(Не)Смертельный олеандр

      Когда мы, наконец, оказались на землях Средиземья, а наши сопровождающие скрылись в снежном вихре позади, то наш путь пошёл уже по проторенной дорожке, прямиком до Эребора. Как назло, зарядил противный дождь, и с моря Рун принëсся ледяной ветер. Удивительно, конечно, вот сколько живу здесь, а до сих пор не могу привыкнуть к таким перепадам погоды. Только недавно вокруг была зима, а теперь глубокая осень. Мокрый плащ неприятно холодил кожу, а меховые башмачки превратились в непонятный комок чего-то странного. Было очень холодно, и, как назло, поблизости не было ни одного трактира или другого пристанища. Чёртова степь казалась бесконечной, копыта лошадей проваливались в мягкую землю. Короче, все устали, но никто не подавал вида. Мы с Морвен молчали всё это время, а довольная морда Васаби выглядывала из складок моего плаща. Ну хоть кому-то хорошо!       Но вот почему моя жизнь не могла быть обычной и скучной? Почему мне не сиделось дома, в Эреборе? Ещё и королеву Рохана за собой потащила. Ой, погоняет меня Тенгель прутом по Эдорасу. Правильно Торин когда-то говорил, что я — ходячая неприятность. А ещё я очень сильно скучала по Фили и детям. И желала всем своим сердцем побыстрее увидеться с ними. И вот, честно, не знала, на какую встречу рассчитывала от своего мужа, но точно не ждала его появления так быстро.       — Похоже, мы попали, — сказала Морвен, когда мы спокойно ехали на север, в сторону Железных Гор. Я поглядела туда, куда указывала подруга, и увидела огромное войско, которое двигалось в нашу сторону. Морвен привстала с седла и вмиг выражение её лица стало мрачнее тучи. — Я вижу Тенгеля, Эктелиона и Фили во главе. М-да, по их лицам можно…       — Не сыпь мне соль на рану, — перебила я её, останавливая свою лошадь на возвышенности. Погода испортилась в конец, дождь лил стеной. Моё желание было лишь одно: закутаться в тёплое одеяло и под бочок к мужу залезть. Но что-то мне подсказывало, что в одной кровати мы вместе ещё долго не окажемся. — Я и так уже представляю, что мне скажет Фили.       — Пока они к нам не подъехали ближе… Скажи, ты не передумала?       — Навестить Тургона? — спросила я. — Нет, не передумала.       — Может, он давно сгинул в этом тоннеле? — предположила Морвен. — Когда я видела его в последний раз, то он получил серьёзную рану от Тенгеля.       — Жив и здоров он, уж поверь мне, — уверила я её. — Прячется в одном из лабиринтов под Минас-Тиритом вместе с палантиром.       — И когда ты собираешься отправиться в Гондор?       — Наверное, после того, как разрожусь уже, — ответила я ей, наблюдая, как наши мужчины, заметив нас, дали знак воинам остановиться. — Сейчас самое главное — объяснить нашим мужьям всё.       — Собираешься рассказать об Эловире и пророчестве о твоём ребёнке? — спросила меня Морвен. Фили и Тенгель скакали в это время к нам, а позади следовал Эктелион и несколько воинов для охраны. — Слушай, как быстро они сумели собрать армию и дойти до границы Средиземья? Борондир не мог так быстро оказаться в Эреборе и Гондоре.       — Без понятия, — я пожала плечами. Мой взгляд следил за крепкой фигурой мужа, когда он спрыгнул со своего жеребца и стал забираться на возвышенность к нам. — Ну что ж, ща будем получать люлей!       — Не может быть, — прошептал Борондир, разглядывая из нашего укрытия огромных волков, которые вышли на поляну. Я приподнялась, чтобы получше разглядеть этих тварей, но тут же рука гнома прижала мою голову к земле. — Куда ты свою башку рыжую высовываешь?       — Что это такое? — так же шёпотом спросила я его. — Это что за гремучая помесь волков и медведей-гризли?       — Их не должно существовать уже, — тихо ответил мне гном. — Они погибли на землях Белерианда.       — Да убери с меня её, — я стряхнула руку Борондира с головы и присмотрелась к этим странным трём волкам. — Расскажешь уже? Или мне самой надо догадываться?       — Это волколаки, — сказал гном, крепко сжимая в руках свою секиру. — Последние особи этого вида сгинули после того, как их вожака — Драуглуина убил Гончий Валинора. Воды, которые затопили Белерианд, также уничтожили последних волколаков.       — Амбре конечно от них то ещё, — я сморщила нос от запаха, который шёл от этих волколаков. Это смесь из протухшего мяса и залежалого в закрытом пакете пищевого мусора накрыла всю местность, наверное. — А что они тогда здесь делают, раз их не должно быть в живых? Знаешь, они похожи на мертвецов каких-то, сошедших с экрана фильма ужасов «Кладбище домашних животных».       — Чего? — гном глянул на меня так, будто я ляпнула самую большую глупость в мире. — Ты нормально говори, а не вот этими своими словечками непонятными.       — Погляди на них внимательно, — сказала я, разглядывая одного из волколаков, который находился ближе к нам. — У одного из них явно рана старая, рядом с задней лапой, и след от чего-то острого, который на морде. Я, конечно, не доктор Айболит, но, думаю, что эти раны были смертельные… при жизни.       — Хочешь сказать, что они мёртвые? — спросил гном. — Тогда всё понятно стало. Единственный некромант, которого все знают здесь — это Саурон. Всё становится более, чем понятно.       — А мне вот нихрена непонятно, — я скинула со своего плеча какого-то жука и снова уставилась на волколаков, которые принюхивались к чему-то в воздухе. — Ты сказал, что они погибли, так?       — Так…       — Сколько прошло после того, как Белерианд был затоплен? — я вздрогнула от воя, который издало одно из чудовищ чёрного, как ночь, цвета. Его заострённые и мохнатые уши были, словно антенны, которые принимали сигнал. Остальные ответили ему, будто он их вожак, таким же страшным рычанием. — Мне кажется, что они что-то учуяли… Тебе так не кажется?       — Ты права, — спохватился гном, откатываясь назад и утягивая меня за собой. Васаби бежала следом, взъерошенная и готовая перекинуться в свой боевой костюмчик в любой момент. — Торопись, Лена! Они учуяли нас! Бежим! Нам их не победить!       — Мы, что, умрём?! — кричала я ему, пока мы бежали к нашим копони. Позади слышался уже знакомый, устрашающий вой, и мои ноги, как по волшебству ускорились от этого. — Я, капец, как не хочу быть разорванной этими чудовищами!       — Беги молча, Лена! — прикрикнул на меня Борондир. — Твой зверь бежит быстрее тебя!       — Сравнил хрен с редькой! — огрызнулась я. Мы остановились рядом с нашими копони, которые были встревожены приближением этих волколаков. — Борондир, подкинь меня в это чëртово седло! Я залезть не смогу!       Схватив на руки Васаби, я очень быстро засунула её в рюкзак. В это время ко мне подскочил гном, и, не дав перевести дух, даже на секунду, буквально зашвырнул меня на копони. Я дрожащими пальцами ухватилась за гриву моего рысака, дабы не свалиться с него.       — Нужно добраться до реки! Твой меч сбоку, — гаркнул в мою сторону гном, посылая своего копони меж фруктовых деревьев в сторону дубовой рощи. Он снова обернулся, чтобы убедиться, что я не отстаю. — Скорее, Лена!       — Да я-то что?! — после нескольких секунд мучений мой копони всё же понёсся вслед своему собрату, который нёс на себе Борондира. — Дык…ёпт… Скачи равнее, а то я шмякнусь с тебя! Эх, и дороги здесь!       Вот о чём я сейчас думаю? На хвосте у нас тварюги, которые способны перекусить меня пополам, а я думаю о дорожном покрытии в Средиземье. Но, действительно, неудобно передвигаться на четвероногих средствах передвижения по этим колдобинам и ямам. Да я, капец, чуть не перелетела через голову моего скакуна на одном из участках такой дороги. Вот в России говорят, что у нас две беды: дураки и дороги. «Но по этим дорогам ходят лучшие ноги». Так что, Средиземье, радуйся, блин. Мои классные ноги ступают по твоим дорогам. Дураков я тут пока не встретила, но, думаю, что сможем разъехаться. Ой, как петь захотелось! Ну, дура точно я…

…Нет ухаба, значит будет яма, Рытвина — правей, левей — кювет… Ох, дорога, ты скажи нам прямо: По тебе ли ездят на тот свет? И у чëрта и у Бога На одном, видать, счету, Ты, российская дорога — Семь загибов на версту…

      Вот те на! Я не могла представить, что эти маленькие и упитанные коняшки могли развивать такую скорость. Вскоре я смогла поравняться с гномом, и теперь мы неслись, как безумные, навстречу холодному ветру. А в голове у меня продолжали звучать строчки из песни про дорогу, которая была в фильме «Гардемарины»:

…Но согласны и сапог и лапоть, Как нам наши вëрсты не любить? Ведь браниться здесь мудрей, чем плакать, А спасаться легче, чем ловить. И у черта и у Бога На одном, видать, счету, Ты, российская дорога — Семь загибов на версту.

      Всё странно, конечно, получалось: только недавно над долиной светило солнышко, пели птицы и благоухали цветы, а теперь какая-то липкая тьма накрыла всë вокруг. Я чувствовала холод не только снаружи, но и внутри себя. Наугламир снова стал нагреваться, будто чувствовал приближение чего-то ужасного. Я вообще думаю, что в Средиземье нет, наверное, такого места, где можно было бы чувствовать себя спокойно и безопасно. А цацка на мне, как маячок, и стоило, конечно, сейчас прислушиваться к этим температурным позывам.       — Не останавливайся, Лена! Только не оборачивайся! Скачи!       Мне вспомнился почему-то фильм «Ван Хельсинг», когда я всё же обернулась и взглянула на наших преследователей. Теперь они не казались мне просто большими волками — они походили на ту тварь, в которую превратился Ван Хельсинг в конце. Оборотень. Они бежали за нами, переходя с четырёх лап на задние ноги. Отталкивались ими от земли и перескакивали с камней на деревья. Эти твари нас догонят, и это было видно даже мне.       — Борондир! Когда переправа?! — прокричала я. — Мы не сумеем от них скрыться!       — Двадцать миль на юго-запад! — гном махнул рукой куда-то в сторону, где был нужный нам проход. Мы проехали через дубовую рощу и стали спускаться по каменистому склону вниз, к реке. Погоня не ослабляла своё желание догнать нас, поэтому, мне пришлось призвать всю свою сноровку, чтобы аккуратно и быстро спуститься. — За мной!       Если бы не эти мёртвые волколаки, то я могла полюбоваться красотой этой местности. Но волчий вой подгонял нас мчаться дальше, и, поэтому, я направила своего копони вслед Борондиру. Когда я оказалась на каменистом берегу и уже направила копони вслед гному, то случилось неожиданное.       — О, Господи! — я чуть не свалилась со своего копони, когда на берег выскочила одна из тварей. Зверь смотрел на меня красными глазами, и из его пасти текла слюна вперемешку с кровью. Копони захрипел и попытался встать на дыбы, чтобы сбросить меня, как ненужный балласт. Но я крепко схватилась за его гриву. — Чёрт! Васаби!!!       Я почувствовала, как маленькое тельце вылезло из рюкзака и шлëпнулось прямо перед волколаком. В какое-то мгновение Васаби начал расти, и вот передо мной стоял огромный зверь, который скалил свои острые зубы на противника. Позади меня послышался ещё звук от другого волколака, который тоже выбрался на берег. Попадос!       — Лена! — Борондир проскакал рядом со мной, размахивая своей секирой прямо на второго монстра. — Скачи дальше!       — Ну уж нет! — прошептала я, с тревогой наблюдая, как клацают своими зубами рядом с друг другом Васаби и волколак. Эта тварь явно пыталась цапнуть мою кошку, но у моей пельмешки мохнатой есть такое преимущество, как природная гибкость. — Борондир!       Гном свалился со своего пони и подкатился к рычащему чудовищу, ударяя его прямо в морду тупой частью своей секиры. Я повернула копони в его сторону и уже хотела ринуться на помощь, как сверху на меня прыгнула ещё одна тварь, выбивая из седла.       — Вот пиздец! — только и смогла сказать я, чувствуя тупую боль в груди и вкус крови во рту. Голова затрещала, когда я попыталась приподнять своё побитое тело с камней, которыми был покрыт весь берег. — Где мой меч?       Грозное рычание раздалось почти рядом со мной, и я повернулась к его источнику. Волколак-вожак шёл прямо на меня, и мой меч лежал как раз между нами. Борондир сражался со своим противником, а Васаби в это время схватился за загривок твари своими зубищами и стал трепать его в разные стороны. На раздумья уже не было времени, поэтому я вскочила и метнулась к своему мечу так быстро, как позволяло платье.       — Выкуси! — победно крикнула я, хватая своё холодное оружие и отскакивая в сторону. Волколак, видимо, не ожидал, что его добыча такая вëрткая, и поначалу опешил. — Слушай, давай договоримся?       Волколак прыгнул в мою сторону, но я снова увернулась, не выпуская из рук свой меч.       — Значит, не договоримся! — не спуская глаз со своего врага, я ступила ногой в холодные воды реки. — Ну, давай! Чего уставился на меня?! Сожрать меня хочешь?!       Откуда прилетела первая стрела, я не видела, но следующие неслись с противоположного берега. Волколак взвыл, когда одна из пущенных стрел попала ему в давнишнюю рану. Остальные подхватили этот вой и моментально скрылись в чаще. Я обернулась назад, чтобы увидеть тех, кто спас нас. Но вокруг была пугающая тишина и никакого намёка на «спасителей».       — Лена? — ко мне быстрым шагом подошёл Борондир. Он опустил свою секиру в воду, которая тут же окрасилась в красный цвет. К горлу подкралась тошнота, но я огромным усилием воли заставила себя не думать об этом. — Не говори никому, откуда ты! Поняла? Чтобы не случилось, никому не говори.       — Что происходит? — я всё вглядывалась в лесные пейзажи на другом берегу. — Кто нам помог?       — Идём к копони, — приказал гном. — Забирай своё животное и поехали!       — Но кто…       — Эти места скрывают много тайн, в том числе о людях и существах, которые населяют долину и леса поблизости, — перебил меня Борондир. — Когда-то эти земли были богаты и плодородны, но теперь тьма из Мордора распространяется и на юг Гондора. Орки и варги вытоптали всё вокруг, а пираты уничтожили города и поселения. Эта долина была всегда безопасна, но, видимо, теперь она под бдительным оком зла.       — Но это так близко к Минас-Тириту, — сказала я, подходя к напуганным копони. — Может, всё же стоит как-то предупредить их? Тем более эти волколаки…       — Волколаки — это прислужники Мелькора, — ответил гном. — И их появление здесь явно не осталось незаметным! Уверен, что Тургону уже сообщили об этом.       — Так, когда Белерианд был затоплен? — вновь спросила я его, забираясь на копони вместе с уже нормальным Васаби. — Сколько прошло времени?       — Не одна эпоха, — гном снова посмотрел на противоположный берег, а затем залез на своего пони. — Нам нужно добраться как можно скорее до Пеларгира. Я думаю, что там мы можем многое узнать о последних новостях в Средиземье.

***

      Когда мы добрались до переправы, то уже стало темнеть. Нам пришлось сделать крюк, чтобы сбить волколаков со следа. Поэтому, мы решили расположиться на ночлег в одной пещер, скрытой за колючими кустами какого-то дикорастущего кустарника. Пони были надёжно укрыты на поляне, вблизи нашего укрытия.       — Ложись спать, — предложил мне гном, усаживаясь рядом с костром. — Я подежурю.       — Как ты думаешь, кто всё же спас нас на реке? — спросила я его, укладываясь прямо на землю. Под голову я положила свой рюкзак, а укрылась каким-то покрывалом, которое вручил Борондир. — И эти волколаки ещё…       — Думаю, что волколаки от нас не отстанут, — сказал гном, бросая в огонь несколько сухих веток. Васаби подошла ближе и развалилась напротив источника тепла. — Не просто так они оказались в том же месте, где и мы.       — Думаешь, что их кто-то послал? Мелькор? Но зачем?       — Мелькор давно стал легендой, — гном снова достал карту Белерианда и стал рассматривать её. — Кто утверждает, что он погиб в последней битве, а кто, что он заточён в темницу за пределами Средиземья. Но у него достаточно последователей сейчас и …       — Саурон? — торопливо перебила я его. — А где он? Жив или кирдыкнулся?       — Во время войны благодаря союзу эльфов и людей против тёмных сил Саурон был убит, — гном снова достал свою трубку и мешочек с табаком. — Спи уже, а то будешь ныть всю дорогу, что то да это болит.       — Погоди, если Саурон мёртв, то кто тогда злодей в Мордоре? Кто оживил этих волколаков?       — Я думаю, что Саурон, как и Мелькор, потерял свою физическую оболочку, — пояснил мне Борондир, прикуривая и продолжая вглядываться в только известные ему линии на карте. — А вот их дух до сих пор находится на землях Мордора. Неспроста же Всевидящее Око видит каждый уголок Средиземья. Они — зло и подпитываются им из недр Ородруина.       — Час от часу не легче, — пробубнила я, укутываясь в тёплую ткань. — А Саурон — некромант, получается? Он может оживлять мёртвых? Но, погоди, если волколаки так давно мертвы и, тем более, похоронены под водой… То, как ему удалось их оживить?       — Много странного стало происходить сейчас, — Борондир посмотрел в мою сторону каким-то задумчивым взглядом, будто о чём-то размышляя. — Одно твоё появление чего стоит.       — Сама в шоке от происходящего, — широко зевнув, я закрыла глаза и моментально провалилась в глубокий сон.       — Оромэ, брат мой, какие вести ты принёс? — Манвэ оторвался от созерцания огромной карты Валинораи посмотрел на вошедшего. Владыка лесов, охотников и воинов Арды снял с головы отливающий золотом шлем и склонил свою тёмную голову в поклоне. — Ты нашёл Унголиант?       — Мы гнали её до границ Арамана, но скрылась она в темноте Пелори, — ответил Оромэ, подходя ближе к Манвэ и указывая нужное место на карте. — Никто не спускался в глубины этих гор.       — Мелькор явится сюда, — задумчиво сказал Манвэ, разглядывая движущиеся льдины на карте. — Собери своих воинов, Оромэ! Отправляемся на поиски Унголиант!       — Едешь с нами, брат? — Оромэ был удивлён, но Манвэ уже спустился с веранды, где находился всё время. Быстрым шагом он прошёл по вымощенной живописной мозаикой дорожке, мимо выполненной из белого мрамора беседки, фруктовых деревьев и цветов, которые росли повсюду. Валинор был прекрасен в весеннем наряде. Оромэ бросил беглый взгляд на карту и вышел в другую дверь. — Значит, надо готовится к битве.       Я резко открыла глаза, пытаясь сорентироваться на местности. Мне понадобилось несколько долгих минут, чтобы прийти в себя от увиденного. Снова те же лица, снова Валинор и эта Унголиант. Почему я стала видеть эти сны? Не связано ли это с наугламиром на моей шее?       — Ты говорила во сне, — голос Борондира раздался рядом с выходом из пещеры. Я опëрлась на локти, стараясь успокоить своё бешено стучащее сердце. Сон был слишком реалистичным и ярким, что у меня не сразу получилось отделить две реальности. — Но этот язык давно забылся народом гномов. Он канул в лета ещё в первую эпоху, после того, как перестали существовать Белерианд и королевства гномов.       — Я ничего не помню, — искренне призналась я, выбираясь из-под одеяла. Васаби подбежала ко мне и попросила ласки. Ну что ж, пришлось погладить её, а то ещё дуться будет. — Долго я спала?       — Всю ночь, а сейчас уже около семи утра, — ответил гном. — Что за кольцо на твоей руке? Откуда оно у тебя?       — Нашла в одной тайной комнате, — я посмотрела на предмет вопроса, которое надела ещё у Минас-Тирита. — Со временем думала выяснить, чьё оно и как попало в Гондор. А ты что-то знаешь о нём?       — Дай-ка его? — попросил меня Борондир, протягивая свою руку ко мне. Я без колебаний сняла кольцо и положила на широкую ладонь гнома. — Оно принадлежало одному гномьему роду…       — Кому именно? — я складывала свою лежанку и попутно вслушивалась в суждения Борондира. — А вообще, сколько этих гномьих родов?       — Семь. Первый из всех и самый древний — это Долгобороды. Его основал Дурин Бессмертный. Потом идут Огнебороды и Широкозады, которые построили города Ногрод и Белегост. Дальше Железноруки, Жëсткобороды, Черновласы и Камненоги.       — Вот это названия, — хрюкнула я от смеха, но тут осеклась от сурового взгляда Борондира. — А ты к какому относишься?       — Я сам по себе, — угрюмо ответил гном, продолжая лицезреть кольцо в его пальцах. — А вот эта вещичка принадлежит явно гному королевских кровей из рода Широкозадов.       — С чего ты решил? — я взяла кусок хлеба и флягу с водой, присев напротив гнома. — У них своя фишка типа есть? Ну, по которой они отличаются от родов?       — Что-то типа того, — сказал Борондир. — Это жемчуг, и только гномы Белегоста могли работать с этим образованием.       — Откуда он попал в Гондор тогда? — пока я ела, вопросы множились со скоростью света. — А что с Белегостом? Я так поняла, он был рядом с Ногродом? И если один город гномов разрушен, то…       — Белегост тоже разрушен, — тяжело вздохнув, Борондир надел кольцо на указательный палец правой руки. Последовали несколько минут молчания, пока гном о чём-то думал. — А как он оказался на этих землях? То тут можно предположить одно: богатые залы и сокровищницы двух древних городов были разграблены когда-то.       — Слушай, оставь его себе, — предложила я ему, и вмиг суровое лицо гнома просветлело. Я доела свой скудный завтрак, от которого я скоро буду похожа на воблу сушёную, и встала со своего места. — А то, боюсь, потеряю такую дорогую вещь.       — Ты уверена? — Борондир, видимо, до конца не мог поверить в то, что я отдаю ему это кольцо. Уж не знаю, что, но явно что-то связывало моего спутника с этой вещицей. — Просто ты говорила, что хотела что-то узнать об этом кольце?       — Всё что хотела, я узнала, — успокоила я его. — Просто, мне кажется, что оно должно быть у тебя. Поверь, с меня хватит других загадок.       — Благодарю!       — Это тебе мерси боку, что освободил меня от одной ноши. Пойду, свет Божий посмотрю! Слушай, Борондир, а можно я буду называть тебя «Бор»?       — Чего? — гном возрился на меня, вытянув от удивления лицо. Его чёрная и густая борода нервно заходила ходуном. Но я лишь рассмеялась и махнула руками. — Никогда не привыкну к твоим шуточкам.       — Ничего, привыкнешь, — пообещала я. — Пойдём, Васаби-сан!       Я выглянула наружу и увидела яркое солнце и ни одной чёрной тучки на небе. Снова удивилась быстрой смене погоды здесь, к которой, наверное, никогда не привыкну. Пока гном уничтожал следы нашего пребывания, я вместе с Васаби спустилась к реке.       — Знаешь, мне ведь с тобой поговорить нужно, — сказала я кошке, после того, как умылась и привела себя в более-менее божеский вид. Васаби посмотрела на меня своими умными глазами, сидя на большом камне. — Хочется узнать о наугламире побольше и короле гномов. Я уверена, что ты многое знаешь.       Кошка продолжала вглядываться в моё лицо, будто хотела сказать что-то. Я вздохнула и плюхнулась на задницу рядом с ней.       — Я просто никак не могу понять: почему я здесь? Как наугламир оказался в России? Кто мой отец? Кто моя настоящая мать? Почему я вижу эти ведения? Про Валар, Майар, Унголиант, Древы и силльмарили? Чем больше я нахожусь в Средиземье, тем призрачнее становится дорога домой. Почему мне так спокойно здесь? И когда ты можешь становится человеком? Кто ты такая, Хириль? Ещё Тургон со своим палантиром, его внучëк с тайной комнатой. Погоди! Я тут кое-что вспомнила! Если ты умеешь превращаться в человека, то не ты мой телефон пришпандюрила к потолку, а?

***

      Мы третьи сутки были в пути, но я чувствовала своей пятой точкой, что за нами кто-то следил. Меня напрягало это, особенно, на привале ночью. Лежишь рядом с костром, а вокруг тишина и…мёртвые с косами стоят. Если без шуток, то каждый шорох в кустах или перекличка каких-то неизвестных птиц порывали меня придвинуть ближе меч. Борондир тоже не спал, ну или делал вид, что спал. На самом деле, я чувствовала, что он также напряжëн от этой раздражающей тишины. Его секира всегда была рядом с ним, а место для ночлега он выбирал максимально закрытое, чтобы не быть застигнутым врасплох со всех сторон.       — Долго нам ещё до этого города? — спросила я гнома на четвёртый день нашего путешествия. Было ранее утро, повсюду кипела жизнь: и птички пели, и солнышко светило, и зайчиков видела даже на полянке. В общем, вокруг было прекрасно, что нельзя было сказать о моём настроении. — У меня чешется всё тело… Мне нужно помыться! Я согласна даже в луже, но если только будет мыло!       — Где я тебе найду тут мыло? — фыркнул в мою сторону гном, восседая на своём копони. — К вечеру прибудем в Пеларгир.       — Я не понимаю, как можно обходится без мытья так долго? — раздражение у меня было выше крыши и плескалось уже через край. Я нервно почесала шею и брезгливо откинула назад свою грязную косу. — Салфеток хотя бы влажных сюда!       — Чего ты там бурчишь всё? — Борондир ухмыльнулся, когда мы проехали какой-то указатель. — Нормально ты выглядишь…       — Пахну не лучше волколаков, — пожаловалась я. — Чего там на этих дощечках написано было?       — Нам прямо, — просто ответил гном, и я закатила глаза. — Поторапливайся!       И мы снова ехали по лесным чащам, опушкам, полям. Мимо разрушенных сторожевых башен и сожëнных домов. Я видела одичалый домашний скот, который бродил по развалинам их былого дома. Но нигде я не наблюдала ни одного человека. Ну или хотя бы эльфа или гнома, на крайний случай.       — Борондир! — окликнула я своего спутника, когда что-то привлекло меня в одном из домов. Я остановила копони и внимательнее присмотрелась к чёрной пустоте вместо двери. — Там что-то есть!       — Лена, не ходи туда одна! — остановил меня приказной голос Борондира. А я уже в этот момент сползла со своего копони и с котомонстром в рюкзаке двинулась к разрушенным стенам. — Вот же упрямая гномка!       — Заметил, что я не спорю, когда ты эту чушь мне втираешь? — спросила я гнома, когда он догнал меня. — Просто это ваш мир, и вы тут думаете по-другому, а я не его часть.       — Знаешь, просто так к нам полукровки не попадают! — отпарировал Борондир. — Потому что, если так, то у нас здесь давно бы шарахались незнамо кто! Я надеюсь, что ты в единственном экземпляре?       — Ладно, не дуйся, — сказала я, заходя в дом. — Погляди сюда…       Я прошла по скрипучим половицам к единственной уцелевшей стене с камином. Присев на корточки, я протянула руку и дотронулась до углей.       — Ещё тёплые!       — Уходим отсюда! — неожиданно приказал гном и первым выбежал на улицу. — Лена!       — Да иду я! — когда я вышла вслед за ним, то сначала не поняла, почему Борондир стал смачно ругаться на неизвестном мне языке. А потом я обвела взглядом около двух десятков лучников, которые направили стрелы в луках на нас. — Опа, у нас компания!       — Кто вы такие? — сказал один из окруживших нас. Он был высок, широк в плечах, но лица я не видела, так как его скрывал капюшон. — Говорите!       — Прикиды конечно у вас зачëтные, — я с любопытством разглядывала тёмно-зелёную ткань, из которой были пошиты их костюмы и плащи. — Маскировка засчитана!       — О чём она? — видимо, предводитель этих Робин Гудов был в лёгком шоке от меня, поэтому обратился к молчаливому гному. — Кто вы?       — Это вы нас спасли на реке? — снова влезла я, услышав краем уха тяжёлый вздох Борондира. — Прямо меткий глаз у вас! С такого расстояния забубонить волколаку прямо в его рану!       — Откуда ты взялась…       — Такая дерзкая? — закончила я, пытаясь отшутиться. Но наши захватчики явно не разделяли мой тонкий юмор. — Ладно, проехали!       — Куда проехали? — слегка отъехал предводитель. — Ты о чём, гномка?       — И вы туда же? — вспыхнула я. — Я не гномка…       — Мы не враги, — перебил меня Борондир, буквально заталкивая меня за спину. — Едем в Пеларгир.       — Зачем? — предводитель, наконец, снял свой капюшон, и я отвернулась, так как смотреть на изуродованное лицо мужчины было невыносимо. Тëмно-карие глаза смотрели на меня изучающе, а губы были сжаты в тонкую линию. Но больше всего меня напрягал уродский шрам через всё его лицо, который был нанесён каким-то кривым мечом. — Сейчас в городе небезопасно!       — Пираты? — спросил гном, и в этот момент лучники опустили свои луки. Я шумно выдохнула, но незнакомец и гном не обратили на меня внимание, продолжая свой разговор. — Нам нужен Номдил.       — Его нет в Пеларгире, — снова ответил незнакомец, делая какой-то знак своим воинам. — Уже несколько дней пираты Умбара промышляют грабежом и насилием над жителями.       — Пардоньте, конечно, что встреваю в ваш «супер продуктивный» разговор, — я снова вышла вперёд и попыталась выглядеть как можно серьёзнее. Похоже этот предводитель лесной банды лучников считал меня глупой. Обидно, конечно, но я собиралась отстоять свою честь и достоинство. — Но почему никто ничего не делает? У вас там людей убивают, а вы по лесам скачете! И как тебя зовут вообще-то?!       — Я бы мог оставить тебя на съедение этим тварям, — прошипел на меня незнакомец. Ой, божечки! Он прямо серьёзно прошипел, как змий какой-то. — Но спас твою рыжую шкурку, гномка! Могла бы поблагодарить!       — Эти твари — ожившие мертвецы! — пояснила я и тут же услышала перешëптывание воинов. — Это волколаки! Не верите — спросите гнома?!       — Что ты несёшь? — спросил предводитель захватчиков. — Волколаки — это легенда!       — Эти твари там, были живее всех живых… Пускай и с запашком мертвечины, — ответила я. — Эти зверюги…       — Не главная наша проблема. Итак, вам нужен Номдил? Но я не смогу вас к нему отвести, пока не узнаю причин, по которым вы его ищите!       — А ключи от квартиры, где деньги лежат тебе не дать? — поддела я его, отчего получила строгий выговор от Борондира. — Ну нет, а он чего?       — Нам Номдил нужен, чтобы найти волшебника, — сказал гном, обращаясь к незнакомцу. — Гэндальфа.       — Он давно уже перебрался в одну из своих пещер, чтобы быть поближе к своим питомцам, — сказал незнакомец. — Меня зовут Бриг!       — Так ты ответишь на вопрос, Бриг? — мне не нравился этот напыщенный индюк, который сейчас смотрел на меня в открытую сверху вниз. — Почему вы бродите по лесам, пока в городе бесчинствуют пираты?       — Ты слишком много хочешь знать! — Бриг свистнул, и из леса появились его воины верхом на лошадях. — Следуйте за нами!       — А почему мы должны ему доверять? — полушёпотом спросила я гнома. — Он невыносимый и высокомерный…       — Он брат Морвен, правда, сводный, — сказал Борондир, и от удивления у меня рот открылся. А я-то думаю, где я видела эти глаза уже? И если не было бы этого шрама на лице, то можно было заметить семейное сходство. Вот я слепая кротиха. А гном меж тем направился вслед отряду лучников. — Двигайся, Лена!       — Да двигаюсь! — буркнула я, сидя в седле и поправляя лямки рюкзака, в котором сопела Васаби. — Такой простой, блин! Ну, давай, Сивка-Бурка, двигайся! Тебе сказали вообще-то!       И снова мы в дороге, которая проходила через лесные дебри. Нет, ну джунгли какие-то уже пошли. Наши попутчики кстати, были «лучшими» собеседниками: молча ехали и совсем не обращали внимания на нас. А мы плелись в конце, и в моей душе теплилась надежда на нормальный отдых, хотя бы несколько часов. Ещё я хотела есть и не отказалась бы от блинчиков с мясом да с кружечкой молока. Но больше всего я мечтала о горячей ванне и мыле.       — Здесь идём пешком! — крикнул Бриг, останавливая процессию, спешиваясь и забирая свою поклажу. Ещё несколько воинов встали рядом со своим предводителем, а остальные подхватили свободные поводья и поскакали дальше. — Теперь нам наверх!       — Куда наверх? — я подняла глаза и увидела перед собой гору. Очень высокую и крутую гору. У меня заболела шея, пока голова была закинута назад. — Какой чокнутый живёт там? Я не полезу!       — Лена! — гном рядом со мной также слез с копони и стал отвязывать свои мешки. — Давай живее!       — Я не пойду!       — Пойдëшь!       — Нет, не пойду!       — Пойдёшь!       — Я высоты боюсь!       — Не бойся, я успею тебя поймать!       — Борондир!       — Лена!       — Ладно. Твоя взяла, — я спрыгнула со своего жеребца и, перво-наперво, выпустила Васаби. — Пошли! Но учти, Борондир! Ты будешь следить за мной, так как я не хочу полететь вниз и превратиться в лепёшку!       — Иди уже, — усмехнулся он. — Под ноги смотри лучше, а то носом дорогу прочешешь. Не успев на гору залезть…       — Очень смешно, — я шла за ним и смотрела, как Васаби радуется возможности побегать. — Я серьёзно о том, что боюсь высоты.       — Привыкнешь, — отозвался Борондир, ступая вслед воинам на какую-то тропинку меж скал.       Что я хотела сейчас сказать? Ах, да. Чем выше мы поднимались в гору, тем сильнее был ветер и тяжелее воздух. Но капец, какой вид открывался с этой высоты. Повезло, что тропа была сплошь усеяна камнями, которые были словно перила на лестнице. Я была пока спокойна, тем более, позади меня шёл гном. Надеялась, что он всё сумеет вовремя среагировать и поймать моё тельце. Взмах огромных крыльев над нами заставил меня присесть и с опаской вглядеться в небо.       — Это чё? — я всматривалась в вершину горы, но ничего не увидела. Неужели, мне это показалось? Да ну нет, я ощущала сильный поток воздуха и крылья над собой. — Ты видел? Нет, ты видел?       — Видел, — сказал гном, подталкивая меня идти дальше. Тропа вскоре превратилась в ступени и подъём стал намного легче. — Топай, Лена!       — Это что за ракета? — снова спросила я Борондира, но в ответ увидела лишь недоумëнный взгляд от собеседника. — Это птица что ли?       — Орлы!       Пока мы шли по лагерю, разбитому у подножия холма, я старалась не окочуриться до конца от холода. Фили был ужасно зол, и я старалась лишний раз не привлекать к себе внимание. Наконец, мы зашли в нашу палатку, в которой уже горел костёр, над огнём висел котелок, в котором булькал лечебный отвар, а в углу была импровизированная кровать, застеленная шкурами и толстыми одеялами.       — Раздевайся! — приказал мне мой муж, отходя подальше, чтобы снять свои доспехи. Я продолжала стоять, дрожа, как осиновый лист на ветру. Мой гном повернулся ко мне и по помещению разлился поток ругательств на кхуздуле. — Вредная девчонка! Что ты творишь? Не думаешь ни о себе, ни о ребёнке!       — Фи-фи-фил-ли, — простучала я зубами, когда он стал снимать с меня мокрую одежду. Когда я осталась «в чём мать родила», он подхватил меня на руки и потащил к кровати. — Я долж-ж-на…       — Позже, — прервал меня блондин, откидывая ногой все одеяла и меха. Затем он уложил меня на вкуснопахнущие матрасы и закрыл мохнатым пледом. — Ты меня раньше времени в могилу сведëшь!       Я ничего не могла ответить, так как дрожь в теле не прекращалась, и зубы выбивали чечëтку. Продолжая ругаться, мой муж скинул рубаху и портки, а после полез ко мне. Закрыв нас с головой всем, что было, он прижал меня к себе.       — А если бы я тебя потерял? — спросил Фили, когда наши ноги переплелись, и моя голова легла на его грудь. — Что бы я делал без тебя, Эланор?       — Ж-ж-жен-н-нился-ся б-б-бы…- с трудом выговорила я и тут же почувствовала лёгкий шлепок по ягодице. Улыбнувшись, я попыталась ещё ближе прижаться к тëплому телу мужа, как это позволял мой живот. — На г-г-ном-м-мке бор-бород-д-датой…       — Лучше молчи, — приструнил меня Фили. — Спи давай. Завтра поговорим обо всём.