Чёрное в белом

      Госса я застал в доме на кухне. Он обернулся на скрип двери и протёр глаза, чуть хмурясь.       — Прости, что беспокою, я просто забыл кое-что тебе отдать, — я достал конверт и протянул Госсу. Он повертел его в руках и прежде, чем он успел что-то спросить, я пояснил: — это Нил попросил передать, но он не сказал, что внутри. Так что, если чего, все претензии к нему.       — Понятно... — бесцветно сказал Госс, положив конверт на стол. — Узнал всё?       — А? Да, узнал, — я покивал, — ну ладно, я тогда... Пойду? Не буду тебя больше отвлекать, — Госс кивнул и я поспешил удалиться. Всё таки мне есть чем заняться и без того, что бы отвлекать человека от отдыха. Но Госс внезапно остановил меня, удалился на секунду в комнату и вернулся с небольшим мешочком. В нём оказалось где-то восемь серебряных монет. Я сначала не понял, что это, но Госс пояснил, что это доля от продажи моих же волос. А я уже и забыть успел...

***

      — Сколько можно? — раздраженно спросил Жерар, проходя мимо.       Я сидел и пялился на настенные часы. От нервов просто не вышло поспать, поэтому, проснувшись где-то в шесть, я сначала пытался снова уснуть. Не вышло. Поел, принял душ. Снова попытался уснуть. Когда начало хоть чуть-чуть рассветать – сел за конспекты. Но, вот уже второй час просто сижу, пялюсь на часы и бубню под нос заученные тексты.       — Сгинь, — бросил я Жерару, даже не глядя на него. Он что-то пробурчал, но продолжил шуршать одеждой, приводя себя в порядок. До экзамена оставался час. До корпуса идти, допустим, минут двадцать. Может чуть больше... Но, что бы точно успеть, думаю, стоит выйти прямо сейчас.       — Куда это ты? — спросил сосед, когда я вдруг подорвался, стоило стрелке часов ознаменовать девять часов утра.       — В корпус! — фыркнул я, обходя деда, застывшего в дверном проёме и вылетая на улицу. Мороз, снег, солнце. Не то что в прошлый раз! Уверен, раз погода такая чудная, значит, всё будет хорошо!       Надеюсь...       Вдохнув полной грудью, я быстрым шагом отправился к мосту, буквально перепрыгивая невысокие насыпи снега. Людей было не много, а когда я оказался неподалёку от второго полигона, их стало ещё меньше. Судя по звукам, на самом полигоне кто-то тренировался, но сегодня посмотреть не выйдет. Нужно идти.       Трёхэтажное здание, укрытое в тени хвой, встретило меня закрытыми дверьми и занавешенными изнутри окнами. Наверное, я добежал сюда слишком рано. И не оставалось ничего другого, как сесть на каменный порог и ждать. Заодно отдышусь. Не дело так спешить и волноваться.       Студенты начали приходить уже через пару минут. И, кажись, на этот раз нас было гораздо меньше. Человек десять от силы. Увидев деда, который пришёл чуть позже Жерара, я не слабо удивился. Он собирается сдавать экзамен уже сейчас? Хотя, возможно, он готовился ещё до приезда сюда...       Среди незнакомцев я увидел ещё и Нила. Я как-то не задумывался о том, почему он ходит со мной на тренировки к Лазару. Очевидно, в прошлый раз он не сдал. Что ж, надеюсь, в этот раз у него выйдет. Неплохой ведь парнишка. Пусть и странный. Как и Госс.       Видимо, заметив взгляд на себе, он повернул голову в мою сторону, поднял бровь, а после подошёл и сел рядом.       — Передал? — спросил он. А я даже не сразу понял о чём речь. Письмо. Точно.       — Ага. Вчера.       Нил кивнул, пролепетав тихое "благодарю" и остался сидеть рядом, смотря на свои сапоги. Какой-то он подавленный. Впрочем, не моё дело. Я просьбу выполнил и никак больше помочь не могу.       Вдруг деревянные двери корпуса со скрипом начали открываться. Мы с Нилом тут же вскочили на ноги, оборачиваясь на вход, остальные отошли чуть назад.       С тихим хлопком двери замерли, открытые нараспашку. Из зала внутри лился свет. Практически как в прошлый раз. Любят же они нагонять жути, ей Богу!       Чуть нахмурившись, я ступил внутрь первый и огляделся. Если в прошлом корпусе столы стояли прям при входе, тот тут...       Тёмно-зелёная ковровая дорожка, идущая прямо к лестницам на второй этаж. По бокам какие-то стеллажи, диванчики, стойки для брони. Позади меня слышался шум и шепот остальных экзаменуемых, которые зашли за мной и кто-то уже даже направился к лестнице. Но не успела юная леди подняться даже на первую ступеньку, как со второго этажа к нам спустилась чужая тонкая фигура. Когда она спустилась ниже, её стало лучше видно в свете люстры. Тёмные волосы, затянутый на макушке прилизанный пучок, брючный костюм и злой взгляд узких глаз... Я помнил эту даму. Она была и на прошлом экзамене и, кажись, во время совместных тренировок студентов и инквизиции. От неё прям мороз шёл по шкуре.       — Через минуту будет десять часов утра, — огласила она, застыв на одной из нижней ступеней и положила руку на перила, — опоздавшие не допущены к экзамену. Правила испытания стандартные: экзамен проводится под строгим надзором экзаменаторов, выбор тем для теста случайный, запрещено списывание, обмен информацией и использование посторонних источников, — кажись, в прошлый раз тоже самое говорил директор. Но, в отличие от него, эта дама будто бы пыталась заколотить своими словами крышки наших гробов.       Она тряхнула рукой и взглянула на наручные часы. Впервые их вижу у кого-то. Не женщина, а сплошное открытие для меня... Всё-таки стоило в своё время больше присматриваться к окружению. Что бы не удивляться наличию часов.       Стоило ей оторвать от них взгляд и поднять его на нас, входная дверь с громким "бам" захлопнулась. Я даже вздрогнул. Ну вот зачем они так пугают?! Что бы больше стресса нагнать?       — Разговоры запрещены. Обращение к экзаменаторам запрещено. Экзамен длится час, — она снова взглянула на часы и посмотрела себе за спину, — можно начинать! — крикнула она кому-то. Уже через секунду вышел Андре-Луи. Бодро спустился со ступеней, держа в руках две небольшие стопки бумаг. Пустые и те, что с вопросами.       Положив стопку пустых листов прямо на пол, он сказал нам их разбирать. Не понял. Нас что, даже никуда не посадят? А писать чем?       Но никто ничего объяснять не торопился. Задавать вопросы все, видимо, стремались. Пришлось молча брать листы.       — А теперь... В строй! — вдруг прикрикнул на нас Андре. Мы выполнили команду, удивленно пялясь на обоих преподов по очереди.       Луи раздал каждому лист с вопросами, давая возможность потянуть один из билетов самостоятельно. Надеюсь, удача будет на моей стороне.       — Чего встали? Время тикает! — со смешком сказал проф, когда после получения листов никто не шелохнулся. — Экзамен начался!       Все засуетились и замялись в непонятках. Я осмотрел обоих преподавателей. Других сдающих. Свои листы. Ну не забыли же они про карандаши...       — А чем писать...? — всё-таки решил я попытаться уточнить.       — Обращаться к экзаменаторам запрещено, — строго оборвала меня дама, смотря сверху вниз, а после показал мне "один" пальцем. — Это ваше первое замечание. После второго вы будете исключены! Не теряйте время.             Что за чёртов квест? Мне что, кровью писать или что? Или смысл в чем-то другом?       Опустив взгляд на лист с вопросами, я сразу отметил, что их гораздо меньше, чем в прошлый раз. Где-то на десять точно. Вопросы чем-то похожи на предыдущие. По теории магии, этикета, естественные науки, стратегии, географии... Ни намёка на то, где искать то, чем можно что-то написать.       Услышав шаги, я глянул в сторону Нила, который отправился к диванчикам у одной из стен. Между ними стояла тумбочка, на которой покоилась пустая ваза. Он заглянул в неё, потом в один из ящичков. А так можно?       Оглянувшись на преподавателей и не заметив негативной реакции, все здраво рассудили, что можно. А когда Нил нашел там карандаш, они ломанулись к этой несчастной тумбе со всех ног. Досталось и второй тумбочке, что была у противоположной стены. Вот только на всех там не хватало. Пара карандашей пошла по рукам. Кто-то полез обыскивать остальные предметы интерьера. Логично, наверное, но... Тут ведь три этажа, да?       Робко глянув на лестницу, я решил рискнуть и тихо пробраться наверх. Идти туда, где стояла дама было стрёмно и я отправился мимо Андре-Луи к другой лестнице. Мужчина даже не попытался меня остановить и я только больше уверился в том, что делаю всё правильно. Всё это здание – локация для экзамена. Наверху был выбор. Пойти на право или на лево. И там, и там темень из-за плотных штор на окнах и вынутых из бра кристаллов. И двери с номерами.       Судя по шагам за спиной, кто-то решил последовать моему примеру. Медлить не стоило. Я отправился налево. Дёргал ручки дверей. Везде заперто. Поэтому, когда очередная дверь мне поддалась, я чуть не упал внутрь кабинета.       Там оказалось светло. А ещё там, за учительским столом, сидел Барнэйбом. Он глянул на меня лишь мельком и уткнулся в чтение бумаг. Осмотрев аудиторию, я заметил, что на партах лежат карандаши и стирательные принадлежности. Даже запасные пустые листы. Не на всех, конечно, всего три набора, но мне много и не надо.       Раз никто не выгоняет, значит так и надо. Закрыв за собой дверь, я занял одну из парт у окна. Хорошо, что тут, в отличие от остальных помещений и коридоров, оно было не закрыто. Не надо ломать себе глаза.       Так, в тишине, я смог сосредоточиться на вопросах. Чужое присутствие смущало, а редкие звуки и движения заставляли отвлекаться, но не более. Я больше испугался, когда вдруг открылась дверь и кто-то из сдающих тоже занял себе место, помявшись минуту в проходе. Плевать. Вопросы.       Лишь когда я закончил с большинством ответов и оставался лишь один, я позволил себе отвлечься. Тряхнул головой и разжал ладонь, которая всё это время сжимала карандаш сильнее, чем требовалось бы. Сердце билось о рёбра, словно после бега. Я словно бы поучаствовал в гонке. Нужно выдохнуть...       Вписав последний ответ, всё оставшееся время я потратил на перечитывание и проверку. Успел даже воспользоваться запасным листом и переписать всё, ведь в спешке мой почерк стал мало читаем. Или мне так казалось. Или мне просто хотелось занять чем-то руки. Но стоило поставить точку, как я в очередной раз вздрогнул, уже от голоса Барнэйбома.       — Время кончилось, — он отложил свои бумаги, взял карандаш и глянул на нас. — Работы мне на стол.       Так как нас было всего двое тут, проверка не заняла много времени. И моя работа оказалась первой в чужих руках.       Чёрт, умоляю, я же на всё ответил!       — Рэ-Моран... Сдал. Свободен.       Из лёгких вырвался шумный выдох. Я вскочил на ноги, губы растянулись в глупой улыбке.       У меня получилось?       Получилось!       Я вышел из кабинета на ватных ногах. Опёрся на стену. Внизу голос Андре озвучивал результаты остальных. Но для меня это было лишь белым шумом.       Я поступил. С этого месяца я – студент пансиона Чёрного Искусства. Я будущий маг. Я... Я не могу в это поверить.       Спускаясь вниз по лестнице, я словил на себе пару любопытных взглядов, но быстро оказался на улице. Застыв на крыльце, я посмотрел на небо.       Светлое и яркое. Белые тучи. Падающий на лицо снег. Уже в следующем месяце новый год. День Великого Затмения.       Возможно, теперь всё пойдёт на лад? Приеду на каникулы домой. Поговорю с Луизой. Она и не представляет, как я сейчас счастлив. Должна же мать порадоваться за своего ребёнка? Похвалить его успехи. И мы снова будем праздновать всё вместе. Готовить, делать фонарики, рисовать на стёклах... Мне бы очень хотелось, что бы всё наладилось. Что бы мой корабль перестал шататься на волнах и взял уже прямой курс.       — Ну как?       — Блять! — я шарахнулся в сторону от внезапно возникшего рядом голоса, — Госс, ты чего пугаешь? — я притворно схватился за сердце и нахмурил брови.       — Прости. Ты сдал?       — Да... Не без твоей помощи, — быстро успокоившись, я подошёл ближе и улыбнулся. Госс попытался улыбнуться в ответ, но что-то он выглядел ещё хуже, чем вчера. Ещё и глаза опухшие, красные... — Госс, а ты не заболел?       — Нет, не переживай. Думаю, просто переутомился с непривычки. Не хочешь пойти ко мне? Отметить. Я там купил выпивки... Но одному, сам понимаешь, как-то некомфортно пить. А у тебя и повод есть.       — О... Ну, хорошо, пошли, — я кивнул, хотя не смог скрыть удивления. Госс же говорил, что не пьёт. Чего это он? Видно, что его что-то сильно расстроило. В таком состоянии лучше не пить, по себе знаю... Потом трудно остановиться. Но и не отговаривать же мне его? Побуду рядом. Это, наверное, единственное, что я могу сделать.       — Кстати... Если не хочешь, что бы тебя заселили в один дом с Жераром и вашим новым соседом, то тебе лучше написать заявление. Хотя, если эти двое не сдали, тебя могут подселить к кому угодно.       — Заявление? О том, где я хочу жить? — Госс кивнул, — А можно мне будет в твой дом прописаться?       — На здоровье, — он пожал плечами.       Всю дорогу до квартала студентов я смотрел по сторонам, будто бы впервые увидел это место. В душе ощущался приятный подъём. Казалось, что вот, наконец-то, хотя бы одну ступень, но я преодолел.       — Госс, как ты думаешь, мне будет трудно учиться уже с вами? — всё-таки спросил я, когда мы были уже у порога дома.       — Если не будешь страдать бес знает чем, как в первый месяц, то, думаю, быстро вольёшься. Оказалось, что ты умеешь учиться, — усмехнулся он, открывая дверь, а я фыркнул, проходя за ним. Ну конечно умею! Не зря я был отличником всю прошлую жизнь.       — И на том спасибо. А что ты там за пойло купил?       — Не знаю. Посоветовали какую-то настойку, — Госс достал из-под стола бутылку. Нашел стаканы, налил. Запахло чем-то травяным. Неплохо.       — Если ты решил пить без закуси, ты очень быстро будешь в неадеквате, — предупредил я, садясь за стол. Я бы сказал, что меня уже такое не проймет, но вовремя вспомнил, что, вообще-то, это тело тоже быстро пьянеет.       Госс задумался, кивнув, нарезал хлеб и какого-то мяса. Уже лучше.       — Госс... У тебя что-то случилось? — всё же рискнул спросить, наблюдая, как парень буравит взглядом стакан.       — Не то что бы. Просто... Настроение такое вот, — он передёрнул плечами и вдруг опрокинул в себя весь стакан залпом. Я даже испугался. И не зря.       Он сразу поморщился, закашлялся, у него заметно заслезились глаза.       — Куда ж ты полетел, — я быстро налил ему воды, сунул другой стакан в руку и приказал пить, а заодно закусить. — ты что, вообще в первый раз выпиваешь? — он кивнул, успокаивая дыхание и вытирая выступившие слёзы рукавом.       — Я не думал, что оно такое... — он снова закашлялся и отпил ещё воды.       — Может слишком крепкое, — я сел на место и сделал пару глотков пойла. У напитка чувствовалась горечь и лёгкая терпкость. Горло действительно защипало и я потянулся за хлебом. В целом, неплохо. Надо лишь привыкнуть. Но мы с Госсом вообще не привыкшие. В прочем, кто знает, как пойдёт этот день. Может быть к вечеру мы и распробуем этот напиток с луговым запахом. Не пропадать же добру.