пустит слезу, но тот сделал короткую паузу и продолжил уже каким-то приглушенным и с силой придавленным голосом: — В десять лет я впервые оказался на поле боя, а где-то к двенадцати убил с полудюжину человек — между ними повисла тяжёлая тишина, что заполнялась таким отдаленным теперь стуком копыт и шумом ветра в ушах. Мимо них проносились деревья и холмы, вдалеке виднелись густые леса, а солнце клонилось к горизонту, уступая место яркой Луне. Всё это пролетало сквозь Блайка, совсем не задевая его. — У тебя большой боевой опыт, как я понимаю? — вырвал из раздумий, полностью обратив на себя внимание наёмника, её … Уважительный?! … голос. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы прийти в себя, а его ответ отдавал некоторой скромностью: — Немного есть. А что? — Тебя ведь не просто так прозвали: Рука Смерти. Зачем скромничаешь? — её слова отдавали лёгким сарказмом, немного задевая натуру Блайка. — Слушай, говори прямо, а — недовольно, но без лишних эмоций выпалил ей прямо в лицо. На несколько непродолжительных мигов повисло затишье, словно прямо перед бурей. Все уже приготовились к возможной дуэли между ними, как Госпожа Инквизиции звонко, но сдержанно засмеялась и, по-доброму ухмыльнувшись, сказала: — Наше задание: поймать Королеву воров, Блайк. — Ты сейчас назвала меня по имени? Или я ослышался? — с долей ядовитого сарказма и показным недоверием произнёс в её сторону, словно вернув ей должок. — Не ёрничай. Я уже всё про тебя поняла — спокойно и очень уверенно ответила даже как-то расслабившись при этом. Темп бега чуть замедлился. — Как и я — вторил ей, прекрасно понимая, что она смогла заметить в нём многое, если не всё. — Я наблюдала за тобой всё это время, во всех городах и ситуациях. Ты наёмник, но ненавидишь казни. Ненавидишь пытки. Смерть для тебя должна быть чем-то естественным, но ты смотришь на трупы преступников, словно скорбишь о них. Ты даже не попытался сбежать, когда был такой шанс, будто действительно собираешься сдержать своё слово. Ты также ненавидишь Инквизицию, за что мне прямо сейчас хочется оторвать тебе яйца — на последней тройке слов её голос слегка набрал обороты, но других изменений не было. — Я ненавижу не Инквизицию, а слепых дураков, которые думают, что могут решать всё и за всех! Я люблю поле боя потому что там можно продемонстрировать не только способности, что значительно зависят от крови, а и другие навыки! Я ненавижу казни потому что слишком часто вижу смерти и думаю о том, что люди должны иметь возможность постоять за себя! Я убил ту девушку только из-за того, что она была при оружии, но сидела в баре, выпивала с остальными пятью совершенно ни к чему не способными идиотами, и издевалась над тем, кто был явно слабее её! Но ей за это конечно же ничего не будет! — его разъяренный крик доносился до Джуни и даже чтеца мыслей, а подхвативший последние фразы ветер донёс их чуть ли не до самого хвоста их построения. Все были не столько разозлены, сколько очень сильно удивлены. Даже Сесиль не сдержала эмоций, что заметно проступили через слегка отпавшую челюсть и очень далёкий, но и смотрящий глубоко внутрь себя взгляд. Это состояние длилось минуты, что им двоим казались часами. Мозг словно пытался что-то понять, но не мог даже определить: а чем собственно это должно быть? Что-то хрустнуло, покрылось трещинами, а потом превратилось в мозаику, оказавшуюся неполной, но у Миллер так и не получилось добраться до самой сути и осознать, что же такое родное она увидела в словах этого наёмника? — Госпожа? Госпожа?! — раздалось несколько возгласов слева от её верного помощника. — Я в порядке, Кеон — быстро ответила и посмотрела на Блайка. Тот заметил всё: настроение отряда, беспокойство красноволосого мужчины, да и её собственное погружение в себя. — Мы ведь уже подъезжаем к столице, верно? — внезапно раздался вопрос, который она ждала от него, но из-за этого … слишком сильного … ступора не смогла действовать по-своему плану прямо с самой первой фразы. — Да, верно. Ты заметил это с самого начала? — Со второго поселения предполагал, а с третьего уже был уверен — ответил, чем окончательно подтвердил её догадки. Выровняв дыхание, выбросив из головы лишние мысли и полностью придя в себя, Сесиль сказала: — Ты ведь не захочешь служить в королевской армии, верно? — тот лишь нагло хмыкнул и бросил на неё ещё более дерзкий взгляд. — В столице пойдёшь со мной. Уладим сразу два дела — на этих слова она стала такой же, какой была в самом начале. Ровная осанка, стальной взгляд и сфокусированные зрачки, а голос звучал чуть ли не палаческий, но … мне это приснилось что-ли? Или … Нет, я точно помню, что она говорила и как! И что я ей говорил! Могут ли здесь быть манипуляторы сознанием?! Хотя … нет, выкинь это из головы Блайк … Мысли разогнались с бешеной скоростью и рвали его мозг на части, что ему даже пришлось потрясти головой и поглубже вдохнуть, но сделать так, как сделала пару минут назад Миллер, он попросту не умел. А ведь она точно была в намного более сильном шоке, чем я сейчас! Скользнула отчётливая мысль, как они подъехали к высокому холму. С его вершины открывался прекрасный вид на широкую реку, что перерезала густо заросшую высокой травой равнину по диагонали, а вдали на северо-западе в лунном свете виднелась столица. Даже отсюда можно было легко оценить её колоссальные размеры и увидеть возвышающийся надо всем и всеми королевский замок, что официально назывался: Священный Оплот. Он резко выделялся на фоне остального города и, словно занимая почти всю территорию за высокой оборонительной стеной, располагался на таком же, если не выше холме. С каждого окна лился приятный жёлтый свет, создавая впечатление чуть ли не восходящего солнца. Миллер приложила правый кулак к сердцу и склонила голову, что повторили все члены её отряда, но даже и не думал делать Блайк. Так продолжалось ровно пять секунд, спустя которые они медленно спустились с холма, а тропа сменилась каменной дорогой. Стук копыт превратился в цокот, что неприятно бил по ушам наёмника, но сделать с ним хоть что-то было нельзя. Пустые улицы и тёмные окна невысоких, но чистых и качественно построенных домов. Убранные каменные дороги, на которых почти не было мусора. На каждой развилке нёс службу патруль стражников, которые не спали и не пили, а выполняли свои обязанности даже в такое позднее время. Всё это сильно поразило Блайка, как и то, что все встреченные ими стражники и стражницы салютовали Сесиль, как и она им в ответ. Миллер даже чуть замедлила бег, чтобы никого не пропустить. Она что? Всегда так делает? Засомневался наёмник, как их отряд внезапно для него остановился, подъехав к широкому рву. Он приготовился к длительному ожиданию, как спустя несколько кратких мигов стал опускаться мост и раздался металлический скрип подымающейся решётки. Как только конец этой массивной деревянной доски опустился прямо перед Госпожой Инквизиции, она тут же помчалась вперёд, а все остальные ринулись за ней, чуть не обогнав Блайка. Он всё-таки сумел удержать свою позицию и догнать Сесиль нечеловеческими усилиями, прекрасно помня её последнюю фразу. И откуда у них столько сил?!!! Мы уже черти сколько ехали, а такое чувство, словно только начали! Рефлекторно сжимая челюсти, напрягая мышцы и стараясь поспевать за этими людьми, наёмник так и не заметил, что с этой стороны оборонительной стены никого не было, чтобы открыть им путь. Проходя поворот за поворотом, петляя по улицам совершенно незнакомого ему города, они наконец-то приблизились к массивному каменному зданию. Рассмотреть его прямо сейчас не представлялось возможным, но одно можно было сказать наверняка … оно же точно принадлежит Инквизиции! Все моментально, но не так уж синхронно начали спрыгивать с лошадей и почти сразу повели их в несколько разных сторон. Это ввело Блайка в некоторое замешательство, как к нему в своём обыденно-приказном тоне обратилась Сесиль: — Слезай и пошли. О ней позаботятся — не останавливаясь при этом даже на миг. Он только рефлекторно повернул голову в её сторону, после чего тут же спрыгнул на землю и успел сделать лишь пару шагов, как один из её людей зажёг факел. Миллер уже стояла с вытянутой рукой, в которую секунду спустя и был подан источник света. Да что с ними такое?! Не бывает настолько идеальных людей! — Они необычные люди — раздался голос Госпожи Инквизиции враз с тем, как она повернула голову влево, будто в ответ на его мысли. Увиденное же им секунду спустя выражение её лица, да ещё в свете факела, заставило наёмника передёрнуться от жути и ужаса, что у него даже подскочило сердцебиение. — Пошли уже, трусишка — только и бросила ему, делая первый из череды шагов. Я и так уже внутри этого города, а значит нет смысла изворачиваться! Решившись, Блайк, слишком громко для ночной тишины, сглотнул и последовал за ней.