Чёрное в белом

      — А кто вообще написал жалобу? — спросил один из парней, когда мы вышли на одну из центральных улиц.       — Несколько местных жителей. Жалуются на то, что в деревне периодически пропадает скот, — сказал Андре, доставая из-за внутреннего кармана формы пухлый конверт. Он достал из него несколько писем и передал вопрошающему, — по ночам скот ведёт себя шумно и беспокойно. Да и сами жильцы домов видят иногда какие-то тени и странные звуки.       — Может это просто фантазии, — сказал я, по пути изучая письма, которые попали ко мне в руки. Но ничего необычного для меня в них не было, и я передал их дальше одногруппникам. Сколько таких выдумщиков и людей с мистическим мышлением было в моей прошлой жизни… А тут, когда под боком реально существует магия — придумать или перепутать что-то с проявлением скверны не так уж сложно.       — Вариантов развития событий у нас всё-равно не много. Если ничего не найдём — напишем отчёт и уйдём. А вот если найдём… В случае, если всё не так запущено и ведьма не агрессивна — отделаемся малой кровью. Очистка, протоколы, заключение ведьмы под стражу и передача её на суд Инквизиции. Их дело дальше будет разбираться в мотивах и мере наказания. Второй вариант — нас встретят агрессивно и придётся драться. Только учтите — вы ни в коем случае не лезете в бой. Поднимаете щиты, кучкуетесь, отходите по дальше. Не нужно лезть под руку. Так же может быть вариант, что мы найдем не ведьму, а проклятый артефакт или место. Тогда шаблон тот же, что при нахождении неагрессивной ведьмы — очистка, протоколы, вызов инквизиции. Пусть разбираются, от куда оно взялось. Наше дело устранить и обеспечить безопасность местных.       Все, кончено, осознанно кивнули. А я надеялся на то, что нам не выпадет вариант с агрессивной ведьмой. Как-то не готов я был морально встречаться с подобным.       — Обращайте особое внимание на заброшенные дома, поведение жителей и состояние огородов и скота. Разойдитесь по улице, присматривайтесь, разговаривайте. Никакой агрессии и давления на жителей. Представляемся по форме. Показываем лицензию. Если выгоняют, не ломимся и не скандалим. Только время потеряете. И старайтесь не теряться из виду. В вашем поле зрения должен быть хотя бы один ваш сокурсник. Всё ясно? Приступайте.       В общем, вскоре нам пришлось разбрестись по улице. Пусть и были даны довольно четкие инструкции, но я не до конца понимал, что мне стоило бы делать. Да и не сказать, что я горел желанием общаться с местными… Никогда просто так не приставал к людям. Так что для начала решил уделить время визуальному осмотру.       Тем более, что домов на улице было не так много, а заброшенных или просто странно выглядящих — и того меньше.       Один из таких стоял почти в центре улицы. Судя по почерневшим доскам когда-то этот дом просто сгорел и его не стали восстанавливать. Обрушилась крыша, не было окон и дверей. Изнутри вынесли всю мебель. Частично отсутствовала одна из стен и забор. Всё внутри и вокруг поросло высоким сорняком.       Я хотел пройти глубже на участок, как вдруг меня окликнул старческий голос:       — Куда это мы намылились, юноша?       Я обернулся. На аллее стояла пожилая дама и пилила меня довольно агрессивным взглядом, сжимая в руках какую-то авоську и трость.       — А… Я чёрный маг первой категории, — неловко начал я и протянул ей лицензию, которую носил прицепленной к цепочке чехла книги, — провожу осмотр местности.       Я только было хотел спросить, не знает ли она что-то про этот дом, как она сплюнула мне под ноги и ушла, бубня под нос что-то про «понаехали, мелюзга».       Оставалось только махнуть рукой на подобное и возобновить своё занятие. Впрочем, пробирание через колючую жухлую траву ничего не дало. Ни обычным, ни магическим зрением я не смог ничего найти. На здании не было следов узлов скверны. Зато было много красных угловатых плетений. Они буквально опоясывали это место, словно кирпичики. И в отличие от физического состояния дома — эти плетения отражали то, каким он когда-то был. Будто-бы кто-то нарисовал поверх руин чертеж. Я смог найти где раньше был вход, увидеть, какие тут были комнаты. Даже очертания мебели остались, пусть и смутные, начинающее развеиваться. Так же внутри мне встречались совсем редкие маленькие всполохи розового плетения. Совсем уже угасшего.       Смущало то, что, если верить мое книге, то красные плетения появляются там, где была пролита кровь. А тут всё было буквально пропитано этим плетением. Розовый мог указывать на то, что тут была любящая пара. Что тут занимались сексом или проводили свадебные обряды. В общем, выходило то, что тут жила пара и просто… сгорела. Умерла в пожаре. От сюда и обилие красных плетений. А возможно тут и не раз кто-то умирал до этого. Кто знает. Пока что некому мне об этом рассказать. А я могу только предполагать.       Выйдя из руин и сев на ближайшую лавочку, я пока решил всё записать, что бы не забыть и ни с чем в дальнейшем не перепутать. Да и для отчета сгодиться, если нас заставят что-то такое писать.       Осмотревшись и найдя взглядом сокурсника на противоположной стороне улицы, я решил сходить к нему. Он как раз прощался с каким-то мужчиной из местных.       — Что рассказывают?       — Да ничего особо интересного, — вздохнул парень, поправив длинную чёлку, — тоже самое, что было в жалобах: скот исчезает, даже трупов их не находят, по ночам кто-то наводит шорох.       — А про этот дом ничего не говорят? — я указал на руины.       — Неа. Да я и не спрашивал как-то. А что там?       — На первый взгляд ничего… видимо был пожар с жертвами. Сгорела пара, вероятно. Ну или, по крайней мере, жила там.       — Но скверны то там нет? — спросил он, на что я лишь отрицательно покачал головой, — значит это в любом случае не совсем то, что нам нужно.       Оставалось только соглаиться. Я решил пройти немного дальше с ним. Понаблюдать, как он будет опрашивать население. Заодно и послушать. Может быть будет что-то интересное. Заодно смогу втиснуться и спросить про этот дом.       — Он проклят! — сказала мне одна из дамочек, к которой мы подошли, — в нём две супружеские пары померло!       Я удивленно поднял брови. Но ведь скверны там нет. Следов проклятия Черного Мага тоже.       — Первые жили тут лет двадцать назад, — продолжала она, полностью отвлекшись от покраски забора, — сначала муж в петлю полез, нечестивец, — она заметно передёрнула плечами и «перекрестилась». Интересно, как называется этот жест в этом мире? Они же чертят рукой не крест, а странный треугольник… Впрочем, не об этом сейчас, — а жена потом от горя спилась. Вторые заехали лет через шесть. С ребёнком маленьким. В итоге так и погорели втроём ночью, никто не спасся. Да будто бы и не пытались. Говорят будто бы их что-то усыпило так, что они не проснулись, когда начался пожар. Да даже не ясно от чего тот пожар учинился.       — Вот как… Мы обязательно всё проверим, — сказал мой напарник, — не беспокойтесь. Спасибо за информацию, — он улыбнулся и, задав ещё пару вопросов, мы пошли дальше.       — Что-то кажется мне, что никакого проклятия не было.       — Или не осталось его следов, — он пожал плечами, — но если бы это было проклятие ведьмы, а не чёрного мага, то следы скверны бы точно остались.       — Может попробовать узнать, не живёт ли тут где-то чёрный маг? Может быть это он тут с ума сходит, а не ведьма.       — Хм… ну это надо бы у мастера уточнить. Они, по идее, должны знать живёт ли тут кто-то из нашей братии.       — Пойду тогда, что ли, попробую его найти.       Парень кивнул и мы в итоге разминулись. Я, ускорив шаг, направился в сторону рынка, по направлению которого в последний раз видел мелькнувшую рыжую макушку.       Рынок был совсем не большой и не особо людный. Я бы даже сказал тихий. И Андре я нашел довольно быстро. Уж больно он выделялся среди местных. Он стоял у одного из прилавков, общался с продавцом, улыбался. Пытаясь быстрее дойти, я не совсем смотрел по сторонам и в итоге столкнулся с кем-то плечом.       Послышался удар корзины о камни и звон стекла. Я чертыхнулся, обернулся, и заметил девушку с ребёнком, которая теперь собирала уроненные вещи.       — Простите ради бога…богини… — сказал я, немного запнувшись, покарснев и тут же присел рядом, помогая всё собирать. Но треснувшую бутылку молока я уже точно собрать обратно никак не смогу, — давайте я заплачу за испорченное, — тут же спохватился, нервно доставая деньги.       — Что вы, — слабым голосом сказала девушка, вставая, поправляя тёплое платье. Девчушка, лет шести-семи, тут же спряталась за её ногами, но всё равно выглядывала, посматривая на меня с некоторым любопытством.       — Нет-нет, возьмите, пожалуйста, а то я буду чувствовать себя виноватым, — я неловко улыбнулся, отдавая девушке деньги. Не знаю, сколько там стоит эта бутылка, но лучше дам с избытком, чем ей не хватит. Она не спорила.       — А вы… Чёрный маг? — она спрятала монеты в передник и осмотрела меня с некоторым подозрительным прищуром.       — Да. Маг первой категории, — кивнув, я показал ей лицензию, которая она осмотрела лишь мельком.       — Неужели вы тут один?       — Не совсем. С наставником. Местные писали жалобы вот мы и приехали… Вы, кстати, ничего подозрительного не видели, не слышали?       — Нет. Мы с дочкой живём на окраине, до нас редко доходят какие-то новости.       — Вот как… А не знаете ничего на счёт сгоревшего дома выше по улице?       — Кажется, там был несчастный случай. То ли ребёнок со спичками игрался, то ли что… — говорила она задумчиво, машинально поглаживая дочку по голове. А выглядит очень молодой для материнства. Впрочем, не моё дело, — наши, конечно, судачат о том, что это было что-то магическое. Но я сомневаюсь. Уж больно все вокруг мнительные. А тогда, кажется, приезжал Черный Маг. Он тут жил недалеко. Всё проверил и ничего не нашёл.       — А, так значит, маг тут таки есть, — воодушевился я.       — Был. Умер три или четыре года назад. С тех пор местные и начали жалобы написывать. Некому их успокаивать.       — Вот как… — мой энтузиазм тут же сдулся. — и от чего умер?       — Ему было двести десять лет. От старости, — она пожала плечами и поправила воротник. — вам не холодно? — вдруг спросила она, пока я сделал паузу в вопросах, — совсем легко одеты. А скоро зима.       — А? Та нет. Мы с острова Таль, а там гораздо холоднее, так что нам тут даже очень жарко, — я чуть улыбнулся и получил слабую улыбку в ответ. Какой же эта девочка была замученной. Синяки под глазами, плечи опущены, волосы тонкие. Будто бы болеет чем. А может быть одна с дочерью, вот и утомленность.       Но что-то расспрашивать о таких личных вещах я посчитал неудобным, так что, уточнив, не могу ли я чем-то помочь, и получив отказ, я отправился дальше. Андре уже и след простыл.       Нашел я его в самом конце рынка, благо, что он снова остановился для разговора.       — Мастер, можно на пару слов? — спросил я, когда он закончил с опросом. Андре глянул на меня с интересом и в вопросе поднял бровь.       — Валяй.       — На этой улице есть сгоревший дом. В нём было три трупа. Следов скверны нет, но местные говорят, что это проклятие. А ещё тут жил Чёрный Маг, но умер, предположительно от старости. Он обследовал этот дом и жители обычно на все странности жаловались ему. Думаю, если бы тут что-то было, он бы разобрался с эти.       — Если нашёл, то разобрался бы или доложил, — задумчиво сказал Андре, — уточню, кто он и обстоятельства его смерти. А пока иди дальше. К вечеру возвращаемся в таверну. Встретишь кого — передашь. Что бы ночью не плутали.       Я кивнул и отправился дальше. Правда до вечера так ничего и не нашел. Встречался с однокурсниками, делились информацией, но никто ничего не находил. Только несколько старушек вспомнили, что раньше тут бесследно пропадали дети, которых так и не нашли ни живыми, ни мёртвыми. А шесть лет назад был последний случай, когда пропал новорожденный ребёнок. Тогда подняли на уши Красный Рубин и солдат из соседнего города. Всё обыскали, весь лес, ямы, колодцы, дома жителей, все подвалы. Ничего не нашли. Это было странно…       Даже если ведьм тут не было, пропажа скота, а уж тем более детей — это очень странно. Куда они пропадают? Бесследно. Ни трупов, ни следов. Не могут же они просто растворяться в воздухе?       Вернувшись со всеми ужинать в таверну, я успел краем глаза заметить, как Андре увёл директора на улицу поговорить. Хотелось бы знать, что они там обсуждают, но стоять и подслушивать на глазах всех однокурсников — это уж слишком.       Так что, сев со своей скромной порцией рядом с Госсом, мне оставалось только расспросить его о их похождениях.       — И что ты думаешь обо всем этом?       — Думаю, ведьма тут всё-таки есть, — рассеяно начал Госс, — вот только очень хочет остаться незамеченной. Не следит. Не вредит местным. Пока что. По крайней мере ни на ком из тех, кого я видел, нет следов контакта с скверной.       — А ты что, прям всех осматривал?       — Тех, кто казался болезненным и ослабленным. Скверна очень пагубно влияет на обычных людей, не владеющих магией.       Я невольно задумался о той девушке, которую я встретил на рынке. Она ведь тоже выглядела слабой. Вдруг она контактирует с ведьмой или чем-то проклятым? Зря я её не осмотрел. Даже не подумал. Слишком привык искать всему не-магическое объяснение. Нужно будет завтра к ней наведаться. Если смогу найти её дом.       — Не знаешь, какие планы на завтра?       Госс пожал плечами.       — Вероятно, если старшие посчитают, что тут ничего нет, то мы соберём вещи и уедем. А если решат продолжить поиски, то расскажут, что дальше делать.       Я кивнул и уткнулся пока-что в свою тарелку.       Спалось беспокойно. Казалось, что я упустил что-то очень важное своей беспечностью.       А на утро узнал, что директор решил остаться тут ещё на один день. И я мог только порадоваться этому. Сначала хотелось пойти самому искать ту дамочку с ребёнком, но… Что я сам смогу? Мало ли что может случиться. А я, к сожалению, один из слабейших в группе. Умирать пока как-то не очень хотелось. И практики в расплетании скверны у меня очень мало. Я не смогу сделать это быстро, если смогу вообще.       Пришлось идти признаваться в своём недосмотре Андре. С ним говорить было как-то спокойнее, чем с директором.       — Говоришь, выглядела подозрительно и живёт на окраине, — задумчиво повторил Андре, почесав шею, — это, конечно, так себе основания… Но то, что ты её не проверил, это плохо. Для душевного спокойствия лучше будет её найти и осмотреть. Она может быть заражена скверной или сама окажется ведьмой.       — Она казалась очень безобидной. Да и разве ведьмы такие слабые? Они же должны питаться силой от скверны, зачем им тогда магичить?       — Скверна, как паразит. Сначала не замечаешь, а когда становиться совсем плохо… Уже может быть поздно. Люди часто не понимают, с чем связываются. Точнее не понимают, что на всех, кто не обладает магией, скверна действует одинаково. Она пожирает. Искажает природные плетения. Она не может хорошо влиять ни на кого, даже на того, кто её создал. Ладно, хватит болтать, иди пока с остальными на улицу.       Пока мы выстраивались перед таверной, как вчера, мастер успел что-то обсудить с Леджером. От того, когда они вернулись, мы уже получили вполне конкретные инструкции.       — Делимся на три группы по шесть человек и одна в пять человек. Миссия каждой группы: обследовать оставшиеся улицы деревни и желательно опросить всех, жителей. Стучимся в дома, опрашиваем, записываем что скажут. Спрашиваем про странные исчезновения скота, детей и про то, не видели ли они больных или может они болеют сами. Те, кто выглядит слабыми, болезненными — осматриваем. Если что-то нашли, не нужно об этом сразу вопить и пугать всех вокруг. Тихо запоминаете человека и идёте звать нас в подмогу. А зараженного просим никуда не уходить. А лучше ещё будет попросить у него какую-то вещь и взять с собой. Если сбежит — по ней найдем, — говорил Леджер монотонно, — так же аккуратно поинтересуетесь не проживают ли в деревне матеря-одиночки с ребёнком до десяти лет. Всем всё ясно? Отлично, приступаем.       В итоге я быстро затесался в группу с Госсом и ещё тремя сокурсниками и наша группа отправилась на одну из улиц. Снова кошмарить население, но на этот раз уже более серьёзно.       Стучали, расспрашивали, осматривали. Если не открывали — перелазили через забор. Я не очень одобрял такие методы, но Госс настоял. Залазили во двор, осматривали его, смотрели в окна, проверяя, действительно ли в доме никого нет или от нас просто прячутся. Несколько раз на нас за это орали и чуть не пришибли топором, но два боевика с мечами наперевес, объяснили вспыльчивому мужику, что так делать не стоит.       Долгое время ничего нового мы не слышали. На мать одиночку, похоронившую мужа, нам указали, но это была не та девушка. Она жила не на окраине, да и ребёнок у неё был девятилетним мальчиком. Но в одном из домов нам открыла высокая, пышущая жаром женщина с кухонным полотенцем на плече.       Она сначала удивилась, увидев нас, рассматривая каждого сверху вниз, а узнав кто мы, заулыбалась и даже пригласила в дом. Госс пытался отнекиваться, ссылаясь на то, что нам некогда устраивать посиделки, но четыре голодных студента были в большинстве и в дом мы таки зашли.       Дом разительно отличался от большиснва в деревне — большой, новый, крепкий. Внутри идеальная чистота, горит печка, и очень вкусно пахнет.       — Садитесь, не бойтесь, — дама басисто рассмеялась, видя, как Госс подозрительно щуриться. Явно будет проверять всё на наличие скверны. Но, судя по тому, что он быстро успокоился — он ничего не нашёл.       А на столе вскоре оказались чашки с ягодным отваром, пирожки, тарелки с супом, хлеб. Я чуть слюной не захлебнулся и, как и остальные, быстро приступил к еде, пока Госс занимался стандартным опросом.       — Мать одиночка? Хм… Ну вот уж не знаю, мать ли она той девочке… — задумчиво начала хозяйка, сложив руки на пышной груди, — но есть одна девушка. Сама ещё ребёнок, небось. Я думала они сёстры. Сироты. Всякое бывает. Пару раз видела их на рынке. Я вообще недавно совсем сюда переехала, так что много не расскажу.       — А где они живут вы знаете? — спросил я, навострив уши.       — Точно не знаю, но, кажется, они постоянно ходили на улицу, что к холму идёт, куда-то наверх. Да там и домов то не особо много, всё больше поля, да пастбища.       — И вы ничего странного не замечали за ними?       — Не особо. Не разговорчивые они. Ребёнок какой-то зашуганный разве что. Девочки в её возрасте обычно начинают вовсю бегать, а она даже толком глаз не поднимает. Может муж там тиран, хотя склоняюсь, что мужа там нет. Девочки тянут всё сами, от того и состояние плачевное.       — Что ж… спасибо за информацию, — кивнул Госс.       — И за еду, — добавил один из боевиков, сыто улыбаясь, и в итоге выпросил взять с собой ещё пару пирожков. Хозяйка рассмеялась и дала десяток, сказав, что её домашние обитатели всё равно столько не съедят.              — Ну вот у нас и появился какой-никакой ориентир, — сказал я, идя рядом с Госсом. Улица уже почти кончилась. Осталось пару домов и можно будет возвращаться.       — Да… Странно, конечно, получается. Зачем создавать скверну, когда не собираешься никому вредить? Обычно её только для этого и используют.       — Может быть она уже навредила. А теперь пожинает последствия, — сказал один из сокурсников. Я же мог только пожать плечами. Не хотелось мне верить, что эта хрупкая девочка с ребёнком — ведьма. Скорее уж жертва. Может быть навредили именно ей.       Хотя, конечно, внешность бывает обманчива…