Чёрное в белом

      Я не знаю, сколько я сидел в таком состоянии. Просто в какой-то момент понял, что пялюсь в пустоту. Что удушение прошло. Что больше нет того пронизывающегося холода и трясучки.       Не хочу даже думать о том, что это было и нормально ли это.       Не важно.       Просто, видимо, медитации не для меня… Не выйдет начать с конца. Артхама у меня нет. И есть ли какой-то смысл маяться зубрёжкой преобразовательных кругов? Какой толк?       Видимо, дальше уже действительно никак. Это тупик. И проход дальше только через директора. Как бы он меня не пугал, просить помощи мне больше не у кого. Самостоятельно я не справлюсь.       Вернувшись на первый этаж на негнущихся ногах, я умылся и защел в комнату. Госс сидел за столом и что-то писал.       — Госс… а администрация работает в выходной? — мой голос звучал явно более хрипло чем обычно. Госс обернулся на меня, осмотрел и кивнул.       — Работает. Только не все в ней будут на рабочем месте. Если ты таки решил идти к директору, то лучше спросить на вахте где он.       — Угу… спасибо, — сказал я вяло и начал одеваться на улицу.       Не важно, что я ему скажу. То, что должно будет случится — случится в любом случае. Мне не хочется доверять этому человеку. Но, возможно, я предвзят к нему… Возможно, всё как обычно гораздо проще, чем я себе напридумывал.       — Удачи, — сказал мне Госс, когда я выходил из команды. Бросив короткое «спасибо» я направился к двери и вскоре оказался на улице, где шёл лёгкий снег.       Нужно просто начать. А там само как-то сложится. Буду придерживаться версии о проведении. Если не сработает, я хотя бы буду знать, что попытался. Тут вариантов всё равно немного. Что бы я не сделал, к кому бы не пошёл, как бы не увиливал, не оттягивал, не врал, варианта всего два: либо я продолжу учиться и мою версию событий примут, либо… случится любой плохой сценарий.       Улицы острова были пустыннее, чем обычно. Никто никуда не спешил. Даже на центральной площади особо никто не толпился, как и в самом здании администрации. Где-то слышалось эхо чужих шагов и тихих разговоров. Спросив на вахте на месте ли директор, я начал подниматься на этаж, где располагался его кабинет.       Тело пробивал лёгкий мандраж. Хотелось развернуться и уйти, пока я ещё могу. Но Госс прав — я не могу тянуть вечно, если хочу продолжать учебу. Мне нужно рискнуть. Я ведь могу доказать, что действительно переводил эту книгу, а не просто тронулся умом. Всё будет в порядке… должно быть в порядке.       Темные коридоры уверенности не прибавляли, а массивная дверь с позолоченной табличкой внушала какой-то странный трепет граничащий со страхом. Будто бы стоишь перед дверью босса после того, как накосячил, зная, что тебя или уволят со скандалом или выпишут штраф, или выговор… В общем, ничего хорошего.       Но не смотря на это, я поспешно постучался, пока не передумал. И после короткого «войдите» пути назад уже точно не осталось. Мост рухнул. Осталось только идти в пасть к дракону, надеясь, что он окажется добрым.       В кабинете были наполовину прикрыты шторой окна, отчего большая часть кабинета находилась в зловещем полу-мраке. Только стол директора и он сам освещались лучами холодного солнца. Эр-нэ-Ашиль мог бы даже сойти за ангела в такой обстановке, если бы не его выжигающий бездонный взгляд. Снова.       — Рэ-Моран… — начал он, откладывая ручку и оперев щеку на кулак, — ну заходи, садись. По какому поводу?       — По поводу книги, — промямлил я, присаживаясь в кресло напротив него и пытаясь сглотнуть болезненный ком в горле.       — Ах да, — он отстранил руку от лица и почему-то тяжело вздохнул, — от специалистов пока никаких вестей и…       — Я не об этом, — перебил я его, отрицательно закачав головой. Леджер удивленно поднял брови на секунду. С таким выражением лица он даже не казался больше страшным. Но стоило ему поддаться корпусом ко мне ближе, опираясь локтями о стол, чувство жутковатости накатило по новой.       — А о чём же тогда?       — У меня… Я… — пришлось отвести глаза, что бы собрать в кучу бегающие мысли, — чёрт, это трудно объяснить, но я знаю перевод книги. Точнее, я могу её перевести. У меня… э…       — Можешь, значит, — перебил уже меня директор, — и перевёл?       — Первые несколько глав, дело в том, что там дальше не продвинуться если я кое-что не сделаю…       — И где же этот перевод? Ты взял его с собой?       Я кивнул. Он даже не спросит откуда у меня такие знания? Или он хочет убедиться, что я не полоумный? Как бы то ни было, пришлось достать свою тетрадочку со свежепереписанным переводом. Он принял её и начал читать, и уж больно как-то долго пялился на первую страницу. Что там такого? Хотя… Погодите.       Блять.       Вступление со словами автора.       — «Пытаясь написать эту книгу, я опросил многих мастеров и магистров магии, — начал читать в слух директор, а у меня сердце упало в пятки, — я пытался найти сходство этой магии с теми магическими, мистическими и эзотерическими практиками, которые я знал в своём мире. Что бы стать могущественным чернокнижником мне предстояло испытание — написать если не лучшую, то одну из лучших черных книг. Для этого моё владение магией, мои способы и методы не должны быть стандартными и шаблонными. Я провёл множество месяцев за экспериментами и исследованиями, многие Земные практики не работали, как бы я не пытался, а то, что действительно принесло плоды я и описал тут. Некоторые понятия в итоге исследования сильно исказились, другие пришли из этого мира и хорошо сплелись с картиной Земных практик. Тебе предстоит уделить изучению каждой главы много времени. Не пытайся пробовать практики из следующей главы, пока всецело не понял текущую и пока у тебя не получится всё оттуда написанное.»       — Это… э… — я замялся. Сказать, что я ничего об этом не знаю? Поздно, наверное. Блять, ну почему я не вырвал это вступление? Оно же не несет никакой полезной информации!       — Что это за язык? Как он называется? — тем временем спросил Леджер.       — Н-не знаю…       — Врёшь. Открывай книгу. Зачитай мне то, что тут написано в оригинале.       Я хотел спросить зачем, но, наткнувшись на чуть злой взгляд директора, я вздрогнул и повиновался. Раскрыл книгу. Начал читать уже практически заученные предложения. А он слушал. Не перебивал. Я лишь чувствовал на себе этот выжигающий взгляд и хотел слиться с креслом. Даже когда я закончил зачитывать вступление, я не хотел поднимать глаз.       — Ну и что же это у нас… — голос Леджера разрезал минутную паузу, — французский, если я не ошибаюсь?       — Что?..       Сказать, что я был в ахуе — не сказать ничего. Я поднял взгляд на директора, а он был спокоен, как удав. Только внимательно следил за мной. Сцепил руки в замок на столе и не отводил взгляда.       — Рассказывай, — снова сказал он, пока я хватал ртом воздух. Он знал? Почему не сказал сразу? Но если бы он знал этот язык, разве не перевёл бы он эту книгу сразу? Может даже обучил бы кого-то этому языку. Или он просто различил язык на слух? В целом, чтобы так сделать, достаточно пару раз где-то услышать речь носителя языка, что бы примерно ориентироваться. Например, отличить английский от немецкого и того же французского довольно просто, даже не зная ни слова на этих языках. Но это всё равно означает только одно…       — Вы… вы тоже?       — С Земли? Да.       — Но…       — Никто не знает об этом. Как и в твоём случае, верно? — он склонил голову к плечу, я кивнул. — Выходит, автор этой книги тоже был с Земли. Как ты думаешь, носитель или просто знал французский?       — Носитель… хотя, я не уверен. Но язык устаревший. Не сильно, но заметно. Очень громоздкие конструкции и… Погодите, но как же так? Как давно вы сюда попали? И ни разу не прокололись?       — Лучше скажи мне ты. Я замечал, что ты довольно потерянный, но не думал, что ты можешь быть попаданцем. Умереть в таком юном возрасте… Напоминаешь меня.       — Нет, мне… мне больше, чем этому телу.       — Больше? — он внезапно нахмурился. — Ты уверен?       — Ну уж в своём возрасте я ошибиться не мог, — буркнул я обиженно, — мне было двадцать пять, когда я попал в тело четырнадцатилетнего Софьена.       — Выходит, ты тут уже почти пять лет… Но, погоди, — он вдруг встал и, подойдя к двери, запер её, — мы думали, что для переноса души, оба умерших должны иметь одинаковый возраст, — он сложил руки за спиной и начал расхаживать по кабинету. Мне оставалось только растеряно пялиться на него, — как умер Софьен?       — Его магией… того. Не очень понял, если честно, что это было.       — Магией? Сука, да твоё существование портит всю теорию! Для перемещения должен совпадать возраст, время и причина смерти!       — Могу предположить, что мы оба ударились головой, — неловко предположил я, — Софьен упал с лошади, когда в него пульнули заклинанием, а я упал от удара по голове.       — Травма головы… вероятно, но мы этого никогда уже не проверим, — он вернулся за стол, пригладив растрепанные волосы, — но это не отменяет того факта, что у вас большая разница в возрасте.       — А вы… вам столько же лет, сколько и телу?       — Да. Может быть и есть погрешность в пару месяцев, но это лишь погрешность.       — И вы знаете ещё попаданцев?       Он неопределенно покачал головой.       — В какой-то мере. Но тебе это знать не обязательно.       — Почему? — настала моя пора хмуриться. — Я ведь такой же, как вы! Я имею право знать!       — Тебе это не нужно, — оборвал он, — тебе не даст это ничего полезного. Только отвлечешься от того, что сейчас на самом деле важно. Тебя любой попаданец итак распознает по твоим словечкам. А самому тебе их искать нет смысла. Они тебе ничем не помогут и даже, возможно, не захотят видеть. И способов выбраться из этого мира они, как и я, не знают.       — Я и не хотел выбираться, — обиженно вздохнул я, — и какие ещё «словечки»? Я не сказал ничего такого.       — Сказал. «Чёрт». Тут не знают понятия чертей. Только бесы.       Я вздохнул снова. Помнится, я действительно не один раз прокалывался на таком. Меня спрашивали, что такое «чёрт» и какому такому Богу я молюсь. Удивлялись с моих матов. Если бы Леджер услышал это раньше… поговорил бы он со мной по этому поводу? Хотя… вряд ли.       — В общем так, я изучу твой перевод. И отдам копию спецам. Они по этому переводу смогут хотя бы частично перевести остальное, что бы облегчить тебе работу, пока ты будешь занят практикой. С чем у тебя тут возникли проблемы? — он снова принялся листать тетрадку.       — Там… мне нужен ритуальный клинок. Там есть описание. И… нужно выучить всё про круги преобразования. А ещё медитации. Я пытался сегодня медитировать, но вышло ужасно.       — Ясно. Я найду тебе Мастеров, которые помогут с этим, а за клинком пошлю кого-то на Вэрт. Сделают. Что-то ещё?       — Та нет…       — Тогда иди. Тетрадь тебе вернут позже, — он махнул мне рукой и я неуверенно встал.       — До свидания…       — Ты хорошо постарался, — сказал директор, когда я уже проворачивал замок в двери, — но тебе стоило прийти ко мне с этим раньше. Быстрее бы продвинулась работа.       — Знаю, но… я думал вам что-то соврать. И совсем забыл про этот чертов пролог. Думал, что если расскажу правду, меня посчитают сумасшедшим. Или отправят на какие-нибудь опыты.       — Здравая осторожность. Но, думаю, теперь ты понимаешь, что мне то уж точно вредить тебе незачем. А остальные, скорее всего, просто не поймут, если ты попытаешься им рассказать.       — А… в пансионе есть ещё попаданцы?       — Нет. По крайней мере, я о них не знаю. Более-менее адаптированные попаданцы мало чем выделяются.       — И вы тут давно?       — Очень давно. Но это не столь важно. Иди. Отдыхай, пока твой выходной день не кончился.       Я мог лишь кивнуть и, в смешанных чувствах, отправиться обратно в дом.       Директор тоже попаданец. И пусть он мне толком ничего о себе не рассказал, ясно одно — он тут прожил большую часть своей жизни. И ведь скоро я сам буду таким. Сольюсь с этим миром полностью. Возможно, даже коронных Земных словечек не останется. Наверное, это хорошо… Но только жаль, что у меня отобрали возможность поболтать с кем-то, кто прошёл примерно через тоже самое, что и я. Конечно, директор считает, что это не столь важно для меня сейчас. Да, возможно, многое я уже пережил сам, но у меня явно нет столько опыта, как у него.       И пусть опираться на чужой опыт не всегда правильно, но нам ведь действительно есть о чем поговорить. Разве нет? Мы даже практически сверстники, наверняка. Пусть он и попал сюда в более молодом возрасте. Как это случилось? Через что он прошёл? Как стал Магистром Магии? Ведь, чтобы попаданцу познать магию, явно нужно намного больше усилий, чем для всего остального. Уверен, не один я так мучился с ней. Леджер явно потратил очень много времени для такого результата…       Интересно, почему он сразу подумал, что я хочу вернуться на землю? Были уже такие прецеденты? А может он сам раньше хотел… В целом-то желание вполне естественное. Не представляю каково попаданцам, которые оставили на земле своих родных и близких. Это ведь я воспринял всё как второй шанс, а кто-то мог воспринять это как кару. Когда у тебя отобрали всё. Даже привычное тело и имя. И все твои достижения на Земле пошли крахом.       Хорошо всё-таки, что мне не о чём скучать. Да, конечно, иногда не хватает технологий, но это не критично. К этому можно привыкнуть. Могло быть гораздо хуже, будь у меня в прошлой жизни хотя бы один друг. За собак я не переживаю. Многие соседи знали о моей стае. Увидят, что меня нет, будут слышать постоянный лай, вскроют двери. Хотя, нет, даже раньше. Мой труп ведь найдут на улице. Узнают где я жил и вскроют квартиру для расследования.       А вот если бы у меня был кто-то близкий… наверное, мне было бы очень не по себе. Постоянно думать, как там они без меня. Загоняться. Представлять, как меня хоронят и оплакивают мою могилу. Но такого не будет. И это, пожалуй, к лучшему. Моя смерть не должна никому приносить страданий.       Жаль всё-таки, что мы не поговорили с Леджером. Как его зовут по настоящему? Где он жил… Как умер. Это довольно личные вещи и, наверное, такой человек, как он не откроется передо мной. Он сказал, что о его попаданчестве никто не знает. Выходит, он не говорил об этом даже с собственным мужем. С одной стороны, а что это изменит в отношениях, с другой стороны… Смог бы рассказать я?