4. Не о любви
5 июня 2022 г., 15:00
Виктория. Тэхён всегда любил яхты, корабли, он пару раз путешествовал на круизе. Тогда посреди океана, не видя ни берегов ни горизонта, он думал что на материке его ждёт другая жизнь. Только с каждым разом падал все ниже в бездну. Так же он думал когда впервые поднялся на эту белоснежную, роскошную яхту. Тогда идя за незнакомцем, раздвигая ноги и бесстыдно постанывая он думал о новой жизни. О жизни где не будет унижения к себе, где он будет не так жалок. Только после, он встретил Минхо, того кто терзает его тело хуже чем Хосок. Омега успокаивает себя тем, что Минхо не является убийцей его мамы. Видимо его судьба, быть растоптанным всеми кто рядом.
Виктория прекрасна, прекрасны и его воспоминания с этим местом. В просторной каюте одна кровать, слишком хорошо знакомая постель, где он впервые вверял себя альфе. Он смотрит на убранство, а перед глазами бегут отрывки той ночи. Тэхён будто видит себя со стороны, вот на той двери его прижали к стене, и он сам оголяет своё тело, на него тогда смотрел тогда ещё незнакомец и облизывался не сводя с его голого тела глаза. Чонгук тогда был с ним нежен, теперь ему есть с чем сравнить, в ту ночь его брали не грубо а исследуя его тело, целуя. Как же он был тогда счастлив, думая что мстит Хосоку, думая что лишает его чего то важного. В итоге унизил себя, растоптал свою правду, и стал тем кем ему пророчил стать отец. Все включая Чонгука видят в нем шлюху, того кто торгует телом, Тэхён и рад бы стать им, только бы дали взамен свободу. Он так и не решается подойти к этой постели, приняв душ и ёжась от холода, Тэхён устраивается на диване укрыв себя пледом. Тут всё, каждая вещь пахнет Чонгуком, пахнет домом и теплом.
***
Скрытый враг хуже десятки явных, Чон не знает в какую сторону ему копать. Десятки крыс гниют со следами его пуль но враги не заканчиваются, предатели не отступают и не боятся. Обезглавленные тела, десятки грузовиков с ящиками оружия и сотни потерянных душ что подают ему в ноги прося пристанище. Манил угасает с каждым днём и тянет за собой его клан, из-за обещаний его отца спасти страну от картеля. Но это нападение отличается от угроз картеля африканца, тут замешан кто то из его ближайшего круга. Он собирает внеочередной совет, где каждый обеспокоен происходящим, и ищет пути решения. Минсок первым делом спрашивает про сына, и получает холодный ответ, о том что омега отказался возвращаться к отцу. Чонгук ещё мальчишкой присутствовал на совете глав с отцом, ещё тогда научился распознавать врагов по глазам, дыханию, и по сплетению пальцев. Двое из присутствующих отличались от остальных, один из них был бесстрашным воином, что участвовал в каждой погоне вместе со своими парнями, и не раз получал пулю что предназначалось Чонгуку. Вторым был Хосок, в нем теплилась злость, неуместная, мешающая вести дела ненависть к Чонгуку. Исходам совета стало решение увеличить поддержку Манила и перевести все действия в официальную благотворительность. Все главы дали своё согласия, все представители бизнеса во главе с Минсоком дали добро и только один Чон Хосок выступил с предложением самому лично поехать в Манил. Чонгук терялся в догадках, не мог понять в какие игры играет Хосок, но одно он знал точно, у него за столом сидели как минимум двое из числа предателей. Зверь срывая цепи твердил ему об одном, но альфа целенаправленно искал причины, явится к нему ночью. Альфа умело врал себе, только зверь насмехался над ним, игнорируя его мнимую причину и спор самим собой. — Где он? — Охранник в поклоне указывает на каюту, откуда уже исходит карамельное томление для альфы. Чонгук привык видеть его возле себя, завтракать с ним за одним столом, возвращаясь ночью чувствовать его запах в воздухе, даже если спал он в чужой постели. Все три дня что омега жил на яхте, он не переставая думал о нем. О его страхе в тот день, о его словах Чимину, о его умениях преодолевать панические атаки без чужой помощи, и о том что он боялся тогда на острове, что его ударят. То как Тэхён прикрыл своё лицо и голову от его размаха не покидает его мысли, неужели на него кто-то поднимал руку. Кто посмел бы тронуть сына Минсока? Слишком много вопросов вызывал этот омега, Чонгук приехал только за ответами, ему плевать на омегу что слишком прекрасен при лунном свете. Говорят — лучшее то что дано тебе природой, и цвет волос Тэхёна прямое этому доказательство, как же ему идут эти пепельные, чуть завитые в концах пряди. Прекрасен настолько, что альфа стоит затаив дыхание не смея оторвать взгляд от спящей омеги, хочется думать что он под тонкой тканью голый, хочется представить его на себе. Тонкая ткань скрывает его тело, но очертания его форм слишком очевидны чтобы сдержаться. Тэхёну не нужно открывать глаза, чтобы видеть кто присел рядом, достаточно одного вздоха чтобы знать кто его ночной гость. Ему не нужно представлять его руки на себе, альфа сам водит по телу, превращая его в раскалённую лаву, не нужно вспоминать его губы, Чонгук оставляет легкий поцелуй на приоткрытом участке плеча. — Ты слишком громко думаешь для спящего Тэхён. — Альфа спускает одеяло ниже и уже точно знает что омега спит не голым. Он спит в его рубашке, и это чистое безумие. — Не делай. — Тэхён пугается его напора, тянет легкий шёлк к горлу, чувствует его ладонь в волосах и приподнимается скользя к изголовью, рука альфы плавно спускается к бедру. Чонгук смотрит прямо в глаза не убирая руки, и снова пустота, эту птицу ему по взгляду не разгадать. — Поднимайся на палубу. Тэхён ждал его все три дня и три ночи, и одновременно ждал визита другого, кто вновь покалечил бы его и так расшатанное состояние. Все три дня и три ночи он думал о том что творилось у него под сердцем, в уже давно разбитом и растоптанном месте. Там за его собственными оковами и щитами что смастерил шестнадцатилетний ребёнок, билось имя альфы, что смотрел на него почти что с теплом. — Я не знаю что ты любишь, заказал все что было в меню… — Чонгук сидел уже за накрытым столом и разделывал стейк с кровью. — Я уже поужинал. — Ты никогда не ужинаешь Тэхён, — Альфа убрал в сторону приборы, поменял их тарелки местами, — Ешь. — Перед Тэхёном поставили разделанный стейк, а он не понимал как на это реагировать, сонный организм придумывал какие-то небылицы про заботу. — Я думал в это время придётся тебя разыскивать по клубам, по чужим койкам… — Чонгук говорил прожёвывая и не отвлекаясь от еды, будто обсуждал погоду. — Ты этими словами успокаиваешь своё желание Чонгук? — Его слова ранили, только омега уже умело скрывал свое разбитое лицо, он упорно продолжал примерять маску стервы. — Я же вижу твоё желание. — Отпивает вино не сводя взгляд с омеги, с его проклятых губ и ключиц. — Минхо звонил… — Тэхёну не дают договорить. — А тебе легче вспоминая мужа, успокаивать своё желание? — Ну что же один-один, господин Чонгук. Тэхёну бы понять чего от него добиваются, что от него хотят услышать, что ему предлагают так хищно и властно целясь прямо в душу. Чонгук же сегодня узнал одну интересную историю. Год назад руки Тэхёна просили за сына сенатора, но Минсок отказал, но омега осмелился сбежать с тем альфой и был пойман в аэропорту Хосоком. Тем альфой оказался сын Ли Хануна, тот с кем Чон воюет уже больше года. Чонгуку необходимо понять связан ли Тэхён с Ли и насколько крепки отношения Хосока с Минхо. После этой новости альфа думает, а точно ли та ночь с Тэхёном была случайностью. От Ли Кана следует ожидать любую подлость, этому уроду ничего не стоит подложить омегу под Чонгука специально. Если сам Тэхён замешен в этой игре троих вольтов, с ним следует быть острожным. Пока Чонгук следит за омегой, на экране телефона появляется новое сообщение от Юнги. Его начальник службы безопасности сообщает, что Ли Кан был замечен в особняке в день свадьбы Минхо. Это говорит о том что они с Тэхёном держат связь, возможно омега тогда исчез именно с этим человеком. — Мне сегодня поведали одну интересную историю, — Альфа с хищным взглядом подносит к губам салфетку, на его лице застывает оскал, некая усмешка. — Тебе есть что от меня скрывать? — Он спрашивает, но в ответе не нуждается, у него уже имеются свои выводы, и Тэхён уже так привык к подобным беседам, что уже наперед знает исход этого разговора. Всех интересует одно и тоже, что он скрывает, почему он так себя ведёт, и ещё сотни что и почему, только ещё ни разу не был задан вопрос — чем тебе помочь. Тэхён бы назвал одно имя, и все его беды и монстры покинули бы его, он и называл когда ещё верил в людей, в семью и друзей. Он тогда отчаянно кричал и просил чтоб его спасли от Хосока, а в ответ он получал одни слова, что грели только душу. Тэхёну нечего ему сказать, Чонгук последний кому он откроется, в его полных желания и восхищения глазах, он не посмеет вселить жалость к себе. Только не он. — Какие у твоей семьи отношения с кланом Ли? — Омега застывает. — Как близок с Каном твой зять, и кем конкретно тебе приходится Кан? — Омега перестаёт дышать, вспоминает Кана, свою первую никчемную любовь. У них нет никакой истории, нет особенного дня когда они познакомились, нет ничего что их связывало бы. Ли Кан учился на год старше, ещё в средней школе Тэхён признался своему другу Чимину, что он иногда залипает на одного альфу. Они взрослели, омега продолжал просто из далека наблюдать за альфой, в школьной столовой, по стенам на переменах, на школьных поездках, на званых вечерах куда его брала с собой мама, потом и Хосок. Познакомились они на выставке, уже будучи студентами, в омеге он не узнал того мальчишку со школы, на него смотрел восхитительно прекрасный сын Минсока. Нет Тэхён был прекрасным омегой, но альфу привлекало не его красота, а Хосок что горой стоял перед ним. Кан хотел его себе как зверушку да и омега прекрасно видел это, Тэхёну хватило одного часа за обедом чтобы заглушить свои детские мысли и попробовать использовать альфу. Кан не отличился от остальных, попросил ночь взамен на его побег в другую страну. Только данного слова он не сдержал, Ли Кан вёл тогда свою игру. Тэхён нужно найти какой нибудь ответ для альфы, Чонгук пристально наблюдает за ним, ждёт, выжидает. — Тэхён? — Чонгук давно заметил одну маленькую особенность омеги, когда он нервничает то начинает кушать, давится но не перестаёт все подряд совать в свой ротик. Тэхён нервничает и это что-то ломает внутри Чонгука, что-то хрупкое, то что делало Тэхёна особенным. Он казался ребёнком что совершал свои первые ошибки, а не игрушкой и блядью в руках больших дядь. Его связь с Каном бесит и злит похлеще, того факта что он является мужем Минхо. Чонгук до последнего хотел увидеть в его глазах отрицание. — Ты все уже знаешь… Зачем спрашиваешь? — Когда ты в последний раз виделся с Каном? Не испытывай мое терпение, — Чонгук медленно убирает приборы в сторону, поднимается отложив салфетку с колен на стол, проходит за спину омеги. — Говори. — Что ты хочешь услышать? — Тэхён тоже поднимается, чувствует легкое покалывание в висках и невыносимую боль в груди. — Минсоку известно какой блядью является его сын? — Тэхён от услышанных слов отшатывается назад. — Мое терпение ограничено Тэхён. Говори. — Они близко, но не касаются, его руки дрожат а губы приоткрыты в бесшумном стоне. Янтарный блеск в глазах, наполняется солёной влагой а Чонгуку плевать. Единственное что он чувствует это злость. Злость на Минхо что повелся именно на него, на себя что не может нагнуть его и выкинуть из жизни. Из головы. Тэхён думал что Кан поможет ему как и обещал, но альфа хотел его унизить и опозорить тем самым Хосока. В тот день их побега, Тэхёна отвезли не в аэропорт а на склад за городом, Кан хотел пустить его по кругу, заснять и отправить видео Хосоку. Омега с ужасом вспоминает тот день, своё состояние в логове альф, и Хосока который успел так во время. Хосок успел его вывести оттуда целым и невредимым, его и пальцем не успели тронуть, только он сам после на том же складе поставил его впервые на колени. Забрав его у ублюдков, что уже спускали свои штаны, Хосок сам надругался над ним, заставляя глотать. Для окружающих была иная история, про то что они хотели поженившись сбежать, Кан не отрицал, а Тэхёна никто и не спросил — зачем он это сделал, и почему вернулся домой совсем другим человеком. — Ты ждешь сопливую историю про мою первую любовь? — Я жду правды. Ты с Минхо и ты часть моей семьи, тебя я в обиду не дам… — Обидишь сам? — Накажу за враньё. — За какое враньё? — Ты все ещё связан с Каном? Это из-за него ты такой… — Какой? — Блядски грустный. Тэхёну вдруг хочется рассказать ему, хочется открыться ему, хочется чтоб именно этот человек стал его палачом. Хочется и в его глазах увидеть ту самую никчёмную жалость. И наконец успокоиться, отпустить. Тэхёну уже было на все плевать. Чонгук же хотел выяснить связан ли омега с Ли и как далеко зашёл Хосок. — Тэхён? — Последний раз я его видел в день побега, уверен тебе досконально донесли все подробности того дня. Я был влюблённым идиотом а отец был против нашей связи. — Правду Тэхён. В день когда Чонгук потерял сестру, он поклялся что больше никогда ни на кого не станет давить своей силой зверя. Но его запах сгущался и уже ясно начал давить на омегу. Тэхён чувствовал как от энергии альфы, начала скулить его омега, но держался, пытался выстоять на ногах, пытался. Чонгук продолжал давить, ему нравилось искажённое лицо Тэхёна, того кто был связан с Каном. С человеком из-за которого погибла его единственная сестра Дженни. Тэхён не выдерживает, падает на колени, внутри все горит, выгорает, а в голове такая невыносимая боль, что он сдаётся. — Чонгук прекрати пожалуйста, прекрати. — Говори, что тебя связывает с Каном? — Он склонился над омегой, Тэхён плачет в агонии, хватается то за голову, то за живот, но упорно продолжает молчать. — Не делай этого Чонгук, прошу не заставляй… — Ему было больно, перед Чонгуком дольше пяти минут никто не выдерживал, у омеги оставалась одна минута когда его сорвало. Слова от него так и лились рекой, грязной с кучей мусора и гнили рекой. — Кан меня использовал, он-он привёз меня на склад… Там были альфы и-их было много, Чонгук мне больно… — Продолжай… — Стив, там был его помощник Стив, он включил камеру, они снимали меня, для Хосока. Стив приказал раздеться угрожая ножом на горле, он… — Тэхён заикался, глотал слезы, он понимал что если альфа не прекратит давить ему придётся рассказать и про Хосока в конце. Чонгук его не пожалеет нет, зря он этого боялся, альфа его так же просто использует в своих целях. — Он хотел чтобы… Чтобы его парни меня… Чтобы все они… — Чонгук ослабил схватку, зверь и так переставал его слушать, он не хотел давить на эту омегу. Страх Тэхёна чувствовалась сильнее остальных, его боль затмила и воспоминания о боли Дженни. — Тэхён, — Позвал он тихо, беря его за локоть. — Тогда Хосок успел, но легче не стало знаешь? — Тэхён прекрати, достаточно. — Чонгук впервые увидел его опущенное лицо, видел как он ломался после каждого сказанного слова. — Я не видел его с того дня как… — Тэхён. — Что ещё ты хочешь услышать? Давай спроси и придави меня снова к полу, — Вытирая слезы, собирая силы чтобы встать он снова начал огрызаться. Чонгук же хотел понять зачем Кан это устроил. — Что стало исходам того дня? — Я научился делать глубокий минет, глотать сперму, и… — Тэхён мгновенно почувствовал как горит его левая щека, но продолжил. — И мне пон… понравилось, очень. Он боялся уточнения, боялся что станет куклой и в его руках тоже, пусть лучше презирает, но не смеет жалеть. Жалости он к себе больше не потерпит. — Понравилось как тебя пускали по кругу? Так любишь члены Тэхён? Кан был ублюдком и посмел тронуть даже Тэхёна. Тогда зачем Чонгук себя мучал все это время, сдерживал себя, думал о Минхо и не трогал омегу, хотя хотелось его до пульсации в висках. Узнав о том что Тэхён влюблённый в Кана его ручная зверушка, Минхо сам убьёт его или так же всем желающим позволит полакомиться им. Почему тогда Чонгуку бы не взять, то что и так идёт к нему в руки. — Что ты несёшь? — Играешь со мной в недотрогу а сам? — А сам я что? — Что мне сейчас мешает тебя трахнуть? — Резко подняв его с пола он сажает омегу на стол. — Отсутствие камеры… — Сломленным голосом сказал омега. — Ещё тебе нужно определить, из-за кого ты хочешь меня трахнуть? Маска стервы его любимая, и плевать что пять минут назад он валялся на полу в луже собственных слов и гордости. — Из-за Кана или моей семьи, а быть может из-за Минхо? Запретный плод сладок, верно Чон? — Разводит ноги в стороны приглашая альфу, пусть возьмёт, пусть. Может тогда он избавится от Минхо. А может Чонгук пристрелит его после. Только бы пристрелил. — Какие у них отношения с Хосоком? — Чонгук боялся его тронуть, боялся не сдержаться. — Хосок у него на крючке, я не знаю что у него на него есть, но крутит он им как захочет. У тебя был ещё один вопрос, не могу вспомнить? Ах да про отца. Тэхён был прекрасным актёром, играть в комедию когда в душе кипит драма оказалось для него проще простого. — Минсок знает какая я шлюха Чонгук, и как ты видишь, он умело этим пользуется. — Шлюха. — И альфа срывая все цепи, накрывает его губы. Целует. Перед глазами стоит Кан, Минхо и Тэхён что крутит ими всеми. Грязный. Он болезненно кусает его за губу и отталкивает от себя. — Ты мне противен. — Ты мне теперь тоже. — Вот и все, Тэхён увидел то что хотел. Он рассказал как его бранили между собой два клана, из-за мести что возникла до его рождения. А единственный вывод что сделал альфа «ты мне противен». Тэхён скользит вниз провожая альфу взглядом, соленая влага на щеках сейчас расстраивает больше обычного. Ли Кан вот уже три года ходит за ним просит прощения, и клянётся жизнью что больше не обманет а защитит. Потеряв омегу и все возможные пути к нему он осознал свою ошибку, понял что его страдания были Хосоку только в радость. Тэхён бы поверил ему и взял бы его за руку ещё три года назад если бы не угрозы Хосока, что он убьёт альфу у него на глазах. Тэхён тогда ему не верил, просто боялся и не находил пути отступления, но сейчас в словах Хосока он лжи не видит, только не после смерти Богома. Хосок убьёт он уже убил. — Привет муж. Перед ним стоит Минхо, в идеальном смокинге, и с букетом цветов, до безумия счастливым и пьяным видом. В груди застывает противный отдающий судорогой ком страха. Приехал. Розовые ещё не раскрывшие пионы, его любимые цветы, о них знала одна Джису. Альфа что убивает его одним взглядом, пахнет сиренью, пахнет ею. — Ты нашёл её? — Тэхён делает шаг назад. Он не может поверить в то что Джису нашлась. В то что Минхо пропитан её ароматом. Неужели он… — Где моя сестра? — Альфа скалится в хищной улыбке, делает шаг к омега. — Я скучал. — Ещё один шаг. — Не подходи. — Тэхён не может допустить этого, он не может смешать свой запах с примесью своей сестры. Только не так. — Что ты с ней сделал… Минхо буквально жил этой идеей — найти Джису и раздавить её, уничтожить и выпотрошить её, за обман и причинённую ему боль и унижение. Тэхён тоже был частью его мести, главной частью боли для Джису. Но все его планы рухнули, в глазах Джису он не увидел ничего, ни единого отголоска того что было к ней в его разбитом сердце. Джису знала про их свадьбу, ей было больно да, но не из-за брата, а из-за альфы что больше её не желал. Она страдала и ненавидела Тэхёна из-за того что все альфы хотели его а не её, и она была права. Минхо не мог выкинуть из головы омегу что дрожал под ним, плакал, хрипел и стонал но не просил остановиться. Джису была настолько подлой и гнилой что даже мести не стоила, она вдруг стала такой безразличной для него. Ненужной. Он провёл с ней ночь, насытился ею сполна, но утолить тот голод что сжирал его внутри с ней он не смог. В голове был Тэхён, такой желанный, невинный и прекрасный во всех отношениях. Он даже прогибался и ломался сводя альфу с ума. Джису была прекрасна, прогибалась под ним и смотрела с той же любовью, только она его больше не интересовала. Появление Джису в его жизни было ради его встречи с Тэхёном, она та самая связующая нить судьбы, для них. Ему плевать на неё, пусть живет как хочет, главное удержать рядом Тэхёна. Омеге больше отступать некуда, за спиной стена, а перед лицом Минхо. Другой совсем незнакомый ему альфа, и говорит он непонятно о чем. Тэхён хочет заткнуть уши и глаза как в детстве, чтобы исчезли все кошмары, только его хватают за запястья и тянут к себе. Минхо пьян и возможно немного обкурен. — Что ты так смотришь? — Альфа ведёт носом по шее испуганной омеги. — Ты пахнешь сиренью… — Мы трахались, прощальный секс. — Улыбается расстёгивая рубашку омеги. — Давай, д-давай не сегодня Минхо. — Тэхёну плохо, от его пьяного вида, от запаха сирени на нем и от всего этого вечера. Он больше не выдержит ничего за эту ночь, слова Чонгука все ещё режут его остриём ножа прямо в сердце, а Минхо который теперь не отпустит его и после «мести» Джису вовсе душит. Он терпел, надеялся что Минхо наиграется и отпустит. Все его ожидания напрасны, его смирение больше не к чему. — Ты же моя шлюха Тэхён. — Резким движением развернув омегу спиной к себе, он придавливает его лицом к стене. — Ты же моя блядь, — Целует, лижет шею, плечи с каждым разом все больше оголяя кожу. — Тебе противно знать что меньше часа назад на мне скакала твоя сестра? Сдирает с него штаны вместе бельём, вставляет сразу два пальца. Узкий. Давит глубже, кусает, он специально двигается по больнее. — Морщишься от меня, уворачиваешься от моих рук? Что так понравился член моего брата шлюха. — Что ты несёшь? — Тэхён из-за всех сил отцепив его от себя, отодвигается в сторону. Минхо узнал о проникновении в дом ещё в Сингапуре, о том что Тэхён на яхте ему сообщили уже в Сеуле. Он всю дорогу надеялся что не найдёт здесь следов Чонгука, но его ждали накрытый стол и зацелованный Тэхён. — Ты знаешь, что ничего не было. Тэхён впервые видел его таким, настолько злым и не в себе. Ничего не было, омега прав Минхо знает, но он также знает о его взглядах на Чонгука. Раньше это его даже веселило теперь же злит. Хочется раз и навсегда показать омеге, на кого ему следует смотреть до последнего вздоха. — Знаю. Сейчас ещё докажу что и не будет. Ты хорошенько запомнишь кто твой альфа. — Минхо больной. Минхо чертов маньяк. Тэхён всегда это знал, но сейчас придавленный им на полу он впервые боится что рассвета больше не увидит.***
Чонгук осознаёт, что он выходит на повышенную жестокость, планируя как потребует у Минхо развода со шлюхой Ли, как отправит его обратно к отцу, как объявит войну клану Хосока. Они заодно с Ли теперь сомнений нет, двери особняка тоже открыл Тэхён, только альфа пока не собирает себя разоблачать. Он уверен у Юнги уже имеются все доказательства. Они встречаются у Чонгука в кабинете, Юнги просит остаться наедине и вставляет флешку. Счета, дочерние компании, склады, ещё сотни доказательств связи Хосока с Ли. Он будучи в составе его круга, им же защищающим лицом выступал против него, с помощью Ли. Юнги поймал его стрелка, телефонные линии и попросил ещё немного времени для официальных обвинений, Чонгук же пытался успокоить себя, и не поехать к нему этой же ночью и не пристрелить ублюдка. — Гук, у меня есть ещё кое что. — Чонгук нервно закуривал у окна, решая как поступить с Хосоком, когда друг менял флешки. Он усмехнулся посмотрев на друга, мол что ещё бро? — Я проверил видеокамеры в особняке. — Кан бывший Тэхёна, если ты об этом то… — Тебе стоит самому это увидеть. — Юнги переворачивает ноутбук на него, а на экране появляется гостиная в особняке. — День когда ты привёл его в особняк. — Только не говори что они с Ли трахались в моем доме. На экране он видит себя, как он покидает особняк, вспоминает как Минхо попросил его оставить их наедине. Юнги прокручивает момент когда появляется Минхо, накрывают на стол, и спускается Тэхён, они смотрят быстрое прокручиваемое движение, но даже так сидящий перед Минхо омега вызывает в нем бурю эмоций. — Убрать звук у камер слежения было твоим решением, но думаю картинка и так расскажет тебе о многом. — После слов Юнги, начинается что-то немыслимое, что-то страшное и не понятное. Когда же он успел так ослепнуть. Минхо насилует его, в прямом смысле этого слова, и счастье что он лица омеги не видит. Тэхёна швыряют на диван, сдирают с него одежду, и сука Чонгуку слишком хорошо видно как он брыкается под ним, как цепляется за покрытие дивана, как пытается спастись. После его имеют в рот и оставляют без сознания на полу. Чонгук не может в это поверить, не может осознать что он только что увидел, омега лежит на полу пока рядом не появляется Лекси. — Я не знаю что с Минхо, но блять ни один омега не заслужил такого тирана. Лекси чувствует его боль, смотри я был в шоке когда впервые это увидел. Она всегда будто зализывает его раны после Минхо. — Ты сказал всегда? — Чонгук не отводит взгляд с кадра где на полу лежит Тэхён а рядом Лекси. — Он что… — Тебя тогда в особняке не было, до твоего приезда он его думаю не трогал, омега спал в гостиной на диване. — Чонгук помнит тот день, когда он вернулся они спорили из-за балета. — В его спальне камеры нет? — Нет подтверждает его слова Юнги и переключает кадр, где Минхо тянет омегу за собой в спальню, не нужно гадать что там происходит, где то через час омега вылетает из комнаты и буквально бежит к бассейну. — Я не просто так собрал все эти видео Гук, ты никогда не воспринимал мои слова о жестокости Минхо всерьёз. Да он сын твоего друга который умер от пули что предназначалась тебе, и ты жизнью поклялся что Минхо будет под твоим крылом но то что он вытворяет… Вот смотри. И он смотрит, прокручивая весь процесс, но Юнги всегда показывает начало как он раз за разом швыряет омегу и придавливает собой, как он каждое утро выходит из спальни и прыгает в бассейн. Чонгук ни разу этого не заметил, за его спиной такое происходило. Они доходят до того дня когда они поссорились за завтраком с Бэкхёном. — Этот случай я вообще не могу понять, он тянет его за собой в бассейн и трахает я уверен, а ты в это время в машине… Тебе есть что мне рассказать? — Нет. — Тогда смотри дальше. — А дальше Минхо тянется к своим вещам и достаёт нож. После Тэхён остаётся в луже крови, со своим единственным свидетелем боли — Лески. — Он неверно с ножом игрался только в спальне. И поэтому он с утра… Чонгук вспоминает омегу, его лицо и всегда грустные глаза. Ни разу ни слова не сказал, хоть видом или взглядом дал бы понять что Минхо с ним вытворяет. Не доверял. Глупый ребёнок. Они доходят и до того дня когда Чон стал свидетелем его танца во дворе, оказалось это Минхо его заставил. Выволок за волосы во двор, а Тэхён умирал в этом танце, теперь это ясно. Юнги не прокручивает и момент его появления и их стычку у стены. Тэхён тогда сказал «Так не позволяйте мне так грязно пачкать вас» — Что у тебя с ним? — Юнги ждёт ответа. — Он красивый. — На экране Тэхён, целующийся с ним прекрасный омега, а в голове кадры Тэхёна и его податливость в ночь на яхте. Как с ним можно было так поступить, он такой хрупкий, будто дотронься и рассыпаться пеплом у ног. Он жил с тираном и все терпел, терпел грубость альфы, да было пару раз когда он брал его вне спальни, но сука и первого раза было достаточно чтобы понять как омеге больно. — Не знаю заметил ли ты но пару дней Тэхён ходил с гипсам на пальце, я нашёл его врача. Были мелкие раны, пару вывихов пальцев, что то ещё с плечом. Все в отчете. — Что движет с Минхо. — Джису. — Блять, из-за одного её имени омега не раз мрачнел перед ним. Скрывал все в себе, и к отцу не пошёл, не пожаловался, теперь кажется что там его ждало что хуже чем Минхо. Что может быть ещё хуже для омеги? — Они встречались до её брака с Хосоком. — Я все узнаю лично от Минхо. — Тэхён с шестнадцати лет посещает одного психолога. — Нет, не надо туда лезть. Пока. Позови Дэна узнай когда он прилетит. — Чонгук ты знаешь про Феликса, он жил с таким же уродом как Минхо. Он так же молчал, с виду сеял и мне иногда даже казалось что ему это нравится. Но спустя год я не узнал своего брата, он убил омегу внутри, после я скрывал в доме все режущие и острые предметы а он просыпаясь ночью просил у меня о смерти. Сексуальное насилие для омеги это предел их боли. Я даже не знаком с этим Тэхёном но этих размазанных кадров достаточно чтобы понять в каком он состоянии. Зная тебя и твой характер я понимаю, что ты думаешь зачем я потратил своё время на это, но лично я прошу во имя моего брата, которого я не успел защитить… — Прекрати Юнги, и твоих слов было бы достаточно, для его спасения. Зачем ты мне показал это, для чего сука ты мне показал это? Он не сопротивляется ему, откуда мне знать что не он доводит Минхо до этих действий. — Я тогда был прав, он тебя зацепил верно? — Если бы Чону было бы плевать на омегу он бы просто пожалел бы Тэхёна, помог бы однозначно но не злился бы на него, за то что позволил к себе подобное отношение. Чонгук злился на него больше чем на Минхо, злился что он позволил себя так грязно иметь, ломать кости и не сопротивляться. — Я сдерживал себя из-за Минхо. Думал сукин сын влюблён в него а он… Чонгук вспоминает про мосты Тэхёна, про то как он хотел чтобы у него не болело. Тогда казалось, что он говорит про смерть мамы, но его боль скрывалась в другом человеке. Кадры жестокости Минхо сменяются воспоминаниями, перед глазами зеленые глаза, и мольба о помощи, которую Чонгук просто не сумел увидеть. — Продолжишь блятствовать и топить свою боль по клубам, под незнакомцами, я не посмотрю на Минхо. Выкину за ворота. — Не поможешь мне? — Чем тебе помочь? Трахнуть? Понятно почему ему не доверились. — Тебе повезло, что Хосок взрослый альфа, способный усмирить подобных тебе детей. Он прав, что так быстро выдал тебя замуж, избавился от греха подальше… — Грех, это я? Неужели Хосок выдал его за Минхо зная обо всем. А его сестра? Где она на самом деле? — У тебя в жизни было все, ты рождён сыном такого человека как Минсок, чего тебе не хватило? — Любви. — Отныне у тебя один альфа Минхо. Пусть его любви тебе будет достаточно. Тэхён гордо поднятой головой слушал весь этот бред, а после делил себя с маньяком, позволял ему резать своё идеальное тело. Этот ребёнок был слишком одиноким, слишком обманутым чтобы попросить о помощи. — Почему твоей сестры не было? — Она умерла. — Тебе бы это было на руку да? — Больше нет. Тогда он сказал больше нет. Почему? — Ты мне противен. — Ты мне теперь тоже. Теперь. Тоже. Из водоворота мыслей его выводит звонок от Дэна, помощник сообщает о том что Минхо в Сеуле. На Виктории вместе с Тэхёном.***
С губ срываются вскрики и стоны боли, его накрывает паника и липкий страх. Все его приемы в миг исчезают, оставив Тэхёна под альфой одной большой кровоточащей раной. Он уже давно научился терпеть это, давно привык не брыкаться под ним а двигаться позволяя крутить собой как с куклой, что же в этот раз не получается расслабиться прикрыв глаза. Запах сестры убивает, чёрные глаза что преследуют его больше не спасают унеся его в то мгновение, когда ему единственный раз с альфой было хорошо. Перед ним бездна с именем Минхо, и паника что овладевает всем его ничтожным существом. Альфу бесит его поведение, он хлещет по щекам оставляя красные следы, стягивает ремнем ещё сильнее, уже давно покрасневшие запястья и метит в местечко под ключицей. Дышит возле, вытягивает запах карамели, целует вылизывая пока ещё чистую кожу без его следов, и решает навсегда сделать его своим. Тэхён отодвигает дурман в голове, и панику, пытается открыть глаза, и чувствует, что альфа стих не просто так, знает что он что-то задумал, пытается оттолкнуть, упирается дрожащими руками в грудь. Бесполезно. Он чувствует его зубы на коже, кричит и воет, впервые просит не делать, остановится. Он давно отказался от собственного тела, давно предал тот храм о котором ему говорила мама, теперь же его хотят пометить, насильно, принуждая прогибаться. Метка альфы, приручит омегу, поставит его на колени и от этого ему уже никогда не спастись, а насильственная метка вовсе лишит воли. После Тэхён не просто будет смиренно играть бездушную куклу, а реально станет ею. Лучше смерть, лучше сдохнуть под мостом. — Ты мой Тэхён… — Минхо склоняется ниже, сквозь крики и просьбы остановиться проникает под кожу, а слух режет выстрел с палубы. Чонгук. Он не успел подняться на палубу как услышал его, не успел увидеть то что там происходит, но снял курок с предохранителя, боялся не успеть. Он чего то боялся, и это так незнакомо било по вискам что хотелось убивать, резать и уничтожить всех кто посмел тронуть омегу. Дэн побежал впереди, открыл занавес, он открыл то, что скрывалось за стеной. Кадры, что он видел говорили о том, что Минхо трахал омегу, который не сопротивлялся, но сейчас перед ним был Тэхён, растерзанный, и пытающийся вылезти из-под альфы. Тэхён уверен, что наконец умер, или он точно сошёл с ума. Он все так же лежит спиной на холодном полу, так же пытается свести колени под альфой, и сука он так же уворачивается от омерзительных касаний, когда видит перед собой Чонгука. Он пугается, боится собственных воображений, не верит в то, что Чонгук реален, но чувствует как с него пропадает тяжесть. Перед ним развязывается драка, Чонгук бьет альфу кулаком прямо в челюсть, кричит как он посмел, а Тэхён не верит происходящему, сжимает кулаки до следов от ногтей, просит себе не верить и пытается проснуться от сна, где за него впервые заступились. Чонгук сплёвывает на загнувшего Минхо, разворачивает рукава рубашки до локтей, следит за взглядом Минхо, направленным на плачущего у стены омеги. — Ты поднял на меня руку из-за этой шлюхи. — Чонгук преграждает ему вид на омегу, грозится, что если ещё одно слово, то убьёт, и не посмотрит, что когда-то поклялся защитить ценой своей жизни. Чонгук слышит за спиной слабый стон боли, омега шипит пытаясь укрыть своё оголенное тело, тянет рубашку вниз, плачет, отпуская глаза к коленам. — Уведи его от сюда, и оставь на складе пусть придёт в себя. — Дэн выполняет приказ Чонгука, не обращая внимание на его попытки вырваться. — Он мой муж Чонгук, какого черта ты творишь. — Не испытывай мое терпение, только благодаря твоему отцу ты все ещё дышишь Минхо. Они остаются вдвоём, Чонгук вытирает окровавленные кулаки, подходит к омеге на полу и опускается рядом. Боится тронуть, боится что омега исчезнет, рассыплется. Но рука сама тянется к его красным щекам, пальцами дорожки слез убирает, шепчет не бойся и стоны омеги по новой слышит. — Не плачь. — Видеть его таким невыносимо, — Почему молчал? — Плачущий Тэхён ему в ответ улыбается, и тихо шепчет, что боялся, что видел схожесть его желаний, с Минхо. Чонгук осматривает его всего, усмиряя свою злость, думает как же он все это вытерпел, как же жил все это время. Если каждый день он проживал эту ночь, каким же сильным тогда является омега. — Я жалкий да? Тэхён боится увидеть жалость, осуждение и отвращение к себе. Он сидит перед альфой в одной порванной рубашке, избитый и испачканный другим. Кажется у него сломано ребро, и сердце упало куда то вниз, под грудью ведь больше не бьется. — Тебе нужно в больницу. — Не нужно. — Тэхён. — Прекрати играть в заботливого родственника Чонгук. Омега стонет от боли но поднимается на ноги, идёт к бассейну. Чонгук следом поднимает его на руки, и несёт в ванну. Тэхён отталкивает его, приказывает не трогать, кричит чтобы оставили его в покое, и пока альфа настраивает воду, он проклинает альфу как только может. Чонгук не слушает, снимает с него рубашку, видит каждый шрамик, каждую отметину на теле, вспоминает каким он тогда чистым был, и снова порывается поехать за Минхо, и прикончить. Тэхён внимательно следит за альфой, за его реакцией на себе, ищет его эмоции но ничего не находит. Злится на себя, что ведётся на его заботу, что хочет попросить окунуться в воду вместе. — Потасканное да? — Тэхён говорит такое о себе, о своём теле, которое только обнимать, и нежно гладил бы, прижимая к себе, и целовать без остановки. Омега опускается под воду, вся липкая грязь тонет под пеной, и он прикрывает глаза. Вот бы остаться вод водой, навсегда. Слишком сложно в такие откровенные моменты смотреть на него. Альфа опускается рядом, зарывается лицом в его волосы, и прикрывает глаза. Чонгук не помнит чтобы в его жизни, ему было так страшно за кого-то, как за этого ребёнка сегодня, и так же спокойно как сейчас рядом с ним. Тэхён поднимает на него свои глаза из-под мокрых слипшихся ресниц, и альфа готов признать, что готов пойти против всех, только бы не чувствовать больше его боли, и не видеть его слез. Чонгук бережно несёт его до кровати, улыбаясь его просьбе вновь отвернуться пока он не надел халат. Опускает на постель, укрывает одеялом, и ложится рядом притягивая его за талию к себе. Легкая улыбка трогает губы омеги, а его глаза снова слезятся. — Будто я сплю. — Ты не спишь Тэхён. — Чонгуку кажется, что его сейчас разорвёт от нахлынувшего потока нежности внутри, от вида омеги, от эйфории, что он впервые чувствует так ярко. — Что будет завтра? — Он больше тебя не тронет. Никто больше против твоей воли тебя не тронет, Тэхён. — Вернёшь меня отцу? — Поговорим об этом завтра. Отдохни. — Тэхён проваливается в сон, он впервые засыпает под биты чужого сердца, и боится проснуться в постели один.***
Дышать в открытое окно, подставить ладонь под ветер, разгонять скорость до максимума, и ещё пару раз для верности врезать по лицу того кто смел обидеть слабого. — Из-за какой то задницы, — Сплевывает, — Так понравилось трахать моего мужа? — Чонгук снова бьет, швыряет его к стене, ломает кости, но Минхо не может замолчать. — Твой отец погиб защищая таких как он сука, он единственный кто поддержал тогда меня, и отца в Маниле. Мы боролись двадцать лет за права омег, а что ты сделал? — Он любит так, любит. — Срывая голос кричит. — Я знаю обо всем с первого дня Минхо. Он молчал, ему не к кому было идти… — Ну теперь ему есть к кому, придёт прямо к твоим ногам. — Ты пальцем его больше не тронешь Минхо. Я знаю, и про твою больную любовь к Джису, она чертова жена Хосока. Как ты выстоишь перед ним когда он узнает это, а? — Ну конечно же Юнги уже все раскопал. Хосоку тоже набьёшь морду? — Что ты хочешь сказать? — Спросишь у него. — Дэн помогает ему дойти до дивана. — Куда ты меня… — Токио. Займёшься картелем, юристы подготовят бумаги для развода. — Что ты так въелся в него? — Минхо бы попросил его подождать, сказал бы что больше так не поступит, но Чонгук если раз сказал то свернёт горы но от своих слов не откажется. — Пройдёшь лечение, о нем и думать больше не смей. Ты же нашёл Джису, твоя долбанная месть закончилась Минхо. Тэхён ребёнок, как ты посмел так грязно использовать… — Я знаю, знаю. Вчера я хотел его отпустить и… Но в груди билось его имя понимаешь, я злился, и напился. А на нем был твой запах я тогда думал о смерти. Мне надо лечится, я не стану спорить, делай что хочешь только избавь меня от них тут. — Бьет себя по груди, проходится по ломаным рёбрам, только боли нет. Минхо больной, и это факт, Чонгук прав ему надо лечиться а после он вернёт Тэхёна, вытащит его из-под Чонгука, но вернёт. — Сделаешь один шаг, потеряешь свою семью Минхо. Ты знаешь, что это не из-за него, это вообще против наших принципов клана. — Я тебя понял. Но знаешь, он любит когда его берут со спины, любит когда проникают без подготовки, любит глотать до последней капли, любит секс, но не любит следы на теле. Чонгук останавливается уже у выхода, внимательно слушает, проглатывает каждой слово - яд, но с места не двигается. Минхо тяжело дыша смотрит ему в глаза, и находит все ответы. Чонгук не спал с ним, он хотел его, и хочет это видно, но они не трахались. Это не в его стиле скрывать свои желания, он и не скрывал, но сдерживал себя, из-за Минхо. — У тебя было с ним наедине, без твоей мести, без его сестры, ты хоть раз брал его — Тэхёна? Минхо знает к чему он клонит, понимает, и хочет его заткнуть. — Так я и думал. Так откуда тебе знать как он любит Минхо? — И это контрольный выстрел бьет по всем неравным окончаниям, Минхо загибается, просит зверя внутри выйти с ним на связь, один он не справляется с последствиями. Он ни разу не попробовал Тэхёна на вкус, ни раскрыл его под собой, ни разу не любил до рассвета. Чонгук прав, дело не конкретно в Тэхёне, поведение Чонгука было бы таким будь на его месте любой другой омега. Когда он успел стать таким, Минхо не понимает. — Ты отпустишь его? — Если он захочет… Минхо в три часа дня проходит посадку. Чонгук чувствует опустошение, и впервые легкость, со дня их свадьбы, зверь бесился и просил непонятно чего, сегодня он впервые урчит довольно. Чонгук едет к нему на яхту уже поздней ночью, вернуть к отцу нельзя, оставить себе не может, слишком велик соблазн потерять себя рядом с ним. От Тэхёна надо вылечиться, может Намджун был прав, говоря что надо насытится им, а потом зверь сам отвернётся.***
Тэхён весь день заставляет себя не забывать, что это ненадолго, что всегда по началу его окружали мнимой заботой. Джису, отец, Кан, каждый из них узнав о Хосоке говорил что спасёт, а в итоге оставляли его с ещё больше разозленным альфой. Вчера его спасли, но он не знает что его ждёт сегодня. Ночной воздух будто шепчет быть ему смелее, небо говорить что нельзя под такими звёздами быть настолько несчастным. Тэхён же еще сильнее кутается в плед, и снова думает о том, что там под водой. На этой же яхте началась тогда его новая жизнь, может на ней она и оборвётся. — Замёрз? — Чонгук опускается на кушетку рядом, его костяшки все ещё красные, и взгляд такой же тёплый. — Что ты решил. — Получишь развод через три месяца. Минхо в Токио на год, без права на выезд. Минсоку не стоит знать о подробностях, скажешь не сошлись характером. — Тэхён слушает, но не верит, не может поверить, как такое может быть? — Что в замен? — Чонгук смотрит на его профиль, на его взгляд устремлённый к небу, к звёздам и ему впервые в жизни хочется быть джентельменом до конца. — За это ничего, не надо. Тэхён поворачивается на него, выжидает продолжения. — Я знаю ты хранишь в себе человека, который поступал с тобой хуже чем Минхо. Откройся мне и я принесу тебе его голову. — И? — Тэхён ждёт когда же с него начнут падать доспехи рыцаря. — Вот тут я поставлю цену. — Говори? — Чонгук молчит, но омеге все и так понятно. Что от него могут потребовать, что у него есть ещё, кроме тела. — Серьезно? Чонгук не может отказаться от него, но он даёт ему выбор. Только глаза напротив снова слезятся, а пальцы оставляют полумесяцы на медовой коже. — Мне раздеться прямо сейчас? — Тэхёну не больно, он слишком уже привык. Они оба поднимаются на ноги, альфа встаёт рядом, вплотную. — Я избавил тебя от Минхо, это раз. Уложу все с разводом, так чтобы твой отец ничего не потерял, и Хосок останется довольным, после моего предложения, это два. И к отцу я тебя не верну, не бойся. Ты получишь крупную сумму после развода, сможешь обеспечить себя жильем, вернёшься к балету. Три. — Он меня не оставит… — Знаю. Я знаю кто он, и в имени уже не нуждаюсь Тэхён. — Ты прям как рыцарь. — Тэхён понимает, что от него потребуют в замен, он и жизнь отдал бы за смерть убийцы матери. Только он боится, что после Чонгука ему и смерти будет мало. Страшно вверять себя ему, к кому и так слишком много чувств, слишком много надежды и благодарности. — Три, это твой лимит благотворительности? — Улыбается. — Только ты выше моей благодетели Тэхён. — Касается до талии, тянется к лицу. — Твои глаза, твоя кожа, твой чертов чистый запах карамели, волосы что нежнее морской лани, это все выше моих рыцарский побуждений малыш. — Три это его предел перед омегой, дальше он не может себя сдержать. Но и просто с ним быть он не может, у него нет любви, есть только страсть. — Твоё условие? — Десять ночей. — Десяти ночей должно хватить, может и после первой надоест, но после десятой он точно избавится от омеги. Его грязное условие поможет омеге развидеть в нем рыцаря, помешает им обоим думать о большем. Чонгук завороженно следит за омегой, ждёт ответа, а пока он скидывает с его плеч плед, и потянув его за собой, сажает на свои колени. Помогает с выбором, омеге необходимо показать, что с ним будут нежным, что с ним по другому и не получится. Тэхён в одной белой рубашке, и пахнет он слишком сильно, будто у него начинается течка. Чонгук не сдерживается, запускает руки под рубашку, омега без белья, и он точно течёт, и сам накрывает губы альфы своими. — Десять ночей, его голова, новое имя и новая страна для меня. И даже ты не должен знать, об этом месте.
