Чёрное в белом

      Близилась дата выездного занятия, а нам толком ничего про него не рассказывали. Госс узнал только то, что, вероятно, пансион получил какое-то задание на проверку местности на наличие скверны и решил совместить выполнение задания с учёбой. Это как пустить студентов-медиков посмотреть на операцию. А значит, с нами должны будут отправить нескольких мастеров. Пока, правда, не известно кого. Такая секретность, что аж страшно.       И всё бы шло, как обычно, если бы в один из дней не отменили половину занятий.       Мы собирали вещи после Артефакторики, которую у нас вёл Гараи, когда он сообщил нам о том, что остальные две лекции отменены, и что бы мы приходили только на допы. Конечно, его спрашивали, что случилось, он говорить не хотел, а потом всё-таки сдался:       — Похороны, — тихо сказал он, и все мы вмиг стихли. Хотелось бы, конечно, уточнить, что случилось, но я понимал, что это будет очень неуместно.       А когда оказался около здания администрации после пары, что бы пройти к полигону протренироваться, то заметил уходящую к порту процессию. Четыре человека несли гроб, на нём лежала ткань, полностью его закрывая, и чем-то мне напоминала звёздное небо. Тёмно синяя, с какими-то серебряными узорами. Сверху лежала книга. Выходит, хоронят чернокнижника?       Никогда не имел любопытства наблюдать за похоронами, но почему-то я ещё долго смотрел, как удаляется гроб, как за ним идут люди, кто-то плачет. Там были и преподаватели, и студенты. Интересно, знал ли я этого человека? Видел ли хоть раз?       Но идти следом я не стал. Не моё горе, не мне совать в него нос.       Слухи, конечно, из-за этого события ходили разные. Я сильно не прислушивался: мне ещё нужно было многое догонять по учёбе, но мне милостиво пересказал всё Госс за ужином. Погиб студент третьего курса. Кто-то говорил — несчастный случай на задании, кто-то — суицид. Разглашать причины смерти публично никто не собирался.       Следующий день оказался таким же странным. Часть преподавателей была снова чем-то отвлечена. В итоге некоторые лекции были сокращены, что бы профы успели куда нужно, а некоторые отменены. Когда мы пришли на полигон к Андре-Луи, его там не оказалось, зато было несколько старшекурсников, которые нас поджидали.       — Мастер сейчас занят и он попросил нас провести для вас занятие, — пояснил парень, лениво осматривая нас, а после приказав быстро построиться в ширенгу, он о чем-то переговорил со своей напарницей и куда-то ушёл. А я чуть хмуро рассматривал эту самую девушку. Давно я уже её не видел и не вспоминал. И, пожалуй, не вспоминал бы и дальше, как и её дружка Гюилома.       Штефани была всё такой же рыжей, улыбающейся во все клыки, но в её чуть прищуренных глазах так и плясали бесята. Будто бы маньяку дали выбирать себе жертву на любой вкус и цвет. Жуть да и только.       — Меня зовут Штефани рэ-Мари, — начала она, когда мы все выстроились, как обычно, в три шеренги, — я некромант четвёртого курса. Часть занятия проведу я. Если мастер эр-Инес не успеет, то и вторую часть тоже.       Говорила и вела она себя, на моё удивление, довольно собранно и уверенно. Будто бы уже не раз проводила подобные занятия. Правда поглядывала в блокнот, когда начала отдавать нам приказы. Видимо, перед тем, как послать заниматься с мелюзгой, Огонёк её проинструктировал, а ей оставалось только воплотить записанный план.       После привычной разминки и плановых зачётов, она осмотрелась по сторонам, будто бы кого-то искала. Прошло чуть меньше половины занятия, а мастера так и не было видно на горизонте.       — Хорошо, перейдём ко второй части занятия, — сказала она, чуть погодя, — мастер эр-Инес планировал провести спарринги. Так что этим и займёмся. Выстроитесь по дальше от разметки полигона, — она махнула нам рукой и мы послушно отошли, что бы не мешать будущим спарринг-партнёрам.       На втором курсе вместо фехтования у нас было два отдельных предмета: рукопашный и магический бой. И если в первом я ещё мог что-то показать, то вот во втором из-за множества пропусков — не особо. Андре-Луи сразу по моему приезду сказал, что заниматься мне придётся отдельно во время допов, что бы догнать остальных. А так же советовал поспешить с расшифровкой книги. Как тут только всё успеть?       Но, видимо, Штефани не была предупреждена о таких тонкостях: кого допускать до спаррингов, кого нет. Поэтому вызвала меня на «ринг». А мне в соперники поставила одного из боевиков. Мы пусть и были одного роста, если не считать моих рогов, но выглядел он массивнее и внушительнее… Да и что я должен делать против боевика-то? Я же ещё ничерта не знаю.       — В чём дело? Боишься что ли? — она посмеялась, заметив, как я замялся. Ещё мне издёвок не хватало. А может она меня специально вызвала? Решила за друга немного отомстить… Хотя уже столько времени прошло.       — Я думаю, я не вытяну этот бой, — сказал я, — я отстающий…       — Так тем более. Ты и не догонишь, если не будешь заниматься. Да и вообще во время реального боя никто не будет подбирать равных по силе и опыту противников.       — Он же только приехал, — возмутился вдруг Искандар и я обернулся на него через плечо. Впервые вижу его таким хмурым, — даже пяти занятий не отходил.       — Я же сказала: никто не будет смотреть на это в реальном бою. Вам стоит быть готовыми к подобному. Да и не на смерть же они будут сражаться, ей-богу, — она закатила глаза, — вставайте уже, хватить мяться, как дети.       Я тихо вздохнул, но вышел в центр, как и мой противник. Так как бой предполагался с помощью магии, боевик сразу призвал оружие: длинный, на вид тяжелый меч. Да я к нему даже не подойду… А из арсенала только книга и артхам, который так-то нельзя использовать в боях. А магичить нормально я пока умел только очистительный огонь и платформы. Ну и вспышку в крайнем случае — спасибо Нолану. Вот только она ослепит и меня самого.       — Начали! — гаркнула Штефани, как только отошла по дальше.       Чужой меч вспыхнул голубым огнем, боевик ринулся с места, создал платформу, заступил на неё, подпрыгнул, и я с трудом избежал удара сверху по голове. Раскололся бы как арбуз!       А ведь мне и ничего не остаётся, кроме как бегать, уклоняться и защищаться!       Я нервно сглотнул. Все мысли и тактики разлетелись в стороны, как перепуганные воробушки.       От следующего удара успел защититься той же платформой, поднятой вместо щита. Вот только под напором чужой магии она раскололась. Пришлось отпрыгивать в сторону. Создав пару огненных шаров, я попытался отвлечь противника на них. Вдруг испугается летящей в себя хрени и отойдёт? Но нет. Знал, что очистительный огонь не вредит тем, кто не осквернен, и успел понять, что это именно он… Хотя как тут не понять?       Призвав в руку артхам, я попытался переключиться на магическое зрение. Но, бегая по полигону, как зайчик, я не успевал ни рассмотреть их, ни сообразить, как их можно было бы использовать. Только отвлекало. Может быть голема попытаться поднять…? Но без нанесения рун… Нет, это уровень не ниже мастера, я так просто не смогу. Да и нет тут нигде никаких костей!       Одногруппники на фоне что-то кричали. То ли пытались советы раздавать, то ли просто подбадривали. А я медленно, но верно выдыхался. И ладно бы уворачиваться только от меча, но ещё от магических атак! У него-то были уже не безобидные шарики из очистительного огня, а вполне себе сгустки чёрной магии. По сути своей та же платформа — только свернутая в другую форму.       И одна такая прилетела мне в итоге прямо в рёбра, откинув назад. Ощущения, будто бы швырнули огромный булыжник со всей силы. Падение тоже было не из приятных.       Я думал, что на этом всё кончился. Поднял взгляд. А на меня уже летел чужой меч. Ступор. Краем глаза успел заметить, как кто-то из шеренги дернулся нам на встречу. Я зажмурился, выставив артхам. Думал, смогу заблокировать удар. Глупо.       Раздался оглушительный звон удара металла о металл. Новой боли не последовало. Пришлось открыть глаза.       Да у меня дежавю прям!       Передо мной возвышалась спина Андре-Луи, который легко блокировал удар меча своим двуручником, а после с силой откинул противника назад, что он тоже грохнулся на задницу, выронив оружие.       Над полигоном воцарилась тишина.       — Что здесь происходит? — прорычал Огонёк.       Никто не ответил. Тогда Андре-Луи повернулся ко мне, взял за руку и вздёрнул на ноги. Я чуть поморщился, но устоял.       — Ранен? — спросил он, заметив это.       — Ушибся немного. Ничего страшного.       Он кивнул, отослал меня к остальной группе, наблюдающей за всей этой ситуации. Я был так потерян, что даже не подобрал ни выроненную книгу, ни артхам. А когда обернулся, что бы вернутся за ними, увидел их уже в руках мастера.       — Ты видела, с чем он вышел? — обратился он к Штефани и демонстративно покрутил перед ней мои вещи, — У него даже боевого оружия нет. Ты понимаешь, что ритуальный кинжал в бою против тяжелого меча — это даже не смешно? Это жестоко. Ты обязана была проверить экипировку перед спаррингом. Запретить использование оружия или выдать одинаковое. Где твои глаза? Где твоя голова?! — к концу речи, он начал срываться на звериный рык, но после снова начал успокаиваться. Обернулся на боевника, который только вставал, отряхиваясь, поднимая свой меч. — а ты… — боевик вздрогнул, когда уловил на себе холодный взгляд, — зачем та замахнулся на лежащего? Ты видел, что твой противник слабее. Решил добить?       — Н-нет, — студент запаниковал, отрицательно качая головой, — я не успел среагировать… Не смог остановить уже летящий меч. Сначала замахнулся, потом уже заметил и понял…       — Ты мог его убить. Покалечить. Это вам что шутки?! — мастер снова обернулся на Штефани, спрятав мою книгу и артхам в подпрастранство. — а ты даже не попыталась это остановить. Второкурсники и те дёрнулись, а ты стояла столбом! — он махнул рукой на Искандара, Госса и ещё нескольких ребят, которые всё ещё стояли чуть впереди, выбившись из общей колонны. Они бы, конечно, не успели спасти меня, но всё-таки инстинктивно побежали…       Штефани старалась сохранять невозмутимый спокойный вид. Сводила брови, поджимала губы. Стояла натянутая, словно струна.       — Вы сами говорили, что в реальном бою не будет таких комфортных условий. Что мы должны понимать, что это только учения, а в реальности…       — Учения! — перебил её Андре, — Ты свела студента с отсутствующей магической подготовкой против более опытного мага. Это не «неравные условия в реальном бою». Это казнь. В реальном бою у него был бы выбор: убежать или вступить в бой. Здесь ты загнала его в клетку.       Мне стало даже как-то не по себе. Такая агрессия и всё из-за того, что я оказался слабаком. Выражение лица мастера — смесь ледяного взгляда и едва сдерживаемой ярости — только больше нагоняли ужасающего трепета.       Андре подошёл к Штефани ближе. Минуту просто молча рассматривал, а после до нас донеслись его более спокойные слова:       — Где твоё оружие и лицензия?       Девушка в удивлении подняла брови, но призвала в руки посох и достала из-за пазухи жетон-лицензию, что висел у неё на цепочке. Правда эта цепочка была тут же порвана грубым движением — мастер просто сорвал с её шеи жетон.       — Если хочешь получить обратно свою лицензию, попробуй выиграть против меня в бою, — сказал он, а после призвал уже своё оружие — громадный двуручник, который воткнулся в землю с магическим грохотом, вызвав легкую тряску по полигону. — если не выиграешь или откажешься, то эта лицензия ляжет на стол зам директора и он будет решать, что с тобой делать: отправить переучиться или запретить дальнейшее обучение и работу вовсе.       Девушка молчала, ошарашенно смотря на мастера. Не верила, что он действительно говорит это серьёзно? Впрочем, я бы тоже не поверил.       — Что такое? — мастер криво улыбнулся, — давай. Неравный бой. Двуручник против палки. Или в твою сторону это уже не работает?       Она молчала. А я не понимал, чего хочет добиться мастер. Унизить её? Заставить отказаться? Но если она согласиться, то что? Ясное дело, что Андре не поранит её, но ведь…       — Я согласна, — твёрдо сказала девушка, взглянув на мастера с некоторым вызовом.       Кто-то за моей спиной нервно вздохнул. Мастер… улыбнулся.       Двуручник испарился из его рук, оставив после себя небольшую ямку под ногами Андре. Вместо него он призвал обычную палку, обитую на обеих концах тканью. Помниться, мы использовали такие, когда только учились фехтовать.       Штефани смотрела на него удивленно, а после настороженно нахмурилась.       — В чём дело? — снова уточнил мастер, явно заметив смятение девушки, — или ты действительно думала, что я стану драться против тебя своим основным оружием? Я не идиот, как ты, — он достал из-за пазухи уже свой жетон. Снял. Протянул Штефани. — у меня твоё, у тебя моё. Кто выиграет, забирает обе лицензии.       Штефани снова замялась. Смотрела на протянутую ей лицензию мастера.       Он сделал шаг вперёд. Штефани инстинктивно отступила.       — Зачем ты согласилась? — его голос вдруг стал тихим, почти задумчивым. — Ты знаешь, что я сильнее. Опытнее. И всё равно сказала «да». Почему?       Она открыла было рот, что бы что-то сказать, но прервала сама себя.       — Потому что испугалась, — сказал за неё Андре-Луи. — Испугалась, что если откажешься — опозоришься. Так?       — Н-нет, — попыталась спорить она, — потому что нельзя показать слабость перед группой. Разве это не вы же говорили нам? Слабость хуже ошибки.       — Говорил, — подтвердил он, не смутившись, — В контексте реального боя, когда за твоей спиной — жизнь других людей. А не учебного спарринга, где цена проигрыша — ушибленная задница и задетое самолюбие.       Снова молчание давящее на голову.       Он протянул руку с её жетоном.       — Забери.       Она не взяла.       — Забери, я сказал.       Штефани медленно подняла руку. Пальцы её дрожали, когда она взяла жетон обратно.       — Пока что он у тебя. Но то, что случилось сегодня не останется для тебя без последствий. Зам директора узнает об этом. И я, как мастер, выскажу ему своё мнение о том, что своей лицензии мага ты не достойна. Что с тобой дальше будет решать администрация, уже не моя забота.       Она вжала голову в плечи, сжала в руках жетон и нахмурилась, сдерживая то ли гнев, то ли обиду.       — Не достойна? — тихо спросила она, — я впахивала ради этой лицензии больше пяти лет!       — А я на свою лицензию мастера пахаю уже больше десяти. Так и что? Она тем и ценна, что её трудно получить и легко потерять. Поэтому я и предложил тебе обмен.       — Да будто бы вы смогли бы действительно оставить её мне, если бы я чудом выиграла?       — Оставил бы. И получал бы новую заново, если ты не решила бы её вернуть.       — Будто бы у меня был бы такой выбор: «не вернуть», — она зло фыркнула, невольно отступая назад.       Андре хмыкнул. Покрутил в руках жетон, который всё-ещё держал в руках, а после вдруг бросил его Штефани и ей пришлось инстинктивно его поймать, пусть, судя по взгляду, она и растерялась.       — А теперь, — мастер отошёл на шаг, — верни мне мою лицензию.       — Что? — она моргнула.       — Скажи «нет», Штефани. Я тебе приказываю вернуть мой жетон. Ты меня боишься? Боишься ослушаться старшего по званию? Вот он я. Скажи мне «нет».       Повисла тишина.       Девушка оскалилась и, психанув, просто выбросила жетон Луи ему под ноги, а сама поспешила сбежать, пока эта унизительная сцена не продолжилась.       Мастер догонять её не стал, как и говорить что-то в след. Поднял жетон, протер и нацепил обратно на шею, поворачиваясь к нам и убрав учебную палку из рук.       — Отказаться от заведомо проигрышного боя — это не слабость. И если когда-нибудь кто-то попытается втянуть вас в дуэль, где вы заведомо проиграете — отказывайтесь. Даже если этот кто-то — я, — спокойно сказал он, задумчиво смотря куда-то поверх наших голов. — Всё. Перерыв пять минут. Потом строимся заново. И без самодеятельности, — он скосил глаза на меня. — подойти.       Я вздрогнул, проморгался, возвращаясь в реальность и поспешно подошел, вскоре получив обратно свои вещи и напоминание про дополнительные занятия сегодня после лекций.       Оставалось только кивнуть и вернуться в строй к остальным.