Чёрное в белом

      Откуда?       Откуда, блять, тут мог взяться французский?       У меня затряслись руки.       Нужно было сесть и успокоиться. Я действительно понимаю, что тут написано?       Уложив книгу на стол, прищурившись, я начал читать сначала и сразу переводить текст у себя в голове. Стоило смахнуть пыль со знаний языка, который я не использовал уже столько лет к ряду.       «Пытаясь написать эту книгу, я опросил многих мастеров и магистров магии. Я пытался найти сходство этой магии с теми магическими, мистическими и эзотерическими практиками, которые я знал в своём мире. Что бы стать могущественным чернокнижником мне предстояло испытание — написать если не лучшую, то одну из лучших чёрных книг.»       Моём мире?       Я, конечно, иногда задумывался о том, что могу быть не первым, кто переместился сюда, но… Найти подтверждение этому вот так…       С учетом того, что некоторые слова далее были мне лишь косвенно знакомы, а некоторые конструкции вызывали ужас громоздкостью, было очевидно, что это не современный язык, что я учил. Но не то что бы из-за этого появилась какая-то проблема. Достроить мелкие детали по контексту будет не трудно.       Сколько лет назад это было написано? А, возможно, даже веков… К моему сожалению, какой-то информации об авторе или годе написания тут не было.       Выходит, эта книга зацепилась за меня именно потому, что я знаю язык так же, как и тот, кто написал её? А люди до меня? Они тоже были попаданцами? Тогда почему не смогли перевести это? Или там книга цеплялась за какие-то другие схожести?       Так много вопросов и ни одного ответа.       Сердце билось быстрее и громче обычного. Читать дальше было слишком тревожно. Как хорошо, что в доме я сейчас один.       Встав с места, я прошелся по комнате несколько раз. Взлохматил волосы. А после взялся за тетрадь и ручку.       Значит, мне нужно просто перевести её и все мои проблемы, как мага, будут решены, верно? Мне не придется мучаться десять лет в ожидании чуда. Вот только… Как мне объяснить, как я смог расшифровать книгу, раскусить которую никто не смог?       Нервно покрутив в руке ручку, я отложил её и снова встал.       Нет. Я не могу просто прийти и начать пользоваться книгой, как ни в чем не бывало. Тот же Леджер точно спросит, как мне это удалось. И что я скажу? Что знаю язык, который не смогли идентифицировать пару поколений профи? Нет, это какой-то бред. Я бы мог сослаться на какой-нибудь древний язык лойдов или уникальный шифр, который знает только моя раса… Вот только я понятия, блять, не имею, насколько просто это проверить! Я же совершенно ничерта не знаю о лойдах. И не знаю кто и как уже пытался взломать тексты этой книги.       Всеобщий язык Арейвана идентичен русскому с некоторыми допущениями.       Язык вампиров похож на страшную помесь всех славянских языков, причем очень устаревших ещё и с вкраплениями греческого и ещё черт знает чего. В общем, сборная солянка. Оборотни используют всеобщий и вампирский, смешивая их в ещё более страшную какофонию. У эльфов есть язык, похожий на хинди, иврит и арабский, который почти никто не использует. Есть ли какие-то вымершие языки я не знал. И на что похожи языки гномов, дворфов, лойдов, фей и варлов — тоже. Я их просто никогда не слышал и не видел. Ведь русэ тут покруче английского распространился.       Но из того, что я знаю, выходит, что чего-то похожего на языки Романской ветви тут нет. Как и чего-то похожего на латынь. Возможно, раньше тут было очень много попаданцев? Настолько много, что они смогли повлиять на становление языков в этом мире. А, возможно, и на технологии. Тот же телефон, который удивил меня в первые дни. Да, это не технологии 21 века, но всё же…       И, получается, попаданцев из славянских стран было просто… Больше? Вопрос: «почему» задавать было явно бессмысленно. Никто мне на него не ответит.       Но почему Автор не захотел написать всё на одном из местных языков? Он хотел что бы его знания достались только его землякам? Или, как минимум, таким же попаданцам.       Снова усевшись за стол, я продолжил читать:       «… Для этого моё владение магией, мои способы и методы не должны быть стандартными и шаблонными. Я провёл множество месяцев за экспериментами и исследованиями, многие Земные практики не работали, как бы я не пытался, а то, что действительно принесло плоды я и описал тут.»       Земные практики… Наверное, он верил в магию и на Земле, раз уж был так осведомлен. Наверное, для него было настоящим благословением оказаться тут. В месте, где магия действительно существует.       «Некоторые понятия в итоге исследования сильно исказились, другие пришли из этого мира и хорошо сплелись с картиной Земных практик. Тебе предстоит уделить изучению каждой главы много времени. Не пытайся пробовать практики из следующей главы, пока всецело не понял текущую и пока у тебя не получится всё оттуда написанное.»       Он обращается к читателю так напрямую? Мне всегда казалось, что чернокнижники пишут исключительно для себя. А тут прямо… учебник.       Будь это обычными заметками и наработками, я бы подумал, что этот попаданец был большим эгоистом и написал книгу на Земном языке, что бы его труды никому не достались. Но это обращение сбивает с толку… Значит он хотел передать эти знания, как и говорил директор, упомянув какой-то Архив. Значить хотел научить. Но только того, кто попадет сюда тем же путём что и он. Странное желание.       Текст предисловия кончился. Начинались главы, подписанные тут, как «градусы». Странное название. Возможно у этого слова есть какой-то не дословный перевод или переносное значение, но я его не знал.       Но я был так поглощен упавшими на меня вопросами, что текст перед глазами просто расплывался. Из головы всё никак не шла тревожная мысль: «я не смогу это объяснить».       Нельзя рассчитывать на то, что меня просто ни о чём не спросят. Придумать какую-то правдоподобную ложь я не смогу. У директора слишком много способов проверить мои слова. А, возможно, я скажу настолько глупую вещь, что ничего даже проверять не придётся. Всё будет очевидно.       Стыдно было признавать, но я так мало знаю об этом мире… И ведь уже не в первый раз я оказываюсь из-за этого в затруднительном положении. Вот только это намного серьёзнее всего, что было раньше.       Рассказать правду? Но что тогда со мной сделают? Вряд ли маги не проявят интереса к такому феномену, как перемещение между мирами. А вдруг узнают родители?       В груди что-то больно сжалось.       Они поймут, что их сына давно нет. Поймут, что всё это время жили с чужаком, который обманывал их. Который использовал тело их сына. Который внёс разлад в семью… Как быстро я стану тем самым изгнанным, которых тут презирают так же, как преступников?       Прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула, я тяжело выдохнул.       Может лучше сделать вид, что я ничего так и не смог сделать? Или понадеяться, что кто-то вместо меня таки докопается до способа прочтения этой книги…       Что, если мои предшественники всё-таки знали перевод?

***

      Я отложил книгу до завтра.       Было слишком тревожно возвращаться к ней. Но, как не пародоксально, мне теперь придётся везде таскать её с собой. И она будто бы жгла мне бедро через чехол.       Пройтись по другим делам было неплохой идеей. Пока я разбирался с получением формы, ходил пообедать, зашёл за газетой, голова и правда немного опустела.       Единственное, к чему я пришёл в очередной раз: я не могу плыть по течению. Не могу просто сделать вид, что ничего не знаю.       Сколько ещё раз мне нужно будет напоминать себе же о том, что мне нельзя опускать руки и полагаться на авось?       Но и посоветоваться было не с кем. С кем таким поделишься?       В итоге, гуляя по пансиону, я ни разу за день не вернулся в дом. Там я останусь один на один, без дела и вещей, которые могли бы отвлечь меня.       К вечеру я остановился на причале. Возможно, надеялся, что кто-то подойдет ко мне. Или что мой личный корабль-призрак будет тут. Но никого не было. Рынок был пуст в такое время. Почту никто не разбирал. В дали не виднелись огни какого-нибудь кораблика. И море было таким по-странному тихим… Будто бы тоже впало в меланхолию.       Книга…       Я ведь не могу оставить её вот так, как есть.       Почему-то я попал сюда после смерти. Почему-то получил именно эту магию. И именно эту книгу.       Не хотелось бы слишком много о себе думать и считать, что у меня есть какое-то предназначение. Но у моего нахождения тут должен же быть какой-то смысл? Я бы хотел стать кем-то значимым хотя бы для этого мира. Но…       Я не заметил, когда подступившие к горлу эмоции сжали горло. Как я, не в силах вдохнуть, начал тихо всхлипывать. Как из глаз в очередной раз полились слёзы.       Какой же я жалкий.       Мне страшно.       Я не хочу умирать снова.       Я не хочу снова стать тем ничтожеством. Ничего не уметь, ни к чему не стремиться. Не иметь друзей и родственников. Что будет со мной если я расскажу? Отправят на опыты? Посчитают сумасшедшим? Убьют, как какую-нибудь ведьму? А семья? Да не будет у меня семьи после этого!       А если не скажу? Останусь тут на десять бесполезных лет. А дальше что? Инквизиция. И домой с позором. Становится лекарем. Не в первой же работать тем, кем не хотелось, верно? Зато я останусь в живых. От меня не отвернуться родители. Возможно я даже начну приносить пользу. Пойму, как быть маркизом в будущем… запью.       Чёрт возьми, у меня вообще есть хоть какой-нибудь нормальный выбор?!       Гневно подняв глаза к небу, где выступили звёзды, я мог лишь скрипеть зубами.       — Если вы действительно существуете… — тихо начал я, сам не зная к каким силам конкретно обращаясь, — почему вы привели меня сюда? Почему не можете помочь? У меня вообще есть хоть какие-то шансы?       Но небо молчало.       Конечно, на что я вообще надеялся.       Но вдруг где-то сбоку я увидел движение.       Звезда. Падающая звезда.       Невольно пробрало на смех. Это что мне, типа, желание загадать? Тогда… Мне нужна помощь. Хоть какая-нибудь помощь! Если уж я изначально не жилец в этом мире, пусть кто-то придёт и утопит меня! Что б не мучился…       — Софьен?       — Блядь! — от неожиданности я резко дернулся, попытавшись вмиг обернуться лицом к неизвестному и в итоге реально чуть не свалился с пирса, но крепкая рука успела схватить меня. Искандар, — у вас, сука, у всех хобби такое — пугать меня при первой удобной возможности?! — проорал я на ошалевшего полу-эльфа с фонарём в руках.       — Прости… я не думал, что ты так отреагируешь. Мне казалось, трудно не услышать шагов за своей спиной и не заметить свет, — он показал фонарь. Я тяжело вздохнул, — ты что тут делаешь так позно?       — Не очень-то и поздно. Я не в первый раз тут сижу в такое время. Думаю.       — Ты плакал? — спросил он, присев напротив меня на корточки и поставив между нами фонарь.       Черт. Точно. Он же прервал мою истерику. Сволочь. Ни утопиться не дал, ни истерию закончить.       — Неважно, — я отвернулся, снова воззрившись на море. Оно будто бы стало ещё тише. Ни единого всплеска. Так вообще бывает? — А ты-то тут чего?       — Я сегодня патрульный.       — Это ещё что значит?       — Ну, слежу, что бы никто посторонний тут не бродил и ничего подозрительного не делал.       Я протянул лишь многозначительное «ммм» и продолжать разговор как-то не особо спешил. Эльф тоже. Но и уходить, падла такая, не думал даже, видимо. Наоборот сел на пирс и свесил ноги с правой стороны от меня.       — Тебе что-то надо? — не выдержал я.       — Нет. Просто… Мне показалось, что будет как-то не правильно оставлять тебя в таком состоянии.       — В каком это?       — Ну… подавленном. Прости, если лезу не в своё дело, но это же из-за книги, да?       — Это действительно не твоё дело, — обрубил я, глянув на парня, не поворачивая головы. Он тоже смотрел на меня и выглядел довольно печальным. И, вместе с тем будто бы очень хотел поучаствовать в моём самокопании. Чертовы люди с синдромом спасателя. Когда я говорил, что мне нужна помощь, я имел в виду человека, который подскажет мне, что делать. А что мне скажет боевик-первокурсник? «Всё будет хорошо»?       — Что ж… — он вздохнул и посмотрел на горизонт, — тогда просто понадеюсь, что у тебя всё получится.       — Тебе-то я на кой хрен сдался?       — Ты кажешься мне хорошим человеком. Разве странно желать хорошему человеку удачи? — он снова взглянул на меня. Выглядит таким наивным. Как ребенок. Настала моя пора отводить глаза. Сказать мне тут было нечего. Альтруисты они такие. Что Госс, что этот… странные. Откуда берется это необъяснимое желание помогать малознакомым людям? Впрочем… мне-то от этого хуже не станет. Наверное.       — Да, это из-за книги, — спустя минуту молчания, хрипло сказал я, — точнее, не только из-за неё.       — А что же есть ещё? Тебя снова доставал тот хмырь?       — Кто? Гюилом? Да нет… Из-за него я уже настрадался. Хватит с него, — я чуть нахмурился и махнул головой, отгоняя лишние мысли, — вот скажи… У тебя когда-то было такое, что тебе нужно сделать выбор, но при этом оба варианта могут привести к очень плохим последствиям?       — Было пару раз…       — И что ты выбирал?       — То, что не навредит моим близким.       — Самопожертвование значит. Вряд ли оно мне близко…       — Значит твой выбор сильно им не навредит в любом случае.       — Ну да… — я задумчиво вздохнул. В худшем варианте для них — они просто похоронят сына. Им самим ничего не грозит. А вот мне…       — Случилось что-то такое, что может навредить только тебе? — продолжил Искандар. Я кивнул, — И что же может случиться в худшем из вариантов?       — Я умру, — холодно ответил, замечая, как брови парня взметаются вверх.       — Всё настолько серьёзно? Почему же тогда ты никому об этом не расскажешь?       — Потому что как раз если я расскажу… Я не знаю, что случится. Но явно ничего хорошего.       — Даже если расскажешь директору?       — Особенно если ему. Я не уверен, но… Что-то мне подсказывает, что я не могу сказать об этом никому. Но даже если смолчу, мне в итоге лучше не будет. Я лишь оттяну это.       — Не уверен? — он склонил голову на бок, — А из чего ты вообще сделал такие выводы?       Из чего… Из здравого смысла. Появись у нас на Земле человек, который смог бы доказать, что он из другого мира, им бы сразу заинтересовались ученые. А если бы не смог, но продолжал бы это утверждать — засунули бы в психушку. Был попаданец и нет попаданца.       — Софьен? — позвал меня Искандар.       — Да не из чего, — раздраженно отмахнулся я, — это здравый смысл. Некоторые вещи довольно очевидны.       — Ну… Если ты никого не убил, или не совершил любое другое тяжкое преступление, то я не представляю зачем кому-то бы понадобилась твоя смерть. Тем более директору. Он всегда на стороне студентов.       — И ты думаешь, он будет даже на стороне того, кто, возможно, имеет некоторые… секретные данные? Сдаст с потрохами кому-нибудь.       — Не сдаст, — как-то уж больно уверенно заявил Искандар, — попробуй. Я клянусь тебе, он самый надежный человек, которого я знаю.