Чёрное в белом

      — Ваше Величество, — начал на вид главный, из троицы, — герцоги, князья, благородные лорды. Мы прибыли не с вызовом и не с угрозой. Наш господин, Рейнар из дома де Гран, не требует того, что было потеряно в войне. Он не просит империю. Он не просит земель Сафореста или Арейвана. Он просит лишь одного — признать за Заварейном право быть королевством, а не поднадзорной территорией. Не быть частью Сафореста и иметь право носить своё собственное имя. Он просит мира между равными. И в знак искренности он готов поклясться на любых святынях, что никогда не поднимет меч против Арейвана, если Арейван признает его королём в границах до имперской экспансии, — бесстрастно говорил он, пока в зале утихла не только музыка, но и все голоса и шепотки.       Де Гран? Что это за фамилия такая? Я, конечно, слабо разбираюсь, как там называли аристократию до объединения Арейвана… Вероятно, после союза всем вокруг просто навязали единую систему. Не исключено, что лойдовскую. А приставка «де» может быть исконно вампирской.       Но, судя по тому, как они начали свою речь с уверений, что ничего не будут требовать и пришли не за войной — они должны прекрасно понимать, как к ним относятся и чего ожидают. И что-то лично мне слабо вериться в правдивость всех этих слов после смуты, что они устроили в Пайфере и на границах княжеств оборотней и вампиров.       — Они хотят усыпить нашу бдительность? — тихо спросила сама себя Исэйя, стоящая рядом со мной.       — Де Гран… — вздохнул Аделард, сжимая руки в кулаки, — чего они только ждут? Хотят получить отказ и сделать это поводом для войны?       Легкие шепотки множились, а тем временем посол вынул из-за пазухи конверт и протянул в сторону Леохарда. Герцог дал отмашку слуге, и тот подскочил к послу, принял письмо и подал Леохарду.       — Господин де Гран просил передать вам это послание лично, — добавил посол.       Герцог медлить не стал — вскрыл конверт поданым кинжалом, пробежался глазами, заметно нахмурился, но быстро взял себя в руки, вздохнул, и его лицо вновь приняло беспристрастное выражение. Стоящие рядом с троном аристократы напряженно наблюдали за ним, видимо, не смея никак вмешиваться.       Герцог медлил. Что такого в этом несчастном письме? Если это не объявление войны, как утверждал посол, тогда что? На секунду мне показалось, что взгляд правителя стал каким-то стеклянным. Но эта пелена развеялась, стоило ему встать, сложив письмо пополам и чуть сжав его пальцами.       — Ваш господин просит мира… — начал он тихо, спускаясь по ступенькам ближе к послам. Он говорил довольно тихо, но будто бы управлял эхом в зале. Слышно его было прекрасно, — Я хочу в это верить. Но я не могу забыть, что его мать начала войну, которая унесла десятки тысяч жизней. Я не могу забыть, что оборотни и люди были обращёны ею в рабство. Я не могу забыть, что моя мать погибла от руки Вильмы де Гран. И теперь её сын просит меня отдать ему королевство, чтобы он мог править, пока я буду смотреть?       Толпа на секунду вновь всколыхнулась. Кто-то поддержал герцога, кто-то был в смятении, как и я, не до конца понимая посыл чужих слов. Это отказ? Угроза?       Леохард же объясняться не спешил. Он остановился, обвёл взглядом зал, на секунду прикрыл глаза и снова посмотрел прямо на вампира, который упрямо поджимал губы и ждал, словно на суде. Даже у меня невольно вспотели ладони.       — Я не отвечу сейчас, — всё-таки продолжил Леохард, — решение будет обговорено советом герцогов и советом архов. Вы, как послы получате кров и еду, пока мы не примем решение. А пока… — он щелкнул пальцами, легко улыбнувшись, видя минутное смятение на лицах вампиров, — музыка, — приказал он и оркестр неуверенно заиграл вновь, — продолжайте праздновать. Арейван не падёт от одного письма.       — Он выигрывает время, — тяжело вздохнул Аделард, нервно поправляя манжету.       — Решение будет мучительным, — недовольно скривилась Луиза, — что бы не ответил Арейван на такую дерзкую просьбу, все варианты паршивые.       — Не понимаю, зачем нужно было оставлять послов при дворе, — вставил Рейн, пока мы с Роберто и Лили могли лишь непонимающе слушать их, а я мельком наблюдал, как послов куда-то увели. — Это связывает ему руки — если совет проголосует за отказ в просьбе и войну, господин Леохард будет выглядеть как человек, который пригласил врага на праздник, чтобы потом его предать. Он теперь должен убедить совет герцогов не начинать войну, но и не уступить вампирам. А это почти невозможно. Бес подери этих де Гран… Первыми объявлять войну не решились, что бы вновь не быть для окружающих агрессорами. Решили заставить выбирать нас. Дать им независимость или… — он на секунду зажмурился, качнув головой и запустил руку в волосы.       — Если герцоги и архи не смогут принять единогласного решения это может расколоть союз, — сказала Луиза, обняв мужа за локоть.       — Почему вампирам вообще нужно одобрение Арейвана на независимость? — не выдержал и спросил я, — я думал, они хотят реванш. Отомстить за проигрыш в войне, поэтому готовятся к новой. Разве вся эта смута в столице не была устроена ими?       — Мы все так считали, — пожала плечами Исэйя, — но, видимо, вампиры так и не сплотились. Что сотню лет назад, что сейчас, каждое княжество действует не согласовано с остальными. Как только де Гран собирается управлять подобными землями? Сейчас король Сафореста практически тюремщик для вампиров. Что будет, когда они обретут свободу действий — одним лишь богиням известно. Но, конечно, вероятно, что господину Леохарду и остальным герцогам известно больше, чем нам. И именно поэтому этих послов вообще пропустили на территорию герцогства.       Я промолчал и снова оглянулся в сторону трона. Герцог стоял около него, тихо переговаривался с архами и ещё тремя аристократами, судя по расам, остальными герцогами. В руках он снова держал бокал, то и дело прикладываясь к нему. Как бы не запил. Король-алкоголик то ещё удовольствие…       

***

      Остальной вечер прошёл тихо. Люди были насторожены, то и дело я слышал разговоры о том, что случилось, все пытались предсказать будущее. Но к окончанию бала напряжение спало. То ли из-за того, что многие устали гонять одну и ту же тему по кругу, то ли потому что напились. Как бы то ни было, о нашей семье уже никто не вспоминал. И оно к лучшему, как мне казалось. Луиза даже смогла немного расслабиться, больше не чувствуя на себе взгляды. Да и я вместе с ней, пусть вся эта ситуация с послами и не лезла из головы. Но что я мог сделать?       Уже по окончанию бала, пока мы ехали к гостинице, Лили уснула. По прибытию будить её не стали — отец просто вынес её на руках и отнес в постель. Исэйя с Аделардом лишь пару часов передохнули, чтобы потом уйти на ночной корабль. Мне же на корабль нужно было только утром, так что я смог спокойно отоспаться.       А пока собирал вещи следующим днём, то к нам наведался почтальон. Мне отдали письмо с королевской сургучной печатью, марками и надписью на конверте: «Магистру Чёрной Магии — Леджеру эр-нэ-Ашилю, к. Арейван, о. Таль от герцога Леохарда рэ-Бланчефлоера, к. Арейван, г. Дэор»       Нужно будет хоть спрятать его по надежнее до прибытия… Мало ли чего.       В итоге было решено положить письмо между страниц моей книги, а ту отправить в подпространство. За эти дни это стало уже таким привычным, что книга даже перестала выпадать, стоило о ней вспомнить. По крайней мере пока что.       На корабль меня проводили всей семьей. Расцеловали, чуть не удушили в объятиях. Отплывая от берегов Дэор, а потом и прочь от Золотого Озера, ближе к холодным водам, на душе было как-то беспокойно. Я пытался отвлечься на учёбу, писал конспекты по полученной пачке писем от Госса, пытался разобраться в новых предметах. И это действительно отвлекало. Ровно до того момента, пока не наступал вечер. Писать или читать что-либо было уже нереально. От света лампы болели глаза. Оставалось только выйти на палубу, рассматривать ночные пейзажи, звёзды или лежать на кровати в каюте, и мысли всё-равно невольно лезли в голову.       Что герцогу нужно от директора? Что решит совет по поводу независимости земель вампиров? Что в целом будет дальше?       Но чем ближе быт Таль, тем дальше отходили эти переживания. Этот остров был будто бы чёрной дырой. Попадешь в него и сразу окажешься в другой вселенной. Отрезанный от мира, новостей, блеска высшего общества и политических интриг. Остаются только бытовые проблемы, которые кажутся мелочными, учеба, физические нагрузки, после которых даже думать тяжело, и очень много информации, которую стоит усвоить.       Прибыв на остров после пересадки, я первым делом отнёс багаж в домик. Холод и снег отрезвили, заставили вспомнить куда я вернулся. Госса не было, но оно и не удивительно — разгар буднего дня. Но я сам на пары не пошёл, а направился к директору, который, на благо, был на рабочем месте. Всё такой же хмурый, с прожигающими черными глазами. А они с Леохардом даже в чем-то похожи… Хотя герцог кажется скорее уставшим, а вот Леджер — агрессивным. Впрочем, за герцогом-то я понаблюдал всего ничего.       Когда мне разрешили войти в кабинет, директор с вопросом глянул на меня, ожидая, что я первым начну разговор. Я подошел ближе к его столу, призвал книгу, вынул письмо и положил перед мужчиной.       — Попросили передать вам…       — Вот как, — с интересом протянул он, взял письмо, хотел вскрыть, но, видимо, заметив мой жадный и любопытный взгляд передумал. Закинул письмо в ящик стола, сложил руки в замок, оперевшись на них, поддавшись корпусом чуть вперед в мою сторону.       — Что-то ещё? — нарочито-вежливо поинтересовался он. Я чуть нервно отрицательно махнул головой, — тогда советую вернуться к учёбе. Ты много пропустил, а у нас скоро выездная практика.       Этого ещё не хватало…       

***

      — Выглядишь ещё хуже, чем когда уезжал, — усмехнулся Госс. Он пару минут назад вернулся в домик, застав меня обедающим на кухне. — совсем замучили?       — Есть такое. До вас ещё не доходили последние новости?       — Какие же? — он сел напротив, с интересом склонив голову к плечу, — снова что-то в Пайфере или в Сафоресте?       — Делегация вампиров была на балу в Дэор… Там пока ничего не ясно. Ну, по крайней мере было не ясно когда я уезжал. Они, кажется, требовали независимости.       — Хотят возродить Заварейн? Интересно… Да кто им позволит? Глупо спрашивать на такое разрешения. Удивлен, что делегацию не казнили там же.       Я мог лишь пожать плечами и вернуться к еде, пока Госс тоже отвлекся на готовку.       — А у вас то тут как? Ты писал что-то про то, что нужно уже сформировывать тройки…       — В конце семестра будет задание для троек, так что да, нужно бы. Конечно, времени вроде бы достаточно, но сам понимаешь, какой геммор кого-то толкового найти, ещё и сработаться.       — А ты… Нашёл кого-то?       — Боевика да. А вот чернокнижника нет. Есть на примере один, но пока не знаю.       — Как понимаю, на примере у тебя не я?       — Увы. Прости, Софьен, но я не могу рисковать, ты ещё очень не стабильный, да и способностей у тебя… не особо.       Обидно. Пусть и правда, но всё ещё очень неприятно. Но что тут можно было возразить? Интересно, конечно, согласиться ли вообще хоть кто-нибудь работать со мной в команде? Из тех, кого я плюс-минус хорошо знаю, будто бы я не смог бы сработаться ни с кем. Разве что только… Попробовать навязаться к Искандару? Если его кто уже не заграбастал.       — У нас ещё следующим есть занятия?       — Только дополнительный остался по магической этике.       Я вяло кивнул и, когда было время выходить, по быстрому нашел тетрадь, в котором расписывал лекции по этому предмету и отправился хвостиком за Госсом. Теперь же ещё и запоминать новое расположение кабинетов…       Магическая этика в сути своей была чисто теоритическим предметом. Чем-то похожа на Магическое право, только рассматривая законы негласные, а не государственные. Я бы даже сравнил этот предмет с философией, где вам пытаются донести одну определенную мораль и рамки поведения.       Преподаватель — пожилая женщина-оборотень, увидев нового ученика в моём лице, обратила всё своё внимание на меня. Прощупывала вопросами мои рамки этичности.       — Как вы думаете, будет ли справедливо проклясть вора, укравшего у вас хлеб, если вы знаете, что он голодает?       — Думаю, это будет не совсем… в моей компетенции. Я ведь не могу просто проклинать всех, кто мне не нравиться. Есть структуры, которые занимаются наказанием воров, пусть они и разбираются, — сказал я, чуть хмуря брови. Вопрос казался слишком уж нарочитым, слишком ярко видно, какой ответ нужен.       — Вы нашли скверну в лесу, далеко от жилья. Она никому не угрожает прямо сейчас, но может расползтись через год. Ваши действия?       — Ну… Доложить вышестоящим? И очистить территорию.       — Вы даже не подумаете, кто будет вам за это платить и будет ли вообще?       — Думаю, с этим разберутся, если я напишу отчёт о том, что нашёл. Оставлять это так, как есть было бы преступлением в любом случае. Можно, конечно, подождать официального ответа, подмогу… Если проклятие не распространяется, думаю, подождать действительно можно. Но если оно ведёт себя нестабильно — награда это последнее о чём я буду думать.       — Вы видите, как другой чёрный маг проклинает человека за неуважение. Проклятие не смертельно, но унизительно. Вмешаетесь?       — Нет, но доложу начальству.       Я понимал, что мои ответы довольно однотипны, но что тут поделать? Я ведь не могу сам решать такие вопросы. Это было бы самосудом. Ещё и самому прилететь может.       — Старший маг приказал вам выполнить работу, которая, по вашему мнению, аморальна. Откажетесь?       — Свяжусь с его начальством. Если я сомневаюсь в законности приказа, я не стану его выполнять. Пусть более опытные маги, находящиеся на более высоких руководящих должностях решают, стоит ли выполнять подобные приказы.       — Вы можете снять проклятие с умирающего, но для этого нужно временно перекинуть часть проклятия на здорового человека, который не давал согласия. Сделаете?       — Наверное нет… — засомневался я, отведя взгляд, — не думаю, что могу решать подобное сам. Если счёт идет на секунды, я могу попытаться перекинуть проклятие на себя. Если есть время — найти другого добровольца. Возможно предложить плату.       — Хорошо, тогда последний вопрос, — сказала она, сделав пару пометок в блокноте, — Как вы относитесь к идее, что чёрный маг должен испытывать отвращение к своей работе, но делать её — потому что она нужна?       Вот тут я на долго завис. Этот вопрос и так беспокоил меня ещё с того дня, как я впервые увидел голема из человеческих костей. Это действительно вызывало отвращение. И, думаю, я ещё не раз его почувствую. Но развернуться и пойти запечатывать магию я точно не готов. Всё ещё. Хотя, может, случиться что-то такое, что заставит меня передумать. Что-то, после чего я скажу «хватит». Но пока что… Будто бы я смогу привыкнуть. Понять.       — Не думаю, что прям каждый чёрный маг «должен» такое испытывать… Но такое может быть. И если маг готов себя перебороть и жить с этим отвращением, то пусть. Но лучше было бы его не чувствовать. Привыкнуть к некоторой специфике… Хотя это довольно трудно. Но с отвращением к своей работе должно проработать не выйдет.       Она кивнула, снова сделала пометку и переключилась на другого студента, который, видимо, пропустил несколько занятий и теперь должен был так же отвечать на поток вопросов по предыдущей лекции. Я же невольно оглянулся на Госса. Интересно было бы послушать, как отвечал он. Жалко, что пропустил.       Но после пары я решил всё-таки пристать к нему с вопросами. Ну а вдруг расскажет?       — Госс, а вас тоже вот так вот опрашивали?       — Ага. На первых двух занятиях опросили всю группу, — он пожал плечами, — видимо, это нужно для какого-нибудь отчёта администрации. Что-то вроде адекватны ли мы. Но, мне кажется, никто против себя наговаривать не будет.       — В каком смысле? Думаешь, многие врали, а в душе крошили всех в мясо и проклинать готовы на право и на лево? — я смешливо улыбнулся, но Госс серьёзно кивнул.       — Даже если не врали, то умалчивали, судя по тому, что я слышал. Вопросы довольно размытые… отвечая на них, можно самому додумывать ситуации, заговориться и много чего интересного взболтнуть, но всё равно никто напрямую не скажет о своих анти-моральных наклонностях.       — Думаю, даже если и так, то это всё-равно будет заметно. Особенно если проф уже давно таким занимается.       Госс лишь пожал печами, а на первом этаже мы разминулись. У него был ещё один доп, который он вопросил сам, ну а я собирался отправиться отдыхать. И готовиться к следующему дню…       

***

      Влиться в учёбу заново оказалось той ещё задачкой… Если с сугубо теоретическими предметами никаких проблем не было, то вот с практиками… Вот тут начался мой личный ад.       Конечно, благодаря Госсу у меня были некоторые представления на счёт того, что меня ждет. Были конспекты. Я понимал, о чём говорят на парах, но вот сделать что-то на практике у меня выходило хуже остальных, ведь я по факту только начал, а остальные занимались уже какое-то время, пусть и не очень долго.       Те же практики по Базовым Плетениям просто взрывали мне мозги. Мы вернулись к тому, чему нас учил Гараи — видеть плетения. Вот только теперь мы должны были ещё и работать с ними. Разбирать узор, цвет, следить за их поведением, оценивать… Был ещё и такой предмет, как «Скверна: структура и обнаружение» на котором изобретательный преподаватель решил притащить нам осквернённый артефакт и дать с ним поработать. А мне даже смотреть на него было стрёмно, не то что прикасаться!       И если обычные плетения я видел только на зданиях, сооружениях и прочей чепухе, то вот скверну — на чём угодно, как и все остальные. И выглядело это очень противно. Будто бы вокруг артефакта обвязали грязно-черные лохматые, местами порванные нити, завязали кучу узелков, скомкали, а оно ещё и двигается, тянет ко всему вокруг свои «щупальца» и содрогается, словно качающее кровь сердце.       После той пары я вышел из кабинета с диким желанием сходить помыть руки, а лучше всего себя, ибо эту дрянь трогать нам пришлось. А оно, оказавшись в руках мага, будто бы начинало истерить — биться сильнее, раздувалось, сжималось, впивалось щупальцами в кожу, а потом убирало. Чувствовалось так, словно держишь в руках полуживого тарантула. Омерзительно.       И, видимо, из-за этих ощущений я совершенно не смотрел по сторонам и сильно спешил, по итогу столкнувшись с преподавательницей, которая так же куда-то спешала. Она чуть не упала, но я её успел схватить, только многочисленные бумаги и папки разлетелись в стороны.       — Боги, простите пожалуйста, — я невольно запаниковал, узнав в женщине преподавателя Магической этики. Она тихо охала, кривилась, и сразу начала собирать бумаги и папки.       — Ничего-ничего…       — Давайте я сам лучше всё соберу, — спохватился я. Всё-таки не молодая уже дама.       Я отстранил её и сам шустро всё собрал, передавая бумаги в руки профа. Она только улыбнулась на это. От этого только совсем уж неловко стало…       — Молодой человек, у вас случайно не найдется получаса свободного времени?       — Найдется, — кивнул я неуверенно, вставая, когда уже всё собрал.       — Мне нужно спешить, а эту папку нужно передать мастеру Барнэйбому, — она протянула мне одну из своих папок, — не могли бы вы к нему зайти и передать?       — Да… да, конечно, — кивнул я несколько раз, машинально забирая папку. Нужно же хоть так помочь, раз сам налетел.       — Вот и чудно, — она с такой же мягкой улыбкой кивнула и ушла, а я, только выйдя на улицу, понял, что понятия не имею где обычно сидит Барнэйбом.       Как обычно…