My ten night story

Свадьба — сплошная изменчивость и неопределённость, где слишком много надежды, и загадочных грёз. А замужество? Как то школьный друг Тэхёна, под бокалом вина сказал, что в замужестве нет ничего прекрасного, это та черта после которого ты перестаёшь ждать того кто спасёт тебя, и берёшь себя в руки. Но каждый должен побывать там (замужем), хоть раз. Звучит смешно, но в этом истина. Любой из нас в свои шесть лет думает о свадьбе, представляет себе свой образ в этот особенный день, это с годами многие перестают видеть в этом смысл. Тэхён был одних из этих, многих. Он не думал что у него будет жених, помолвка и в конце концов свадьба. Но этот день настал, слева от него висит свадебный смокинг, бледно розового цвета, он сам так выбрал, белый ему не к лицу. Минхо тогда в ателье ещё пошутил, сказав что белый цвет олицетворяет целомудрие, оно точно ему не к лицу. Настроения не было, как и сил притворяться. Они вошли в зал вместе, как любящая пара, прошли до алтаря и в усмешке поклялись что до смерти «Да». Было слишком много людей, был Чонгук а рядом с ним и Хосок. Жить в унисон с паническими атаками Тэхён уже научился, но этот человек прорывал в нем все барьеры, проникал сквозь все бронежилеты, прямо в цель — сердце. Он умело бил, по тому, что и так уже билось из последних сил. — Поздравляю. — Минхо исчез в толпе своих друзей, сразу же после церемонии, но Хосок подловил его, одного, растерянного и немного пьяного. — Спасибо. — Хосок смотрел на него снова как на мясо, снова не скрывая своих желаний. Давил своей аурой, зная как скулит от этой эмоциональной давки омега. — Не торопись благодарить Тэхён, ещё успеешь. На похоронах мужа своего. — Что ты такое говоришь. — Хосок всегда выполнял свои обещания, держал данное слова и безмерно пугал. Он смотрел по сторонам, говорил ужасные вещи и в то же время улыбался всем вокруг, будто они обсуждали погоду. — Запомни мои слова, сдохнет каждый кто посмел тебя тронуть, каждый Тэхён. Отдаться первому встречному, бармену? Тэхён, когда ты стал настолько шлюхой а? — Хосок болезненно хватает его за локоть и шепчет прямо в губы, испепеляет взглядом. Заставляет ёжится от произнесённых слов, от глаз напротив. — Пак Богом и все его конечности что смели касаться до моей личной бляди, гниют в земле по частям. Хосок, одно имя что стирает все цвета, превращает весь мир в чёрный, он тот рядом с которым, тебе стыдно, что ты все ещё живой. Тэхён задыхается, кажется что кости крошатся, Хосок говорит что кто то по вине омеги гниет в земле. Этот кто-то Богом, ни в чем не повинный парень, он не тот кто его касался. Тот кто был с Тэхёном, вжимал его в постель и трахал, сейчас направляется к нему, живой. В этот вечер, его глаза по особенному чёрные, и от них попрежнему веет теплом, будто он шепчет — дыши Тэхён, ты не такой слабак. Чонгук идёт мимо, проходит оставляя его во власти у монстра, но омега тянется рукой, только бы успеть, только бы? — Тэхён… — Чонгук застывает, ему показалось или нет, он не уверен. Его мизинца будто коснулись, мимолетно но ощутимо. Обернувшись он тонет в его печали, этот ребёнок все ещё страдает. — Чонгук! — Хосок чувствует альфу рядом и отступает от омеги сверкая улыбкой, Тэхёну хочется разревется и кинутся к другому в руки. Омега в прострации. — Прекрасный вечер, пестрый, прям как твой клан. — Мой клан сегодня соответствует Тэхёну… — Чонгук не сводит взгляд с омеги. Тэхён перекрасил волосы в тон своему свадебному наряду, и это безумие. Он похож на ангела, и на тысячу иноземных существ. — Клан Чон, учитывает предпочтения омеги клана Ким? Интересно… — Хосок бесится от слов Чонгука. — Тэхён теперь член мой семьи. — Хосок хочет перегрызть ему глотку, немедля ни секунды, хочет убить и выпотрошить его вместе с Минхо. — Но не член клана? Грязно играете Чон… — На что ты намекаешь? — За спиной Хосока стоит поникший омега, и Чонгуку кажется что он видит его таким убитым впервые. Хосок принял их не только в семью но и в свой клан после женитьбы на Джису. Но не защитил его как часть клана, теперь смеет упрекать в этом Чонов. Пока Тэхён не вступит в клан, он будет в роли шлюхи, официальной дырки Минхо, и каждых из альф это знает. Это понимает и омега что пятится назад, потом и вовсе исчезает из поле зрения, а Чонгук провожает поникший вид омеги, думая о причине, его такого состояния. — Хочу дать тебе совет, я и Минхо предупреждал но в силу своего возраста он не понял моих слов, моей заботы. Тэхён он избалованный ребёнок, которому не уймётся, и по его скромному мнению, вся планета должна существовать для него одного. — Чонгук слушает тираду Хосока без всякого интереса, не понимает к чему он клонит. — Что ты хочешь сказать? — Он любит быть особенным, первым во всем. Ты видел какой он на сцене? — Нет не видел. — Тогда бы ты меня понял. Он самый настоящий коэль, он любит игры с людьми Чонгук. Я, муж его сестры, не раз попадался на его уловки и в его беззащитные глаза. Джису сама предупреждала, она говорила что Минсок был строг в воспитании а Тэхён бунтарь что идёт против системы. — Переходи к сути Хосок. — Чонгук не понимал слов альфы, не узнавал в них Тэхёна, которого он знал. — Он непременно захочет твоего покровительства, скажет какой я ужасный, и непременно раздвинет перед тобой свои очаровательные… — Мы говорим о муже Минхо. — Твердо сказал Чон, заткнув рот Хосоку. Как он смел говорить о том что будучи мужем Минхо, омега захочет соблазнить его. — Я муж его сестры, его это не остановило! — Ты трахал его? — Чон сходил с ума, не знал готов ли он к ответу, и был ли Тэхён таким же безгрешным каким казался. — Я трахал свою жену, а Тэхён хотел в нашу постель. — Что это было? Детская влюблённость? — Как Тэхён мог быть настолько аморальным? Чонгук не хотел верить его словам. — Капризы золотого мальчика. Будь осторожен и Минхо пусть держит его на привязи. — Хосок смотрит на альфу, и видит все что хотел. Чонгук поверил, он не сомневается в услышанном, и когда придёт время Чон откажется от Тэхёна. Птица вернётся в свою клетку, возле его ног.

***

Тэхён ничего не помнит, ни свадьбу что идёт без него, ни особняка полон людей, ни охрану что упустила его из виду. Он едет на такси вспоминая дорогу по пути, только бы найти то место, только бы найти там его. Хосок не мог его так жестоко наказать, он ещё никогда, из-за него не убивал, он точно пошутил. Тэхён уверен. Он надеется на это. Когда он останавливает такси у знакомого клуба, начинает капать, будто небо печалится из-за него, будто небо предупреждает не идти туда, и жить с надеждой. Только он шагает внутрь, направляется прямо к бару, тут все по прежнему, та же атмосфера, и та же стойка, только бармен сегодня другой. — Богом. Пак Богом, он сегодня вышел на работу? — Тэхён не дышит, ждёт ответа, после выбегает на улицу и бежит в кусты. Его выворачивает наизнанку, после он оседает на землю, просит, нет он молит, чтоб почва под ним его проглотила, чтобы и он тоже оказался под землей. Там где из-за него гниет человек. — Вы в порядке? — Она стучит ему по спине, даёт бутылку с водой. — Когда это случилось? — Три дня назад, его достали из дна реки. Эй не стоит так убиваться из-за этого пса. Он был тем ещё ублюдком, продавал наркоту школьникам и… — Он не заслужил такой смерти нет… — Тэхён не мог в это поверить, Хосок его убил. В самом деле убил. И пусть Багом был плохим, пусть. От этой новости легче не становится нет, боль в груди не утихает, а его вина не уменьшается. Кровь Багома на его руках, из-за него погиб человек, его решение унесла неповинную жизнь. Тэхён даже не знает как тот выглядел, он не знает сколько ему лет, какого цвета его глаза, какой у него голос, и не узнает. Хосок его убил, омега не знает как с этим жить, и бродит по краю моста, где слева виднеется та самая яхта, куда его привёл «Богом». — Господин, мы нашли его у вашей Виктории. Что он там делает, что этот омега там потерял? Чонгук жалеет что не поехал с парнями на его поиски, злится что ему пришлось врать пьяному Минхо, что его проклятый муж уже спит в особняке. Гости разъехались, Минхо вырубился на веранде, а Чонгук отправил десятки людей на его поиски. — Привезите его в особняк. Тэхён не знает как его нашли в этом месте так быстро, он осознает что едет в особняк уже у ворот. В нем бушует океан горя, сердце не справляется с волнами, просит затопится вместе с виной. Его как то грубо вытаскивают с машины, смотрят как то осуждено, но стоит ему пройти во двор, то до него доходит почему взгляды такие злые. Он пропал в его первую брачную ночь, и ему придётся объяснять своё исчезновение Минхо. Только Тэхён снова забывает обо всем когда видит гладь воды. Там за бортиком, сияя синевой Тэхёна зовет его стихия, единственная, что укутывая его в объятия, ничего взамен не требует. Он уверенно шагая вперёд стягивает с себя одежду, только не справившись дрожащими пальцами пуговицами рубашки, так в ней и прыгает в воду. Вода должна его спасти, должна привести в чувства и придать сил. Она должна унести хоть немного страха с собой. Омега идёт на дно, и прислонившись с стене, чувствует как легкие наполняются теплом, теплом от ледяной воды. — Ебать. — Только и может произнести Чонгук, который следит за этой картиной с террасы. Сукин сын, ответит за своё исчезновение, за своё странное поведение, Чонгук ускоряя шаг движется к бассейну. Тэхён всплывает резко, быстро выходит с воды, и предстаёт во всей красе прямо перед альфой. Безумие. Он буквально замерзает стуча зубами, а по его телу скатываются миллион жемчужин каплями, раз за разом превращаясь в лужу у его ног. Счастье что он в рубашке, но чертова ткань почти ничего не скрывает, Чонгук даже видит на нем следы Минхо. — Где ты был? — В его голосе столько раздражения, что омега пятится назад, снова хочется туда, на этот раз он возможно и не всплывет. — Гулял. — Нагулялся? — Омерзительно, от этого взгляда альфы, омеге омерзительно тошно от своей слабости. — Что ты делал у Виктории? — Гулял. — Издеваешься? — Чонгук настигает его и схватив за подбородок фиксирует его лицо, заставляя смотреть в глаза. Тэхён ещё час назад думал придти к нему за помощью, думал рассказать про свои беды, думал… — Ты не веришь мне? — Тебе? Тому кто стонал под человеком имени которого не знал? Тому кто вновь пошёл туда, что ты там делал? — Я знал имя того человека. — Трескаясь от боли тихо шепчет, чувствуя как его покидают силы. — Ты был знаком с ним? Ты знал Богома? — Что ты несёшь? — Тэхён слабея хватается за его плечи, пытается удержаться на ногах, только от него отшатываются как от огня. Чонгук смеряет его нечитаемым взглядом, делает выводы. Неужели Хосок говорил правду? Вдруг он был прав? — Оденься. — Брезгливо, — Выглядишь как шлюха. — Отступает от него на пару шагов. — Богом он… — Продолжишь блятствовать и топить свою боль по клубам, под незнакомцами, я не посмотрю на Минхо. Выкину за ворота. — Не поможешь мне? — Кутаясь в полотенце, как бы между прочим спрашивает омега. Такая же блять как все, надо же? Теперь Чонгук понимает о чем говорил ему Хосок. Тэхён глупый мальчишка, играющий во взрослые игры, захотевший заполучить себе Хосока. Узнав что альфа выдаёт его замуж, сбежал и встретился ему в ту ночь, омега мстил не отцу, а альфе что отверг его. Теперь все стало на свои места, и его взгляды на Хосока и вообще его поведение в целом. Если бы Чонгук знал, как его запутали слова ублюдка? Если бы он знал какие игры ведёт Хосок? — Чем тебе помочь? Трахнуть? — Омега пошатывается от услышанных слов, не понимает к чему они. — Все твои поступки из-за Хосока? — И вот он, большой взрыв в его глазах. Чон хотел бы увидеть отрицание, непонимание, но на него смотрели доказывая правоту его слов. — От куда ты… Ты все знаешь? — Тэхён смотрит на него и ломается похлеще чем от пощёчин отца. Чонгук смотрит на него с отвращением, как никогда раньше. Раньше он согревал, раньше его чёрные глаза придавали свет всему миру. Он и только он окрашивал тот мрак которым Тэхёна одаривал Хосок. — Ты же совсем ещё ребёнок, как ты посмел так низко пасть а? Хотеть мужа своей сестры Тэхён… — Замолчи. — Больно, у него сейчас та самая боль, что болит. Сопливые книжки и фильмы, весь тот бред в который он верил сегодня бьют по его боли. Ведь у него тоже должен быть спаситель? Глупец, на один ничтожный грамм увидел свое спасение в Чонгуке, и так разбился вдребезги. Хосок снова начал свою игру, в этот бред сначала поверил отец, потом и Джису. Только Тэхён тогда не промолчал, кричал во весь голос, говорил правду, показывал следы альфы на теле, открывал свои кровоточащие колени. Только ему не верили, отправили к психологу, а после вовсе сказали: смирись. И он смирился, поклялся что больше никому ни слова не скажет, не позволит смотреть на себя жалостью, не позволит вновь открыться ранам что он уже превратил в уродливые шрамы. — Ещё раз повторится подобное, и я не сдержусь. Ступай в дом. — Альфа устраивается на кушетке, закуривает, наблюдает все ещё неподвижным омегой. — И что ты сделаешь? — Ты не можешь быть ещё хуже чем есть Тэхён. — Что? — Тэхён не понимал о чем он говорит. — Тебе повезло, что Хосок взрослый альфа, способный усмирить подобных тебе детей. Он прав что так быстро выдал тебя замуж, избавился от греха подальше… — Грех, это я? — Мое терпение ограничено если ты снова появишься передо мной в таком виде, полуголым… — Сегодня он узнал что из-за него погиб человек, боль от подобных гнусных слов теперь так ничтожна мала, что омега не придаёт им должного значения. Даже отвращение в глазах напротив, не притупляет той боли, что разрывает его внутри. — Он что сказал, что теперь я хочу тебя, хочу роли твоей подстилки? — Тэхён знает что ему наплёл альфа, только он хочет убедится что обо всем этом думает Чонгук. — А ты хочешь? — Тебя? — У тебя в жизни было все, ты рождён сыном такого человека как Минсок, чего тебе не хватило? — Любви. — Отныне у тебя один альфа Минхо. Пусть его любви тебе будет достаточно. Тэхён собирается уходить, только появившийся из ниоткуда Лекси с разбегу бросается на него, и валит его обратно на кушетку. Единственное живое существо, что верит его глазам. Лески водит мордой по нему будто проверяет есть ли на нем свежие раны. — Лекси. — Тэхён тянет его к себе, зарывается в мягкой шерсти, греется. Страх перед этим животным, давно испарился, для него в зоне страха места не осталось. Зато к нему есть любовь, огромная, необузданная, никому не подаренная. Чонгук внимательно следит за этой картиной, и впервые завидует хищнику, что ведётся на чистый запах карамели и на его бездонные глаза. Он тоже хотел бы так, вопреки всему, прижать Тэхёна к груди. Чонгук вспоминает своё детство, слезы матери, что лились из-за такого как Тэхён. Желать чужого мужа, хуже шлюхи что торгует своим телом, хуже того кто изменяет мужу, и живет как не в чем не бывало. — Почему твоей сестры не было? — Хосок год кормит всех тем, что она в положении и донашивает ребёнка, где то на острове. — Она умерла. — Пусть будет так, Тэхён устал её ждать, и придумывать ей оправдания. — Тебе бы это было на руку да? — Пускает дым ему прямо в лицо, игнорируя злой рык Лекси. — Не стыдно? Все таки родная сестра. — Больше нет. — Омега уходит, вместе с Лекси, который рядом с омегой не замечает своего хозяина. Дальше дни текут быстрее одного часа, каждый день Тэхёна, это день сурка. Минхо по прежнему насыщается его болью и болезненными стонами, порезами и кровью на его медовой коже. Иногда он увлекается до сломанных пальцев, и вывиха плеча, в такие моменты Тэхён кричит, дарит истинное счастье альфе. Минхо с каждым разом разгорается все больше и больше, быть в омеге в моменты боли сломанных костей безумно приятно. Тэхён затмевает Джису, альфа уже не понимает, как себя остановить, ведь у него в кармане чёрным по белому написан адрес змеи, но в его постели по прежнему спит Тэхён. Теперь же он ломает омегу за то, что тот посмел, затмить любовь всей его жизни. Змея или птица, чья боль важнее? — Надевай. — Перед омегой падают пуанты. — Хочу чтоб ты станцевал для меня. Снимай джинсы, хочу видеть тебя в одной рубашке. Тэхён огрызается, отказывается выполнять его прихоть, ведь подняться в танце, будучи сломанным извне невыносимо тяжело. Но тяжелая рука альфы, что остаётся красным следом на щеке, заставляет его ёжится и выполнять роль бездушной куклы. Они выходят во двор, и окрашивая белоснежные пуанты в зеленый цвет газона и в чёрный сырой земли, он кружится в танце, укутанный страхом и ненавистью к себе. Он впервые это делает вне сцены, вне театра, нет он не показывает заученный номер, он в импровизации оголяет свою душу. Минхо смотрит, не дышит и не двигается, завороженно следит за каждым движением, за каждым изгибом, и за своими следами, что усыпаны по идеальному телу. Альфа впервые видит тот урон что нанёс ему, ту самую бездну чёрной, гнилой боли что причинил ему, омега отчетливо показывает как у него отобрали небо и придавили к земле. Минхо не выдерживает картины что предстала перед ним, одними губами шепчет: остановись, только музыка глушит все его слова. Тэхён не видит и не слышит ничего, вокруг него тишина и пустота. Он не замечает как поднимается Минхо и выезжает с особняка, и как один зритель сменяется другим. Чонгук услышал музыку ещё у ворот, но то что ему открывается после, когда он уже у дверей, заставляет задуматься о мирском и о слишком грязном. Они не виделись лицом к лицу со дня свадьбы, с того разговора. А сегодня Тэхён в одной рубашке, движется в такт музыке с такой жгучей страстью, что альфа застывает у стены. Теперь он понимает почему Минхо был так категорически против балета, такой Тэхён запретен. Его изгибы тела и так сводящиеся с ума в плавном движении под музыку вообще нереальны, слишком соблазнительны и порочны. Чонгук искушён в омегах и в страсти, он всегда получал лучшее но стоит взглянуть на Тэхёна, как в штанах твердеет, и зверь требует омегу. Музыка бьет последний аккорд и затихает в одно мгновение с падением омеги. Омега будто его не видит, лежит томно дыша, только альфа теперь знает, что вся его напускная невинность игра. Тэхён теперь уверен что с балетом покончено, в музыке он всегда летал, сегодня же умирал. Вот плата за его беспечность, за его поступок. Смерть безвинного он вымолит лишив себя самого важного для себя. Ночные слёзы в подушку и предупреждения Минхо, быть осторожным, не помогают. Не помогают и переводы что он делает семье Богома, его боль не утихает. Сейчас же он смотрит на грязные, порванные пуанты, и стирает слезы сдирая их с себя, в последний раз. Больше никогда. Босыми ногами, чувствуя прохладу земли, он идёт в особняк, намереваясь закрыться в ванной, желательно навсегда, только его хватают прижимая затылком к стене. Первая мысль Минхо, только смотрят на него единственные в своём роде, чёрные зрачки. — Я кажется четко дал понять не появляется в током виде передо мной. — Фиксирует лицо омеги, болезненно схватив за горло. — Минхо он… — Тэхёну впервые страшно из-за него. — Где он? Ну давай кричи зови его… — Хочется его размазать по стене и разложить тут же у стены, упиваясь его стонами. Как же он бесит своим видом. Альфа хочет понять для кого был этот танец? Минхо в особняке нет. Он уверен что омега целенаправленно устроил это все для него, омега играется с ним как говорил Хосок, вчера и Минхо заикнулся о том что его муж слишком развязный. — Грязно играешь малыш. — Водит по шее не касаясь кожи но испепеляя своим дыханием. Возможно омега чувствует что у него стоит, но сейчас так на все плевать, когда Тэхён так близко, так дрожит и сам тянется к губам. — Так не позволяйте мне так грязно пачкать вас, господин Чонгук. Поцелуй выходит мокрым, с пошлыми звуками и тихим стоном омеги. Он вжимает его в себя, заламывая руки за спиной проникая языком глубже. Тэхён снова податлив, и снова в его руках, такой что не удержаться. Постанывает вовлекая его все дальше, глубже, до сбившегося дыхания. — Намджун у ворот сэр. — Чонгук облизываясь отстраняется от омеги, смиряя его горячим взглядом с головы до ног и велит ему подняться к себе. — На ужин у нас будут гости, близкий друг семьи с мужем. Оденься подобающе. — Это как? — Язвит, тыльной стороной ладони убирая влагу на губах. — Так чтобы не разглядеть твои ободранные колени. Ступай. — Чонгук идёт к другу детства, смакуя вкус омеги на губах, Тэхён бежит по лестницам в свою комнату, чтобы разреветься от поцелуя, что пропустил в него новую порцию кислорода. Как такое может быть, настолько чужой и близкий одновременно. Если настанет день когда Тэхён сдастся снова и захочет больше не быть, он точно постучится к нему в дверь, чтобы быть убитым им, в сладкой обманчивой страсти.

***

Намджун не помнит когда в последний раз был настолько счастлив как сегодня. Быть рядом с двумя с самыми близкими, и нужными ему людьми одновременно и есть счастье. Чимин немного наводит грусть своим поникшим видом, но его можно понять, он в Сеуле впервые за последние пять лет. — Отпустим прислугу и побудем наедине а? — Намджун поддерживает идею омеги, свистом и кивком. — С нами будет ещё один человек. — Та самая птица? — Намджун ни как не успокоится и не перестанет его мучать. — Что за птица? — Удивленно спрашивает Чимин проходя к столу с бокалами вина. Тэхён застыв у лестниц четко слышит голоса, и собирается с силами. Сидеть за одним столом с Чонгуком — пытка. К ней он сейчас не готов, не готов как никогда раньше. Место где они будут ужинать, сразу слева как спустишься, и Тэхён пока его не замечают удивленно следит за двумя альфами в солидных костюмах, что накрывают на стол. Оказывается Чонгук может быть и таким, омега буквально буравит его взглядом не веря своим глазам, пока его не зовут, где то с прошлого. — Тэхён… — Звук разбивающего стекла, оглушительный треск под грудью и живой, реальный Чимин. Друг детства, единственный кто был рядом по настоящему, как думал тогда ещё пятнадцатилетний Тэхён. Не потому что он был сыном Минсока, а потому что так было суждено. Вместе за одной партой, вместе на переменах, по дороге домой, в балетную школу. Вместе, вместе и ещё долбанных тысячу раз вместе, что Тэхён подавлял в себе все эти пять лет. После несчастного случая, после аварии где не стало мамы, Тэхён впал в кому, очнулся только через три месяца. Очнулся в мире где все было чужим, где не было мамы, и друг никак не приходил. Тэхён ждал, день, два, все пять месяцев что он провёл в палате номер семь. После выписки его повели к матери, к холодной могиле на сырой земле, а после он сам попросил отвезти к Чимину. Друг не встретил его, не попрощался, и не сказал лицемерно как все — мне жаль Тэхён. Он просто исчез. Тэхён упорно продолжал бегать к его дому, после каждого удара судьбы, неизменно стучался в знакомую дверь где дворецкий раз за разом говорил одно и тоже. А что потом? Потом Чимин стоит в доме Чона, такой же тёплый и красивый как раньше. — Вы знакомы? — Откусывая яблока удивленно спрашивает Намджун. — Нет. — Резко отвечает Тэхён и проходит к столу не обращая внимание на тень прошлого, и на внимательный взгляд Чонгука. Только Чимин идёт за ним и одними губами шепчет Тэ. Делается больно, когда он останавливает его, касается руки и пытается обнять. — Чимин не надо. — Я все объясню Тэхён. Я-я вернулся. — И что. — Холодно бросает Тэхён. Он ждал Чимина тогда пять лет назад, когда остался один и пытался заполнить пустоту. — Чимин. — Намджун впервые видит его таким потерянным, и вспоминает как тот делился историями о своём друге, от которого просто убежал, не попрощавшись, не объяснив причину. — Тот самый Тэхён? Чимин кивает, идя за другом к столу. Они устраиваются в идеальной тишине, Чонгук во главе, справа от него устраиваются гости, Тэхён же слева упорно игнорирует его взгляд. Альфы говорят о предстоящей сделке в Тегу, а омеги пытаются не разреветься, от осознания того, что они сидят за одним столом. Чимин срывается первым, глотает слезы и делает вид, что это еда соленая. Тэхён слышит как он шмыгает носом, но не поднимает голову, он ест и ест, давит поднимающийся ком очередным куском хлеба. — Чимин прекрати. — Зло шепчет альфа. — Не могу Намджун. Чонгук тоже уже не может терпеть этот цирк, с одной стороны ревущий Чимин, но его слезы дело привычное, но поведение Тэхёна, холод в его глазах поражает. Что этих двоих связывает? Как так вышло что Чимин знаком с Тэхёном. — Вам надо в любом случае поговорить. Тэхён не упрямься и выслушай Чимина. — Нет. — Тэхён не хочет ничего знать, ведь затянувшие раны вновь начнут кровоточить. — Я не расслышал. — Чонгук привык к послушанию, ответ омеги удивляет не только его но всех троих. — Чимин, муж друга семьи моего мужа и только. — Тэхён переводит взгляд на Чонгука. — Я поел могу подняться к себе? — Не можешь. Они сидят где-то час за столом, потом выходят по двор, пьют кофе, Тэхён ничего не слышит, тонет в собственных мыслях и дёргается от каждого шороха думая что приехал Минхо. Он уверен Чонгук не позволяет ему уйти к себе из-за вредности. Как то тема разговора доходит до культурного наследия Кореи, и его бывший друг вновь решает с ним заговорить. — Я посещал каждое твоё выступление в Париже, в реальности ты получился лучше чем в моих рисунках. Помнишь? — Я бросил балет. — Но почему? — Говорят я на сцене выгибаюсь как шлюха. — Затихают все. — Тэхён. — Чонгук точно как отец, пытается успокоить его грозно позвав по имени, и тем самым вызывает его улыбку. Чимин поникшей головой говорит что хочет лечь, его муж идёт за ним пожелав спокойной ночи. Тэхён же бежит к себе пытаясь удержать рвоту. — Зачем столько надо было есть? — Чонгук, прислонившись к стене, следит за его попытками выплюнуть все органы. Омега кашляет, хватается за живот чувствуя боль в рёбрах от резких позывов рвоты, и присутствие альфы ему не помогает а наоборот обостряет то, что он пытается заглушить. Альфа падает ему салфетки и ещё долго не оставляет одного. Расспрашивает про Чимина, что он ему сделал, и кучу подобных вопросов. В ответ получает пресное — просто учились в одной школе. В конце альфа говорит про то, как Чимин ему важен, что не позволит причинить ему вреда. Тэхён задумывается а какого это быть ему важным, Чонгук наверно защищает своё превращаясь в скалу, в камень, точно во что нерушимо твёрдое. Тэхён говорит что больше не хочет с ним видеться, но в ответ они четверо летят на Чеджу, на три дня. Поднимаясь на борт следующим утром он спрашивает про Минхо. — Он на неделю задержится в Сингапуре. Ты не знал? — Кажется Чонгук и в правду удивлён. Все три дня Тэхён проводит в номере, забивает на все приглашения погулять, выкидывает все брошюрки с экскурсией, и наслаждается долгожданным уединением. Тело за три дня отдыхает от прикосновений Минхо, раны затягиваются, только глупый орган все ещё терзает его мыслями о будущем, о завтре где он снова останется с ним наедине. К нему пару раз заходит Чимин, он то стоит у окна, то присаживается рядом, но всегда молчит. Тэхён иногда из окна наблюдает за ним с мужем, и надеется что это картинка счастливой пары реальна. Чимин заслужил быть любимым, он всегда был таким мягким и любвеобильным ко всему живому. Вспоминает как они с другом мечтали в будущем дружить с семьями, хотели встретить двух друзей и влюбить их в себя. Какими же глупыми они были. Три дня пролетают как один, и к ужину перед отлетом, за ним приходит не персонал, а сам Чонгук. Омега вздыхая готовится к ужину, пока альфа ждёт его в номере, и в этом что-то есть. Чонгук все эти три дня на острове, в свободное время от работы, искал его, бродил по залам, барам, по всему отелю и не находил. Чимин с грустью говорил, что это из-за него, а Чонгук усмирял зверя что просился к нему в номер. Он как-то за завтраком спросил у Чимина, каким Тэхён был в детстве? Таким же, не задумываясь ответил Чимин. — Он не изменился, не считая его розовых волос. Когда в моей жизни случился Намджун, я спасался в его зелёных глазах. Тэхён всегда сиял от счастья, а во взгляде хранил все горести мира. — Почему он так враждебно к тебе настроен. — Это только между нами. — Чимин не мог открыть тайну, Кимы скрыли что Тэхён тоже был в той машине. Не мог сказать что исчез, когда друг был в коме, между жизнью и смертью. — Скажи Гук, он… Минхо заслужил моего Тэ? Чонгук и сам задумался об отношениях этих двоих, прокручивая в голове так подходящее омеге — Тэ. Тэхён никогда не жаловался, да и домой не просился, Минхо тоже ходил довольный, даже слишком. Чонгук тогда ответил, что они кажутся счастливыми. Только Чимин знал, что друг не счастлив в браке, что друг смотрит на другого. На того, за спиной которого он сейчас сияет, так же лучезарно как в детстве. — Будь вежлив с Чимином. — Ступенька за ступенькой, он идёт прямо по невидимым следам альфы. — Как скажите господин. — Не ёрничай Тэхён. — А то что? — Альфа резко разворачивается, все ещё не веря в то что у него волосы цвета пепла. Тэхён поражает каждый день, с этим цветом волос он ещё больше похож на ангела. Когда удивлённый альфа застыл перед ним в номере, омега в «шутку» сказал, что решил восстать из пепла. Ему безумно идёт этот цвет, Чонгук впервые задумался а какой же у него свой, родной цвет волос. — Накажу. — Оу, звучит страшно господин Чонгук. Они спускаются в зал, где их уже ждут. И Чимин снова это делает, вспоминает прошлое, рассказывает истории из школы, упоминает и Джусу. Тэхён терпит, долго но в конце не выдержав уходит. На другом конце зала, стоит огромный аквариум — вселенная рыбак. Так же как он смотрит на этих беззащитных рыбок, запертых в этом ящике, на него в его золотой клетке смотрела родная сестра. Она знала как он задыхается, знала как захлебывался от своей жизни, знала и убежала. Когда Тэхён очнулся после трёхмесячного затмения, комы как говорил его врач, он без слов уже знал, что мамы нет в живых. В белоснежной палате, где царила идеальная чистота и тишина, он был один, семье позвонили сразу же но он ещё час оставался один. Разве мама позволила бы ему оставаться там одному? Нет, конечно же нет. Осознание что её нет проникало в него медленно: когда некому было сварить его любимый суп, постричь его волосы, привести любимую книгу из дома, переодеть его на больничной койке, обнять. Ему тогда хотела пожаловаться на лучшего друга что исчез, хотелось чтоб ему глупому ребёнку объяснили, что это не из-за него, у него тогда скопилось так много «хотелось», что тяжесть давила, причиняла боль. — Тэхён мы были тогда глупыми детьми. — Думая о разноцветных рыбках, о прошлом, он не заметил Чимина. — Мне тогда пришлось слишком быстро повзрослеть Чимин. Хочешь прощения, ок. Я тебя прощаю, просто оставь прошлое там где ему и место. — Твоя обида так велика, что ты не дашь нам и шанса Тэ? — Ты прилетел сюда из-за меня? Нет. Ты встретил меня случайно и решил между делом сказать прости? Да. Ты готов теперь остаться со мной, готов выслушать все что я пережил, готов? Нет. Так чего ты хочешь от меня Пак Чимин? — Я знаю всю твою боль Тэхён, год назад я встретился с Джису она… — Прекрати. — Пусть он заткнется, Тэхён не хочет, слышать о сестре. — Она рассказала… — Заткнись Чимин… — Тэхён толкает друга в сторону, а его самого схватив за локоть тащат на улицу, кидают на землю. — Успокойся. Чонгук ходит по сторонам, мечется туда сюда, а Тэхён судорожно глотает воздух, пытаясь вспомнить, что было минуту ранее. Кажется он толкнул Чимина, или ударил? Господи он снова обрывками теряет воспоминания. Это бывает во время сильной вспышки агрессии или гнева, говорил ему психолог. Она советовала в такие моменты, умеренно дышать, и Тэхён пытается. Но все летит к чертям когда перед ним орущий альфа. Чонгук не может успокоится, и плевать что Чимин за спиной кричал, что заслужил, что Тэхёну можно. Никто не смеет поднимать руку на Чимина. — Кем ты себя возомнил омега? — Тэхёна поднимает за шкирку с земли. — Что ты сука вытворяешь? — Его дергая отталкивают в сторону и он снова оседает на землю, пытается дышать, пытается прояснить свой разум но ни как не выходит. Что я сделал, твердит раз за разом ничего не понимая, бьет по груди, бьет и бьет но туман не проясняется. Чонгук видит его метания, опускается перед ним, но омега отшатывается от него как от удара, горбится и закрывает лицо, будто его в самом деле бьют. Хочется спросить: Тэхён что с тобой, тебя кто-то раньше трогал, откуда у тебя этот страх? Чонгук поднимает его лицо, смотрит прямо в глаза, завет по имени. — Не могу дышать. — Шепчет тихо, теряя рассудок, и тянется ладонью к груди альфы, там где спокойно бьется, а не выпрыгивает из груди, только коснутся ему не дают. Чонгук не знает откуда у него столько терпения, но он не срывается на нем как обычно, только отбрасывает дрожащую ладонь омеги от себя. Дотронься не удержаться. Он велит Дэну донести его до своего номера, и сам идёт за ним, в свой. Состояние омеги не выходит с головы, ещё и Чимин просит пойти к нему и проведать. Чонгук не понимает зачем но все же стучится к нему, тихо отпирает двери, прислушавшись шуму воды, идёт к крайней двери. Тэхена почти не видно под густой пеной, и даже в этой ситуации Чонгук думает о том, что он там под водой голый. Заметив альфу, Тэхён прижимается к спинке ванны, подтягивая колени к груди. Он пугается это видно по глазам и по его сгущающему запаху. — Я не хотел ему вредить, он начал говорить про Джису. Я не знаю как так вышло. — Успокойся. — Он в порядке? — Ты в порядке? — Присаживается на бортик, закатывает рукава, и думает вот бы сейчас присоединится к нему со спины, и прижать его к себе. — Я не хочу его прощать, не хочу больше иметь друзей, не хочу чтобы он знал каким я стал. Тэхёну стыдно за свою жизнь, пусть его в ней не будет, пусть Чимин помнит того Тэхёна, что сиял от счастья. — Он не должен знать про мои мосты Чонгук. Чонгук помнит тот разговор, помнит как делился с ним о своей боли. Сильный мальчик, что никогда не отпускает глаза, скрывает свою слабость перед другом. Что ты пережил там в прошлом Тэхён, одними губами произносит альфа, отпуская руку под воду. Касается его колена, ведёт вниз к бедру, следит за тем как омега перестаёт дышать из-за него. — Тебе очень идёт этот цвет. — Ты про волосы? — Потеряно бегая глазами спрашивает омега, пальцы альфы ощущаются слишком четко, слишком необходимо. — Это мой натуральный цвет. — Он не знает зачем ему об этом говорит, зачем позволяет альфе блуждать по его запретным местам, почему не убирает руку, почему позволяет так нагло и собственнически гладит его изголодавшуюся по ласке кожу. Чонгуку не хочется останавливаться на бедре, хочется пройти дальше к запретному, развести колени и продолжать до рассвета. Хочется его как оказалось натуральные сука пепельные волосы, схватить вжимая его лицом в постель, и чувствовать телом, каждой клеткой. Забыть бы кто он есть, и кем они приходятся друг другу. — Вода остыла. Выходи. — Ты не отвернешься? — Что я там не видел? — Отвернись Чон. — Тэхён с удовольствием показал бы ему, что он там не видел — шрамы, порезы что покрываются твёрдой корочкой, следы от швов на бедре. Минхо щедро одарил его, за последние дни. — Вылет в шесть утра. — Убирает руку, вытирает в махровое полотенце, думает остаться или же остановить себя. Смеряет его взглядом, видит страх в глазах, заталкивая язык за щеки идёт к выходу, оставляя растерянного омегу одного. — Тэхён не крась их больше. Договорились? — Ладно. — Странный разговор, странные взгляды, странное ощущение покоя, Тэхён не знает что это такое, но впервые за долгое время высыпается. Обратно он летит так же в гордом одиночестве, не поддерживая разговор, хотя было интересно, говорили они о новом заводе судостроения, который недавно приобрёл Чонгук. До дома добирались так же вместе, Чимин больше к нему не лез, просто смотрел украдкой, и теребил свою футболку, он также делил эту боль. В особняке их ждал сюрприз. Они не успели выйти из машины, как к ним подбежал Дэн, личный помощник Чонгука. — Дом чист, я все тщательно проверил, выглядит как ограбление. — Как они обошли сигнализацию? — Чон был зол, он ещё по пути получил звонок от Дэна, и не мог понять кто осмелился сунутся в его дом. — Юнги уверен что это дело рук Ли. — Ли? — Быстро переспросил Чимин. Тэхёну слишком хорошо знакома подобная ситуация, так о себе дают знать враги, что готовы к нападению. Особняк Чонгука до этого дня был самым безопасным местом, здесь у него появилась вера в лучшее, он здесь учился ждать, и держаться за надежду. Смотреть на разгромленный двор, видеть жженую траву и наступать на разбитые стекла, оказывается больно. В одночасье прекрасная усадьба с водоёмами, садом и цветами превратилась в поле боя. В голове звучала одна догадка, что сводила с ума, это мог сделать Хосок. Только Дэн убеждал всех что это какой-то Ли, и для доказательства достал фотографию, что оставили у кабинета Чонгука. Там был ребёнок. Чимин весь задёргался, Тэхён смотрел на друга и понимал, что с ним происходит, но ничего не мог поделать. Творился какой-то хаос, а он стоял и не знал куда себя деть. Альфы запретили входить в дом, и говорили о страшных делах, где Чонгук получался тем, кто убивает. — Чимин? — Когда они обратили внимание на Чимина, он задыхался падая на колени. Паническая атака. Тэхён прекрасно знал как друга заживо сжирает то что просыпается у него внутри. Он учился жить с этим чувством, мирился с тем что убивало внутри, и начал дружить со своими страхами. Чистый страх без излишних красок на спасение, на облегчение, и мнимое чувство, что остановив дыхание все пройдёт. Сколько раз он как и Чимин сейчас бил себя прося сдержаться в последний раз, сколько раз сдавался закрывая глаза. Только вокруг друга бегает его муж, тот кто его любит, тот кто всегда при себе держит его таблетки, и подаёт воду. Тэхён же дергаясь скручивался на полу, пока приступ сам его не щадил. — Тебе легче. — Смотря в этот момент в глаза Намджуна, увидев в нем размер его тревоги и любви, Тэхён впервые понял значение выражения «вижу в нем своей смысл жизни». Чимин был смыслом жизни своего альфы, а Тэхён для своего — куклой для битья. — Чимин ответь мне? — Как жаль что Намджуну неизвестно, что его не слышат, как жаль что он не знает, что его омега сейчас не здесь а в худшем своём дне. Тэхён не знает как но решается, и попросив альфу отойти, так же падает на колени перед другом. — Чим… посмотри на меня. — Тэхён не решается трогать, смотрит в глаза и просит чтоб его увидели. — Смотри на меня. Бегущие туда сюда люди Чонгука не облегчали ему задачу, да и сам разъярённый альфа пугал до чёртиков, и смотрел на него так будто это он довёл Чимина до такого состояния. — Чимин… — Тэхён берет руку друга и подносить к своей груди, к сердцу. — Слышишь? — Затем свою кладёт под стуки сердца друга. — Чувствуешь? Чимин кивает. — Успокой, пусть бьется в унисон с моим… Как раньше Чим. — Чимин успокаивается, успокаивается и Чонгук, что внимательно следит за этой картиной. Вчера так же тяжело дыша, Тэхён тянулся к его: Чонгука груди. Пытался успокоить себя, усмирить своё сердце, и был оттолкнут им. — Дыши. Чимин успокаиваясь теряет сознание, падает в руки своего альфы, что увозит его с этого место где вновь зародилось его прошлое. Чон отдаёт ему ключи своей квартиры в центре Сеула, и отправляет за ними несколько машин охраны. Проводив друзей в безопасное место, Чонгук возвращается к делам, а за машиной на земле сидит один сбежавший из комикса, нарисованный мальчик и теребит свою рубашку. — Ты в порядке? — Кто это сделал? — Тебя это не должно тревожить. — Чонгука злит собственная тяга к нему, понимание и желание его защищать. — Но тревожит. — Поедешь к Минсоку. До приезда Минхо поживешь у отца. — Нет. — Не понял? — Я не вернусь туда. — Что происходит Тэхён? А что с ним происходит? Тэхён не знает, он ничего уже не знает, куда идти, к кому двигаться, от кого бежать. Раньше все было проще, был Хосок от которого он прятался, была жизнь принца, где он был изгоем семьи. Теперь есть Минхо от которого ему не спрятаться, и есть Чонгук кто вселяет в него силы и так же лишает его всего. Но этот альфа слишком опасен для него, в нем он может потерять себя. Но как же хочется в глазах Чонгука увидеть заботу, хоть что нибудь помимо похоти. — Я останусь тут с тобой. — Тэхён мнётся, — Дождусь Минхо рядом с тобой. — У меня нет на тебя времени, Дэн отвезёт тебя в особняк Хосока. — Нет. — Тэхёну рядом с ним не дожить до утра. Он раз за разом повторяет Чонгуку что нет, он не вернётся в тот дом. Но его не понимают, настигают и болезненно вжимают к стене цепляясь за горло. Чонгук чувствует как по венам разливается свинец, тот самый гнев что возникает от чувства притяжения этой омеги. Янтарный цвет притягивает, соблазняет и просит переступить свои принципы, устои. Как же бесит. Под пальцами нежнейшая кожа, что он когда либо трогал, перед взор полные приоткрытые губы, что манят. Тэхён прекрасен, дьявол как же его от него кроет. — Говори. — Омега что-то скрывает, страх и боль в его глазах не из-за детской влюбленности в мужа сестры. За его потерянным взором что-то скрывается, и это что-то хуже чем его влюблённость в Хосока. — Скажи от чего ты убегаешь? — Нет. Нет даже не смей совать туда свой нос. — Никогда. Больше никто не узнает его боль. Он не позволит больше никому смотреть на себя с жалостью. — Поживёшь на яхте. — Что-то во взгляде омеги ломается, и Чонгук снова отступает, не давит. Перед ним чужой омега, Чонгуку на его проблемы плевать. Он отправит его до приезда Минхо на свою яхту, подальше от глаз, подальше от соблазна.