Чёрное в белом

      Карета ехала на возвышенность по подъездной аллее, освещённой фонарями на высоких чугунных столбах.       — Похоже на огненную реку, — сказала Лили, прилипнув к окну кареты, хлопая большими глазами. И я не мог с ней не согласиться. В вечерних сумерках всё казалось действительно волшебным, красивым… Вот только никак не получалось на этом сосредоточиться. Пальцы немного подрагивали от нервов.       У самих ворот собрались горожане. Стражники в парадной форме мягко сдерживали толпу, чтобы та оставалась на украшенной площади и не пыталась пройти за ворота, куда им было не положено. Впрочем, люди со стороны казались достаточно тихими. Ни громких пьяных криков, ни драк. Вокруг стояли бочки с вином, были вынесены большие столы с угощениями. Играли уличные музыканты.       — Как думаешь, — нерешительно начал Роберто, смотря на свои колени, — какой из себя этот герцог?       — Узнаем в ближайшее время… Судя по рассказам, это должен быть довольно суровый лойд. Война, рано встал на трон…       — Кажется, Иса говорила, что матушка старше герцога. Боюсь представить себя на его месте. Я бы не хотел начать чем-либо править так рано и так срочно.       Я лишь поджал губы и сухо кивнул. Сам, как представлю себя на месте маркиза — холод по спине. А тут целое герцогство. А на тот момент вообще королевство. Командование войсками… Кризис. И ведь сейчас столица явно богата. Да и остальные места, которые я успел увидеть, пусть мельком, не казались бедными. Как и люди, жившие в этих местах.       Гул голосов нарастал, рядом стали шествовать новые кареты, цокот копыт по гранитной мостовой звучал на перебой, вместе с ним звон колокольчиков на упряжи некоторых лошадей. Издалека доносился низкий, редкий удар колокола. Всё было столь торжественным, что я начал чувствовать себя тут каким-то неуместным.       На краю площади кареты встречали служащие замка, наряженные в единую форму, которая лишь слегка отличалась в деталях, видимо, разделяя прислугу на ранги. Как только мы вышли, лошадей с каретой увели, а мы догнали родителей, которые ожидали нас чуть впереди. Периметр и саму очередь контролировали стражи с довольно длинными тонкими шестами в руках. На основании острого наконечника красовались красные ленты, и стоило подъехать карете какого-то особо уважаемого человека, как шесты поднимались вверх в своеобразном приветствии, а после опускались, издавая звучное синхронное «бам» основанием по плитам площади.       Путь к дверям был устлан красными ковровыми дорожками, а над ними натянуты тяжёлые навесы, вероятно, на случай дождя. По бокам дорожки стояли гвардейцы, но уже не с шестами, а с шпагами, наряженные в белые мундиры с синими отворотами, в нагрудные кирасы и высокие шапки, которые смотрелись даже немного нелепо в сочетании с их суровыми лицами.       Главные двери в арке были распахнуты настежь, и через них мы вскоре оказались в большом помещении с колоннами и полом из мозаики в синих и белых тонах. Чем-то даже напоминало звёздное небо. Далее, в центре, угрожающе сияла массивная мраморная лестница, разделяющаяся на два рукава. Словно бы к богу на Олимп восходим.       На верхней площадке оказалось три арочные двери, ведущие в один и тот же зал, судя по тому, что я успел увидеть из-за чужих спин. Тут же неподалеку была гардеробная. У подножия лестницы стоял пожилой лойд с безупречной выправкой и с жезлом в руке. Я толком не обращал внимания, что он там то и дело кричит, пока он вдруг не объявил:       — Его светлость герцог Аделард рэ-Ови с супругой герцогиней Исэйей из Сафореста! — и я даже не успел заметить, как сестра с мужем исчезли за какой-то из дверей, попав в зал.       Когда подобным образом начали объявлять и нас, я аж вздрогнул и встал за спинами родителей, стараясь держаться увереннее и не дрожать, делая шаг в зал.       Высокие своды, ряды мраморных колонн, вдоль стен — тяжёлые синие портьеры с золотой вышивкой. Всё казалось таким монструозно-помпезным, что кружилась голова. На противоположной стороне зала, там, где было возвышение и стоял пустой трон, толпились некоторые аристократы, и туда же подходили зашедшие гости. Кто-то кланялся, не поднимаясь к трону, меньшинство подходило ближе, и только когда и мы оказались у возвышения, я наконец-то смог разглядеть, кому же все выказывали почтение своими молчаливыми поклонами.       Герцог Леохард действительно выглядел очень молодо. Будь мы на земле, я бы сказал, что ему нет и тридцати, хотя некоторое пережитое дерьмо в жизни отражалось и в его неестественно-ярких голубых глазах, и в тонком шраме, пересекающим всё его лицо по диагонали, проходя через правый глаз и нос. Удивительно, как не остался калекой или изуродованным. Магия лекарства, видимо, творит чудеса…       Нам, конечно, не было позволено подходить к нему близко, и мы получили лишь холодный кивок на свои поклоны. Лишь старые вехи на его рогах колыхнулись, отбросив мимолетный блик.       Долго в этом зале мы не задержались и проследовали в следующий, туда, где играла музыка и было больше света.       — Мать моя… — тихо выдохнул я, застопорившись, увидев посреди зала парящую над полом громадную водную сферу, которая практически утыкалась в потолок, чуть покачивалась и ловила блики от двух больших люстр, увешанных кристаллами, — это что?       — Очевидно — магия воды, — сказал Роберто, который стоял рядом, и чуть нервно сглотнул, — и я даже могу предположить чья, — он как-то воровато обернулся, поджал губы и качнул головой.       — Герцога? — уточнил я, не совсем понимая такой реакции брата.       — Кроме Арха воды, мало кто мог бы держать столько воды, находясь от неё довольно далеко, не видя её… и даже не морщась. Мне на курсе рассказывали, будто бы во время войны он поднимал всё Золотое Озеро вместе с кораблями противника, чтобы вышвырнуть их.       Я нервно сглотнул. Рядом с такими магами чувствуешь себя особенно ничтожным…       Стоять посреди дороги было нельзя, так что пришлось брать себя в руки и идти дальше за родителями вдоль колонн, меж которыми стояли зеркала, создавая ощущение, будто бы этот зал бесконечен. Тут были и другие двери, и выход, ведущий вниз, к оранжерее, как шепнула Луиза, но мы остались стоять в одном из углов в немом ожидании какого-то чуда, ловя на себе взгляды. Какие-то были мимолетные, не особо заинтересованные, другие более цепкие, словно бы у экзаменаторов. Но какого-то особого презрения или гнева я заметить не успел. Впрочем, и подходить поболтать к нам никто не спешил.       Вскоре в зале показался Леохард, двери за ним закрылись. Видимо, все гости были встречены, и можно было официально начинать бал. Я ожидал каких-то речей, но их не последовало. Герцог лишь дал отмашку взмахом руки, и оркестр заиграл другую мелодию, а один из слуг сделал громкое объявление о первом танце в честь открытия бала. И, как положено, первым танцы начинает хозяин вечера. Но Леохард не подходил к какой-то даме сам, одна из них подошла к нему сама. Видно, что договорились заранее. На вид она старше, так же холодна, как и герцог, ни капли чувств, ни одного лишнего взгляда или движения. Всё по учебнику, чтобы никто и думать не смел о том, что эта женщина может интересовать герцога как потенциальная супруга.       За ними к танцу присоединились и другие гости. В том числе в какой-то момент я заметил в текучей толпе Исэйю с Аделардом. Матушка с отцом сначала не решались, но всё-таки тоже решили выйти в круг танцующих.       — Смотрите за Лили, — сказала Луиза перед уходом, пытаясь выглядеть собранно и уверенно и не сжимать платье в кулаках.       Когда танец кончился и они вернулись, герцога уже и след простыл. Открылись все двери в соседние залы: где-то можно было поиграть в настольные игры, за другой дверью скрывалась буфетная, со стороны которой веяло выпечкой, мясом, вином и, что немного странно, лимонами. Был и малый зал, в котором оставляли молодежь, но мы туда не пошли, зная, что нам так-то ещё ожидать аудиенции, на которой должны присутствовать все мы. И было совершенно не ясно, сколько предстоит ждать. У герцога явно были и другие гости, требующие его внимания поболее нашего.       В итоге к Роберто успели несколько раз подойти его сверстники, приглашая на танец. Роберто удивлялся, растерянно смотрел на родителей и соглашался. Ко мне один раз тоже подошли, но я постарался как можно вежливее отказать и слиться со шторами, стоя у ближайшего окна.       — Ты хоть за ними не прячься, — посмеивалась нашедшая меня Исэйя, — лучше сам кого-нибудь сходи пригласи. Тебе нужно зарабатывать репутацию.       — Да как-то не до этого, — буркнул я, — будто бы я вспомню хоть один танец с этими нервами… Как думаешь, а эта аудиенция вообще хоть сегодня состоится?       — Конечно. Раз её одобрили, то она обязана состояться. Не думаю, что она продлится дольше пары минут, но этого будет достаточно, чтобы понять настрой герцога.       — А ты и Аделард с нами?       — Нет, но мы будем неподалёку в качестве молчаливой поддержки, — улыбнулась она, а мне оставалось только вздохнуть и всё-таки отойти от окна.       Через час нервничать уже стало скучно. Да и силы кончились. Появился и аппетит, и желание банально пройтись куда-то за пределы бального зала. Успели даже с отцом и Роберто по очереди сыграть пару партий в местные шахматы.       И мы как раз возвращались все вместе из буфетной, когда к нам подбежал слуга, сообщив, что герцог желает нас видеть. Сердце пропустило удар. Усталость и навеянное спокойствие как рукой сняло. Луиза кивнула, подняла подбородок и повела нас за собой обратно в парадную, к тронному возвышению, около которого крутилась фея, точнее, полукровка. Уж больно высокая для обычной феи. Красноватые крылья, рыже-розовые волосы, пристальный, даже враждебный взгляд, форма… Рядом с ней была вполне себе обычная человеческая дама. Высокая, крепкая, уставшая, в похожей форме, только других оттенков.       — Гляди, — шепнул Роберто, — это Архи земли и огня, — и кивнул в сторону девушек.       — Как ты это понял?       — По форме. У нас все в такой ходят, только погоны, конечно, другие.       — И кто из них кто?       — Та что фея — огненная. Человек — земляная.       Я тихо хмыкнул, кивнув, решив умолчать о том, что ожидал, что всё будет наоборот. Ну не ассоциировались у меня феи с огнём вообще никак.       Вскоре слуга жестом показал нам, что мы можем подойти ближе, и родители первые сделали шаг по ступенькам, остановившись перед троном. Леохард, казалось, находится на скучнейшем мероприятии в своей жизни. Он, возможно, успешно смог бы делать вид, что он сама безобидность, если бы не этот чертов взгляд. Слишком внимательный. Цепкий. Оценивающий. Несмотря на расслабленную позу, было видно, что он за всем следит и готов чуть что действовать.       Шаг вперёд сделала Луиза. Несмотря на то, что по протоколу представлять нас должен был Рэйн, он сам тут пока ещё чужак. Так что всё взяла на себя именно она, и герцог не высказал ничего против.       — Ваше Величество, позвольте выразить благодарность за честь, оказанную нашей семье, — начала Луиза, пытаясь скрыть дрожь в голосе и в очередной раз низко кланяясь. — Мы… давно не были при дворе, и я хотела лично заверить вас: наш дом всегда был и остаётся верным короне.       Герцог, а вернее всё же Король, на чём Луиза сделала акцент, смотрел на неё молча несколько мгновений, пока всё-таки не сел ровнее, чтобы ответить.       — Маркиза… Я наслышан об обстоятельствах вашего отсутствия. Но прошлое — это прошлое. Меня больше интересует настоящее и будущее. Я слышал, ваш сын недавно был представлен свету, — и бросил взгляд уже на меня, от чего я невольно вздрогнул, кланяясь, пытаясь сглотнуть вязкую слюну. Что сказать-то? И стоит ли говорить вообще?       — Да, Ваше Величество. Это была большая честь для нашей семьи, — всё же хриплю я, стараясь не смотреть на него, но улавливая краем глаза его кивок.       — Надеюсь, этот вечер станет для вас началом нового этапа. Я… с интересом посмотрю, как вы покажете себя.       Наступила короткая пауза. Это не было благосклонностью, но и не было отказом, которого так боялась Луиза. Это был шанс.       — Мы не подведём, Ваше Величество, — сказал Рэйн, видя, что Луиза не в силах дальше говорить. Герцог чуть склонил голову. Аудиенция была окончена.       Или я так хотел думать…       — Граф рэ-Моран, останьтесь на минуту, — вдруг сказал Леохрад, когда мы все уже собрались уйти, но невольно замерли, а у меня по позвоночнику пробежали холодные мурашки, — у меня есть к вам пара вопросов.       Это звучало почти как приказ. Луиза и Рэйн бросили быстрый взгляд на меня, но вынуждены были поклониться и отойти вместе с Роберто и Лили. Остаться сказали только мне…       — Подойди, не съем я тебя, — герцог заметно закатил глаза и убрал за спину темно-синюю прядь волос.       Я подошёл. Потом ещё ближе и ещё, повинуясь чужому подзывающему жесту, пока не оказался совсем рядом с троном по правую руку.       — Мне известно, что ты учишься в пансионе Черного Искусства. Какое направление? — говорит он достаточно тихо, чтобы не услышал никто другой, кто стоял рядом.       — Чернокнижник, Ваше Величество…       Он задумчиво кивнул, потирая пальцами золотую длинную серьгу, и, пока он молчал, что-то обдумывая, я невольно бросил взгляд на его рога. Точнее, на вехи на них: у основания самые массивные, из почерневшего от времени серебра, без подвесок и камней, выше — тёмная сталь, без всякого узора, матовая, слишком уж суровая. На короткой цепочке висит необработанный кусок чёрного обсидиана. На третьих выгравированы языки пламени и скрещённые мечи. Подвеска — рубин в форме капли, но не ярко-красный, а тёмный, почти цвета запёкшейся крови. Следующая такая же, как у Луизы — с оборванной цепочкой. Одна сплошная жуть, а не украшения. Только самая верхняя выглядит приятнее остальных и больше всего подходит ему в целом — из белого золота, на котором выгравированы две сталкивающиеся волны, а подвеска напоминает птицу, держащую в лапах какой-то голубой камень.       — Когда ты отбываешь на Таль? — внезапно спросил он, от чего я в очередной раз за вечер вздрогнул.       — Завтра с первым кораблем.       — Отлично. У меня будет для тебя небольшое задание. Хочу, чтобы ты передал от меня одно письмо вашему директору. Письмо тебе отдадут завтра утром почтальоном.       — Слушаюсь, — растерянно кивнул я.       — Если у тебя и дальше будет желание… быть полезным короне, продолжая обучение… я буду рад, если после возвращения из академии ты найдёшь время навестить мой дворец снова. Но уже для делового разговора.       — Я буду горд служить, Ваше Величество, — я снова машинально кланяюсь. Пусть смысл чужих слов для меня и остается не до конца понятным, но догадаться можно… Он рассчитывает на то, что я заступлю на службу в армию именно здесь, а не в столице Арейвана или где-то ещё.       — Не служить, — сказал он сквозь усмешку, — пока просто разговор. Иди, тебя, наверное, заждались. И… никому не рассказывай об этом диалоге и его подробностях. Это между нами.       Отходил от трона я в смешанных чувствах, не удержавшись и обернувшись назад несколько раз. Леохард уже потерял к нашей семье всякое внимание, приветствуя запоздавшего гостя. Или же так казалось со стороны.       — Что он говорил? — тут же спросила Луиза, стоило мне оказаться рядом. Она взяла меня под локоть, отвела к диванам у стены и склонилась ближе к моему лицу. А я мог только отрицательно покачать головой. Как бы мне ни хотелось рассказать и посоветоваться, я не мог нарушить приказ герцога. Кто знает, что со мной будет, если это каким-то образом дойдет до его ушей. А сомневаться в том, что оно дойдёт, не приходилось.       — Его Величество просил не говорить об этом ничего… Но, уверяю, ничего страшного мне не сказали. Даже, наверное, наоборот.       То, что мне доверяют передачу письма, это ведь хорошо? Он мог бы отправить его как угодно, через других, более надежных людей, но выбрал меня. Интересно, планировал ли он это? Может, уже всё обо мне знает, и вопросы были только проформой, чтобы перейти к просьбе… Может, это вовсе проверка. Не болтливый ли я. Не вскрою ли письмо… Мало ли что так можно проверять?       Луиза поджала губы, сдержав вздох. Лили аккуратно взяла её за руку, заглядывая в глаза. Пусть она ещё не всё в полной мере понимает, но уже старается поддержать. Чувствует атмосферу вокруг. Уже давно. Всё-таки она находится с родителями гораздо дольше и чаще, чем Роберто и уж тем более я.       — Думаю, всё прошло лучше, чем ты себе представляла, — улыбнулся Рэйн и приобнял жену за плечи, чуть растирая их, видимо, пытаясь её расслабить.       — Да… Да, ты прав, — Луиза невольно выпрямила спину, подняла подбородок, не отпуская руки Лили, и оглянулась сначала на Роберта, потом на меня, — пока что мы можем выдохнуть. Но вечер ещё не окончен. Ведите себя достойно и будьте в поле зрения друг друга и Исэйи с Аделардом. Ведите себя непринуждённо, даже если будут взгляды или шёпотки. Мы должны влиться, будто бы всегда тут и были.       — Не думаю, что это будет большой проблемой, — пожал плечами Роберт, — на нас смотрят, но я бы не сказал, что относятся враждебно. По крайней мере, я ничего подобного не заметил. Только пару каких-то стариков фыркали и кривились.       — Роберт, — осуждающе шикнула мать, — не нужно так грубо выражаться. Эти пожилые люди самые консервативные и могут очень легко настроить младшее поколение против кого угодно.       Роберт только вздохнул, качнув головой. Возможно, перестал воспринимать всё так уж серьёзно, как в начале. Впрочем, к нему тут действительно был скорее положительный интерес, нежели негативный, судя по количеству танцев, что ему предлагали и дамы, и юноши. Лили очаровывала всех просто своим видом. К ней подходить не осмеливались, так как она была слишком юна и находилась всегда рядом со старшей сестрой или родителями. А я… Думаю, я просто хорошо прячусь. Или все заметили, что я избегаю танцев, и поэтому подходить перестали. Нужно бы исправиться, а то ещё подумают, что я какой-то чокнутый и воспитывался в лесу, поэтому так шугаюсь общества.       

***

      Мы действительно смогли расслабиться на какое-то время. Танцы, музыка, разговоры, знакомства. Я в какой-то момент прилип к Исэйе с мужем, и они успешно знакомили меня со всеми, кого знали. Лойды реагировали на меня сдержанно, те, кто старше, — холодно, оборотни исключительно позитивно, либо же у них просто было принято улыбаться всем. Медведи, волки, лисы… Даже ласки. Все хищники, никаких травоядных и птиц. Интересно, почему именно эти животные теперь существуют в этом мире только в форме оборотней? Впрочем, на это ответа не знали даже сами оборотни, судя по тому, что я успел расспросить.       Фей тут было всего парочку. Та самая полукровка — Арх огня, и немолодая пара, которая крутилась недалеко от трона. Представители правящего рода. Пусть у фей и нет централизованной власти, но так же, как и у остальных, есть герцог, а у того — супруга. И они только пытаются объединить все земли и всех фей, но пока только часть фейского леса является развитым городом. Совершенно не все представители этого народа готовы и хотят променять землянку в лесу на город.       От хождений по залу нас отвлекло внезапное объявление церемониймейстера. И было удивительно не столько то, что кто-то опоздал на несколько часов, сколько то, каким нерешительным тоном были произнесены три имени.       — … и Агний рэ-Бажен из Сафореста! — закончил слуга. И сначала я подумал, что это оборотни, коих тут было достаточно много. Больше, чем фей и эльфов вместе взятых, несмотря на то, что именно первые состояли так-то в союзе с лойдами.       Но стоило нам обойти толпу и чуть протиснуться вперед, как я увидел вампиров…       Один шёл впереди. Весь укутанный, в перчатках, держа на сгибе локтя сложенный ажурный зонт и цокая набойками туфель. Двое шли чуть позади, более зажатые, хмурые, мельком осматривались по сторонам, а гости шарахались от них в сторону, как от прокаженных. Впервые я вживую видел, как на самом деле за пределами столицы реагируют на вампиров. Раньше все эти разговоры о неприязни к ним казались скорее преувеличением, как и набожность лойдов. Но сейчас, видя, как лойды невольно начали тянуть руки к оружию на поясах, я боялся, как бы дорогих гостей не порубили прям перед троном герцога.       А герцог, опираясь на быльце трона предплечьем, закинув ногу на ногу, свободной рукой попивал что-то из бокала и смотрел со своего возвышения на гостей, как на обычных придворных — без капли интереса. Будто бы эти вампиры не единственные представители своего народа во всем зале, и будто бы не они опоздали на несколько часов. Впрочем, его наверняка предупредили о их приходе ещё до того, как их начали объявлять. А возможно, ещё до того, как они пересекли границу.       Но в любом случае, мне бы его пофигистичность…