Дело #426

Когда они вышли из такси, Абрам, увидев знакомое здание, сморщил нос. — Знаешь, Нил, я всё же не могу понять, почему ты так брезгливо относишься к этому месту? — спросил Сет. — Здание практически идентично «Норе», только не оранжевое. — Сейчас увидишь, — мрачно ответил Нил, открывая дверь. — Только после вас, — он галантно поклонился друзьям, пропуская их вперёд. Гордон был прав. Здание ни внешне, ни внутренне не отличался от любого здания похожего типа. Так что весь их квартет чувствовал себя довольно комфортно, хоть и привычного ядрёного оранжевого не наблюдалось. — Здравствуйте, — громко раздался женский голос справа от них. Четыре головы синхронно повернулись в её сторону, распознав в молодой девушке с тёмными, практически чёрными волосами Альварес — довольно сносного детектива (по словам Джереми, который когда-то работал с ней и её женой Лайлой). Причём Альварес тоже не была местной, что означало, что её тоже вызвали сюда. Да, по всей видимости, тут сделали натуральную взбучку, раз абсолютно весь состав детективов (кроме Джека и Шины) был не местным. — Добрый день, — сказала Рене, улыбаясь. — Вы Альварес, если Джереми вас правильно описывал? — Да, — несколько напряжённо ответила девушка. — Рада, что Нокс меня помнит. — Нас должны были встретить не вы, миссис Дермотт, — ровным голосом напомнил Абрам. — Ах, да, простите, — казалось, ей нисколько не было жаль, — просто я не могу более выносить общество Джека и Шины. — О-о, — протянул Эндрю, ухмыляясь, — та самая парочка, про тупость и высокомерие которых Абрам мне напоминал чуть-ли не каждый день. Альварес странно на него посмотрела, на что Нил, хмурясь, жестом сказал ей не обращать внимания. — Они ещё здесь работают? — фыркнул Нил, игнорируя насмешки своего партнёра. Увидев неохотный кивок Альварес, он продолжил: — Ну, это ненадолго. — Надеюсь на это, — вздохнула Альварес. — Они оскорбляют нашу работу одним своим существованием. Мы здесь всего несколько часов, а у меня уже начался нервный тик от вечных высокомерных речей, которые они выплёвывают с огромной скоростью. Моя жена сразу дала им понять, чтобы они шли лесом. Но ей проще, её дело — архив. — Извини, а на каких они должностях работают? — спросил Сет, внутренне молясь, лишь бы не патологоанатомы. — Шина — следователь. Джек — патологоанатом, — ответил Нил, готовый рассмеяться со страдальческого выражения лица Сета, который искренне любит свою работу и ненавидит тех, кто пытается сунуть в её процесс свой нос (да, Нил всё ещё помнил радушный приём от Гордона). — Поверь, Гордон, я тоже оскорблён, — ответил Эндрю. — Как говорил Нил, эти двое пытаются объяснить всем «как правильно работать». — Ага, — кивнул Нил, нажимая кнопку «3» на лифте, — только получается «как правильно работать, чтобы вылететь в первый месяц». Если будут вас поучать, пошлите их куда подальше или дайте в морду пару раз. Ну Джеку, в смысле. Шину просто пошлите, у неё без своего паренька слишком кишка тонка, чтобы ответить. Выйдя из лифта, они сразу же направились в конференц-зал, где уже собрались все, кого приставили к этому делу, среди которых Нил увидел и жену Альварес — Лайлу, и Джеймса Реманна, с которым Нилу когда-то приходилось работать в Чикаго, и Робин Кросс, о которой он слышал много хорошего от своих старых университетских преподавателей. И Джека и Шину. — Опять ты, — злобно оскалился Джек, глядя на Абрама. — Опять я, а ты уже соскучился по мне, детка? — Абрам склонился над парнем, подмигивая. — Я надеюсь, что да, потому что ты, милый, не представляешь, насколько сильно по тебе скучал я... Сет и Рене переглянулись, довольно улыбаясь, а Эндрю лишь слегка дёрнул бровью, показывая своё одобрение. — Фу, отвали от меня! — закричал Джек. Абрам рассмеялся, понимая, что общества Ники Хэммика этот бедняжка никогда не вывезет. Не его уровень. — Прости, малыш, я забыл, что ты не привык показывать отно... — его насмешки прервал хлопок по столу от той самой Робин, которая смотрела на них двоих таким тяжёлым взглядом, что даже Эндрю, который мог выдержать взор любого человека, немного насторожился. — Хватит! — твёрдо сказала она, поправив выпавшую рыжую прядь из пучка. — Мы здесь собрались по делу, а не ради скандалов. — Она права, — раздался твёрдый голос Джеймса Реманна сзади, который, несмотря на свой добрый нрав, мог проявить удивительную строгость, что и восхищало Нила, который не обладал такими качествами, предпочитая быть или мягким, или несколько злым, не умея находить равновесия. Джек замолчал, продолжая смотреть на Абрама, как на врага народа. Абрам же смотрел на него с такой снисходительностью, какая могла оскорбить любого человека, хоть немного обладающего гордостью. — Ваймак уже наверняка всё рассказал вам, — более утверждая, нежели спрашивая, сказал Реманн. — Сейчас наша главная задача — это соотнести приметы жертв с возможными мотивами убийцы, а затем найти его. — Убийц, — поправил Нил. — Что? — переспросил Реманн. — Убийц как минимум двое, мистер Реманн. Мы были в той гостинице, «Paradise», кажется. Чтобы пройти на задний двор, нужно пройти через всё файе, которое не маленькое. А с телом этого сделать невозможно в одиночку. Как минимум двое людей в этом всём замешаны. — Хорошо, — Реманн потёр переносицу, словно Ваймак, что очень воодушевило ребят, ибо сочащиеся ядом лица Джека и Шины их нисколько не радовали, — какие мотивы могут быть у убийц? — Месть? — предположила Шина. — Как основная версия, — кивнул Джеймс, глядя на типичную детективную доску каждого фильма или сериала. — Но нам нужны и побочные. — Дайте нам посмотреть на тела, если опечаленные родственники ещё не забрали их из морга, — сказал Эндрю. — На фотографиях плохо видно характер нанесённых повреждений, поэтому работать полноценно мы не можем. — И отчёты со вскрытия. Новые и июльские, — добавил Нил, лукаво глядя на Джека. — Не смотри на меня так, педи... — Достаточно! — рявкнула Робин, собирая все документы под мышку. — Если вы не собираетесь говорить о деле, то я пойду. У меня по горло работы. Когда, при воцарившемся молчании, девушка покинула зал, Абрам напомнил, по-прежнему скалясь: — Отчёт, Джеки. Отчёт. Было отчётливо видно, как на загорелом лбу Джека запульсировала венка, а мышцы рук напряглись так, словно он под столом сильно сжимал ладони в кулаки. Нил же наслаждался этим зрелищем. — Я не пущу тебя в свой морг, — прошипел Джек, и Нил с Сетом заговорщически переглянулись. — Да неужели? — притворно ужасаясь, спросил Нил, ловя чувство дежавю.

***

Джек, сложив руки на груди, и постукивая ногой по полу, смотрел на то, как Сет повторно вскрывает тело четвёртой жертвы, а Абрам внимательно изучает отчёты, что-то исправляя красной ручкой, пародируя злобного учителя, который делает всё, лишь бы придраться к ученику. Шина громко постучала в железную дверь, но ни Сета, ни Хэтфорда это нисколько не отвлекло. Они продолжали негромко переговариваться, иногда издавая тихие смешки. — Господи, — намеренно громко сказала Шина, глядя на Абрама, — ты не пользуешься всякими кремами для того, чтобы хоть немного поубавить это уродство? — она указала на шрамы на лице мужчины. — Знаешь, глядя на то, как ты постоянно и без результата мажешься всякими штуками, я понял, что не вижу смысла тратить время и деньги на это, — спокойно ответил Абрам, продолжая чиркать что-то на бумаге. Прежде чем Шина успела ответить что-нибудь колкое, Сет крикнул: — Хэтфорд, подойти! — его голос звучал несколько взволнованно, что немало удивило Нила, ведь чему такому может удивится чёртов патологоанатом? Подойдя, Нил понял, чему удивился Гордон. На теле жертвы была мелко-мелко, еле заметно невооружённым глазом, вырезана цифра — 26. — Что это? — спросил Нил. — Если бы ты мне не показал, то я подумал бы, что это шрам от неудачной татуировки. — Нет. Это вырезано специально, — сказал Сет и пошёл к холодильнику, где покоилась пятая жертва. Джек и Шина подошли ближе. — Может, он так помечает жертв? Мол, «выполнено»? Абрам покачал головой: — Тут два варианта: либо это двадцать шестая жертва (что маловероятно), либо мы идём в обратном направлении, и все жертвы, что были перед ним, соотвественно «29», «28» и «27». — Это не так, — ответил Сет, который смотрел на пятую и шестую жертву. — На бедре у Эриха Гилберта, Джорджа Лорна и Марти Найта вырезана цифра «26». — Как ты этого не заметил, Джек? — несколько устало, пусть и не теряя нотки насмешки и сарказма, спросил Абрам, просматривая уже изрядно перечерканные отчёты. — Он бы и не увидел, — пожал плечами Сет, проявляя солидарность к молодому патологоанатому. — Ты и сам прекрасно видел, настолько аккуратно вырезано, даже у двойки какая-то странная закорючка есть. — Закорючка? — переспросил Нил, присматриваясь к цифре на бедре Гилберта. Да, цифра «2» была действительно написана с небольшой закорючкой, что выдавало характер человека, который вырезал её. — Что ж, — сказал Нил, пробегая глазами по всем присутствующим. — У нас есть, за что уцепиться в полной мере. Но всё же жаль, что у первых трёх жертв уже не получится проверить. — Голубые глаза впились в Джека так, словно их обладатель желал стереть его с лица земли. Рене тихо, как и подобает всякому, кто входит в этом место, зашла в морг. — Меня больше смущает, — сказала она, очевидно услышав их разговор даже за железной дверью, — что жертв три. Не одна. Три. Взгляд Шины упал на крестик девушки: — Может, религиозные мотивы? Взгляд Уокер еле заметно, но приобрёл жёсткость, а сама девушка сказала твёрдо: — Это не так. Преступления на религиозных мотивах совершаются несколько иначе. Не стоит, основываясь на собственных стереотипах, делать выводы, которые совершенно нелогичны, мисс Дойли. И Нил, там Эндрю на крыше... Нил не дослушал её, быстрым шагом выходя из морга.

***

Иногда у Эндрю бывали плохие дни, в которые ему было крайне сложно не то, что работать, а даже просто существовать. И, к его несчастью, сегодня был именно такой день, в чём Эндрю не признавался никому. Хотя Нил и Рене заметили его напряжённость, так и не прошедшую после самолёта. «Всё в порядке» — словно подражая, ответил Эндрю Абраму в отеле, когда они собирались в офис полиции Чарлстона. Рене он сказал тоже самое. Но ни она, ни Нил не поверили ему. Поэтому Нил и оставил Рене рядом с Эндрю, чтобы они оба разбирались с ближайшими к месту преступления камерами наблюдения. В один момент Эндрю, довольно успокоившись, встал, чтобы размять ноги и руки. И всё было бы прекрасно, если бы какой-то парень не понёсся мимо него с бумагами, задевая плечом. Эндрю был взрослым мужчиной, который еженедельно встречался с психологом, но в такие плохие дни он снова был мальчишкой, чьё право на собственное тело постоянно нарушалось. Мальчишкой, которому никто не хотел помогать. Рене сразу поняла, в чём дело, когда он со всей силы оттолкнул бедного, замученного секретаря, быстрым шагом направившись на крышу. «Она наверняка пойдёт сейчас к Нилу» — подумал Эндрю стоя на крыше с готовой сигаретой, и, когда услышал тихий скрип двери, которую уже давненько не смазывали, невесело ухмыльнулся. Как бы Нил Хэтфорд не пытался быть человеком, которого трудно разгадать, плохие новости о его близких заставляли мужчину нестись к ним на всех парах, руша любое представление окружающих о том, что он холодный и бессердечный. Нил вышел на крышу, где сразу же увидел знакомую фигуру, облокотившуюся на перила, ограждающие периметр. Он медленно подошёл к Эндрю, протянул руку за сигаретой, спросив: — Что случилось, Дрю? — каждый, кто услышал бы эту вариацию голоса Нила Абрама Хэтфорда, ни за что бы не поверил, что этот человек может быть настолько мягким и добрым по отношению к кому-либо. Но Эндрю всегда был исключением. — Нужно было проветриться, — ответил Эндрю, очевидно, находясь в чертогах разума своей головы, причём настолько глубоко, что Нил понял, что там для него не было места. Нил, желая отвлечь любимого человека, решительно отбросил окурок в сторону и спросил: — Да или нет, Дрю? Эндрю, чей взгляд, казалось, прояснился, прошептал: — Да. И Нил медленно поцеловал его, безмолвно успокаивая и заземляя, одаривая теплом и заботой, настолько нежной, насколько было возможно мужчине с его жизненным багажом. Впрочем у Эндрю этого багажа было не меньше, как и ответной нежности и искренней благодарности, которые он вложил в поцелуй. Когда они оба оторвались друг друга, Нил произнёс: — Тут есть небольшая кофейня по соседству. Давай сходим, выпьем кофе, а потом я или мы с тобой, если ты в состоянии, поедем в парк на место преступления. Эндрю провёл рукой по рыжим кудряшкам Нила, сказав: — Я в порядке. Что-нибудь новое узнали? Хэтфорд улыбнулся и начал возбуждённо рассказывать об найденной цифре, с радостью поощряя желание Эндрю отвлечься. — Мне кажется, что это не порядковый номер, Нил, — сказал Эндрю, прослушав весь рассказ мужчины. — У тебя есть фотографии со всех мест преступлений? Нахмурившись, Нил кивнул и достал фотографии из папки, которую теперь всегда носит с собой. Эндрю из десятков фотографий выбрал шесть, которые были сняты в непосредственной близости к шее жертв. — Видишь? — спросил Эндрю, пальцем указывая на отпечатки ладоней, оставшихся на кожи жертв огромными гематомами. — Хотя фотографии действительно сделаны очень плохо, эти синяки видно отчётливо. — Девушек душили куда слабее. Мужчины же задушены так, будто убийца был в бешенстве, — прошептал Нил, и Эндрю кивнул, вынося вердикт. — «26» — это не порядковый номер. «26» — это что-то близко связанное с самим убийцей. «26», вероятно, число травм, которые были нанесены убийце личностью, чья внешность отражается в жертвах. — Но эта теория лишь теория, у нас нет её подтверждений... — Нила прервал «знающий» взгляд Эндрю. — Конечно, — вздохнул Нил. — За эти три недели мы сможем убедиться в этой теории ещё не раз... Если не поторопимся.