Чёрное в белом

      Пока служанка увела Лили переодеться, мы с Роберто сели на диванчики, попросив у слуг чай.       — Я и не думал, что ты за пару месяцев наберешь такую массу.       — Да ладно, не так уж я сильно изменился, — он махнул рукой, закинув ногу на ногу, и не спешил идти переодеваться в домашнее, — я вообще-то рассчитывал, что стану выше тебя! А ты, бес этакий, тоже вымахал. Скоро рогами потолки царапать будешь! — он посмеялся и поблагодарил слугу, который принес напитки. А я лишь закатил глаза.       Потолки в усадьбе были очень высокие. Что в зале, что во всех остальных комнатах. Но вот в пансионе, наверное, мне через год-другой придется постоянно нагибаться, это правда…       — Ты переодеться не хочешь?       — Та не, я же всего несколько часов ехал. Хочу матушке в форме показаться, — он мне подмигнул, а я лишь усмехнулся, — жаль я тебя в форме не застал. Вот вообще не представляю тебя в таком амплуа.       — Может как-нибудь увидишь, — я пожал плечами.       — Хм… Придумал! А пошли устроим спарринг?       — Что? — от неожиданности брови невольно взметнулись вверх. Только с дороги и сразу такие предложения? Ну у него и выносливость.       — Спарринг, Софьен, на шпагах. Или струсил? — он хитро прищурился. Я засмеялся и махнул на него рукой. Вот каким был непоседой, таким и остался. — Заодно будет повод пойти форму надеть!       — А она-то мне зачем? — с улыбкой решил осведомиться я.       — Ну как же! Я что, буду биться с гражданским? Не-ет, братец, так не пойдёт. Всё должно быть по-форме! Раз оба при параде, значит оба. Так что?       — Ладно-ладно. Уговорил. Всё равно заняться было нечем.       — Вот и решили. Хей, подготовьте нам площадку для фехтования! — крикнул Роберто слугам, допил чай парой глотков и вскочил на ноги.       Покачав головой, я отправился наверх. Раз уж братцу так хочется, что бы я тоже похвастался формой, что аж придумал такую активность — не буду ему отказывать. Заодно не придется оставлять книгу в комнате. Без неё уже даже как-то некомфортно.       Когда я снова вышел, один из слуг проводил меня к заднему ходу. Помнится, на заднем дворе мы с Роберто пару раз гоняли на лошадях, но в остальном я бывал там очень редко.       Лили уже тоже была там, присев под навесом на плетенное кресло-качалку. Роберто крутился на газоне, выглядывая слугу с инвентарём. Но когда его взгляд наткнулся на меня, он замахал рукой и я подошёл ближе.       — Мрачно, но тебе идёт, — брат хлопнул меня по плечу, осмотрев, а после кивнул на книгу, — так вас теперь чернокнижником величать, сэр? — я в очередной раз засмеялся и кивнул, — А дашь глянуть? Или это запрещено?       — Вроде не запрещено, — я достал книжку из чехла и протянул Роберто. Он аккуратно покрутил её, осмотрел, даже страницы прочитал, хмурясь, порассматривал некоторые картинки и вскоре отдал.       — Ну и белиберда. Шифр что ли какой-то?       — Вроде того, — согласился я и, на благо, от дальнейших пояснений меня спас слуга. Он принёс шпаги, перчатки и маски для защиты глаз. И пусть мы оба явно в этом мало нуждались — вредничать не стали. Надели и разошлись по разные стороны.       — До трех побед? — спросил Роберто. Я кивнул. Поклонившись друг другу и встав в стойку, через секунду оба ринулись друг на друга. Столкнулись и тут же отступили назад, начав обходить соперника по кругу.       Одного удара хватило, что бы почувствовать, что у Роберто всё же больше сила удара, чем у меня. Но это ещё не значит, что я проигрываю ему в опыте и навыках!       Во мне разгорался давно забытый азарт. Мы кружили друг на против друга, оба делали короткие и быстрые выпады, изучая поведение оппонента. Провернуть какой-либо финт первым решился я и, предсказуемо, Роберто его пропустил, получив укол в плечо.       — Кто-то расслабился, — со смешком сказал я, пока мы расходились на изначальные позиции.       — Да я просто не ожидал что ты так быстро решишься! Ничего, сейчас выведу в ничью!       И он действительно вывел. От следующих наших ударов от шпаг полетели искры. Он наступал, я оборонялся, попытался повторить финт, но не успел его закончить и снова пришлось отступать. Он вёл бой агрессивнее и, спустя один обманный манёвр, я получил укол в бок.       — Один один! — провозгласил он самодовольно. Я хмыкнул. Начался новый раунд. Надо бы вспомнить что-то по-сложнее с уроков фехтования…       Но посреди боя нас обоих вдруг отвлек возглас Луизы:       — О Богини! — она крикнула это с таким ужасом, что мы с братом, не сговариваясь, отступили друг от друга назад и обернулись на неё, стягивая маски, — Мальчики, что же вы творите! — она подбежала сначала к Роберто, осмотрела его, а после подбежала ко мне.       — Софьен, что же ты делаешь, — с искренним страхом спросила она, положив ладони на мои щёки и заглянув мне в глаза. Я смотрел на неё, потом глянул на брата, который стоял в такой же растерянности.       — Что я делаю…? — всё же тихо сказал я, пытаясь отстраниться от её холодных рук, — Роберто предложил устроить спарринг, что такого?       — Роберто? — она выглядела искренне удивленной, отпустила меня и обернулась на младшего сына.       — Ну да, — потрясенно ответил брат, пожав плечами, — мне просто было любопытно, да и… — но его речь прервали.       — Богини… — вздохнула Луиза, приложив ладонь к груди и на секунду прикрыв глаза. Да что с ней? — Простите, — она всё же успокоилась и чуть отошла в сторону усадьбы, — я уж подумала… — еле слышно просипела она севшим голосом. Но она была ещё не слишком далеко, что бы я смог это расслышать. Да и брат, несомненно, тоже.       Я нахмурился. Что она там подумала? Обернувшись на брата и столкнувшись с ним взглядами, я заметил, как он невольно поджал губы и тут же уставился в землю.       — И почему я вышел крайним, интересно, — спокойно спросил я, как бы риторически, передавая снаряжение подбежавшему слуге. Было ясно, что продолжать бой мы не будем, пусть Луиза и ушла.       — Прости, не надо было предлагать. Матушка после твоего уезда сама не своя, — он тяжело вздохнул, тоже отдав шпагу. Лили смотрела на нас издали, чуть обеспокоенно, но подходить не спешила.       — Она правда могла подумать, что я просто решу на тебя напасть? Разве это было на то похоже? — на языке чувствовалась неприятная горечь.       — Или на дуэль вызовешь. Или мы просто поссоримся. Не знаю, но она свято убеждена, что ты тронулся умом там, в пансионе. Хотя я за тобой вообще ничего странного не замечаю, — он подошел ближе и обнял меня за плечи, поведя к зданию, — да ладно тебе, не бери в голову. Она просто переживает. Уверен, она увидит, что ты такой же, как прежде и успокоится.       — Надеюсь на это, — печально вздохнул я, чувствуя, как настроение снова падает вниз.       Мы вернулись в зал. Луиза стояла у окна, рассматривая внутренний двор. С лестницы только-только спускался отец. Заметив Роберто, он мгновенно взбодрился и шустрее спустился к нам.       — Ну вот и все в сборе, почти! — радостно сказал тот, потрепал Роберто по голове, на что тот засмеялся и увернулся от отцовской руки. Рэйн чуть отошел, окинул нас с братом взглядом и поцокал языком, — Ну красавцы! Скажи же, дорогая? — он обернулся к Луизе. Та взглянула на нас из-за плеча, постаралась улыбнуться и прошелестела тихое «да». Рэйна её вид явно обеспокоил, судя по его сменившемуся лицу. Но разбавить гнетущую атмосферу попыталась Лили:       — А когда приедет сестрёнка?       — Обещала быть сегодня к обеду, — ответила матушка, неспешно к нам обернувшись, — может будет и раньше.       Нас прервал слуга, который сообщил, что завтрак уже подан. Мы, ничего более друг другу не говоря, отправились в столовую. Пусть есть после всего этого и не хотелось, но просто уходить я не стал. Ни к чему нагнетать ещё больше. Может к приезду сестры всё станет чуть лучше и мы проведём праздники спокойно.       — Софьен, вижу, ты в добром здравии, я этому очень рада, — вдруг начала Луиза, стоило нам сесть за стол.       — Да, мама, — кивнул я удивленно, замечая, как слегка нахмурился отец.       — Я давно думала, как сказать тебе, когда ты приедешь… В общем, я решила, что твоё дальнейшее обучение в пансионе невозможно.       — Что? — сказать, что я был в ахуе — не сказать ничего. И видя, как остальные застыли — не один я. Отец уж было набрал в грудь воздуха, что бы что-то сказать, но Луиза не дала ему этого сделать.       — Я думаю, тебе стоит подумать об исключении из пансиона. Если моё слово ещё хоть что-то значит для тебя.       — Значит, но мой ответ — нет, мам, — отложив приборы, я облокотился на стол локтями, не отводя хмурого взгляда с Луизы, пока она даже не поднимала на меня глаз, — без окончания учебы и без лицензии меня быстро скрутят и посадят, если я использую магию. Нравится тебе или нет, но моя магия - это Чёрное Искусство. И я не собираюсь от него отказываться, — отрезал я, начиная чувствовать не только досаду и разочарование, но и раздражение. Почему она снова поднимает эту тему?       — Искусство! Тебе это «искусство» важнее собственного здоровья? Важнее жизни, которую мы с отцом тебе с таким трудом подарили?       Я поджал губы. Сердце забилось быстрее. Даже руки начало потряхивать. Это уже перебор.       — Дорогая, мне кажется, тебе стоит успокоиться, — строго вмешался отец — давай хотя бы не будем продолжать этот разговор при Лили.       — Лилиана уже взрослая. Как и Роберто, — отрезала она, — Софи, неужели тебе действительно настолько безразлично то, как я переживаю о тебе и…       — Мама, хватит. Вопрос моей учебы давно решен! — не выдержал я. Хватит с меня этих манипуляций.       — Замолчи! — она ударила по столу и привстала, — Я не хочу этого слышать! Ты не можешь так поступить с собственной матерью! Почему все ведут себя так, будто бы я одна неправа? Будто бы нет никой угрозы! Будто бы мой родной ребенок не сходит с ума! Не подвергает себя колоссальной опасности! Вы решили просто отмахнуться от меня, но раз уж на то пошло, я отсужу своё право решать судьбу твоего обучения! Я ведь столько готова тебе дать, но почему… почему тебя не устраивает безопасная жизнь? Почему ты просто не можешь стать более здравомыслящим?       — Луиза, прекрати сейчас же, это уже слишком, — отец взял её за запястье, но та только отмахнулась. А у меня что-то больно кольнуло в душе.       « — Дрянь! Неблагодарная скотина, я оплачиваю твой переезд в город, я забираю тебя из этого убогого села, я в конце концов твоя мать, только благодаря мне ты жив! Надо было удавить тебя ещё в зародыше, раз всё, что бы я не делала, тебе не по нраву! Всё тебе не так! Конечно, это ведь я отвратительная мать. А то, что это ты просто блядский ребенок, тебе в голову никогда не приходило?!»       Кажись, я всегда всё делаю не так. Черт возьми, как же это злит.       Пальцы неприятно закололо.       Я всегда был не таким, как нужно, всегда мешал. Почему меня все всегда пытаются переделать?! Почему никому не нравится то, кем я являюсь на самом деле?       Черт, как же трясет…       — Братик? — услышал я робкий, чуть испуганный голос Лили, но просто не смог поднять на неё взгляда. Если я приношу Луизе столько страданий… столько ссор происходит из-за меня… Лучше бы я никогда не становился её сыном. Эта роль была отведена не мне. Лучше бы я умер с концами. Я не смогу стать благоразумнее. Вообще не смогу стать таким, каким она хочет.       Я чувствовал, как сердце колотится от злости, видел, как на руках сверкают снопы синих искр, как высоко вздымается грудь.       — Софьен, прошу тебя, — заговорил брат, — успокойся. Посмотри на меня, всё в порядке, только убери магию.       Прикрыв глаза на пару минут, я действительно попытался успокоиться. Я не хотел пугать их. Но я не мог просто сидеть и выслушивать всё это. Не мог согласиться с тем, что говорит Луиза. Почему только ради её успокоения я должен пожертвовать своими планами на жизнь? Почему я должен нести ответственность за её чувства?       А кто, сука, хоть раз в жизни, подумает о моих чувствах? Моих желаниях?       Успокоиться не получалось. Хотелось рыдать и крыть всех матом. Я с трудом сглотнул вязкую слюну, чувствуя дикую боль в горле и то, как напряглась спина и плечи.       Снова этот поток огня по венам. Мне нужно взять себя в руки. Но не здесь.       — Простите… Мне, пожалуй, лучше уйти, — и не дожидаясь какой-либо реакции, я встал и направился к двери. Пожалуй, хорошо, что никто не попробовал меня остановить. Я явно не в себе.       Вот только, стоило мне спуститься со ступеней, в усадьбу заехала карета, из которой вышла Исэйя с мужем. Увидев меня, она заметно забеспокоилась и ускорила шаг. Ну вот, даже её успею вплести в это всё. Снова. Ещё и накануне семейного праздника. Хорош братец.       — Ен, что случилось? — спросила сестра, как только оказалась рядом.       — Всё в порядке, не о чем беспокоиться.       — Да на тебе лица нет, — сказал подошедший оборотень.       — Говори же, что произошло? Что-то с матерью? — я не отвечал, но молчание, наверное, сказало больше, чем слова. Исэйя явно знала о том, что Луиза не отпустила свою идею об опасности обучения в пансионе. Раз уж даже Роберто знал, что она считает меня сошедшим с ума, — Если хочешь, поехали к нам в поместье, — предложила она, явно не желая оставлять меня одного, но я лишь покачал головой.       — Лучше останьтесь тут. Кажись, я мог напугать Лили… Будет хорошо, если вы успокоите её и… родителей.       — Хорошо. Только не попади в неприятности, — она довольно серьезно кивнула, не став пытаться уговаривать, — куда ты пойдешь?       — Не знаю. Пройдусь по улицам.       Она с сомнением, но кивнула, и я действительно пошел. Сам не понимая куда, зачем и куда, в конце концов, приду.       Рассматривать город, готовящийся к празднику, или куда-то заходить, не было никакого желания.       Каждый раз, стоило поднять взгляд от земли, я натыкался на встречные взгляды. Любопытные, с разной степенью страха, а некоторые смотрели с презрением. Весело наверное, живется, когда вы сами придумали себе стереотипы, не имеющие ничего общего с реальностью, ещё и вините других в их несоблюдении. И как же многое зависит от того, какой я расы. Ведь был бы на моем месте какой-нибудь «темный» разом исчезло бы всё призрение. «Светлые» же неженки. Не выносят влияния чёрной магии, да? Чернокнижник лойд - это же неправильно и опасно!       Как же, черт их подери, бесит. Не нравлюсь? Так выколите себе ебаные глаза! Почему я должен соглашаться со всем этим, просто потому, что все вокруг считают меня слабым?!       Я чувствовал, как опять завожусь по новой, лишь краем сознания понимая, что стоило уйти в безлюдное место, но уже поздно.       Внезапно на моё плечо легля чья-то рука. По телу прокатилась волна чужой, холодной, но мягкой магии. Меня словно бы окунули в прохладную воду в сорокоградусную жару.       Напряженные плечи вмиг опали, ноги подкосились, но меня поддержали за плечи.       — Воу, тише-тише. Прости, переборщил? — расфокусированным взглядом я пытался рассмотреть незнакомца, но наткнулся лишь на глаза. Такие чистые, глубокие голубые глаза…       — Ага… — вяло отвечаю я, понимая, что меня снова начинает бить дрожь, но на этот раз далеко не от злости, а от нахлынувшей грусти. Да что со мной творится то?       — Всё под контролем. На тебе ещё не использовали такую магию? — я отрицательно махнул головой, пока меня посадили на откуда-то взявшуюся лавочку, — Удивительно. Впрочем, даже железные нервы дают трещины. Плакать хочется? — я кивнул, — Это нормально, откат пошел. Значит скоро станет легче, — он достал из кармана белый платочек и дал мне, а я как-то машинально принял его в руки. Эта форма… Белая с фиолетовым. Инквизитор? Судя по всему тоже студент. Вот это мне везет. Три раза ха-ха.       — Ну и что случилось в такой прекрасный день, что ты решил потренироваться в магических выбросах? — я снова отрицательно замахал головой, не желая ничего рассказывать. Не хочу вспоминать. Черт… Меня таки пробило на слезы, — Отшил что ли кто-то? — ухмыльнулся тот, а я лишь бросил на него злой взгляд. В совокупности со слезами это, наверное, выглядело жалко. Блондин тихо рассмеялся и поднял руки в жесте «сдаюсь» — Ты случаем собачку тут не видел? — вдруг спросил он, а я впал в ступор. Какая ещё собачка?       — Та белая такая, пушистая, — видимо, я спросил это в слух, — ошивалась тут. Бездомная наверное. Я пока ходил ей поесть купить, она убежала. Думал, может заберу, пока это не сделал отлов, — только тут я заметил у него в руке бумажный пакетик с пекарни. Собачка говоришь… Белая…       — Не эта? — я указал за его спину. Там, за фонтаном, сидела какая-то мелкая псинка. Вроде белая. Из-за слез ничерта не вижу.       — О! Посиди-ка тут. Не убегай только тоже, ладно? — засмеялся он, бодро вскакивая на ноги и идя к бродяжке.       Забавный…