My ten night story

Мамина забота, мамины глаза, ее руки и улыбка — это совсем другое измерение, будто другая реальность. Тэхён помнит каждый день рядом с ней, каждую секунду, когда ещё чувствовалось ее тепло. Юри часто повторяла сыну — жизнь прекрасна, добро всегда побеждает зло, она любила жизнь со всеми его невзгодами и этому всегда учила детей. Окутанный ее заботой с детства, Тэхён не был готов к жизни без мамы, не был готов к реальности с отцом, и первой боли без неё. Он барахтался как рыбка на суше, как птица в клетке отказываясь от реальности, своей семьи. Мамина могила уже совсем сравнялась с землёй, мамины глаза уже совсем забылись в нем, только детское сердце, все ещё отказывалось верить что ее больше нет. Решаясь на свой ночной, абсурдный поступок, он мысленно мирился тем что его изобьет отец, и представлял как сойдёт с ума Хосок терзая его всего. Только Тэхён не учёл одного, Минхо примет его и таким, а альфа что завлёк его в свои сети на одну ночь, окажется главой. Лидер клана Чон, приемник, самого господина Чхве: Чон Чонгук — вчерашний бармен? Он все ещё не может в это поверить, а его тело все ещё помнит его руки, губы и грубые толчки. Тэхён помнит тяжесть альфы над собой, помнит как дрожал под ним, и как вцепился за него, прося о боли. Встретив его глаза дома, рядом с отцом, Тэхён буквально щипал себя, пытаясь прогнать ведение, но Чонгук был реален, как и Минхо что не отступал от него, ни смотря ни на что. Потом в спешке принимая душ и не отводя взгляд с чёрной рубашки возле ног на полу, Тэхён решался на переезд, в дом Минхо, и параллельно намыливал своё грязное, испачканное в семени Чонгука тело. Он сходил с ума от мысли что, альфа в эту минуту сидел внизу обсуждая его свадьбу с Минхо, и не мог перестать улыбаться, его главный враг и монстр, что столько лет мучил его, оставался ни с чем. Тот расстроенный вид Хосока, когда лидер сказал что свадьбе быть, отныне лучшее что было после смерти Юри. Только вот куда ему двигаться дальше, омега не знал, последние сутки он прожил так, будто завтра и не настанет. — Кто ты такой? — Он не знал куда дальше двигаться, не знал какую маску сегодня нацепить на лицо, и содрогался от холода, стоя у ворот, страшась войти в свой новый дом. Что его ждёт за этим забором, что его ждёт за этой крепостью Чонов? Избавление от бед не всегда приносит успокоение, он оставил отца и Хосока позади, но впереди его ждёт Минхо, который, омега уверен не просто так в него вцепился. Но он знает одно: ему уже не плохо, хоть и не хорошо. — Ты оглох? — Перед ним появился миловидный омега, возможно одного возросла с ним, и с приторным запахом цветов. Цветы эти долбанные, имеют в себе до боли знакомый феромон альфы, что выводит Тэхёна из равновесия. Он еле стоит на ногах и вовсе цепляется за забор, когда незнакомец оттолкнув его в сторону, нажимает на кнопку звонка, и проговаривает в микрофон, что забыл свои ключи. Двери открываются мгновенно, а на Тэхёна набрасывается собака или волк. Точно волк, прежде чем потерять сознание, Тэхён успевает взглянуть зверью в глаза, и видит Чонгука, что взволнованно тянется к нему. — Слабак. — Первое что слышит Тэхён, когда открывает глаза. — Его зовут Лекси. — Перед ним стоит Чонгук а возле него судя по всему, устроился Лекси. — Кто дома держит волка? — Тот кто не любит людей. — Уверенно отвечает Чон. — Он в дом заходит только со мной, так что не бойся, а когда выходишь во двор предупреждай Дэна. — Кто такой Дэн? — На удивление омеги, он лежит на огромной постели, и ему не удобно так разговаривать с альфой, он чувствует себя слишком маленьким, и незначительным. — Твоя охрана. — Охрана от Лекси? — Лекси единственный кого ты можешь не опасаться в этом доме. — В его глазах сосредоточена, вся правда сказанных слов. — Минхо просил отменить прием, представим тебя на помолвке, да и ты устал после всего… — Альфа запинается и переводит взгляд на омегу, и Тэхён уверен, что они оба думают о том, что было на яхте. Омега мгновенно краснеет переводя взгляд на животное, такой большой и красивый, а в проеме появляется Минхо. — Я надеюсь ты останешься сегодня в своём пентхаусе Гук? — Зачем? — Ну я и мой омега сегодня хотели бы остаться наедине. — Подмигивает, облизываясь на омегу. — Ладно. — Чонгук снова злится из-за него, и снова хочет утонуть в его глазах, но оставляет их наедине. — Приведи себя в порядок и спускайся. — Холод в голосе Минхо, пронизывает все тело, и омега соглашаясь со своими опасениями на счёт этого альфы, проводит его взглядом.

***

Внизу его ждёт полумрак, накрытый стол и свечи. Он слышит звуки скрипки, и опускаясь на каждую ступень вниз, чувствует под ногами лепестки роз, и горечь этой ночи медленно оседает на его плечи. Не поднимая на него глаза, омега тихо проходит за стол. — Спрашивай… — Минхо устраивается на против, веля скрипачу играть чуть приглушеннее. — Почему я? — Тэхён боится ответа но он должен знать. — Это долгая история Ким Тэхён. Но нам спешить не куда, верно? Пять лет назад на средиземном море я встретил девушку, такую же блядь как ты Тэхён, и с такими же глазами как у тебя. Нет до твоих зелёных ей было далеко, но мне хватило и её карих чтоб влюбиться. — Минхо замолкает, наполняя свой уже опустошенный бокал а Тэхён перестаёт дышать. Он узнает в рассказе альфы, свою сестру. — Ты знаешь где она? — Тэхён надеется когда нибудь найти ее, он должен хоть раз спросить — за что? — О если бы я знал, мы сейчас сидели бы у ее могилы. Минхо убил бы эту тварь своими руками. Джису когда-то хрупкая Джису показала ему своё истинное лицо. Пять лет назад он влюбился в неё, утонул в омуте ее прекрасных глаз, но его счастье длилось не долго. Лето закончилось, они разъехались, она в Сеул а он в Токио. Но дальше были телефонные звонки, подарки в посылках от чистого сердца, Минхо мечтал приехать к ней и уже готовился к отлету, уладив все дела в клане. Но получил раковое сообщение, гнусные слова что убили его в первый раз. Он тогда ещё совсем мальчишка двадцати двух лет, воспринял замужество любимой со всеми почестями и болью первой любви. Загулял но утопил в себе все чувства, отдал себя клану и Чонгуку, погрузился в работу и отпустил то что так сжигало внутри. Джису жила как принцесса, мелькала в газетах и в передачах, выходила с мужем в свет, а иногда ловила и его взглядом. Впервые она подошла к нему спустя два года, потом начала звонить, а в конце рассказала как несчастна в браке и добавила что только из-за Тэхёна терпит этого альфу рядом с собой. Минхо сходил с ума, требуя от неё развода, а через пару месяцев переехал в Сеул взяв на себя Сеульский бизнес клана. Чонгук одобрил, даже был рад его зрелому решению быть самостоятельным, но единственное о чем думал Минхо, это Джису что бегала к нему под покровом ночи. Ему было мало этого, он не мог делить ее с ним, не мог и не хотел, но рычагов давления не было. Джису угасала рядом с ним, а перед рождеством Минхо потерял ее навсегда. Он не раз просил ее уехать, сбежать от семьи и спрятаться с ним, но у неё был иной план. Год она готовилась, год она использовала его, и сбежала с помощью его денег, от него и мужа, убив в себе ребёнка от Минхо. Джису была змеёй подстать своему мужу, только Минхо этого раньше не видел, а теперь не мог утешить свою злость, не мог насытиться жаждой мести. Он боялся что Хосок найдёт ее первее, и убьёт, он не мог этого допустить, Минхо сам должен был задушить эту тварь. Боясь этого он начал следить за её отцом и мужем, проставил по их офису свои жучки, нанял наемников чтоб следили за каждым шагом Хосока, и случайно встретился с ним. Он тогда всего лишь хотел узнать хоть какую нибудь информацию о Джису, но узнал кое что другое. Кое-что будоражащее. Хосок так же искал эту тварь, и так же не мог успокоить свою злость и находил своё исцеление в ее братике. Хосок имел мальчишку в рот, было жаль что жучки передавали только звук, без картинки. Он хотел бы посмотреть на рыдания омеги, и на его лицо когда ему велели глотать, до последней капли. Минхо отыскал омегу, Ким Тэхен был прекрасен, он парил на сцена как птица, и смотрел слишком мечтательно. Он отличался от сестры, Минхо даже было жаль его пачкать, но он не переставая следил за ним. Смотрел на него в пуантах и снова сходил с ума, ведь на лице мальчишки были до безумия (боли) знакомые черты. А главным было то, что Джису дорожила им, а Минхо мечтал принести ей боль, в страданиях важных ей людей. Он впервые за последнее время был счастлив, когда похитил и до смерти напугал ее близкую подругу, и почувствовал что все ещё живой. Нет он сам ее не трогал, не насиловал а просто припугнул и оставил сообщение для любимой. Тэхён же был на другом уровне, с ним он будет более искусен, с ним он должен насытиться и обрести покой. — Вижу удивление в твоих глазах, ты как никто другой должен знать какой сукой может быть твоя сестра. — Не говори так о ней. — И что ты сделаешь Тэхён? Нажалуешься своему ебырю а? Мне интересно он брал вас двоих вместе… — В глазах омеги смятение и непонимание. — Я про то драл ли Хосок вас с сестрой вместе? — Он не успевает договорить как омега срывается с места. Тэхён не осознаёт как убегает с комнаты после услышанных слов. Он не понимает как держится на ногах, но продолжает идти пока его не прижимают затылком об стену. Минхо смотрит пристально, и ведёт пальцем по красивому и испуганному лицу. — Тэ, ну чему ты так удивляешься? — От… откуда ты? — Тэхён не может говорит об этом. Только Джису его звала «Тэ» только она, и Мама. — Откуда я знаю что Хосок трахает тебя? — Ведёт своим грязным пальцем по лицу и спускается к шее, Тэхён не может двигаться, не может и пошевелиться. — Я знаю малыш как он имеет твой милый ротик. Знаю, что после заставляет тебя глотать. — Замолчи… — Ели слышно шепчет омега, задыхаясь в руках альфы. Он не может это слышать. Это знали только трое, и ни один из них не смел говорить об этом в слух. Только Хосок мог так уничтожать его словами. — Меня не волнует ваша связь с этим ублюдком, как я и сказал утром, теперь ты только мой. — Почему? — Тэхён знает что перед ним палач по хуже Хосока, но этот альфа не является убийцей мамы, его он переживёт и вытерпит, только бы знать, за что. — За что, Минхо? — Ты ее брат, она тебя любила и берегла. — Тэхёну хочется разреветься и рассмеяться от его слов. Джису что? Любила его и берегла? Вот же глупость, такая же нелепая глупость, как и его судьба. — Я уничтожу тебя Тэхён, и продолжу это делать, пока она не узнает и не появится передо мной. — Тэхёну больно, его безвольной куклой швыряют на диван, и сдирают штаны вместе с бельём. Скрипач в ужасе от происходящего перестаёт играть, в проеме с террасы он ничего не слышит, но четко видит что творит альфа, но Минхо разъярённо кричит чтоб он дальше продолжил мучать скрипку. — Балерина моя, заслуживает чтоб её драли под классику. — Оставляет поцелуй на содрогающейся плече, подтягивая его за талию к себе. — Ты ошибся, Минхо, — Тихо шепчет омега, стараясь не чувствовать тяжесть альфа над собой и его пальцы в себе. — Джису на меня плевать. — И стонет срывая голос, когда его ставят на колени проникая одним резким толчком. — И мне… — Толчок в податливое тело омеги, что старается соскользнуть от него. — Мне тоже уже плевать малыш. — И снова толкается придавливая маленькое тельце собой. Он знает, что омеге больно, знает что он не был готов к его члену. Знает и от этого сходит с ума. — Ты слишком прекрасен, Тэхён, а твоя боль ценнее любой бляди. — Чувствовать его жар тела, его дрожь и слушать его заглушенные стоны, то чем Минхо буквально бредил в последний месяц. Тэхёна хотелось до безумия, до оставленных на его теле следов. Заглушать болезненные стоны, впиваться пальцами за кожаное покрытие до треска в костях, и глотать собственные слёзы, это то что делает Тэхён, последние пятнадцать минут. Только бы не потерять эту связь, только бы и дальше разум представлял вчерашнего Багома над ним. Хосок, отец, Джису и влюблённый в неё психопат, Тэхён все ещё по прежнему растерзан из-за семьи. Он не хочет этого признавать, он не может в это поверить. Лучше закрыться от этой реальности, и думать, что это все ещё вчерашний альфа, только сегодня он берет его грубее. Сегодня он не целует, а трахает, дерёт его вжимая в холодную кожу, и кончает в него, грязно пачкая собой. Сегодня он после не смотрит ему в глаза, а опускает на пол, и ставит на колени, надавливая на затылок. — Без зубов... — И толкается слишком глубоко и слишком быстро, что омега закашляв, хватает ртом воздух, и не чувствует как отключается. — Сука. — Минхо счастлив видеть его таким, грязным. И он впервые понимает почему Хосок променял ее, ему. Тэхён пахнет не цветами, нет. Он пахнет карамелью, и он прекрасен. Это сводит с ума, и злит, Минхо должен видеть в нем лишь ее брата. Он не позволит себе жалеть омегу, он так и оставит его на полу. Пусть лежит тварь, пусть вовсе сдохнет, на похороны брата Джису точно приедет. Но это уже план «Б». Тело ноет, о перед глазами Минхо с именем Джису на устах. Как жаль, что это ему не снилось, как жаль что это его реальность. Тэхён открывает глаза, и сразу осознаёт что он все ещё на полу, в одной рубашке а между ног… Ему хочется блевать, но он не может подняться, и чувствует что-то мягкое и тёплое возле себя. Что-то в голове мелькает, и он тихо оборачивается и видит Лекси. Волк лежит рядом с ним с закрытыми глазами, а он сам лежит головой на нем. Тэхён лежит на лапе Лекси, он чувствует затылком его шерсть, его тепло? Сначала он пугается, сердце стучит так быстро что Тэхён боится что его услышит волк, он пытается поднять голову с лапы хищника, но встречается с ясными глазами. — Лекси, — Тихо шепчет, в страхе быть съеденным. — Лекси. — Он повторяет вновь, а волк поднимает лапу вместе с ним, помогая ему подняться. Тэхён смотрит ему в глаза, а слезы льются сами по себе от осознания происходящего. Минхо оставил его на холодном полу, а Лекси лёг рядом и… Тэхён плачет, плачет навзрыд, от боли в теле и от страха перед этим животным. Животным что в сто раз лучше и умнее людей. — Лекси. — Волк смотрит на него минуту, и покидает особняк.

***

Мир жесток, Чонгук это понял ещё совсем ребёнком, когда на его глазах убили отца. Чон Тэгюн, и для единственного сына был главой, господином, он никогда не звал его отцом, и ненавидел всю свою жизнь. Но благодаря холодной расчётливости отца, из него получился отличный лидер, и лучший палач. Это знают все, а особенно его враги. Ему было четырнадцать когда хоронили отца, ему было четырнадцать когда взорвали его машину на школьной стоянке, ему было четырнадцать когда его хотели разлучить с матерью. Наследнику клана Чон, все ещё было четырнадцать, когда он впервые убил, тех кто в нем видел ребёнка, взрослеют не с годами а с жизнью. Чонгук доверял только дяде, и дожил до своего совершеннолетия только благодаря ему и его наставлениям. Токио встретил ребёнка показывая всю жестокость мафии, показывая что правила Сеула остались позади, что тигру нет места, среди драконов. Чонгук боролся не только с предателями отца, он противостоял системе. От него отворачивались из-за его неопытности, а он благодаря этому создал иную империю, синдикат что достался ему по наследству превратился в семью. Рядом остались только те кто хотел, примкнули только те кто сам захотел, своим он доверял и уничтожал чужих. Двадцать лет спустя, Чон Чонгук не только глава клана Чон, он один из лидеров всей системы, и весь Сеул в подчинении тигра. — Ты хочешь его? — Намджун всегда его понимал лучше остальных и его самого. После короткого разговора с крысой, что у него появился, Чон позвал к себе друга. Бэкхёна на удивление сегодня видеть не хотелось, он отправил его с особняка к друзьям. Вчерашний секс и мальчишка, все ещё помнились слишком хорошо, оживлять нагое тело ночной омеги с другим в постели, не хотелось. — Я говорю, не знал кто он такой. — А я спрашиваю ты его хочешь? — Намджун был там, когда Чонгук, решил вспомнить времена когда его отец, заставлял подрабатывать в своём же заведении. Как напялил на себя фартук парня что там работал, и довольным лицом начал принимать заказы, и он видел как Чонгук смотрел на того мальчишку, уводя за собой. — Ты говорил что на него откликается зверь? — Мне так показалось. — Ты уверен? Если нет, то отмени свадьбу. Минхо переживёт, только вот ты не сможешь сдержаться от Ким Тэхёна. Зверь потребует его, от этого нет лекарства, ибо я не потрахивал бы своего кузена. — На твоего кузена встаёт у всех кто его видит. — Нам лучше не развивать эту тему.

***

Его стихия вода, его покой под водой. Тэхён всегда успокаивался в его холодных объятиях. Тут под водой он окутан спокойствием и смирением гнилой реальности. Тело горит огнём от сильного трения, но он не может остановится, снова и снова намыливает сдирая кожу до красноты. Шлюха. На нем смешались следы двух альф, и нет среди них, ни одного любимого. Тэхён шлюха, и впредь он не спорит с этим. Минхо четко дал понять для чего он ему, его привлекла не симпатичная мордашка, и не пластичное тело, а боль омеги. Так этого в нем предостаточно, Тэхён с радостью поделится с ним болью, и будет рад новой дозе от него. Лекси больше в особняке не появлялся как и его хозяин. Целыми днями Тэхён бродил один, пока по вечерам не появлялся Минхо, но и он омегу больше не трогал. Спали они отдельно, альфа в их общей спальне, омега внизу в холе, так и устраивался на диване с пледом. Заходить в другие комнаты, открывать запертые двери он не решался. Завтракали они с Минхо вдвоём, альфа не упускал возможности подколоть его, унизить и упрекнуть сестрой. Тэхён тихо привыкал к новой жизни, пока на десятый день его не остановили перед выходом. — Куда собрался. — Мои отгулы закончились. — Ему уже давно названивали с театра. — Какие на хуй отгулы? Или ты думаешь что я позволю тебе плясать на сцене? Он всю жизнь отдал балету, он жил этим. Тэхён пытался, он правда пытался донести до альфы как ему важен балет, но его не слушали, говоря что он впредь выгибается только для одного человека. Хотелось разреветься и потребовать желаемое как это делали дети, у него отбирали то единственное что было, а он стоял и нечего не мог сделать. — Господин. Добро пожаловать. —Раздается со спины, кажется это был дворецкий, Тэхён не знает как звали этого старика, но не раз замечал на себе его взгляд. За стариком в проеме появился Чонгук. Загорелый, с собранными на затылке волосами, а рядом с ним возник тот омега, что встретился ему у ворот. — Гук, вы вернулись, — Минхо удивлённо, прошёл на встречу к родственнику. Тэхён так и стоял в полуобороте, сжимая к груди свою репетиционную сумку, всеми силами игнорируя на себе омут чёрных глаз. Чонгук не мог от него оторваться, не мог, в нем узнать того мальчишку что здесь оставил. Пока они обнимались и обменивались любезностями Тэхён решил соскользнуть от них, но не вышло. — Ким Тэхён, Ким Тэхён твою мать Минхо. — Этот омега будто сошёл с ума, кружась вокруг Тэхёна. — Я в шоке. Твой муж Ким Тэхён, серьёзно? — Бэк? — Чонгук смотрел на свою омегу как на умалишенного. — Вы что не видите кто стоит перед нами. Да и я сам хорош не узнал его тогда. Не верю своим глазам. Меня зовут Бэкхён, и я твой фанат Тэхён. Господи я мечтал попасть на твоё выступление но и представить не мог что окажусь с тобой под одной крышей. — Он не просто протянул ему руку, а обнял. До Тэхёна редко доходили его фанаты, люди Хосока никогда их близко не подпускали, и он не знал что говорить, как себя вести, только произнес «спасибо, мне приятно Бэкхён» Бэкхён был красивым, и вкусно пах цветами и своим альфой, что не сводил с них глаза. Тэхён тоже смотрел на него, пытаясь прочесть его взгляд. Чонгук не мог понять что за бред нёс Бэк, и злился его такому детскому поведению, какой ещё на хуй фанат. — Жаль тебя расстраивать Бэк, — Произнёс Минхо проходя в дом и устраиваясь на кресле, — Но больше ты своего кумира на сцене не увидишь. — Он говорил серьезно и уверено, его холод пронизывал омегу до костей. Тэхён так и стоял у порога, пока все проходили в дом, он не мог двигаться, он не мог потерять балет. Чонгук снимая пиджак просил принести ему кофе и мельком смотрел на растерянного мальчика что остался позади. — Я закрою этот сезон Минхо. — Крикнул ему в спину омега. — Я сказал что мой муж не станет блядствовать на сцене крутя задом Тэхён. — Это балет Минхо, как ты можешь такое говорить? — Бэк начал защищать белобрысого, а Чонгук стоял в ступоре от услышанного. Тэхён и балет, надо же. Ему мгновенно захотелось увидеть его на сцене, он уже представлял каким он был в танце. Смотря на него такого потерянного, безумно хотелось посмотреть и на то, как он парил бы на сцене, каким он был бы без оков семьи и мужа? Чонгук уже знал, что падал он завороженно. — И если я не ошибаюсь у вас остались всего две даты до закрытия? — Да. — Произнес Тэхён, желая исчезнуть. — Минхо ты не понимаешь что перед тобой не просто танцор с массовки? Тэхён всеми любимый Коэль. — О да Бэк я знаю это, — Минхо говорил облизываясь на своего жениха, вспоминая его на сцене. — Коэль прекрасен, и я не раз был его зрителем. Чонгука незнакомо бесил довольный оскал Минхо, ему хотелось врезать и запретить так смотреть на Тэхёна. И он не знал что такое, или кто такой Коэль. Получалось что Тэхён и в правду птица. Ему безумно до сжатых кулаков хотелось увидеть эту Коэль. — Позволь закрыть этот сезон… — Минхо настиг его за одну секунду, придавливая своим альфой. Его аура была тяжёлой, но Тэхён терпел, он ловил другой феромон альфы, вселяющий в него силы. — Я блядь против чтобы ты полуголым выходил на сцену, я сука против чтобы на тебя дрочили сотни зрителей. Не понимаешь словами… — Он грубо схватив омегу прижал к стене, Минхо уже не помнил что они не одни, упёртая тварь злила, и просила наказать. — Ну и страсть у вас ребята. — Восторженно завопил Бэкхен, раздражая всех. — Вот бы и ты меня прижал вот так к стене Чон. — Говорю в последний раз мой муж не… — Я тебе не муж… — Минхо все ещё держал его у стены, убивая взглядом. — Не муж, верно. — Минхо отступил от него, переводя взгляд на спокойно отпивающего кофе Чонгука. Его спокойствие было напускной игрой в маски, внутри бушевал ураган от поведения Минхо, от его рук на талии омеги, и от Тэхёна что цеплялся за его зверя, как за спасательный круг. Зверь чувствовал омегу, а Чонгук злился усмиряя его. — Ты пока что моя шлюха малыш, и ещё одно слово про твой балет Тэхён и я подниму тебя на иную сцену. Гук, хочешь всеми любимый Коэль откроет аукцион тигров? Чонгук ничего не отвечает, представляя полуголого омегу на сцене, и представляя как он ломает хребет Минхо, что так ломает Тэхёна, не видя влагу на его глазах. А Чонгук видит, видит все его тревоги, ведь на янтарных глазах собраны все печали мира, а ещё в них живет немой вопрос, направленный на Чонгука. Но альфа просто смотрит ему в ответ, пока омега не срывается с места, оставив свою сумку что так прижимал к себе, и легкий шлейф цветов с карамелью. Карамель незнакомо приятно оседает внутри, у ног зверя. — Молодец Минхо, раз хватает ума так грязно играться с теми кто слабее тебя. — Придавив Минхо своим взглядом, и потянув за собой Бэкхёна, альфа идёт к себе в спальню.

***

Он любит секс и секс с Бэкхёном, с ним всегда срывает крышу, и трахаются они до сорванных связок, и просьб «ещё». Бэкхён всегда чувствует его потребности, и позволяет ему насытиться им, выгибаясь и поставляясь. Он отдаётся альфе до последней капли, отзываясь на его грубость, принимая его глубоко в себя и сжимая внутри до гортанного рыка альфы. Он всегда следует за ним и в душ, тихо принимая его в себя сквозь уже засохшее семя альфы, и кайфуя от этого не меньше альфы. Чонгук всегда восхищается его способностям в постели и умению поднести себя. — Я надеюсь… — В перерывах между толчками, ели держась на ногах, и чувствуя холод кафеля, омега снова удивляет Чонгука своей проницательностью. — Ах Чон тише… — Ты что-то мямлил Бэк? — Вдалбливаясь в него ещё сильнее, дразнит альфа. — Я, ах… Я правда надеюсь что мне показалось Ч-чон… — Ему не показалось, Чонгук хочет Тэхёна к себе, но ему об этом знать не обязательно, да и он сам скоро забудет этого ребёнка. Пару заходов с Бэкхёном, и карамельная кожа забудется как страшный (сладкий) сон. — Займём твой ротик делом Бэк а то мелишь чушь. — И омега отпускается перед ним на колени, напоминая альфе, что птенца он в рот не ебал. Бэкхён вырубается на его постели, мило причмокивая, а альфа не может себя успокоить. Чертова карамель все ещё проникает в него, и открытые окна его не спасают, и омега что сидит на лужайке рядом с Лекси, не позволяет ему спокойно вздохнуть. — Смотрю вы подружились, — Тэхён пугается услышав его со спины, он и так дрожал рядом с Лекси, хоть волк и успокаивал его, своим мирным дыханием. — Тебе уже не страшно? — Показывая на Лекси, альфа устраивается рядом, так же смотря на ночное мерцание звёзд. — Страшно. — Тихо отвечает омега, лучше кутаясь в плед. Ему страшно, но только волк тут не причём, и они трое включая и самого Лекси, понимают это. — Не спится? — Не думая спрашивает омега, следя тихим движением ветра в бассейне. — Решил окунутся. — Стягивая с себя одежду, альфа идёт к бассейну, оставляю омегу позади. До его ног доходят мелкие брызги воды, заставляя увести взгляд от спины что мельтешишь под водой. — После секса в самый раз, верно Чон? — Я помню, что ты любишь поплавать, до и после, остаётся не досказанной горечью в мыслях. Тэхён не знает для чего спрашивает и ждёт ответа. Дурак. — После охуенного секса Тэхён. Присоединишься? — Чонгук скала мышц и всегда серьёзный оскал, сейчас улыбается дразня его и приглашая к себе. — Нет. Я не знаю что это такое, в смысле охуенный секс. — Хотелось размазать довольное лицо альфы, но кажется его слова Чонгука, только веселили. — Откуда появилась карамель? — Откидывая голову на бортик, и проводя волосы назад к затылку, альфа изучает его слишком откровенным взглядом. — Иногда так бывает Чон. — Простая физиология: иногда, в трех случаях из трехсот, после первого раза запах сменяется другим. В этом процессе играет роль и альфа, и именно Чонгук прибил в него карамель, от этой мысли у омеги подкашиваются колени, но омега заставляет себя уйти в дом. По дальше от альфы, Чонгук красив, и сексуален до безумия, Тэхён сгорает от своих мыслей, но ничего не может с собой поделать. Он скрывается на кухню, заглушая свои мысли бокалом вина, и делая вид что не замечает альфу на диване, где он спал последние десять ночей. Чонгук спустился полностью одевшись, кто выходит в смокинге в час ночи? Тэхён не знает, но такой Чонгук приковывает к себе всё внимание омеги. — Сваришь мне кофе? — Я не умею. — Научись. — Альфа уходит, а за спиной доносятся возмущения омеги, о том что он, ему не кухарка.

***

После той стычки из-за балета, Минхо потянул его ночью за собой в спальню, и имел его всю ночь, вдавливая лицом в матрас. — Впредь ты спишь в моей постели. Тэхён смиренно принимал альфу, каждую ночь что он приходил, а на утро падал в объятия воды. Сдирал с себя его запах и его следы, что увеличивались с каждым днём. Они почти не разговаривали, у альфы стояло, а омега раздвигал ноги. В конце концов, он был рождён для этого, так ведь говорил его отец. Минсок не раз звонил и просил о встречи, и каждый раз оставался ни с чем. Тэхён боялся что он приедет с Хосоком. Эти две недели были лучше, всей его жизни в особняке Хосока. Да Минхо мучил его по своему, но эта боль была физической, в сотни раз легче того что ему приходилось терпеть в семье. Тут он тоже кое что терпел, терпел стоны Бэкхёна за стеной, терпел на себе непонятные взгляды Чонгука. Он вздыхал спокойно в те редкие дни и ночи когда Чонгук не появлялся в особняке, Тэхён боялся что Минхо и пред ним выкинет какую нибудь нелепость. Видеть жалость в глазах Чонгука хотелось меньше всего, ещё он боялся увидеть в его чёрных безразличие. Вдруг Минхо разложит его перед Чонгуком, а тот просто пройдёт мимо? Его пугали эти мысли. Но Чонгук не приходил уже несколько дней подряд, его не было и на приеме в честь их помолвки с Минхо. Но был Минсок. — Сынок. — Минсок не надо. — Не надо говорить с ним, не надо на него так смотреть. — Тэхён я твой отец. — Мой отец умер в тот день когда привёл меня в дом убийцы мамы. Приём прошёл, гости разошлись к полуночи, а Минхо пьяным остался спать у бассейна. Его весь вечер поздравляли, некоторые были весьма искренни в своих пожеланиях, что удивляли. Тэхён же вовсе не понимал что происходит, для чего это кольцо на пальце, и почему Минхо нужен этот цирк. Но день закончился быстро, и он был до безумия этому рад, наслаждаясь ночным воздухом на террасе, пока не услышал за спиной шаги. — Поздравляю. — Спасибо. — Чонгук был немного пьяным, усталым, холодным и каким-то несчастным. Зная что это не его дело, омега все же решил спросил что случилось. Но ему не ответили, а только смотрели прямо в глаза, чего то требуя, но Тэхён не мог понять чего. — Ты в порядке Чон? — А ты в порядке Ким? — Спросил указывая на кольцо омеги. Он играл в какую-то игру, путал омегу завлекая в омут своих глаз, и заставляя задохнутся. — Сегодня годовщина смерти моей сестры. Прошло десять лет. — Я не знал что у тебя была сестра. — Она прыгнула с моста. Здесь в Сеуле. Захотела умереть, и даже не подумала обо мне. — Не думаю что она хотела умереть. И точно знаю что она думала о тебе. На мосту оказываются не те кто хочет смерти, а те кто не хочет боли. — Тэхён тоже прибегал к мосту, когда потерял маму и познакомился с Хосоком. — Ты что? — Чонгук понимал его, и все видел в его невозможно прекрасных глазах. — Я не хочу умереть и никогда этого не хотел. Но раньше часто думал о смерти, чтоб тут не болело, — Ладонью касается груди альфы, — У твоей сестры больше не болит, ей можно и позавидовать. Тэхён чувствует под пальцами стук его сердца и борется с желанием прижаться к нему всем телом. Чонгук берет его руку в свою и смотрит прямо в глаза. — Ты не так слаб Тэхён. Не заставляй меня себя жалеть. — Чонгук не понимает кто причина его боли, не понимает от кого он так убегает, что думает о смерти. Тэхён совсем ещё ребёнок, ему жить и жить. Минхо должен его осчастливить, он так просил свадьбу с ним, но почему-то глаза омеги снова сияют? Сияют не от счастья нет, а от влаги что он пытается сдержать. — Я в порядке, — Тихо шепчет омега, боясь что его начнут жалеть. — В следующий раз подумав о смерти, проезжая все мосты Коэль, постучись в мою дверь. — Впервые в жизни приторное, ненавистное его слуху «Коэль» прозвучала с таким теплом и пониманием, что соленая влага скатилась вниз по щекам. Чонгук просил не Тэхёна с кольцом на безымянном, а свободно порхающую птицу — Коэль, и эту птицу впервые просили уберечь, а не показать крылья и нагое тело. Чонгук был его безумием, и тем кто сумел достучатся до того что билось в нем угасая, но все ещё цепляясь за жизнь. Альфе ещё хотелось спросит почему он в ту ночь решил отдаться, незнакомцу Багому, и кого он этим предавал, но слезы омеги заставили его уйти. — Спокойной ночи Тэхён. — Спокойной ночи Чонгук. — И имя его из уст омеги, звучит по иному.

***

До свадьбы оставались считанные дни, а в жизни омеги были пустые дни, и жаркие ночи с Минхо, и все ещё слишком громкие стоны Бэкхёна. В спальне он его не слышал, но спать рядом с альфой не получалось, в последнее время Минхо начал оставлять на нем мелкие порезы, в первый раз омега испугался до ужаса, но потом привык. Привык к порезам и окровавленным следам крови на теле, только так и не научился засыпать рядом с альфой. Прислушиваясь к размеренному дыханию рядом, омега спускался в хол с пледом, там Бэкхён и мучил его своими неудержимыми звуками наслаждения. Иногда Бэкхён заговаривал с ним, иногда просил показать пару приёмов с балетной пластики, хихикая о том какой же наверно он пластичный в постели. Тэхёна неизменно брали в одной позе, со спины, переворачивали только для поцелуев на теле, и следов от ножа. — Минхо наверно сходит с ума с тобой в постели. Господи ты же на его члене сможешь развернутся на все сто восемьдесят, — Восхищения Бэкхёна никто за столом не поддерживал, Тэхён краснея пялился на свою тарелку, краем глаза замечая раздражённого Чонгука, что увлечённо намазывал хлеб маслом. — Ты же вот так сидя на стуле сможешь, сделать шпагат? И спокойно продолжить завтракать? — Бэкхён если тебе так интересна наша постель, можешь как нибудь стать зрителем. Мне будет приятно при тебе… — Не может. — К счастью Тэхёна, Минхо не дают договорить. Чонгук резок как всегда и точен. — Ты такой скучный в последнее время Чон, а раньше… Раньше мы были не одни в постели. — Что? — Удивленно тянет Минхо. — Это раньше, было пять лет назад Бэк, и если ты сейчас не заткнешься то и тебя не будет в моей постели. — Все затихают, а Бэкхён вылупив глаза вовсе уходит со стола, а Тэхён думает только об одном. Эти двое вместе больше пяти лет, что это — любовь? — Ты бы трахнул Тэхёна Гук? — Тэхён роняет на пол приборы и начинает судорожно кашлять от слов альфы. — Минхо. — Чонгук говорит Минхо, но смотрит только на омегу. — Мне интересно, ты хочешь его… — Если бы хотел то трахал бы Минхо, — Смотрит на растерянного омегу. — Но он мой жених и… — И что? Думаешь меня это остановило бы? И ты и я знаем ответ Минхо. Так что радуйся что твой «жених», мне безразличен. — Уходит, захватив свой пиджак, и наблюдая за одним ребёнком, что периодически забывает дышать. Тэхён чувствует себя экспонатом, вещью, безделушкой, аксессуаром, кем угодно но только не человеком. И кажется Минхо видит в нем то что не должен был, видит и улыбается своим мыслям. — Надо же Тэхён, тебе плохо. Плохо из-за него? А я дурак все думал, почему тебе так плевать на мои поступки. — Минхо злится, и схватив омеги за шкирку тянет за собой к бассейну. Хорошо что они завтракали во дворе, ему срочно нужно окунуться в воду, со своей блядью вместе. Он сдирает с него вещи уже под водой, точно зная что Чонгук следит за ними. Он слышит звук его машины, и он впредь точно знает как увеличить дозу боли для омеги. — Ну же малыш, давай покажем ему как ты хорош в сексе, — Он прижимает его к бортику, придавливая всем телом, — Он смотрит сейчас на нас и думает как же ты хорошо принимаешь своего жениха Тэхён. — Он проникает в него резко как делал это всегда. — Нет малыш сегодня тебя должны услышать. — И убирает его ладонь с губ, заставляя вскрикивать после каждого толчка. Тэхён не знает когда это все заканчивается и не помнит как его вытаскивают с воды. Он приходит в себя когда чувствует острую боль под рёбрами. В этот раз крови больше. — Я вспомнил, у Джису тут был шрам. — Водит по ране, размазывая кровь и принося невыносимую боль. — Она говорила что получила его совсем ребёнком, говорила что младший брат уронил на неё фарфоровую вазу. — Минхо мне больно. — Тэхён лежал на кафеле истекая кровью, и переставая чувствовать конечности. — Из-за тебя я потерял ее, раньше я не понимал этого. Ты же чертова колдунья Тэхён, что сумела околдовать даже всемогущего Чонгука. Тэхён не знает сколько бы это продолжилось если бы не телефонный звонок. Минхо уходит принимая вызов, а возле омеги возникает Лекси. Она снова прибежала к нему, и поставилась под него перед падением. Чонгук же в этой стычке видел лишь страсть, он не сумел разглядеть испуг омеги, он видел только пару что отдавалась похоти перед его взором. С его первым стоном, он надавил на газ, оставляя запретный плод позади, решаясь предложить Минхо, переезд в его пентхаус. Янтарные глаза омеги, излучающие только холод и яд, смотрели на Чонгука по другому, излучая зелёный цвет и сгущая запах карамели. Минхо сходил с ума от этой правды. Тэхён смотрел на Чонгука, нет не влюблённо но он смотрел на него и видел альфу. Минхо же был для него пустым местом. Сегодня в бассейне омега впервые шепнул ему еле слышное «пожалуйста», раньше ему было плевать, раньше он позволял ему всё. Сегодняшний день полон сюрпризов, ведь в Сингапуре нашли девушку, похожую на его беглянку.