Две хищницы на одну несчастную рыбу

— Хии?! — Ахаха! Гокудера, у тебя страшное лицо! — Отстань, придурок! — парень явно хотел сказать что-то ещё, но Такеши прервал его… весьма оригинальным способом.       Брюнет обнял иностранца рукой за шею. Причём крепко. Очень крепко. Короткими ногтями Хаято хватался за чужую конечность и, как мог, пытался её отодрать от своего горла. Парень даже синеть начал! Хотя ругаться он не переставал… — Ано… Ямамото, — одноклассник посмотрел в глаза Тсуне, не переставая широко улыбаться и совсем не ослабляя хватки. — Мне, кажется, ты его сейчас задушишь. — М? А! Ой! — рука тут же исчезла, а несчастный шарахнулся от брюнета куда подальше. — Ахаха! Прости, Гокудера-кун!       Хаято стоял, уперев ладони в колени, пытался восстановить дыхание, но при всём этом не переставал покрывать Ямамото чувственным матом. Тсуна почти присвистнул, вот так дыхалка и словарный запас у человека. — А что вы здесь делаете? Ты же далеко отсюда живёшь, Ямамото. — Староста параллели попросил меня помочь Гокудере с тем, чтобы освоиться у нас. Показываю окрестности и магазины рядом с его домом, заодно вот, — он поднял корзину полную продуктов. — Забьём его пустой холодильник едой. — А я думал, что ты первым делом поведешь новенького на бейсбольную площадку, — Тсуна улыбнулся. Такеши известен в их школе благодаря своей безграничной доброте и спортивными наградами. Бейсболист нервно почесал затылок и рассмеялся. — Этот гад, — восстановившись Хаято подошёл к ним. — Вчера два часа держал меня на этом чёртовом поле! Несколько раз бросал в него динамит, но он его отбил. Бейсбольный придурок.       Тсуна с улыбкой молча повернул голову к новому однокласснику. Какой ещё динамит?.. Но привычный смех Такеши подуспокоил вмиг напрягшиеся нервы. Шутка, наверное. Да и Саваде ли динамита бояться. Его тушка проверена тонфами и трезубцем, а благодаря неуклюжести ещё и полами со стенами. Так что бояться не стоит. Наверное. — Ладно, мы пойдём, а то меня отец в ресторане ждёт. Пока, Савада!       Тсуна хотел махнуть рукой на прощание, но холод изумрудов и нахмуренные пепельные брови его остановили. — Я достоин этого больше, чем ты. Я займу место…!       И снова Хаято не дали договорить уже привычным методом. Такеши смеялся и буксировал парня в сторону выхода, тот бледнел от нехватки воздуха, но ругаться на Ямамото не переставал.       Савада минуту так и простоял с поднятой ладонью, после чего вздохнул и обратился к Деве Марии, за что ему ещё один отбитый?! Юноша провёл рукой по лицу, кинул в корзинку ещё одну упаковку чипсов и пошёл к кассе. Они нужны не ему, а его психике.       Шатен спокойно расплатился и побрел домой, но уже загруженный пакетами. Он всю дорогу горестно вздыхал и, воздев очи к небу, спрашивал у богов за несправедливое отношение к нему бедному и несчастному.       Ещё один придурок влюблённый в Кёю на его, Савады Тсунаёши, лохматую голову.       Такие представители рода людского стали появляться в жизни Тсуны примерно с середины первого класса старшей школы. Эти несчастные личности бандитской наружности лезли к нему и требовали освободить место рядом с главой дисциплинарного комитета. Поначалу миролюбивый Тсунаёши боялся их до дрожи в коленках. И вообще, эти типы больше на взрослых мужиков с несколькими отсидками походили, чем на старшеклассников! Тсуна же на первом году ни ростом, ни мускулами не отличался, поэтому страх был само собой разумеющейся реакцией. Но позже ужас сошёл на нет. Савада для этого ни подрос, ни подкачался. Нет. Всё гораздо проще. Он один раз увидел, ЧТО Кёя сделала с этими несчастными, и как-то страх сам собой улетучился. К типчикам. А вот Хибари Тсуна ещё долго боялся до икоты! Ох, мурашки пробежались по телу от воспоминаний.       Тсунаёши вспомнил образ Хаято: его колючий взгляд, обилие побрякушек из цепочек и черепов, разнообразие мата… Савада вздохнул. Жалко парня. Он определённо считает себя более достойным, и хочет место рядом с Хибари Кёей. О, Дева Мария, прими эту несчастную душу в свои нежные объятия! С такими как у Ямамото не надо. Хотя, если тот влюблен в такую одноклассницу как Кёя, то может надо?       У Мукуро тоже были воздыхатели, но от них Тсуну спасало расстояние и место встреч. До Старшей Кокуё путь был неблизким, целый час езды на автобусе. Большинству фанатиков было просто влом переться за его несчастной шкуркой на такое далекое расстояние, а затем столько же вёрст обратно. К тому же в школе Мукуро Савада почти и не светился, пару раз только встречал её после занятий. Обычно они встречались сразу в заброшенном кинотеатре, где-нибудь в Намимори, а иногда подруга ждала Тсуну в его же доме. Как на удивление коротко объясняла Рокудо: «В Кокуё скучно, делать нечего». А Тсуна и не спорил, ему было всё равно где гулять. Его заботило лишь то, чтобы им было хорошо во время встреч, и чтобы Мукуро была возвращена домой целой и невредимой. Какой бы сильной она не была, его подруга оставалась девушкой. Хотя знание её личности подсказывало, что с надоедливыми ухажёрами Рокудо справлялась также безжалостно как и Кёя.       Савада задумчиво почесал макушку и подошёл к калитке дома. Из почтового ящика торчала целая кипа одинаковых листовок. Он потянул одну из них, и вся куча как в замедленной съёмке тут же грохнулась на лужайку. Тсуна скептично осмотрел образовавшуюся горку мусора. Его уклюжесть невероятна. Парень даже не глянул, что там рекламировали, он разом засунул всё в мусорный бак. Это уже третий случай за неполный месяц, когда в их почтовый ящик пихают столько листовок.       Парень покачал головой и пошёл внутрь дома. — Я дома, — но ответом была абсолютная тишина. Савада пожал плечами. Может женское население дома снова легло спать? Часы в смартфоне до сих показывали утро, пусть и не раннее.       Переобувшись в тапочки, Тсуна направился в кухню. Шёл он с внутренней опаской. Звуков бойни слышно не было, что радовало, а чистая кухня вообще привела в восторг! Мама будет жить, а у него по прежнему есть место для создания либо получения еды. Тут смотря кто из них с маман готовит. Тсунаёши кинул толстовку на спинку стула и повязал фартук. Как выяснилось — для создания вкусной еды достаточно не пускать подруг на кухню до полной готовки блюд. Спину шибанули мурашки ужаса, как представил, что Кёя и Мукуро предложат помощь. Савада очень, очень! медленно повернулся. Горизонт был чист, а интуиция спала, как видимо и остальные девушки в доме. Тсуна прикрыл глаза и кротко улыбнулся. Его подруги были великолепны во всём за что брались, но в готовке им стоило ещё немного поупражняться. Он разбил несколько яиц в миску, щёлкнул рычажком для включения плиты, взял пару деревянных палочек и постарался как можно тише приготовить омлет на четверых.       Тсуна был очень неуклюжим. Он падал, запинаясь о собственную ногу. Мог идти ровно, но тут подкашивалась ступня и от этого порой происходила встреча с полом. Шёл нормально, но неожиданно для самого себя врезался в стены. С самого детства он был таким. В старшей школе стало попроще, но не сильно лучше. Единственное место, где координация не подводила, это кухня. Да, мог порой обжечься или порезаться, но это было так редко и незначительно, что воспринималось как ничто. Спасибо большое маме, она с детства поддерживала его увлечение кулинарией, научила всему, что знала сама, проявляя при этом божественное терпение. Сколько же Тсуна тогда продуктов перепортил, да и посуды тоже… Парень неловко почесал затылок. Надо будет маме какой-нибудь красивый сервиз подарить, за потраченные в его детстве нервы и сломанную кухонную утварь. Да и сейчас не всегда готовка идёт гладко, вот на той неделе чуть кастрюлю не сжёг. Засмотрелся каким-то шоу, вода уже выпарилась, и яйца не варились, а уже жарились! Хорошо, хоть на запах гари среагировал. Кастрюля сменила цвет, но осталась пригодна к использованию по прямому назначению. Да, надо подарить маме что-нибудь хорошее. Новое средство для мытья посуды тоже надо будет купить.       Подсолнечное масло шипело на дне сковороды, куда постепенно опускался нарезанный бекон, за ним морковка, а следом и лук. Тсуна помешивал начинку для омлета деревянной лопаткой. Парень надеялся, что именно такой омлет хотели приготовить подруги. Если же нет, то в следующий раз он приготовит другой. Тсуне нравился не только процесс готовки, но и то, что так он мог порадовать своих близких. Савада никчёмен и он это знает, так же как и то, что Кёя и Мукуро невероятны. Умные, сильные, добрые красавицы. Тсунаёши честно не понимает, чего они с ним возятся. Вон сколько у них поклонников! Обжаренную начинку шатен убрал в отдельную тарелку, вливая на её место перемешанные яйца. Но Тсуна был счастлив, что они рядом с ним, и хотел, чтобы Мукуро и Кёя разделяли те же радостные чувства. Золотистые омлеты с вкусным содержимым разложены по тарелкам с листьями салата в качестве подушек. Тсунаёши взял недавно купленную упаковку кетчупа для заключительных штрихов.       Всё готово. Приятные ароматы только приготовленной еды наполняли кухню. Парень снял фартук и повесил на предназначенный для него крючок, взял толстовку и тихо пошёл в свою комнату на втором этаже. Пара ступенек скрипнули, за что заработали недобрый прищур карих глаз. Тсуна как мог аккуратнее открыл дверь в свою комнату. Ему не хотелось резким шумом разбудить девушек. Это было некрасиво, а учитывая их рефлексы и оружие — ещё и очень опасно! Шатен полностью зашёл в комнату и встал на месте. Она была пустой. Савада позвал подруг по именам, но ему никто не ответил. Он бросил толстовку на кровать и постучал по двери маминой комнаты, но ответ был идентичный.       Интуиция неприятно щелкнула по затылку, и Тсуна позабыв об аккуратности и воспитании начал бегать по дому, распахивая двери и зовя маму и подруг. Ванна на втором этаже. Его комната. Комната матери. Тсунаёши подбежал к лестнице, нога запнулась, и он кубарем свалился вниз, тихо шипя от боли в лопатках и тут же поднимаясь на ноги. Гостиная, ванна, кухня, коридор.       Тишина и пустота — вот, что нашёл Тсуна. Он четырхнулся и побежал наверх к брошенной толстовке. Что за чёрт! Мама никогда никуда не уходила не сказав. Девчонки тоже не могли исчезнуть без слов. Да, все они взрослые девушки, и всякое могло случиться. И вот это всякое пугало. Тсунаёши дрожащими руками кое-как достал телефон из кармана толстовки. Он может бы и не переживал так, если бы не интуиция долбящая молотом по психике. Она кричала, выла, орала в уши, что, твою мать, с его девушками всё не в порядке!       Телефон был пуст. Ни сообщений, ни звонков. Бумажных записок тоже не было. Сердце пропустило удар когда глаза нашли на подушке три смартфона. Лаконично черный, в фиолетовом чехле со смешными ананасами и третий в карамельного цвета чехле-книжке. Тсуна упал коленями на пол. Куда они, чёрт возьми, могли пропасть?! Мобильные лежали ровным рядочком, явно сложенные тут специально, но кем?!       Тсуна заметил только короткий блик мелькнувший в открытом окне. Секунда. Вначале он чувствует влагу, а затем кричит от боли в щеке. Старшеклассник хватается за лицо. Кровь тонкими струйками текла из длинного тонкого пореза. Что за хрень?!       Медленно, будто мышцы стали каменными, Савада повернулся назад. В стене его комнаты торчала стрела. Интуиция замолкла. Она будто стала чем-то ощутимым, тонкой оранжевой нитью ведущей к маленькому листку, прикреплённому к стреле.

«Поиграем в бейсбол?»