Чёрное в белом

      «Торговый Проспект» оказался самой большой улицей города, по рассказам Роберто. Широкое пространство, что бы было удобно расположить торговые лавки, а так же дать разъехаться нескольким груженным повозкам или каретам.       Каждый домик тут пытался хоть чем-нибудь выделиться, от того дома тут отделывали не только светлой штукатуркой, но и добавляли более яркие вставки, рисунки или глазурованную плитку. Практически у каждого дома, а особенно у ресторанов и кафе, были веранды или галереи, а у жилых домов — мансарды.       На небольшой круглой площади на середине улицы располагался фонтан. Это была статуя какого-то воина. Фигура стояла ровно, уложив руки на меч, воткнутый в землю и опустив голову, а из глаз лились два маленьких потока воды, видимо, имитирующих слёзы. Довольно пессимистичная статуя для такого яркого городка. Но около неё мы завернули в «Стальной переулок» — более узкую улочку, отведённую под мастерские, где работали с металлами. Прямо на стенах были прибиты деревянные стенды с оружием, инструментами, различными декорациями и прочими товарами из металла. В конце переулка слышался перестук со стороны работающей кузницы.       Апельсиновая аллея была гораздо шире, чем переулок, пусть и уступала своей соседке. Но тут спокойно разъезжались повозки и при этом было огорожено место для тротуаров, по которым шествовали пешеходы, отделяемые от дороги кованным заборчиком, в котором угадывался лиственный орнамент.       — Слушай, Роберто… а почему тут все ходят с оружием? — спросил я, спустя пару минут наблюдений за мимо проходящими лойдами. Они все были столь ярко одеты, что я даже по началу не обратил внимания на то, что у каждого второго мужчины на поясе закреплена шпага в разукрашенных и инкрустированных драгоценностями ножнах. Выглядело красиво, тут не поспоришь, но зачем? Помниться, в Пайфере ношение оружия вот так в открытую было не принято, если не ограниченно законом вовсе.       — Менталитет, — пожал плечами Роберто, — это лучше у мамы спроси, но, как я понял, это просто из-за того, что они так безопасность гарантируют. Мол, когда у каждого второго на улице есть клинок, то преступник сто раз подумает прежде чем на кого-то нападать. Да и чаще всего это ещё и статусная безделушка. Наградная, с фамильным гербом или просто очень дорогая. Что бы показать какой ты важный, — он фыркнул, с лёгкой улыбкой, — да и военных тут почитают. Мама на улицы тоже своё наградное носит.       Так и порывало спросить «А у неё такое есть?», но я всё-таки предпочёл придержать эти вопросы для неё лично. Так что я замолк, кивнув, и снова устремил глаза на улицу.       Колёса стучали о мощённую гранитом дорогу, то тут, то там мелькали вставки из плитки с изображением цветов и плодов апельсина, лимона и мандарина. Я вообще не ожидал того, что в туманном городе набожной и консервативной расы на каждом углу будут яркие элементы. Ещё и чисто так всё, будто бы только сегодня построили и вымыли. Вдоль обеих сторон улицы, под пешеходными зонами, проходит система водоотведения. Каналы выложены камнем и закрыты декоративными решетками из кованого железа. Даже тут не забыли извернуться и добавить украшательств.       Даже домики все были в едином стиле. В отличие от разнообразия торгового проспекта, где каждое здание пыталось выделиться и привлечь к себе внимание, тут жители будто бы сговорились создать один общий цветовой фон: белые или пастельные стены, высокие окна с деревянными ставнями и кованые балконы. Никаких сильно выбивающихся элементов или слишком ярких цветных акцентов. Единственным акцентом оставались апельсиновые деревья. Тут даже магазины были скромнее и выделяли их только таблички с выгравированными названиями и изображениями. Не сразу и заметишь. Но будто бы тут это было и не нужно. Улица явно была предназначена не для туристов, как соседняя, а для своих, для тех, кто и так знает, что где находиться.       Проезжая мимо одного из поворотов, я успел заметить там площадь, отведённую для отдыха. Лавочки, пару маленьких прилавков, а в центре снова фонтан. На этот раз высокая фигура девушки-лойда с достаточно явными соблазнительными формами, тянулась к дереву апельсина, что бы сорвать плод, а в свободной руке держала кувшин, который успел накрениться вниз и с него текла вода. Девушка была облачена только в тунику, которая практически спадала с неё и не доставала даже до коленей, от того казалась достаточно откровенной, особенно на фоне предыдущего фонтана. Но, не стоит отрицать, оба были безумно красивые. Не удивительно было увидеть тут же пару художников с мольбертами.       Когда аллея кончилась, она плавно начала перетекать в открытый простор полей. Сначала дома пропали с левой стороны, открыв вид на зелень пшеницы, которую явно только недавно засеяли и она только начала пробиваться. Часть полей была убрана, но уже вспахана, то и дело мелькали лойды, увозящие куда-то стоги пшеницы. В промежутках, где кончалось одно поле и начиналось другое, были разбросаны домики, амбары, фермерские угодья и множество мельниц. Там, где кончались поля возвышалась синева гор, под которыми, судя по силуэтам, тоже тянулась какая-то улица.       Вскоре и с правой стороны всё сменилось полем. В какой-то момент я заметил на нём пасущиеся стадо овец, за которыми присматривало пару пастухов. Но моё внимание довольно скоро привлекло нечто другое. Большое и монументальное…       Это была крепостная стена, выстроенная из блоков серого и белого камня, по всей видимости, гранита и мрамора. Дорога утыкалась в массивную арочная конструкцию, обрамлённую колоннами из полированного мрамора, в которой были закреплены ворота. Сейчас они были распахнуты, но их сторожили четверо стражников с пиками. Деревянные ворота были усиленны металлическими пластинами, а сверху, в арке, торчали зубцы от поднятой сейчас решетки.       По обе стороны от ворот расположены высокие многогранные башни с высокими крутыми крышами, покрытыми глазурованной зелёной черепицей. На самом верху виднелись площадки для наблюдения. В одной из башен проглядывался силуэт большого бронзового колокола.       Но даже на этой стене, которая, по идее, должна внушать трепет противнику, умудрились вписать барельефы с изображением щитов, переплетённых с виноградной лозой.       Предсказуемо, стража пропустила нас без пререканий и мы оказались на открытой местности, усеянной небольшими домиками. По всей видимости они предназначались для прислуги и охраны. Была тут и конюшня, и аккуратная часовня. Но довольно скоро мы оказались перед кованным забором, перед которым росли аккуратно подстриженные кустарники и деревца. Даже сейчас кто-то ходил вдоль них и подрезал.       Тут тоже была охрана, которая отворила перед нами ворота, пустив во внутренний двор. Тут мы и остановились, выйдя из кареты, к которой тут же подскочили слуги, что бы забрать вещи и увести лошадей.       — Ну как тебе? — самодовольно спросил Роберто с улыбкой, будто бы лично сам всё это отстроил.       — Безумство. Но очень красиво, — улыбнулся я в ответ. То, что это всё строили безумные люди — точнее лойды — я был уверен. Снова вместо обычной плитки под ногами гранит с узорами геометрических форм, встроенные системы дренажа, замаскированные в щелях между плитами, для быстрого отвода воды.       В центре красовался фонтан, более скромный по размеру, чем я видел до этого, но не менее красивый: скульптура из мрамора представляла собой камень, по форме напоминающий уменьший кусочек скалы. По нему в чашу стекал водопадик, а в верхушке торчал словно воткнутый туда кем-то бронзовый меч.       — Может быть и безумство, зато не так скучно, как в некоторых городах.       Вот уж действительно не скучно. Тут даже поместье было… странненьким. Оно не было одним монолитным зданием, а состояло из нескольких, соединённых внутренними дворами, аркадами и переходами. Но не успел я достаточно всё рассмотреть, как двое слуг в серо-белой форме, открыли двери парадного входа центрального здания, из которого быстрым шагом вышла Луиза.       — С возвращением, — улыбнулась она, подойдя ближе и сначала обняв меня, а потом Роберто, — мы вас заждались. Как дорога?       — Всё чудесно. Только немного устал после корабля.       — Не волнуйся, твою комнату уже подготовили. Но завтра нужно будет встать по раньше. У нас всего четыре дня, что бы подготовить тебя к торжеству.       — Меня? А что меня-то подготавливать?       — Как минимум примерять наряд, который тебе сшили. Конечно, у нас были твои мерки, но мало ли чего. Всё должно быть идеально. Потом нужно прорепетировать некоторые церемониальные части.       — Не думал, что всё так серьёзно…       — Не переживай, это только кажется сложным. Исэйя приедет через два дня, она тоже будет помогать.       — Ну что вы там стоите? — послышался голос Рэйна, — дорогая, не держи детей на улице, — сказал он, подходя к нам с чем-то кружевным в руках. Это оказалась шаль, которую он накинул на плечи жены, стоило ему встать рядом.       — Да-да, мы уже идём. Что там с обедом?       — Через полчаса накроют стол, не переживай, — он поцеловал её в щеку, а после глянул на меня, — ты, кажется, с нашей последней встречи стал ещё выше.       — Разве? Я как-то уже не замечаю. Рогами биться о проёмы уже давно начал.       Рэйн рассмеялся, покачал головой и поманил нас за собой жестом.       — Тогда тебе тут понравиться. Тут проёмы и потолки высокие, даже в прыжке не достанешь.       — Даже не сомневаюсь.       Когда мы подошли к дверям, слуги, что всё ещё стояли там, склонились в поклоне, а после закрыли за нами двери.       Нас встретил светлый и просторный зал с высоченным сводчатым потолком, что был украшен фресками с изображением каких-то сцен битв и природы. А вместо хрустальной люстры, как было в усадьбе — массивные кованные светильники с крупными осветительными кристаллами. Внизу стены были закрыты деревянными панелями из светлого дерева. Они были украшены крупными резными растительными узорами, как и многое в городе. Видимо, это какой-то национальный мотив.       В глаза так же бросался камин, отделанный плиткой в цвет обоев и так же расписанный рисунками лоз, веточек и прочей природы. Пол из полированного камня был укрыт ярким громадным ковром, массивные комоды и стол из дерева, везде бархат и шёлк насыщенных цветов, в общем — монструозно, ярко и явно очень дорого. И это всё хотели просто продать? Уму не постижимо.       Я так засмотрелся, что не заметил, как к нам тихо подошла служанка. Милана. В новом наряде её даже не узнать. Выделяясь на фоне остальных слуг, что ходили в сером и белом, она была в зелёном простеньком платье с воротником, высокой талией и аккуратными оборками на манжетах длинного рукава. Белый передник, полностью закрывающий переднюю часть юбки, с скромной вышивкой по краю, что была сделана светло-зеленой ниткой. Русые волосы скрывал белый чепчик, который я в усадьбе никогда на ней не видел, но он делал её образ ещё более аккуратным. Она, скромно улыбнувшись, поклонилась нам и, пусть и пыталась не показывать излишних эмоций, но синева глаз явно блестела от радости. Даже удивительно, что кто-то кроме родных может быть мне рад.       — Ваша комната готова, молодой господин.       Мне даже стало как-то неловко от такого обращения. Будто бы в этом городе всё стало как-то… серьёзнее что ли?       — Милана, будь добра, помоги Софьену привести себя в порядок с дороги и найди сменную одежду, — сказала Луиза.       — Конечно, мадам, — она легко кивнула, — что-нибудь ещё?       — Нет, дорогая, только не забудь сообщить об обеде и проводить его до столовой.       — Обязательно, — она снова поклонилась и пригласила меня пройти за ней.       — Милана, а можешь рассказать, что тут где? Что бы я хоть примерно ориентировался, — попросил я, когда мы прошли через арочный проём в зал поменьше, более камерный.       — Да, безусловно. Мы сейчас в малой гостинной. Место для неформальных встреч, — начала она, — так же тут кабинет господина маркиза, — она указала на дверь, мимо которой мы проходили. Я слегка кивнул.       Далее мы попали в коридор, ведущий к широкой лестнице с коваными перилами, украшенными фамильными гербами. Стены дополнены гобеленами и сериями картин с красочными пейзажами. Наверху нас встретил второй, уже не такой парадный, но всё ещё просторный коридор. Пол всё так же устлан ковром, от куда-то пахнет цветочными духами.       — Тут личные покои вашей семьи, — подала голос Милана, — покои ваших родителей и следующие леди Лилианы.       — К слову, а где она? Лили. Мне казалось, она первая прибежит меня встречать.       — Она хотела, но сейчас она на уроках музыки. Думаю, как только закончит, то наведается к вам. Или встретитесь уже за обедом. До него не так долго.       — Что ж, ну хорошо.       Дойдя до нужного участка коридора, мы свернули в более узкий и уединённый коридор, ведущий прямо к единственным дверям тут.       — Мы на месте, — она открыла двери и пропустила меня внутрь. На своё удивление, я не увидел спальни, а лишь ещё одну гостинную. Просто более компактную.       — А…       — Это приёмная, — пояснила Милана, закрывая двери за нами, — от сюда выход в спальню и ваш кабинет       — У меня есть свой кабинет? — мои брови плавно поползли вверх и, кажется, это смотрелось уж больно нелепо, так как Милана тихо, пытаясь сдерживаться, засмеялась, прикрыв рот рукой.       — Конечно. И вы можете менять в этих комнатах всё так, как вам захочется.       — Что ж… — я почесал затылок и осмотрелся. В целом, будто бы менять тут ничего и не нужно было. Мне в целом нравился стиль в котором было выполнено всё поместье, пусть я даже примерно не представлял, как оно называется.       Нижняя часть стен, как и в зале внизу, была отделана деревянными панелями с резьбой, изображающей стилизованные листья и виноградные лозы. Верхняя часть окрашена в насыщенный, выцветший лазурно-синий цвет, в одной из стен — глубокая ниша, выложенная яркой плиткой с изображениями птиц и фруктов. В ней стояла ваза с ещё совсем свежими цветами, что разносили по комнате свой ненавязчивый аромат.       — Я подготовлю вам ванную. Она примыкает к вашей спальне, как и гардероб. Вы останетесь тут?       — Да… хочу немного осмотреться.       — Хорошо, я позову вас, как только всё будет готово, — она поклонилась и скрылась за одной из дверей.       Я же уставше свалился на небольшой, но сейчас безумно удобный диван, обитый тёмно-зелёным бархатом. Да уж, я раньше думал, что в усадьбе были королевские условия, а тут прямо-таки… Не представляю куда лучше. Тут даже кофейный столик и тот с крышкой из мрамора. Интересно, кто это всё обставлял? Вряд ли матушка с отцом, с их любовью раскидываться предметами роскоши и продавать их.       Немного выдохнув, я решил проведать кабинет. Дверь туда располагалась как раз справа от входа, а внутри всё было примерно в тех же тонах, но с меньшим количеством декора, зато с большими книжными шкафами из дерева, в которых я заметил книги, которые купил в плаванье, и большим письменным столом. Когда только успели всё расставить?       — Молодой господин, — позвала Милана и я вернулся в приёмую. — всё уже готово. Вам нужна будет помощь?       — Нет-нет, не стоит.       — Тогда оставите ваши вещи на стуле в ванной. Сменный комплект я вам уже там оставила. Хотите чего-нибудь?       — Нет, наверное… пока что я хочу только отдыха.       — Тогда я приду к вам, когда подадут обед. Если что-то будет нужно, в вашей спальне есть верёвочка для вызова слуг.       — Да… Спасибо, — я улыбнулся ей, она поклонилась и ушла, а я направился изучать спальню и ванную.       Сразу напротив дверей располагалась кровать с балдахином из плотной ткани, справа и слева двери. Здесь были более приглушенные, пыльные цвета. Не такие кричащие, видимо, что бы легче отдыхалось. И я даже с первого раза угадал где ванная.       Улыбнувшись, я довольно быстро скинул с себя одежду, сложил на стуле около дверей и с большим удовольствием окунувшись в чуть горячую воду, от которой исходил пар, прикрыл глаза. Смыть пыль дорог было неимоверно приятно. На корабле, да и в пансионе, просто полежать в ванной позволить себе нельзя. Надеюсь, я не успею за эти дни слишком привыкнуть к комфорту, а то придется заново привыкать к лишениям Таля.