Кленовый лист под кровавым дождём

Глубокое синее море, что отливало всеми оттенками лазури, было неспокойно. Буря бушевала вот уже три дня и казалось не собиралась прекращаться. Сильнейшие порывы колючего ветра разгоняли бушующие волны с такой мощью, что те казалось были способны похоронить собой всё небо и землю. Лишь одинокое алое пятно расплывчато виднелось в синеве бескрайнего моря. Огромные волны то обрушивались на маленький листик клёна и яростно терзали своей тяжестью, то раскачивали его из стороны в сторону, словно играясь с ним, пока в конечном счёте тёмная вода не поглотила его в свои смертельные объятия. Тёмные волны сметали всё на своём пути, не жалея ничего. На краю обрыва стояла девушка. Полы её тёмно-синих одежд яростно раскачивались в дьявольском танце, поддаваясь потоку леденящего ветра. Несмотря на сильный морозный ветер, что грозился одним лишь лёгким толчком скинуть хрупкое тело в бездонные морские пучины, девушка упорно стояла на месте и не согнулась ни на миг, стоя так же прямо и непреклонно, как молодая ива в солнечный весенний день. Взгляд небесно-голубых глаз был устремлён на дальний горизонт в попытке разглядеть корабль с синими парусами и гербом в виде алой розы в окружении раскрывшихся могучих крыльев феникса, который она ждала вот уже пятнадцать лет. Как бы пристально девушка не всматривалась вдаль, она так и не смогла увидеть ничего кроме волн, напоминающих змееобразных водных драконов выплывающих из морских глубин на поверхность. Долгие годы призрачная надежда теплилась в её изнемогающем от тоски сердце и отравляла ясные мысли, побуждая к необдуманным поступкам. Надежда опьяняющей прозрачной дымкой дурмана заволокла разум. Никс не привыкла показывать эмоции и делиться своими потаёнными мыслями с кем бы то ни было, даже с единственным родным человеком, который у неё остался - тётей. Лишь в безмолвии и одиночестве,что сопровождали её на протяжении больше десятка лет, она чувствовала себя так же комфортно, как и птица в свободном полёте. Глаза цвета безоблачного ясного неба в этот миг больше походили на два глубоких озера, покрытых толстым слоем льда, что неспособен пробить даже самый сильный удар молота бога грома. Тонкие мягкие губы были искусаны с такой силой, что капли крови просочились из них и посыпались с подбородка как сверкающие рубины. Никс небрежно стёрла кровавые следы с лица и обречённо закрыла глаза. Щемящее грудь чувство распространилось по всему телу, заволакивая всё естество теплом и трепетом. Сердце болезненно сжалось и заныло, словно почувствовало скорое воссоединение с родственной душой. Тихая звенящая мелодия арфы лилась из дальних уголков сознания, обволакивая всё тело и душу, заставляя морозную стужу, что пробирал до костей отступить. На долю секунды тёмный силуэт Никс засветился ярким голубоватым сиянием безликой луны, выглянувшим из пушистых облаков. Одежды приобрели светлые тона, волосы цвета вороного крыла, некогда собранные в строгую причёску, теперь были сложены в простую косу. Взгляд распахнутых глаз был полон решимости и непоколебимости. Айсберги растаяли, и на их месте осталась лишь мирная озёрная гладь, покрытая редкой рябью от нежного прикосновения крыльев стрекоз. Но стоило мирным звукам арфы замолкнуть, сменяясь громогласными звуками органа, как ощущение покоя и умиротворения исчезли. Мимолётное видение длиною в секунду закончилось и нежно-голубой цвет сменил тот же пронизанный льдистым сверканием тёмно-синий. Бледное лицо вернуло холодность и отчуждённость, являя собой мраморное изваяние, сотворённое рукой величайшего мастера. Звенящий голос подобно раскату грома прозвучал в этом объятом хаосом пространстве: - Скоро... Королевство Солнца находилось достаточно далеко, в 3000 ли от города L. Солнечное королевство раскинулось на самой вершине горы Единения душ. Могучая гора возвышалась до самих небес и была окружена со всех сторон водопадами, что наполняли тропическую глушь нескончаемым шумом всплеска падающей воды о торчащие из глубин острые камни. На протяжении веков трое воинов обезьян исполинских размеров защищали гору от вторженцев с соседних земель, населённых варварами. Духовные животные питались положительными эмоциями жителей королевства, тем самым набираясь несокрушимой мощью, с помощью которой они были способны отбить любую самую сокрушительную атаку противника своими сильными, покрытыми стальной бронёй лапами и длинными хвостами. Жители города были гостеприимны и добры, что было редкостью в других королевствах. Каждый день здесь был наполнен живой музыкой и счастливым смехом детей. Прилавки с продуктами и украшениями пестрели товарами на любой самый изощрённый вкус: диковинные овощи и фрукты, которые произрастали только в Солнечном королевстве были слаще мёда, одежды из шёлка и парчи поражали воображение своим богатыми орнаментами и искусной вышивкой, украшения из драгоценных камней, добытых из глубоких подземных шахт сверкали ярче радуги и переливались всеми красками на солнце, блюда со специями распространяли вкуснейший аромат, заставляющий покупателей истечь слюнями и желать испробовать их во что бы то ни стало. Глядя на разнообразие товаров, у путешественников начинала кружиться голова от нелёгкого выбора. Элпида и Леви неспешно прогуливались по пестреющей людьми улице. Шум толпы мягко переплетался с криками из таверн, звуками барабанов и гонгов. Девушка с детским любопытством оглядывалась по сторонам, подмечая для себя самые интересные товары, которые в будущем она собиралась приобрести. Вся улица пестрела яркими красками и сменялась будоражащим кровь калейдоскопом картинок перед затуманенными глазами. Элпида крутила головой из стороны в сторону, путаясь в водовороте из сменяющих друг друга диковинных видов и запахов. Леви невозмутимо смотрел перед собой и плавно, шаг за шагом продвигался только вперёд, ни на что не отвлекаясь, будто его вовсе не волновали окружавшие их со всех сторон несметные сокровища. Он не обращал внимания ни на крики, зазывающих клиентов продавцов, ни на звуки уличных представлений. Юноша был глубоко погружён в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Резкий толчок заставил юношу вынырнуть из тяжких дум и застыть в ступоре. Человек в белоснежных одеяниях остановился и произнёс голосом, похожим на журчание ручья в тёплое весеннее утро: - Извините... Сердце Леви вдруг пропустило удар и сжалось подобно завернувшейся в кокон бабочке. Острое тягучее чувство заполнило разум, заставляя всё тело дрожать. Не успел он что-либо ответить, как незнакомец исчез так же внезапно, как и появился. Крики толпы замерли в этот короткий миг, и оглушающая тишина окатила юношу подобно ушату ледяной воды. Леви оглянулся и обнаружил, что Элпиды нигде не было видно. Он кричал что есть силы, звал, спрашивал всех прохожих, но никто не видел девушку. Леви старался сохранить всё своё хладнокровие и слушать разум, а не шёпот горячего сердца, что взывал перерыть все окрестности, но найти упрямую девушку. Когда молодой человек в очередной раз бросил взгляд пронзительных глаз в тёмный переулок, он увидел притаившегося в тени человека в чёрном, который сжимал в руке изогнутый подобно серпу луны кинжал, что блеснул во тьме, отразив яркий солнечный луч. Малахитовые глаза сверкнули яростным светом змеиных очей и тут же погасли, стоило таинственному незнакомцу встретиться взглядом с беспроглядной тьмой, что таила в себе неугасающее пламя ада. Леви рванул к нему со скорость выпущенной из тетивы лука стрелы. Тот замешкался всего на мгновение, после чего бросился во всю прыть в наполненную людьми улицу и скрылся в толпе. Леви испустил гневный рык и пустился в погоню. Элпида медленно открыла глаза. Пульсирующая боль стучала в висках, не давая возможности сфокусировать взгляд и привести хаотично плывущие в туманной голове мысли в порядок. Через десять напряжённых минут, потраченных на восстановление зрения, Элпида, опираясь на стену встала и пошатнулась, едва не упав на грязный деревянный пол. Лишь спустя ещё каких-то пять минут до девушки дошло, что это не грязь, а свежая кровь. Тяжёлый запах металла заполнил лёгкие. Тошнота подступила к горлу. Девушка рвано задышала, сердце пустилось вскачь, волосы встали дыбом от леденящего ужаса. - Кто-нибудь...пожалуйста... Слова застряли в горле и не желали вырываться наружу. Гнетущая тишина давила со всех сторон и только учащённое сердцебиение скрашивало это призрачное безмолвие. Собравшись с мыслями, Элпида присмотрелась к окружающей её обстановке, стараясь подметить любую незначительную деталь. Маленькая комната была завалена кучей деревянных коробок, чуть обгоревшие рукописи валялись тут и там. Заинтересовавшись загадочными иероглифами, аккуратно выведенными на почерневшей бумаге, Элпида взяла пару листков, старательно вчитываясь в текст. К своему немалому удивлению девушка обнаружила, что ей не знаком столь замысловатый текст. Возможно эти письмена представляли собой некий шифр, который составили с целью сохранить какую-либо важную государственную тайну. Сделав для себя такие определённые выводы, девушка решила подобрать эти документы, которые могут быть полезны в ближайшем будущем. На дальнем углу, прислонившись к стене сидел юноша в белых одеяниях. Лицо его скрывала белоснежная маска, покрытая искусной вышивкой из серебристых нитей. Огромная рваная рана зияла в груди, окропляя его белоснежные одежды алыми пятнами крови. Теперь понятно, почему вся комната пропахла терпким удушающим запахом. Девушка присмотрелась повнимательней и с облегчением обнаружила, что юноша всё ещё жив. Грудь незнакомца медленно вздымалась от размеренного дыхания, что казалось он просто погрузился в глубокий сон и раны не приносят ему никакой боли. Элпида осторожно приблизилась к нему и начала цепким взглядом опытной целительницы рассматривать глубокую рану. Весь пол был мокрым и красным от крови незнакомца, что наводило на тревожные мысли. Он потерял слишком много крови, и если не поспешить, то возможно он не выживет до утра следующего дня. Закатав рукава, девушка начала осторожно избавлять юношу от неприятно прилипшей к коже одежде. Тот даже не шелохнулся. Оглядевшись по сторонам в поисках подручных материалов, целительница обнаружила небольшой глиняный кувшин с холодной родниковой водой. Разорвав подол длинного платья цвета персика, она намочила ткань и начала медленно стирать кровь с обнажённых участков кожи. Юноша чуть зашевелился, что-то пробормотав, но не проснулся, лишь слегка нахмурил чёрные как смоль густые брови. С помощью целебной магии, Элпида облегчила боль, после чего, стараясь не причинять ещё большей боли, перевязала рану. Закончив столь кропотливую работу, на которую у неё потребовалась больше двух часов, девушка смогла перевести дух и села напротив юноши, прислонившись к стене с другой стороны. Часы длились бесконечно долго, но никто так и не появился. Широкая дубовая дверь оставалась всё так же наглухо запертой, не поддаваясь ударам. Спустя дюжину упорных попыток открыть неподатливую дверь, Элпида сдалась и с тяжёлым вздохом опустилась на единственный оставшийся чистый участок холодного пола. Шумный вдох нарушил звенящую тишину. Юноша медленно приходил в сознание. Жалкие попытки встать не увенчались успехом, и молодому человеку ничего не оставалось кроме как оставаться сидеть на прежнем месте. Он не сразу заметил девушку, которая сидела напротив него в другом углу комнаты и уже долгое время с интересом наблюдала за ним. Увидев, что он не единственный узник в этом странном месте, юноша с подозрением воззрился на девушку и попытался приблизиться. Однако стоило ему дёрнуться вперёд, как острая невыносимая боль пронзила сердце словно игла. В глазах потемнело, а тело свело сильнейшей судорогой. Элпида тут же поспешила к нему и лёгким, словно порыв нежного весеннего ветра прикосновением уменьшила режущую боль в груди. Боясь показаться чересчур навязчивой, девушка поспешила вернуться в свой укромный уголок, откуда было удобно наблюдать за молодым человек, который не внушал доверия. Долгое время юноша и девушка не осмеливались нарушать тишину, только судорожное дыхание слышалось в кромешной тьме. - Как вас зовут? - Разве это так важно? - хриплый шёпот, послышался из дальнего угла комнаты, напоминая шелест листвы. Юноша пронзил девушку обжигающим взглядом, после которого рой мурашек пробежали по всему телу. Казалось, этот человек никому не доверял в своей жизни из-за череды предательств самых дорогих его сердцу людей. Девушка лишь сейчас отметила для себя, что несмотря на наличие маски и буйный нрав, можно было определить, что незнакомец достаточно хорош собой. Белоснежная маска скрывала лишь верхнюю часть лица, но это не мешало разглядеть сквозь прорезь бархатной ткани пару обворожительных очей, что сверкали в темноте подобно пламени свечи. - Неизвестно сколько нам ещё предстоит здесь проторчать. Кроме нас тут больше никого нет, и с кем как не с тобой я смогу поговорить. Вполне естественно, что я хочу узнать имя такого же пленника как и я. Если бы я желала тебе зла, я бы не стала лечить твои раны... Взвесив все за и против и решив, что в словах девушки есть доля истины, юноша хрипло произнёс: - Моё имя Ролан.