Чёрное в белом

      После долгого пересказа мастеру и директору всего, что каждая группа узнала, нам велели оставаться в таверне. Андре остался с нами, а вот Леджер, дождавшись сумерек, отправился проверять нашу подозрительную женщину с ребёнком.       Рисковать нами они не хотели. Да и огромный отряд будет слишком заметен. Пора было бы уже ложиться спать, но все ждали возвращения магистра. Вряд ли кто-то сомневался в его силе. Если там что-то страшное — он точно справиться. Но почему-то лично мне всё-равно было тревожно. Не хотелось, что бы эти подозрения подтвердились.       Вернулся Леджер глубокой ночью, отряхиваясь от листвы и пыли.       — Дом заражён, — сказал он, а я чувствовал, будто бы мне выносят приговор. Так всё-таки она…?       — А девушка? — насторожился Луи.       — Её в доме не было. Ребёнка тоже. В доме куча книг по Чёрному Искусству. Это книги чернокнижников. Амулеты, травы, зелья. ингредиенты. Не знаю, что она пыталась сделать, но следы ведут в лес. Я прошёлся не далеко, но тропа там совсем заросшая, и идёт гораздо дальше. А ещё по пути я нашёл порождение скверны.       — Чего? — Андре встал со своего места, нахмурившись, — значит, всё уже на последней стадии… И оно не вышло к деревне, что бы поесть?       — Вероятно, ведьма сдерживает этого беса. Оно похоже на человека. Ребёнка. Возможно, оно создано из трупа.       Кто-то на фоне уронил чашку.       — Она что, убивала детей?! — воскликнул кто-то, — но зачем?       — Не ори ты, — Андре махнул на студента рукой, а я чувствовал, как внутри всё холодеет.       — Похоже на попытки воскрешения, — пожал плечами Леджер, — это порождение я уничтожил. Но кто знает, что может быть дальше в лесу. Возможно где-то там место ритуалов. А значит и место силы ведьмы.       — В лесу её можно ловить до скончания времён. Если она ещё там, а не сбежала куда-то ещё утром, — Андре тяжело вздохнул, потерев шею.       — Не уйдёт далеко. Она уже одной ногой в могиле. Нужно только оперативно прочесать лес. Найти её и окружить.       — Думаю, ты сможешь создать барьерчик по больше, что бы она не бегала, — Андре слегка улыбнулся.       — Могу. Но в чём тогда практика для них? — он кивнул головой в нашу сторону и я невольно вздрогнул. Он намекает, что в качестве окружения можно использовать нас? Он сейчас серьёзно?       — Нет, Леджер, эти ещё не готовы к подобному полевому заданию.       — Им на этом курсе нужно будет проходить полевой экзамен в тройках. В одиночку. Без нашего прямого присутствия. А ты боишься поводить их по лесу под своей защитой? Никто не говорит им драться. Но они должны наблюдать. Знать, как всё происходит изнутри. А ты будто бы в первый раз на таком занятии.       — Но раньше на занятиях для студентов не было ведьм, которые дошли до того, что начали создавать порождений. Их там может оказаться хуева туча! — он всплеснул руками. — Тогда мы просто не успеем уследить за всеми. Кого-то да ранят.       — Нет. Их не будет много. Вероятно, их будет ровно столько, сколько детей она убила. Она не создаёт армию. Она пытается кого-то воскресить. Впрочем, — он посмотрел ровно на нас, — если кто-то хочет отказаться, вы можете остаться тут. Идти спать. А когда мы вернёмся в пансион, я буду ждать ваше заявление на отчисление. Потому что если вы не переживёте подобное сейчас, вы не сможете работать. Быть Чёрным магом — это постоянные выезды на подобные задания. Вся ваша будущая учеба начнёт превращаться в такие выезды на места. Проверки, поимки. Ликвидация. Если вы не способны пройти практику сейчас, не будете готовы работать потом. И толку тогда от того, что вы прошли обучение? Кто будет защищать гражданских потом, если вам самим нужна будет нянька?       Мне стало не по себе… Умом я понимал, что директор прав, но… как же начались трусится руки.       Поджав губы, я перевёл глаза на остальных студентов. Некоторые из них смотрели на Андре. Будто бы ожидали, что он продолжить спорить с директором. Опровергнет его слова. И Андре явно понимал, чего от него ждут.       — Чёрная магия — не игра. И если кто-то не готов, вам лучше отсеяться сейчас, чем потом, когда вы подведёте группу в критической ситуации, — холодно сказал он, разбивая последние надежды некоторых. — Кто идёт, поднимайтесь и идите за своими вещами, которые могут вам понадобиться для похода в лес. Не забудьте еду и воду. Это может затянуться.       Первым встал Госс. Кажется, я начинаю понимать почему в отчётах про него написали, как об опасном оружии. Даже если внутри у него сейчас всё трясется от страха, он ведёт себя и выглядит так, будто бы уже сотню раз был в таких ситуациях. Его чудовищное самообладание всегда вгоняло меня в некоторый ступор. И если бы я не знал его ближе — точно считал бы бездушным.       За ним следом поднимаются ещё студенты. В их числе Искандар. Хмуриться, но идёт вполне уверенно. И только когда он скрывается на лестнице на второй этаж, я будто бы просыпаюсь и тоже встаю, поспешив за остальными.       Я должен быть там. Убедиться. Увидеть, что магистр не ошибся.       — Это будет интересно, — сказал Госс, шустро собирая сумку. Я последовал его примеру, пусть и не так быстро. Руки были будто бы деревянные. Совсем не слушались.       — Что в этом интересного? — буркнул я.       — Посмотреть на профессиональных магов в деле разве не интересно? К тому же это первая реальная практика.       Я промолчал. Не разделял я такого энтузиазма. Но пошёл со всеми. Просто не мог не пойти.       В итоге в таверне осталось из студентов только двое человек. Хозяина заведения попросили присмотреть за ними. Наш отряд же двинулся сначала к холму, под которым, среди пастбищ, располагался домик, а потом в сторону леса.       У каждого был фонарь. Но на половине пути вглубь их пришлось затушить, что бы не привлекать внимания. Если ведьма прячется ещё где-то тут, то она может увидеть нас издалека.       Нужно было сохранять полную тишину. Минимум треска и шороха. От того, когда где-то внезапно взлетала и ухала сова или ещё какой зверёк, я невольно вздрагивал и оглядывался. Темень сплошная. А уж когда за мою одежду кто-то схватился, я чуть не заорал. Все нервы на пределе! А это оказалась просто одна из девушек.       — Прости… — шепотом сказала она и отпустила. — просто ничего не вижу.       — Старайтесь держатся ближе к оборотням и вампирам, — сказал Андре. Логично, у них-то зрение в темноте ого-го. Вот только из всех студентов оборотней было четверо, а вампир вообще один. В итоге было решено разделиться на две цепочки и идти гуськом. Те, кто видели в темноте шли впереди, сразу за мастерами и сзади, замыкая ряды. Один шел между рядами. Если кто-то навернется — один из пяти точно заметит.       Ориентироваться, конечно, можно было и по следам скверны. Если включить магическое зрение её действительно было тут много. Переливалась, шевелилась. Будто бы слизь, разлитая по земле. Она же свисала узлами с деревьев и кустов. Но этот ориентир явно не помогал понять рельеф местности. Так что всё равно нужно было быть аккуратным.       Только когда из-за плотных туч выступила яркая луна стало немного проще. Но ничуть не спокойнее.       Время будто бы ощущалось иначе. Тягучим. Медленным. Будто бы прошла целая вечность, а этот лес никогда не кончиться. Вероятно, прошло уже около двух или трёх часов, так как адреналин и острая настороженность начали уходить и проявлялась усталость, игнорируемая всё это время. Глаза привыкли к темноте и я даже удивился на сколько хорошо всё начал видеть, в отличие от остальных, которые ещё щурились и старались идти аккуратно. Вероятно, сыграло то, что я не человек. И пусть не имею таких же глаз, как ночные расы, но могу адаптироваться. Это прибавляло уверенности.       Остановил нас Леджер. Он махнул рукой. Наши проводники тут же встали на месте. Кто-то врезался мне в спину.       — Что случилось? — прошептали сбоку, но получили лишь шик со стороны Андре.       Мы пытались прислушаться. Всматриваться. И я различил в шелесте ветра, что гулял где-то наверху, чьё-то хныканье. Тихое, сдавленное.       Леджер показал что-то мастеру жестами. Тот кивнул и сказал что-то на ухо двум оборотням, ведущих шеренги.       Мы разделились. Одна шеренга двинулась вправо, другая влево, а Леджер зажег лампу и двинулся вперед. Андре остался на месте. Что там, чёрт возьми? Ничего не видно.       — Нам приказали спрятаться, — тихо пояснил оборотень, что вёл нашу шеренгу. — ориентируетесь на лампу. Нужно залечь где-то тут, но так, что бы видеть свет магистра. Не кучкой, а так, что бы создать окружение.       Все молчаливо кивнули. Мы подходили ближе и вскоре стала видна прогалина. К её кромке мы подходить не стали. Распределились по периметру. Кто-то нашёл лежанку в яме, кто-то в кустах, кто-то за деревом или небольшим холмом. Я, пока никто не видел, подполз ближе, воткнув в волосы пару веточек, что бы по лучше слиться с местной фауной и прикрыть слишком яркие волосы. Мне хотелось увидеть, что там происходит.       В центре прогалины была какая-то большая тень. Только когда Леджер с фонарём подошёл ближе, я понял, что это какая-то хижина. А у дверей, на пороге, сидела маленькая девочка. Та самая, которую я видел на рынке. Стоило ей увидеть свет и Леджера, она вскочила на ноги и убежала за угол хижины с криком.       — Мама! — донеслось до меня. От этого полного ужаса вскрика ребёнка у меня сжалось сердце и что-то болезненно сдавило горло.       Вскоре вместо девочки перед Леджером показалась та самая девушка. Малышка пряталась за ней. Ну разве может ребёнок так доверять ведьме? Убийце…       Мне было страшно переключаться на магическое зрение. Но всё равно сделал это.       Увидев вместо девушки сплошной чёрный узловатый конон я ужаснулся. Из горла вырвался испуганный вздох.       Что это?       Оно обвивало всю её фигуру. Тянулось к малышке. Её руки тоже уже были обвиты этими узлами. Она тоже была заражена. Выходит…       — Кто вы? — послышался её голос. Я навострил слух.       — Магистр Чёрного Искусства, — спокойно проговорил Леджер, поставив лампу между собой и ведьмой на землю. — советую не оказывать сопротивления и пройти со мной. Вы нарушили закон об использовании магии.       — Нет, это вы уйдёте. Сами, — сказала она, склонив голову в сторону директора. В таком освещении её лицо исказилось в ужасной гримасе. — это мой дом. Я тут хозяйка. И мне решать кому тут быть, а кому нет.       Леджер молчал. Ведьма сделала шаг к нему на встречу.       — Уходите. Или все ваши птенцы пойдут на корм моим порождениям. Я не позволю забрать у меня дочь.       — Она не ваша дочь, — не дрогнув, сказал Леджер. — и если вы не отступитесь, я буду вынужден применить силу. И тогда вы нанесёте этой девочке непоправимую травму. Не заставляйте ребёнка смотреть на смерть того, кого она считает матерью.       Смерть? Какая смерть? О чём он говорит? Он хочет её убить?       Я сглотнул. Сердце забилось быстрее.       Боже, девочка, не глупи. Просто сдайся. Тебе ведь нужна помощь!       Что-то внутри подмывало меня ринуться с места. Встать между ними. Просто поговорить с этой девушкой. Что с ней случилось? Зачем она это делает? Ведь её можно очистить, спасти, вылечить… можно ведь?       — Моя, моя, моя! — истерически повторяет она, — я, я вырыла её из могилы! Боги вернули мне её! Мою девочку… я не отдам её тебе! — рыкнула она, и бросилась вперед, пытаясь толкнуть Леджера в грудь, но он оттолкнул её первым. Она упала, малышка села рядом с ней, что-то говорила сквозь рыдания. А потом посмотрела на Леджера, встала и отгородила собой ту, кого считала… матерью.       — Уходите! — заплакала малышка, — не трогайте маму.       Пожалуйста…       Ведьма начала медленно садиться, а потом подниматься. Леджер, заметив это, создал на своей руке огонь. Черный. Холодный. Не дающий света, но искрящий. Он замахнулся.       А я… делал быстрее чем думал.       — Нет! — рыкнул я, невесть когда успев оказаться между Леджером и ребёнком. Директор остановился. Нахмурился. А я готов был свалиться в обморок.       Я не успел ничего больше сделать, когда вдруг услышал позади себя шорох, лязг металла. Увидел только, как вмиг изменилось лицо Леджера, как в удивлении взметнулись вверх светлые брови, как в чёрных глазах, до этого всегда холодных, отразился ужас и страх. Заметил, как за его плечом показалась фигура мастера.       Леджер схватил меня за ворот, с силой швырнул себе за спину. Я не удержался на ногах, но тут же оказался в руках Андре.       Лес сотряс оглушительный женский вопль. Нечеловеческий. Пронизывающий.       Когда я открыл глаза, увидел, как девушка, уже стоящая на ногах, загорается черным пламенем. Как она роняет длинный кинжал. Хватается за лицо, руки. Падает. Пытается затушить очистительный огонь. Содрогается. И затихает, пока её тело продолжает гореть.       Кинжал…       Она хотела убить меня?       Бросилась?       Руки Андре исчезают. Он оставляет меня сидеть на земле.       Ребёнок бросается к матери. Леджер отдергивает её назад, но не успевает, её руки тоже загораются, но он тушит этот огонь и прижимает девочку к себе, не смотря на её крик, слёзы, сопротивление, попытки вырваться и ударить Леджера. Он просто её держит и не спешит двигаться с места, наблюдая, как тело ведьмы превращается в пепел и даже тогда не перестаёт гореть.       Тварь. Зачем ты заставляешь ребёнка смотреть на это?       Щёки обжигают холодные слёзы. Леджер, взяв ослабевшую девочку за плечи, поворачивает её к себе лицом. Касается пальцами её лба. Девочка падает к нему в руки без чувств…       — Она… — сиплю я, подползая ближе. Просто нет сил встать. — она уснула…? Что… что ты сделал? — я смотрю на Леджера, не замечая, как подступает истерика.       — Уведи его, — холодно бросает он Луи. Тот поднимает меня под руки.       Увести?!       — Что ты собираешься делать?! — я пытаюсь брыкаться, но Луи сильнее. Намного. Мне никто не отвечает. Только когда меня уже оттащили достаточно далеко, я замечаю, как Леджер кладёт девочку на землю. Гладит. И от этого поглаживания её тело тоже загорается. — Нет! — ору, пытаясь ударить Луи, что бы он отцепился, — зачем?!       — Ей нельзя помочь, — строго говорит Луи, а у самого-то голос дрожит. — она не живой человек. Она воскрешённая.       Вскоре я оказываюсь усажен на землю. Всё внутри будто бы стеклянное.       — Хей, вы там живы? Выходите давайте и зажигайте фонари, — окликает Андре и вскоре слышаться неуверенные шаги. Появляется больше света. Кто-то садиться рядом со мной. Кладёт руку на плечо. Гладит.       А я не могу оторвать взгляд от Леджера, который всё ещё стоит там же. Пепел догорел. Ничего не осталось. Будто бы никого тут и не было.       Но он вдруг уходит куда-то за дом. Я дёргаюсь за ним. Что он ещё, сука, задумал?       Я с трудом встаю. Чуть не падаю. Слышу уставший оклик мастера, но не слушаюсь. И вскоре оказываюсь за углом.       Леджер стоял между рядами каких-то странных холмиков. На каждом холмике — габаритный камень. Это же не…       — Что это? — хриплю я, слыша, как подходят остальные.       — Могилы, — говорит Леджер. И это слово прилетает мне, словно пощёчина.       Сколько их здесь? С десяток? И их всех убила та девушка… И это её я защищал?       — Софьен, — послышался голос Искандара, — пошли. Не нужно тут стоять, — он взял меня за руку. И я, вероятно, согласился бы, только Леджер вдруг начал откидывать в сторону камни с холмиков.       — Что ты делаешь?! — встрепенулся я, пытаясь кинуться вперёд, но Искандар удержал меня. Прижал к себе, — ублюдок, оставь их в покое! Они и так пострадали! Или ты решил забрать себе «материал» для големов?       Он вдруг оборачивается на меня. Замирает. На секунду прикрывает глаза, а после подходит ближе. Кладёт ладони мне на щеки. Ледяные. Дрожащие.       — Успокойся. Им тут не место. Их нужно вернуть родным. Похоронить нормально. А не оставлять тут, в лесу, — он отступает и возвращается к могилам. — приди в себя. Всё кончилось.       Меня бьёт дрожь. Ноги ослабевают. Если бы не Искандар, я бы упал. Он садиться со мной на землю. Отворачивает от могильника и я позволяю себе просто уткнуться в его плечо.       И рыдаю, как последняя истеричка.       Идиот…