My ten night story

Открыть глаза. Он должен открыть глаза. Попробовать поднять руку, или хотя бы палец, затем пошевелить ногой. Он все чувствует, слышит, ощущает, но поднять веки не получается. — Он беременный, срок от двух недель. Тэхён все слышит. Тэхён все понимает, но не может пошевелиться. — Вы уверены? — Это говорит Хосок, омега уверен. — Сомнений быть не может. — Сделайте ему аборт. — Простите господин, но при всём моём уважении, до того как омега не придёт в сознание, я не смею… — Я его опекун, и я говорю вам готовьтесь к аборту, либо ищите себе новую работу. Тэхён не может двигаться, открыть глаза, и кажется он даже дышит с помощью аппарата, но он чётко чувствует влагу на щеках. И если бы кто-нибудь, в это мгновение обратил бы на него внимание, то он заметил бы, как с его глаз стекают слезы, капля за каплей. Тэхён все слышит, он с каждой секундой начинает вспоминать случившееся. Там был Чонгук, они были под водой, вдвоём. — Тэхён, ты меня слышишь… К нему заходил Чимин, он кажется плакал, и брал его за руку. Тэхён, чувствовал его фантомные касания. Казалось прошли месяцы, казалось он никогда не откроет глаза, казалось он не сумеет спасти своего малыша, но его пробуждение не заставило долго ждать. — Тэхён, кивните если вы меня слышите… Тэхён, кивал. — Мы сейчаес уберём кислород, не пугайтесь, а постарайтесь глубоко вздохнуть… Тэхён, старается. — Вы большой молодец, Тэхён. Да, вот так. Вы, три дня не приходили в себя. Три дня, прошло всего три дня. Тэхён, не мог в это поверить, он только надеялся, что его малыш все ещё с ним. — Сынок… От этого голоса становиться тошно, от его рук становится мерзко. Тэхён весь ежится, и отодвигается от отца. Назад к постели, так ему спокойней. — Чонгук… Что с ним? — Его голос ели слышим. — Тебе бы лучше спросит о своём муже, птичка? — За спиной отца, появляется Хосок. — Что? Вместо того чтобы успокоить сына, и попробовать найти нужные слова, Минсок решает прибавить звук телевизору. Как выяснилось позже, последние три дня, на всех экранах страны крутили, один, и тот же репортаж, о взрыве на яхте, Виктория. Динамичным голосом, ведущий вечерних новостей, оповещал о взрыве, и показывал окровавленное лицо Чонгука, и несколько кадров с Виктории. «Не находя компромисса Чон Чонгук, и его воспитанник стали врагами. Минхо в попытках вернуть себе свои права, и отделить Сингапур от клана Чон, с помощью семьи Ли, пропал без вести. Тело Ли Кана, который тоже был на яхте, во время взрыва, нашли в канаве, а доказательства их сговора с Минхо, нашлись в сейфе его личного помощника, Стива. Альфа на данный момент задержан, и готов к сотрудничеству с судом. Но самым удивительным во взрыве на яхте, и в жертвах происшествия, является то, что Ким Тэхён, муж пропавшего Минхо, в прошлом состоял в отношениях с Каном, а с кровавой Виктории его спас никто иной как Чон Чонгук. Так, что же это, война кланов за власть, или же война альф за омегу? Но, несмотря на все разногласия, с точностью можно сказать, что устроившим взрыв является сам Минхо, остальные прибыли на яхту, по его приглашению» — Минхо, не мог этого сделать. Это был не он… Хосок подошёл к нему вплотную, и начал шептать ему прямо на ухо. — Это был он, Тэхён, только мстил он не за отца, а за тебя, шлюху. — Нет… — Тэхёна сковывал страх, он начал плакать, и задыхаться в тихой истерике. — Отец… Тэхён с мольбой в глазах обратился к отцу, но Минсок не спешил спасать сына. У них с Хосоком был идеальный план. И тот кого теперь считали мертвым, был живым, и был пропитан местью. — Это сделал ты? Это был ты? Минхо мертв, ты убил его… Кана, ты тоже убил?.. Кан… он же, он… — Тэхён задыхается, забывает как дышать, и просит, нет, он молится, о смерти. Только бы ничего не чувствовать. Тэхён прекрасно помнил, как ему однажды обещали, убить каждого, кто его тронет, кто попробует его тела. Всех троих, кто когда либо касался тела омеги, на яхте собрал Хосок, сомнений быть не может. — Ты хотел убить, и меня, вместе с ними… Хосок, как ты мог… Ты же… — Я всегда был таким… — Альфа подходит к нему, и берет с полки заранее подготовленный шприц. Тэхён, пытается оттолкнуть его, пытается позвать на помощь отца, и хоть кого нибудь, кто его услышит, но тщетно проваливается в бездну. Благодаря Тэхёну, у Хосока был идеальный план. Чонгук, Минхо, и Кан, три человека, что не выходили на связь друг с другом по личным причинам, идеально вписывались в его придуманный любовный треугольник. Хосоку было достаточно знать, об их желаниях. Но, он сам все разрушил, решив не жертвовать, Тэхёном. Первым на яхте оказался, Тэхён. Его сразу же усыпили снотворным, а с его телефона отправили сообщение, Кану. Одно сообщение от омеги, и Ли Кан, человек с миллиардным состоянием, и с властью в нескольких государствах, без охраны, и без какого-либо сопровождения выехал в пункт назначения. Кан получил сообщение от Тэхёна, точнее он думал, что отправителем был омега, и строк где омега писал о подробностях соглашения Чона с его отцом, было достаточно. Кан оказался для Хосока слишком простой мишенью, заманивать его было даже скучно, и он сразу же приказал убить его. Потопить. Дело десяти минут. В то время, Минхо тоже уже был в пути. Минхо так же получил сообщение, от мужа. Но на его обработку ушло несколько дней, и все пришлось подстроить под него. Ему, от имени, Тэхёна, написали кое-что про пропавшую сестру, омеги, но этого было мало. После, ему отправили её фотографии, где она снова была в Сеуле, рядом со своим мужем, и предложили встретиться, в тайне от всех. Минхо пересек границу в тот же день, сумел покинуть Токио, и обвести представленную Чонгуком охрану. Хосок даже поверил, что Джису, и в самом деле что-то значила для него. Но темне менее, на яхте, с Минхо поступили так же. Ну а дальше дело техники, и Чон Чонгук собственной персоной, бежит спасать Тэхёна. За своим планом, Хосок наблюдал в режиме онлайн, из другого материка, но даже через этот чертов экран, и ужасное качество съёмки, он видел страх, страх в глазах Чонгука. Хосок, на это, и рассчитывал, альфу должны были убить под водой, а омегу вытащить, живым. Ревность Минхо, был идеальным мотивом, для смерти, Чонгука, и Кана, а смерть самого, Минхо, был бы стечением обстоятельств. Только он не учёл, что за Чонгуком последует целая армия. А специально подготовленные люди, что дожидались сутки под водой в специальной экипировке, для завершения идеального плана, не справились с поставленной задачей. Мин Юнги оказался рядом со своим боссом слишком быстро, а его люди окружили весь периметр за считанные минуты. Чонгук выжил, клан считал Минхо предателем, а Кана его союзником, но этого было мало. Хосок был зол. Настолько зол, что опрометчиво приказал убить Стива до суда. Этот сукин сын мог упомянуть о их старых делах, тогда, и Хосок, фигурировал бы в ходе расследования. При живом Чонгуке, нельзя было этого допускать, в этой истории, Хосок должен был оставаться всецело на стороне, Чона. Хосок, отдал Тэхёна, ублюдку, что имел связь с его женой. Когда его люди нашли Джису, они сделали пару снимков, где она была рядом с Минхо. Она высветилась, и все кто её искали нашли одновременно, и их маленькая тайна, перестала быть тайной. Принять эту информацию было невозможно. Джису, и Минхо. Он хотел её убить, сразу же при встрече, но она всегда была идеальным рычагом против, Тэхёна. Но после этого, оставлять, в живых, Минхо, он уже не мог. Обдумывая его смерть, Хосок, и решил убрать всех, своих врагов. Минхо, любовника жены, и того кто трахал Тэхёна, из-за этой шлюхи. Чонгука, который трахал, или нет, но точно что-то испытывал к нему. И наконец Ли Кана, у него было слишком много компромата на Хосока, без доказательств, но во многих вещах его слов было бы достаточно. Ещё его коэль, когда-то сказал, что любит, Кана. Хосок не мог ему этого простить. Тэхён будет его, или вовсе не будет.

***

Пробуждение, проносило только боль, слезы, крики, и желание — умереть. Тэхён кажется кричал, но он не издавал звука, казалось он больше не заговорит. Он оплакивал смерть, Минхо, человека, что причинил ему столько боли, но он не мог иначе. Он не заслуживал смерти, они не заслуживали смерти. Кан, поступил с ним ужасно, но его поступок не стоил его жизни. Нет, только не так. — Завтра похороны Минхо. Его тело обнаружили у прилива. Ты должен там быть, ты обязан там быть, как его муж. Тэхён не хотел его слушать, он в истерике закрывал себе уши, и раз за разом повторял, проклятое слово — нет. Но, Хосок, умело добивал его. — Минсок, не оставишь нас? — Отец, нет… не делай этого… не позволяй ему… — Только Минсок никогда не слышал мольбы своих детей. Тэхён остался с альфой наедине. — Я прошу, прошу… — Тэхён не может понять случившее, он не осознаёт где он находится, и где сейчас Чонгук. Жив ли он. Хосок лезет к нему в постель, берет его за руку, и добивает его до конца. — Малыш, тише, ну что такое… Хосок маньяк, и единственный кто смог бы Тэхёна от него спасти, кажется оставил его. — Я знаю зачем, Минхо, захотел тебя, знаю, и про Джису… Я больше не злюсь на тебя, малыш. Я больше тебя никому не отдам. Его глаза горят как у ненормального, как у больного, что теряет свою личность. — Я найду её, где бы они не прятались, и убью, или позволю это сделать, тебе. Тэхён, боится его, как никогда прежде. — Теперь нам никто не помешает, слышишь? Теперь ты только мой, коэль. Почему Тэхён выжил, почему не утонул, почему он не остался под водой, почему он снова попал в его руки. Его слезы, его шрамы, его глаза, и воспоминания, Хосок одним своим взглядом, забирает все себе. — Только ты, и я. Взгляд альфы направляется к его животу, где зарождается новая жизнь. Жизнь, что не увидит своего папу, что не откроет свои глаза. Тэхён думает каким бы был его малыш, был бы он похож на него, или на Чонгука. И как же больно терять, его. Это больнее потери собственной жизни, больнее его детства, жизни с Минхо, это больнее прикосновений Хосока, что раздевает его. Тэхён весь с головы до ног в мелких синяках, и ранках, но это не мешает альфе хотеть его, и становиться твёрдым. Он должен испачкать его до похорон, чтобы омеге было противно от себя, чтобы он не смел подходить к Чонгуку, за помощью. — Не надо… — Я соскучился по тебе. — Целует его оголенное плечо, и лижет вниз по руке. — Мы в больнице, мы не можем тут… — Тэхён не в силах его остановить, бьется в истерике. — Больше всего я скучал по твоему языку, по тому как он скользил по моему члену, плавно, и мокро. — Давит ему на затылок, направляя вниз. — Я скучал по твоему рабочему ротику, малыш… — Хосок нет… прошу остановись… — Он плачет, и уже давно не пытается сдержаться, и быть сильным. Хосок, резким рывком кидает омегу на пол, и ставит на колени перед собой. — Как я учил, малыш… Каким же Тэхён, был глупцом, когда-то давно обещая себе не позволять себе реветь под ним. Быть слабым, под ним. Коэль, лишается крыльев за спиной, и никого уже не волнует, что на его обессиленное состояние влияют лекарства, сотрясение мозга, и беременность, что от него скрывают. Но больше всего, его сегодня ломает отсутствие, Чонгука. Где ты рыцарь, трёх желаний? — Я войду в эту долбанную дверь, и не один чертов Хосок, меня не остановит… Голос Чимина, это точно был Чимин. — Пусти… — Извивается пташка, только хватка альфы от этого лишь усиливается. — Чим… — Не произнеся до конца имя когда-то близко друга, Тэхён теряет сознание. Чимин, зовёт на помощь, Намджуна, и на стук альфы, двери палаты номер семь, все же открываются. — Тэхён… — Чимин, находит друга, так же закрытыми глазами, бледным лицом, и свежими следами на шее. — Мне сказали, что он пришёл в себя? — Смотрит на Хосока, ждёт ответа, даёт понять, что без ответа не уйдёт, что друга не оставит. Больше никогда. — Его состояние не стабильно, он открывает глаза, потом снова уходит в себя. Хосок говорит как заботливый родственник, только Чимин хорошо запомнил запах страха, и запах боли у Тэхёна. Его запах был таким, когда он потерял маму. Он не из-за ран, и болячек уходит в себя, а от страха. — Намджун, твой малыш мне угрожает, или мне кажется? — Усмехаясь спрашивает у альфы, будто, Чимина, тут нет. — У него есть имя, Хосок… — Я буду тут, пока он не придёт в себя. — Перебивает их омега, и садится на краю постели. Хосоку, спешить не надо, теперь Тэхён полностью в его власти. Через три дня ему сделают аборт, омега так и не узнает о беременности, и вернётся вместе с ним, в свою золотую клетку. Только как ему научиться сдерживаться рядом с Тэхёном, как не распускать руки, как не начать сводить из его идеального тела отпечатки других, как бездействовать не пытаясь выветрить из него чужой запах. И хорошо, что Чимин помешал им, и хорошо, что он уселся тут. Для скорейшего прерывания беременности, омега должен немного восстановиться, Хосок даст им эти три дня, до заточения своего малыша, от чужих глаз. Он оставляет у дверей охрану, велев не пускать ни одного альфу в палату, кем бы он не был, за исключением Минсока, и уезжает на встречу. Чонгук, больше не тронет Тэхёна, больше никто не тронет его, кроме само Хосока, и родит он, только от него.

***

Пробуждения Тэхёна, он ждёт долго, несколько часов. Чимин ждёт, и рассказывает ему о своих воспоминаниях, о их общих воспоминаниях, он надеется, что Тэхён тоже, их помнит. Он должен помнить, о том, как сильно, два друга держались за руки. Чимину тогда пришлось его оставить, пришлось исчезнуть, и скрыть позор своей семьи. Он был тогда слишком мал, что бы понять, что Тэхён принял бы его, любым. Грязным, больным, искалеченным, и беременным школьником. Тэхён бы обнял его, он бы сделал то, что не сделали его родители. Теперь Тэхён нуждается в нем, теперь Тэхён нуждается хоть в ком-то рядом, и Чимин будет рядом, вопреки всему, и даже, ему самому. — Тэхён, ты как?.. — Выключи, выключи свет, прошу… Чимин делает все как говорит друг. Выключает свет, даёт ему стакан воды, говорит который час, долго ли он спал, и молчит, когда он смотрит в никуда. А, Тэхён, будто бы ни здесь. Где ты, Тэ? Чимину хочется разреветься, и убежать к Намджуну. — Что, с Чонгуком? — Он так боялся, это спросить, собирался с силами, пытался унять дрожь. Но где же Чонгук? — Он тут. На пятом этаже. — Как он? — В целом… в целом ему уже лучше. Только у него… — Чимин мнётся, бегает глазами по палате, и пугает этим все больше, и больше. — Что с ним? — У него частичная потеря памяти… — Что? Как это частичная? — Он помнит многое, но не помнит некоторых людей, и некоторые подробности о себе. — Например? — Он забыл свою сестру, учебу в Лондоне, женитьбу Минхо, и… — Он забыл, Минхо? Прямо сейчас, Тэхён не знает как ему справиться с тем, что просыпается в нем. Пусть Чимин, скажет, не бойся Тэхён, тебя он помнит. Пусть он помнит его, только бы помнил. Чонгук не может так с ним поступить, они же заключили договор, в котором, Тэхён увидел своё спасение. — Меня… меня он помнит, Чимин? — Он многих не помнит, но некоторых, встретив узнает. — Ты успокаиваешь, меня? — Вчера он не мог вспомнить своё любимое блюда, или своего помощника. Но Намджуна он узнал, как только он вошёл в палату. Бедность не порог, прав был поэт. Быть слабым, и никому ненужным, вот в чем беда. Тэхён не знает как себя спасти, и мама, которая ему сегодня снилась, больше не помогает. Раньше в особенно тяжёлые моменты, он обнимал себя за плечи, и повторял себе, что все пройдёт, надо только потерпеть. «Потерпеть», больше не выход, больше у него не будет шансом переболеть. Он позволит убить собственного ребёнка, это боль будет с ним до последнего вздоха. Как он с этим справится? Может, после не выдержав боль утраты, и боль своей опустошённости, он наконец не выдержит, и умрет. Только бы он умер. Следующим утром, Тэхён пытается встать на ноги, пока Чимин спит на стуле у окна. Он медленно опускает ноги, прохлада плитки, заставляет дрожать всем телом, но он не останавливается, накидывает на спину плед, и медленным шагом, выходит. В коридоре гуляет лёгкий сквозняк, он ёжится, продолжая искать выход наружу. С окна он видел двор больницы, там был небольшой фонтанчик, лавочки, и цветы по кругу. Тэхён замечает как за его спиной тенью идут двое парней Хосока, и из-за этого, снова намокают глаза. У выхода он встречает толпу людей, в строгих, чёрных костюмах. Он бегает по ним глазами, ищет его, и вдруг сердце начинает биться реже. Он шепчет его имя, и застывает на месте, задыхаясь, переставая быть. Чонгук окружён людьми, и идёт уверенно вперёд, не сводя внимание с телефона. — Чонгук… — Тэхёну казалось, что он крикнул, но он шептал пытаясь сделать шаг вперёд, пока его не остановили, потянув назад. — Господин, вы не можете к нему подойти, у нас есть чёткий приказ. Хосок больше не позволит ему, подходить к Чонгуку. Но этого альфы разве кто-то удержит? Почему он сам не пришёл к Тэхёну? Как Тэхёну дойти до него, если вокруг альфы, человек тридцать, не меньше. Как только люди Чона видят омегу, тоже загораживают ему путь к нему, встают перед ним стеной, и просят отойти. Сначала вежливо, а после они применяют силу, Тэхён подает, и смотрит ему в спину. — Господин… — И даже эта мнимая вежливость человека Хосока, вызывает в омеге дрожь. — Тэхён, я помогу вам подняться. — В итоге он несёт его обратно в палату на руках. Сил больше нет, больше у Тэхёна ничего нет. — Не говорите Хосоку, что я выходил с палаты, пожалуйста. — Не скажу. Вы выросли у меня на глазах. Я когда-то охранял вашу, маму. — Тэхён, поднимает глаза на этого человека, и вдруг начинает плакать, навзрыд. На его крики просыпается Чимин, он бежит к другу, помогает альфе уложить его в постель, прикрывает одеялом, шепчет, что все будет хорошо. Но они оба знают, что хорошо больше не будет. Минхо умер, Чонгук озверел после предательства человека, которого считал другом. Чимин, видит в глазах Тэхёна, что скрывается за его молчанием, а в Чоне он видел только злость, и презрение к мужу Минхо, которого он даже, не вспомнил.

***

Чонгук никогда не мог находится в больничных стенах, ему ненавистна это ложная чистота, где каждый угол испачкан кровью. Он готов был убежать из этого места, как только открыл глаза. К тому же, завтра он должен был встретится с Хосоком, и обговорить условия брака Минхо, с родственником этого ублюдка. Точнее он так думал. Точнее его мозг застрял в том дне, с которого прошло достаточно времени, настолько много, что Минхо уже успел, и развестись. С криками, и запретами врача он несколько раз пересмотрел записи камер взрыва, и отрывки видео, где его вытаскивали из воды. Но чертов мозг, не хотел открывать закрытую занавес. Он бился в агонии, когда осознал, что не помнил сестру, и подробности её смерти, когда на него, вдруг нахлынули воспоминания. Он не помнил свои предпочтения, что он любит есть, какие фильмы его затягивают, где он любит отдыхать, кому он доверяет, есть ли у него омега… Последние несколько месяцев, он вообще практически не помнил. Юнги говорит, что они, Минхо и его муж жили в его доме, вместе с ним, но альфа ничего не помнил. Он не помнил, и о ссоре с Минхо, и о его изгнании в Сингапур, Юнги говорил какой-то бред, про скандал из-за этой омеги, сына Минсока, но Чон даже слушать не стал. Это был полнейшим абсурдом. Чонгук не понимал, где начинается, его бездна, и где его конец. С первой же минуты как он пришёл в себя, появился новый план. Точнее, он был у них. Но один нюанс с того дня не давал ему покоя. Что на самом деле, делал на Виктории, муж Минхо?.. Детектив, и следователь утверждали, что Минхо двигало ревность. Ли Кан, был бывшим этого омеги, это подтверждал, и Юнги. Но Юнги так же утверждал, что Минхо было плевать на своего мужа, что его ревность не может быть мотивом для убийства. Чертов Юнги, тогда ещё увереннее сказал, что скорее это он мог бы убить Минхо, из-за этой омеги. Поверить в то, что он имел связь с мужем Минхо, альфа не мог, да и Юнги не мог подтвердить, что сам лично видел как он был с этой блядью. Он тогда сказал, гребеное — ты заботился о нем, Чонгук. Почему? Какое ему было дело до мужа, Минхо? Чонгук никогда не стал бы трахать чужого мужа, он когда-то давно ещё ребёнком дал клятву отцу. Но, на восстановленном телефоне, было одно долбанное сообщение от Минхо, что не давало ему покоя, и вопреки ненависти к этому человеку, он должен был встретится с Ким Тэхёном, лично. Как бы Минхо его не предал, он был сыном его покойного друга, и был частью его семьи. — Он собрал вас на яхте, и хотел убить всех разом, но кто-то ему помешал… — Слова, Юнги, злили с каждым разом все сильнее. — Почему он сам оказался на яхте? Слишком много нестыковок, Юнги, ты не можешь утверждать, что это был, Минхо. — Это был он. Больше не кому, Гук. Ты разозлил его, отобрав у него омегу… Как ты объяснишь то, что спас его прыгнув в воду вместе с ним? Чонгук не выдержав бьет друга, и своего начальника безопасности кулаком в челюсть. — Мне нет, и не было дела до этой суки. Юнги плюётся кровью, и решает прислушаться словам Сандыка. Врач запретил поднимать закрытые его мозгом темы, либо вспышки гнева, превратят его, в бесчувственную овощ. Сандык запретил сталкивать его с Тэхёном тоже, пока не пройдёт немного времени, слишком большой риск, потерять себя. — Я выясню все сам, у него. Нам пора выезжать.

***

На похороны, Тэхён готовится в палате, надевает присланный отцом чёрный смокинг, с чёрной рубашкой из шёлка. Хосока он не видит с прошлого вечера, но получает от него сообщение, некий приказ, не подходит к Чонам, либо он убьёт Джису, что ждёт их дома. Раньше, ещё пару дней назад, при упоминании сестры он побежал бы домой, несмотря на все преграды, он побежал бы к ней, но не сейчас, не сегодня. Не после случившегося. Джису для него мертва, как и Минхо, Кан, и Багом. Сколько человек, ещё умрут из-за него? Тэхён решает сегодня сбежать, к мосту. Чимина рядом нет, на похороны он должен поехать со своим мужем, а Тэхён надеется, что Чонгука там не будет, раз Минхо, его предал. Но друг в тайне от всех, оставил ему телефон, и просил звонить, в любое время суток. До машины его провожает тот же бывший телохранитель его мамы, альфа представляется, Итом. — Ит, а вы не едите со мной? — Нет. Вас заберут люди вашего покойного мужа, таковы традиции кланов. Сутки с похорон вы принадлежите им, а после сами решаете в какой семье остаться. — Что? У меня есть выбор? — Есть. Но сторона мужа вправе вам отказать. — Прошу… — Ит, открывает ему двери, и желает доброго пути. Доброго пути, до кладбища. Подъезжая, Тэхён четко осознаёт, что он приезжает последним. Слишком много людей, слишком много зонтов из-за мелкого, сырого дождя, что только начинает капать, и слишком много репортёров. Вспышка за вспышкой. Тэхён боится выходить, но выбора ему не дают, двери открываются, и он вынужден… Над ним кто-то держит чёрный зонт, но омеге кажется, что он весь промок, люди все ещё от него далеко, но он слышит, что все говорят о нем. О том, как бессовестно опаздывать на похороны, собственного мужа. В этом, и был план, Хосока, а Тэхёну, по прежнему плевать, сегодня он покончит со всеми мучениями. Он проходит к отцу, и опустив голову вниз, останавливается возле гроба, Минхо. Омега не хочет, но воспоминания сами заставляют его думать о том, что с ним сделал, Минхо, в их первую ночь. Тэхён помнит каждое слово альфы, что убивало его, каждую рану, и запах собственной крови, Минхо был самым настоящим кошмаром в его жизни. Но знать, что он погиб из-за него, больно, больно вопреки всему. Тэхён чувствует нарастающую тревожность, и уже собирается спрятаться за спиной отца, как вдруг замечает на себе пронзительный взгляд, чёрных глаз. Он смотрит не моргая, изучающе, и брезгливо. Чонгук кажется сходит с ума. Омега перед ним прекрасен, но так унижен всеми, кто бросает на него, свой изучающий взгляд. На щеке царапина, над глазом приклеен маленький еле видимый пластырь, пальцы, кисти в мелких порезах, глаза опухшие, неужели оплакивал мужа, которому изменял. Жалкое зрелище. Чонгуку хочется задушить одного Ким Тэхёна. А, Тэхён не уверена, слышат ли его, но все равно зовет его по имени. Чонгук, его не узнает, сомнений нет, его не помнят. Ему остаётся только задохнуться, и бить по сердцу, уговаривая быть потише, и не разрываться. Какой же парадокс, он снова падает перед ним, и снова в бездну. Пока Тэхён чувствует удушье, и пытается как-нибудь с этим справится, и не выглядеть не настолько немощным, и жалким, альфа усмехнувшись, просто отводит взгляд, будто они друг другу никто. А кто они? Альфа, и его шлю… И так не вовремя, всплывают воспоминания, где злой Чон Чонгук, говорит ему о том, как сильно он не любит — слабых, жалких, смотрящих снизу вверх людей, в особенности омег. Сейчас же он проходит мимо, мимо слабости, и никчёмности, и в эту самую минуту, Тэхён точно знает одну истину. Он влюблён в этого холодного, надменного, и презирающего таких как он, человека. Чонгук, я полюбил тебя… — кричит, его внутренний голос. Чонгук, у меня под сердце твой ребёнок… — шепчет, его внутренний голос. Чонгук, помнишь ты просил, в следующий раз, постучать в твою дверь, когда я вспомню, про свои мосты? Ты, помнишь? Только вот толку, безмолвно говорить ему об этом, в спину. Тэхён с их первой встречи знал, что этот человек, для него глоток свежего воздуха, и его погибель, тоже он. И отныне, Тэхён не любит смотреть в спину уходящим, отныне он не любит чьи-то широкие плечи, не любит. Чонгук не просто уходит, он оборачивается, и подзывает к себе одного из своих людей, что-то говорит, а потом снова переводит взгляд на омегу. Он смотрит так, будто плюет на него, а брезгливость в его взгляде, прошибает Тэхена с головы до ног. Слишком красивый, и слишком грязный. Гроб опускается под землю. Сердце Тэхёна туда же. Когда-то в Минхо, он увидел своё спасение, сейчас же он слышит грязный шёпот, Хосока, за спиной. — Тебя отвезут обратно в больницу. Без глупостей, Тэхён. Хосок, не позволит ему сделать, и шага в сторону. До аборта его будут держать в больнице, а после он окажется в его постели. Тэхён умрет, так, и не отомстив за маму, и не показав отцу как сильно он ошибался, торгуясь за него. Проходя к машине, он бросает последний взгляд на отца, и почему-то глупо шепчет, — прочувствуй наконец вину, и убереги Джису, когда уже завтра, вернёшься сюда на похороны, своего сына, и внука. Прощай отец. Уже в машине, он кажется слышит, как отец зовёт его по имени. — Вы не могли бы остановиться, мне плохо… я немного подышу свежим воздухом. Они проезжали то место, которое он загадал местом своей смерти, когда не стало мамы, когда Хосок коснулся его впервые, когда отец сказал ему терпеть, когда ушла, Джису. Иногда он думал, почему он никогда не хотел убить себя пулей в висок, или пустив кровь в тёплой воде, почему всегда он прибегал к мосту, и представлял как он падает вниз. Вода его стихия, она напоминает ему о ней, теперь и о нем. Чонгук любил, до и после. Он спас его в тот день на Виктории, а сегодня не узнал. Говорят одна минута, меняет судьбы, а разрушение приходит, за одну секунду. Тэхёну же хватило одного взгляда, в его воспоминаниях, чтобы снова начать бороться. У них есть подписанный договор, Чон Чонгук задолжал ему слишком много обещаний, и Тэхён придёт к нему, за каждым из них. А сейчас с уверенной походкой, он возвращает в автомобиль, и так неожиданно, почувствовав в кармане пиджака оставленный, Чимином телефон, у него появляется, план. Провальный план, такой же пропитанный болью как тот, что привёл его к Виктории, но это единственный шанс. Он открывает свою социальную сеть, где на него подписаны десятки миллионов, точнее подписаны на всемирно известную — коэль, а не на жалкую омегу, что не в состоянии за себя постоять. Тэхён поправляет волосы, левой рукой он держит смартфон, правую кладёт на живот, и делает одну фотографию, что способна разрушить, и также сохранить жизни. Публикует в эту же минуту, не даёт себе обдумать свои шаги. А под публикацией он пишет несколько слов — любимый, наш малыш будет похож на тебя, и отмечает своего бывшего мужа, Чоны должны узнать первее чем Хосок. И если Хосок говорил ему правду про предательство Минхо, и если они с Чонгуком реально стали врагами, то беременный от Минхо омега, будет идеальной мишенью для одного, Чон Чонгука. Или же он захочет держать омегу в семье, минимум до родов. Времени мало, в ту же минуту он звонит Чимину, и просит его любым способом, как можно быстрее показать его публикацию, своему мужу. Дальше ему остаётся только ждать, и он засекает время, а на седьмой минуте, он слышит звук выстрела, и резкое торможение машин. Первым он видит Намджуна, а за его спиной появляется вооруженный Чонгук. За ним ещё несколько человек поднимают заряженные пистолеты. Тэхёну страшно оборачиваться, но за спиной он видит Хосока, и его людей. — До рождения ребёнка, он будет жить в клане. — Ты уверен, что он ждёт ребёнка от Минхо? — Хосок, всегда умело бил словами. Тэхён боится, что Чонгук оставит его у Хосока, ведь слова альфы сгущают его запах. — Минсок, воспитал достойного сына, — усмехнувшись говорит Чонгук, и идёт прямо к омеге. Тэхён делает шаг назад, прижимается к металлу. — Я предупреждал когда ты просил выдать его за Минхо, ах да, ты же не помнишь… — Я заберу его, пока не выясню от кого он… — Чонгук смотрит на омегу, и вспоминает какое-то ведение. — Он не от Минхо. — Омега слышит голос отца. — Он от Ли. — Минсок подходит к своему сыну, и схватив его за локоть разворачивает к себе лицом, и даёт ему пощечину. Болезненную, убивающую. — Я заберу сына, и смою этот позор… — У меня есть право выбрать семью мужа, и я выбираю сторону Чон… — Тэхён не успевает договорить, когда отец снова бьет его, на этот раз омега чувствует привкус крови, и теряет равновесие. Чонгук слышит звук удара, и тихий болезненный стон омеги. Минсок бьет застывшего перед ним омегу по щеке, а тот вновь падает на колени, и тонет в чёрных глазах, что просто бесчувственно смотрят на него. Слишком больно. Тэхён умирает, перед Чонгуком. Его придавливает к земле альфа Хосока, но эту боль он не чувствует, он гибнет из-за чёрных глаз. Хватается за живот, пытаясь уберечь то, что в нем. Чонгук не может отвести взгляд, будто он уже наблюдал за его падением. На его щеке красуется след от удара Минсока, а запястья красные, из-за чего непонятно, и это бесит, как и его испачканные вещи. Чонгука злит то, как он не отпускает голову, как будучи на коленях стирая слезы, он не просит отца остановиться, а Чонгука помочь. Тэхён встаёт на ноги сам, без чьей либо помощи. В мыслях альфы, четкое видение, где этот омега в слезах шептал ему не подходить. Чонгук злится, и снова чувствует сильную ненависть к этому, гнилому человеку, что изменял Минхо, сомнений больше нет. Но есть слово данное Чимину, когда он прибежал к нему, и просил не оставлять, Тэхёна у отца. — Твой сын прав, у него есть право выбора, и если он выбирает мою семью, я его принимаю. — Зачем он тебе? — Не знаю, Минхо предал семью, может я захочу отыграться на его омеге. Ты же не против, Минсок? Хосок закипает, он не может ему позволить забрать, Тэхёна. — Я против. — Говорит, Хосок. — Он опозорил мою семью, я не позволю ему родить этого выродка. — С этими словами он поднимает оружие. — Объявляешь мне войну, из-за шлюхи?.. — Не сводя взгляда с альфы, Чонгук велит омеге, идти к нему в машину. Хосок встаёт перед ним, не даёт и шага сделать в сторону. Тэхён смотрит на отца, и видимо он замечает отчаяние сына, когда решается на этот шаг. — Позор тебе, и твоему клану Чонгук, если муж твоего воспитанника, оказался шлюхой. Так забирай его, и делай с ним, что захочешь. — Говорит Минсок, подтолкнув обессиленного Тэхёна, прямо ему в руки. — Мы уходим, Хосок. — Обращается он к альфе, только Хосок, не двигается, и руку не отпускает. — Не глупи, Хо, — Намджун выходит к нему, немного вперёд, — ты откроешь огонь не только против Чона, но и против меня. Если осмелишься, то живыми отсюда никто не уйдёт. Будь уверен. — Он переводит взгляд на омегу, которого Чонгук держит за руку. Чтобы он не убежал. Тэхён хотел, когда понял, что Хосок не собирается отступать. Он больше не переживёт смертей из-за него. — К тому же, — Продолжает Намджун, убирая своё оружие, — Сдохнуть из-за шлюхи, не входит в мои планы, и в твои я думаю тоже. Позволь Чонгуку, поиграть со сучкой Минхо, и мы вернём его в семью. Хосок отступает. Он вынужден, либо его заподозрят в заинтересованности в самом, Тэхёне. — Хорошо. — Говорит альфа, и идёт к автомобилю. Минсок останавливает Чонгука за руку, и просит его немного подождать. Чон вручает Тэхёна своим людям, и отходит в сторону, с Минсоком. — Хосок захочет вернуть его. Не отпускай моего сына к нему, даже если предлогом буду, я. Не отпускай, Тэхёна. Чонгук не успевает ему ответить, альфа быстро уходит. А, Чонгук не понимает зачем забрал омегу, если ребёнок не от Минхо. Да, Чимин как сумасшедший истерил, и просил вернуть его друга, но Чонгук не собирался, идти на такие жертвы, враг в лице Хосока, ему сейчас не нужен. Но когда Минсок толкнул сына к нему, и Тэхён коснулся его, пытаясь устоять на ногах, зверь Чонгука, что-то почувствовал. А, когда он всем телом прижался к нему, и испуганно поднял на него глаза, зверь приказывал защитить, и уберечь эту омегу. Не смотря на страх в глазах, и дрожь по телу, поняв, что Хосок не отступит, Тэхён сделал резкий шаг вперёд, Чонгуку пришлось применить силу, и взять его за руку, чтобы удержать его на месте. Тэхён тогда пискнул, и опустил глаза, к их сплетенным рукам. Чонгука с этим омегой что-то точно связывало. Теперь он был в этом уверен. — Что он делает в моей машине? Чонгук злился на омегу, на Намджуна, и на себя. На всю эту ситуацию. — Так безопасней. Я опаздываю… — Ты, ублюдок придумал эту чушь, с моими желаниями поиграть с омегой, Минхо… Он хотел открыть огонь, я четко видел это по его глазам, Намджун. — Чон раздраженно заводит машину, обращая внимание на омегу, что сидит сзади, и убедившись что он пристегнут, давит на газ. — Не разобравшись с тем, что устроил Минхо, на Хосока у меня нет времени, и сил. И сука я не помню какие у нас были отношения в последнее время. И что мне теперь делать с ним? — Переводит внимание назад, к омеге, что не обращает на них своего внимания. Тэхён выглядит слишком беззащитным, не осталось, и следа от омеги с похорон. За последний час, его будто подменили. Намджун жалеет этого ребёнка, он помнит его другим, тогда яркость омеги удивляла, и озаряло все вокруг, и самого, Чонгука. — Мы не можем быть уверены, что ребёнок не от Минхо и… Намджуну, не даёт договорить, Тэхён, когда уверенно говорит, что ребёнок не от него. Этот Тэхён, умеет удивлять, думает Чонгук, когда снова рассматривает его всего. Хочется взять его за горло, и спросить — кто ты черт возьми. Кто ты? — Я не позволю Чимину с ним видеться… — Говорит Намджун, и его снова перебивают. — Я не хочу Чимина видеть… — Это Чимин, тебя сука сегодня спас… — Говорит Чонгук, и замечает как его губа все ещё кровоточит. Тэхён ёжиться, и кончиками пальцев чувствует как постепенно теряет связь с реальностью. — Где тебя ждут? — Чимин уже в аэропорту, я пересяду к парням. Вызови домой Сандыка, пусть он осмотрит его. Это последнее, что слышит Тэхён, прежде чем упасть головой на сиденье. Чонгук привозит его в свой дом, и оставив бессознательного омегу парням, идёт в душ. Чертов запах карамели сводит его с ума. Сандыка, он все же зовет, хотя бы в чувства, его надо привести. — Сандык? — Открыв глаза, Тэхён удивляется, что видит перед собой именно его. — Ты как? — Улыбается альфа. — Сотрясение мозга, это не шутки, Тэхён, особенно когда ты в положении. У тебя десятки порезов, по всему телу, я обработал их, но это надо делать периодически. — Он меня не узнал, Сандык. — Жалобно говорит омега. Сандык, сейчас единственный с кем он может поговорить о нем. О том, что между ними было. — Такое бывает… — Но почему, я? — Не знаю… Что между вами было, кроме постели. — Ничего. — Но его мозг решил выкинуть… точнее стереть именно тебя… Его злит даже простое напоминание о тебе, как о муже, — Это из-за того, что Минхо его предал, дело не во мне… Искать оправдания, такая жалость, но как иначе усмирить разбитое сердце. — Тэхён, я не позволю вам сейчас разбираться в этом… — Он не должен, меня вспомнить? — Ты уверен? — В чем? В том, что он меня не узнал? В чем Сандык, я должен быть уверен? — Ему нельзя волноваться, если его спровоцировать, то он может лишится рассудка. Навсегда. — Пока, он не вспомнит, напоминать ему нельзя? — Нельзя. — Я жду ребёнка. — Но не от него. Вероятность зачать ребёнка естественным путём, для него невозможно. Это у них семейный недуг. — Как? — Тэхён, ничего не может понять. — Я сам узнал вчера. Когда получил все его анализы, и его старые больничные карты. — Он знает. — Знает. — Как такое может быть? — Тэхён кажется сходит с ума. Он же в положении, срок две недели, он четко это слышал. Это ребёнок, Чонгука. — У него сильный альфа, доминантный, не признает других омег, ищет истинного. Но в наше время, даже выражения такого нет, как истинная пара. Вероятность равна — одному из бесконечности. Тэхён наверно сошёл с ума. Один шанс из бесконечности. — Ты закончил? — В комнату заходит, Чонгук. — Да, в целом он в порядке. Трахать сможешь, где-то через неделю. — Что? — Что, ты забыл, что спал с ним? Можешь освежить память через неделю. Пока. Чонгук не может в это поверить, а Тэхён не может поверить, что Сандык это сказал. — Это правда? — Чонгуку противно даже от этой мысли. Как он мог тронуть мужа, Минхо. Тэхён не успевает ему ответить, когда заходит помощник Чонгука, и сообщает им о смерти, Ким Минсока. Минсок разбился насмерть, по дороге в свой особняк. Тэхён отчетливо слышит каждое слово, и кладёт голову на подушку. — Соболезную, — говорит, вдруг растерянный альфа. — Не надо. — Отвечает ему Тэхён, и прикрывает глаза. Чонгук, оставляет его одного. Спустя минуту, омега спускается за ним в холл, на первом этаже. — Где Лекси? Можешь позвать его сюда, пожалуйста?.. Гук, прошу, приведи сюда Лекси, или меня к нему. Чтобы зверь проник в дом, ему всего лишь надо открыть двери. Лекси ждать не приходится, он будто знает, что его ждут, и буквально бежит в комнату. — Малыш, — Тэхён зовёт Лекси малышом, и начинает плакать. Чонгук ещё долго смотрит на устроившегося у постели омеги, Лекси, и на содрогающегося в рыданиях, Тэхёна. Эти слёзы не от потери родного человека, эти слёзы какие-то страшные, они от избавления. Вот бы его вспомнить…