Драконьи песни

Воистину, тот день был для Бильбо Бэггинса судьбоносным. Вся его жизнь перевернулась верх дном, как, собственно, и его скромный дом, и всё стараниями гномов. Они, словно снег среди лета, свалились на его голову. — Всё этот волшебник! — всё причитал хоббит, — Бедный фамильный сервис… — И как давно ты стал таким скупым, мой друг? — посмеивался Гэндальф с растерянного Бильбо. Потому что Серый Волшебник знал порядочность собравшихся гномов. Он разделяет радость воссоединения, и вскоре этому порыву поддаётся и бедный хоббит. Его оробевшее сердце услышало знакомые нотки приключений. Звенят тарелки, гномьи песни сотрясают хоббичью нору, а Гэндальф прислушивается к шороху листвы дерева над головой. Ветер приносит радостную весть. — Мои дорогие друзья, — обращается волшебник к гномам, — На данное мероприятие прибудут ещё несколько гостей. Попрошу вас не слишком придавать значения их внешности, вы можете их смутить. А их помощь будет нашему отряду так кстати. — Ещё гости? — испугался хоббит. — Разве кроме дяди мы кого-то ждём? — Фили был в лёгком недоумении. — Да-да, он должен припозднится, — поддержал Кили. Вот только позитивного настроя не разделяла старшая половина гномьего отряда. Двалин с тяжелым взглядом обратился к волшебнику. — Я не удивлён, что волшебники знакомы и с такими тварями, но какое заклятие ты применил, волшебник, чтобы убедить пойти на эту сделку Торина? — Сделка? Нет-нет. Они ни в коем случае не посягнут на реликвии вашего народа. Уверяю, у вас с ними куда больше общего, чем может показаться. — О ком вы?! — братьями захлестнул интерес. — Увидите, — добро посмеялся Балин, да только бороду седую он продолжал нервно теребить между пальцев. Но вот трапеза окончена, фамильный сервис в целости и сохранности вымыт, а хоббичья нора обрела знакомые очертания. Словно после оглушительного грома, бедный Бильбо слонялся среди знакомых стен, всё поправляя ажурные салфетки и картины, и никак не мог вразумить. Он не спит? Он не спит. В его доме правда засела куча гномов, так ещё гостей ожидают, чьё количество Бильбо постеснялся выяснять. Скорее бы этот день закончился. Да только интерес уже посеян в его сознании. Кто будет следующим гостем в его доме? Им стал Торин Дубощит. Предводитель отряда и не состоявшийся «король под горой». Лишь стоило только Бильбо встретить его, пускай пыльного с дороги, уставшего, хоббит сразу почувствовал в этом гноме нечто… Королевское. Торин легко мог заставить сердца трепетно благоволить. Так и собравшиеся. Затихли, уступили место, слушали с распахнутыми глазами и внемли его праведным словам. Он кардинально отличался от всех гномов, ранее пришедших к нему. Что может удивить его сильнее? Какая жалось, что Гномы Железных Холмов не придут… Пускай Бильбо толком и не знает, о ком говорили. — Бильбо, будь добор, добавь здесь света, — попросил его волшебник. Бильбо спешит за свечами в коридор. Как тут происходит странное. Шаги. Над головой. Кто-то очень высокий и явно тяжелее обычного хоббита или гнома, шёл прямо по его норе. — Вы слышали? — занервничали гномы. И даже Гэндальф напрягся, ожидая внезапного нападения. Но вдруг, в окно гостиной постучались. Тусклый свет упал сквозь резные ставни на тёмную фигуру, лишь расплывчатым силуэтом размывая гостя. — Простите! А как сюда пройти? — Не пугай их! Иди сюда! — Ты нашёл дверь? — с этими словами фигура в окне пропадает. Испуганные гномы чуть со стульев не соскочили. — Это демон?! — Бофур, но не стоит так грубо. Это те самые гости, о которых я говорил. И лишь Торин, мрачный с самого начала, оставался неподвижным. — Успокойтесь. Мы представители знатных гномьих родов, а не варвары. Проявим же уважение, — произнёс Дубощит, поднимаясь со своего места, — Я должен их встретить. Гэндальф кивнул, внутри себя безмерно радуясь, что Торин так серьезно вознамерился перетянуть на свою сторону его крылатых друзей. Враг моего врага — мой друг. И тем более, кто откажется от бесплатной помощи? А Бильбо, всё ещё стоящий со зажжённой свечой, так и остался стоять растерянно в проходе. Он провожает взглядом Торина, как гномий король проходит к двери, и распахивает её, впуская в нору ночной ветер. — Быть может на улице лучше поговорить? — донёсся тихий голос, слишком мягкий для мужчины. Ближняя фигура всё топталась на пороге. — Удивительно, какой маленький домик. Словно игрушечный, — по голосу можно было узнать молодого мужчину, чей голос был удивительно мягким, даже добрым. — Боитесь, что с вашими габаритами не выберитесь отсюда? В хоббичьей норе достаточно высокие потолки. Даже волшебник смог разогнуться. — Почти! — добавил от себя Гэндальф. И вот гость проходит через порог. У Бильбо душа падает в пятки. Стоило только плащу упасть с широких плеч, как хоббиту предстал высокий мужчина. Бильбо почему-то в самую последнюю очередь заботила его наружность, сколь внешность и рост. Одет он был в белую рубаху, чьи свободные рукава не скрывали рельеф мощных рук. Лёгкий камзол, переливающийся серебренными нитями, закрывал его плечи и шею. А на поясе весел двуручный меч. И не такой, какие ранее видел Бильбо. Казалось, это орудие убийства было с него ростом, а так органично весело на поясе. Он не был одет так же тепло как гномы, не был облачён в броню или меха. Бильбо даже показалось, что в подобном одеяние может быть холодно. Но нет. Холодно стало только ему, когда пронзительный взгляд гостя остановился на нём. — Взломщик? Гэндальф, имея обзор на холл, смеется. — Проходи. Не задерживай сестру. — Вот именно! Встал на проходе, — послышался голос позади мужчины. Как только последняя фигура прошла в дом, Торин закрывает за ними дверь. Гудения за столом всё нарастали, а мужчины всё с улыбкой продолжали пожимать друг другу руки. — Рад, что Вы согласились принять нашу помощь, Торин, сын Трайна. — Рад, что вы её нам предложили, — ответил Дубощит, после крепкого рукопожатия. — Извините, что прерываю ваши церемонии, но здесь осталось что-то мясное? Есть хочу невозможно. Сожрала бы целого барана. — Ара, — укоризненно пожурил брат. — Не люблю охотиться на голодный желудок, — только и отмахнулась девушка, легко смахивая с плечь плащ. Девушка. Молодая. Куда меньше своего брата, её макушка почти доставала потолок, когда юноше приходилось склоняться в поясе. Когда незнакомка прошла мимо него, Бильбо почувствовал запах холодного ветра и кислой брусники. Брату пришлось извиняться перед Торином: — Это ни в коем случае не оскорбление. Когда она голодная, вы можете представить, какой страшной моя сестра может быть. — Я всё слышу! Бильбо ошарашен. Так свободно даже гномы не вели себя. Эти двое, как к себе домой пришли, разве что сапоги не стали чистить от налипшей грязи об его сундук. К слову, их обувь была удивительно чистой. Словно они вовсе не пешком добирались до сего собрания. Торин возвращается во главу стола. — Что же, если все наконец в сборе, давайте начнем. — Карту уже показали? — тихо спросил юноша. — Все собравшиеся знаю, зачем мы собрались здесь, — пояснил Торин, — Все здесь — воины, отозвавшиеся на мой зов. И мы здесь с одной целью, вернуть свою украденную родину. Гномы одобрительно загудели. — Украденную? — удивился хоббит, — То есть, украденную? — Дракон Смауг украл наш дом — Эребор, шестьдесят лет назад. — Огнедышащий дракон! — Ужаснейшее из бедствий. — Смауг Ужасный! На лице юноши проскользнула тень. Под шум он отходит назад, что не осталось незамеченным Бильбо. А уходит он в сторону кухни, где шумела тарелками и вилками девушка. Бильбо бесшумно последовал за ним, намереваясь сказать о том, что есть у него больше нечего, но становится свидетелем неожиданного диалога. Юноша подходит со спины к своей сестре, которая просто стояла со стаканом чистой воды. — Волнуешься? — Не знаю… — тяжело дался глоток воды, — Наверное, я просто ещё надеюсь, что можно обойтись без крови. Слишком наивно, но всё же хочется верить. — Понимаю. Просто помни, что тяжесть этого решения я приму на себя. — От этого ещё хуже. Удивительно, но Бильбо остался незамеченным. Только Гэндальф, украдкой поглядывая на хоббита, с улыбкой затянул трубку. Если они его не заметили, то что говорить про Смауга. Данный случай придал волшебнику уверенности в своём решении. Все здесь принимали для себя важные решения. Торин, принимая ключ своего отца, решает отринуть пути назад и во чтобы то не стало вернуть свой дом. Гномы принимают решение отправиться за своим королём в Одинокой Горе, прямиком на дракона, готовые положить на это свои собственные жизни. Бильбо, пускай и не осознанное, уже почувствовал запах холодного ветра и зовущих его в даль приключений. Выйти за порог — его великий подвиг. И только одна Чернушка колебалась. — Риск, что Смауг всё ещё жив и очнувшись, принесет ещё больше страданий — слишком велик. И в качестве перестраховки, я привлёк в наш поход моих друзей, — произнёс Гэндальф, — Представьтесь для тех, с кем вы ещё не знакомы. — Простите наши манеры. С самого начала нужно было, — прокашлялся юноша, — Моё имя — Нарсильм, а мою родную сестру зовут Араменель. Как вы могли догадаться, имена наши на эльфийском, и наши уши похожи на эльфийские. Однако, мы не эльфы. — Далеко не эльфы. Пускай воспитаны ими, — пояснила сестра. — Гэндальф позвал нас в этот поход ради одной цели — избавиться от опасности в лице дракона Смауга. Это подразумевает два пути, либо мы с ним договоримся, либо же в противном случае мы его убиваем. — Убить Смауга?! — Разве его возможно убить двум людям? Вроде же даже армия не способна… — удивленно залепетал Бильбо. — Всё верно. Ни людская армия, ни эльфийска, ни гномья, дракона убить не сможет. — Сможет другой дракон. И это мы, — закончила за него сестра. И тут взрывается стол возгласами. Их обвиняются в обмане, над ними смеются. Не верят. И конечно, если в Нарсильме можно было бы заподозрить мужчину, столь же опасного и грозного, как дракон, то вот в девчонке. Крики останавливает Торин свои грозным возгласом. — Нам с сестрой не описать всего горького сожаления, которого мы испытывает от того факта, что наш сородич стал такой страшной катастрофой. Он уничтожил своим пламенем два города, бесчисленное количество жизней отнял. И конечно отобрал ваш дом. Мы не смогли оказаться рядом вовремя, но сейчас, мы просим вас, народ Эребора, принять нашу помощь. — Почему я не верю ни единому его слову? — Вот именно! Сразу видна эльфийская натура. — Волшебник, кого ты привел к нам?! — Вот именно! Нам нужен был взломщик, а не мошенник! Лишь одной фразы Торина хватило, чтобы все гномы забыли возможность сомневаться в них двоих. — Нарсильм спас меня на тракте от орков. У нас нет возможности отказаться от их помощи. Я им обязан. — Ну конечно обязан — усмехнулась про себя Чернушка. Она мрачно продолжала стоять в тени своего брата, отдав все бразды переговоров с гномами старшему брату. И только Гэндальф, продолжавший курить трубку, строго глядел на Араменель, словно молчаливо говоря — умерь своё недовольство. Но как умереть разрывающие грудь эмоции? Ей хочется плакать от несправедливой судьбы. Ей хочется рвать зубами орочьи глотки, чьими руками множилось зло, что поглотило разум Смауга. Ей хочется убить себя, чтобы не стать таким же страшным бедствием для своих близких.