Кленовый лист под кровавым дождём

2000 лет назад Лучи закатного солнца морской волной обрушились на рельефные горные массивы, превращая их в раскалённую лаву. Вся округа, сгоревшая от огня стодневной войны, была усеяна трупами невинных людей, которые безмолвно лежали на грязной, покрытой пеплом земле, являя собой ужасающее зрелище. Огромное количество женщин, мужчин и даже детей были разорваны в клочья. Тут и там валялись оторванные руки, ноги и другие части тел. Стая ворон разлетелась по всему периметру окровавленного поля, выискивая наиболее зловонные куски плоти, чтобы испробовать их на вкус. Острыми как клинок клювами они остервенело клевали торчащие из тел внутренности. Повсюду были слышны громкое карканье и омерзительные звуки поедания сырого мяса. В самом центре этой леденящей душу картины ярким пятном выделялось истерзанное тело молодой девушки. Одеяния, некогда имевшие цвет нежного персика, стали пепельно-серыми. Они еле покрывали дрожащее, продуваемое всеми ветрами тело. Грудь, разорванная в клочья медленно вздымалась от замедляющего свой темп сердца и угасающего дыхания. Широко открытые зелёные глаза, которые уже утратили живой блеск, застекленевшим взглядом взирали на огненно-красный небосвод, усеянный завесой пурпурных облаков. Искры жизни капля за каплей вытекали из её измученного от смертельных ранений хрупкого тела. Несмотря на это, девушка отчаянно цеплялась за свою жизнь. Окровавленные губы еле шевелились, стараясь вымолвить хоть что-то, но ничего кроме судорожных вздохов и хрипа слышно не было. Посреди всего этого хаоса блуждала тёмная тень. Полы одеяний и длинные рукава были сплошь покрыты засохшей кровью и, казалось, эти бордовые разводы уже невозможно стереть, ведь их носитель с головы до пят был объят кровавым покрывалом, убитых им людей. Безумие и неконтролируемая жажда крови застлали затуманенный разум. Запах крови и разлагающихся тел смешался с запахом гари, отравляя лёгкие. Бездумным взглядом невидящих глаз бог взирал на бескрайнее поле брани, усеянное мёртвыми телами людей и бессмертных богов. Сто дней безостановочной войны унесли жизни всех жителей королевства Солнца и Луны. С этого момента всё изменится. В ушах гремели громогласные удары колокола. Слова, произнесённые грозным голосом, полным холодной насмешки и высокомерия намертво отпечатались в памяти: «Тебе не суждено стать одним из нас. Одиночество станет твоим вечным спутником. Всё, что ты можешь сделать - смириться со своей участью и покориться судьбе...» Громогласный хохот нарушил мёртвую тишину и эхом пронёсся по всей округе. - Смириться... и покориться судьбе? Хахаха... Он смеялся так громко и самозабвенно, что не заметил, как горячие слёзы заструились рьяным потоком из покрытых белой пеленой глаз. На смену безумному хохоту пришёл протяжный надрывной крик, способный разжалобить любого самого бесчувственного человека. И пусть бог войны был уже мёртв, жгучая ненависть и неукротимая жажда убийств заволокла разум, разрушив все пути к отступлению. Все чувства смешались и бушевали внутри, захлёстывая остатки разумных мыслей морем безумия и океаном ярости. Всю свою жизнь несчастный Ириней подвергался несправедливому обращению. Другие боги ненавидели и боялись его, а смертные старались держаться от него как можно дальше. Как на небесах, так и на бренной земле он не смог найти своего места, где можно было вздохнуть полной грудью пьянящий аромат счастья и жить не зная ни горя, ни печали. День за днём он медленно увядал под тяжестью холодной реальности. Всё изменилось, когда в один прекрасный весенний день он встретил Роксан. Хрупкая и неземная, словно только что распустившийся бутон камелии. Богиня весны гуляла по раскидистому саду. Белоснежные цветы, мимо которых она проходила меняли свой цвет на нежно-розовый и благоухали ароматом весны. Воистину потрясающее зрелище. Бог затаился за густой листвой раскидистых деревьев и неотрывно следил за каждым действием девушки. Длинные блестящие волосы цвета каштана отливали янтарным блеском в лучах солнца, что придавало её облику возвышенность. Одеяния цвета пиона ярко выделялись посреди белоснежного покрова снегов, которые ещё не успели растаять. Спокойное и умиротворённое выражение лица завершали образ этого небесного существа, что низошло на эту землю с целью принести лёгкое дуновение жизни на бесплодные участки бескрайних просторов непроходимых гор. Ириней не спешил выдавать своего присутствия. Сердце, хрупкое словно стеклянная ваза столько раз было разбито вдребезги грубыми словами, что резали больнее любого острейшего клинка и бесконечными побоями со стороны его собратьев, что юноша просто привык ни с кем не искать каких-либо встреч и не заговаривать первым с незнакомцами. Одиночество было неотъемлемой частью всей его жизни. Несмотря на то, что многие годы он следовал за своими мнимыми собратьями, он никогда не был по-настоящему близок с ними и счастлив рядом с ними он тоже никогда не был. Всё чего он удостаивался от них - это насмешки и презрительные взгляды. Казалось юноша уже давно утратил чувство собственного достоинства, ежедневно выполняя любую самую грязную работу, которым его заваливали другие боги. Проглотив все обиды и малейшие признаки гнева, он никогда не жаловался и не выдавал своего недовольства, самозабвенно работая не покладая рук, день за днём, от заката до рассвета. Юноша пристально наблюдал за девушкой, не смея даше вздохнуть. Каждое движение и каждый взгляд был преисполнен благородства и грации. Тонкая рука скрытая длинными рукавами нежно поглаживала бутон камелии, который ещё не успел полностью раскрыться. С каждым прикосновением бутон раскрывался всё больше, пока он не превратился в прекрасный благоухающий свежим ароматом цветок. - Может ты уже покажешься? - ласковый голос пронёсся совсем близко и заставил нежное сердце юноши затрепетать. Юноша неловко топтался на месте, не зная как поступить. Он предполагал, что не мог оставаться незамеченным так долго, но надежда на то, что это произойдёт не скоро придавало сил и уверенности для столь глупых действий. Кто же знал, что девушка, преисполнившись любопытства, первой нарушит неловкую тишину зародившуюся межу ними в первые же минуты их странного знакомства. - Кто ты такой? Уверенный в том, что его тут же начнут высмеивать из-за его глаз, юноша не спешил выходить из своего укрытия. Сердце судорожно сжалось в груди, замедляя свой ход. Не придумав ничего разумнее скорейшего бегства, он поспешил ретироваться, но босые ноги долгое время ходившие по холодному снегу онемели от переохлаждения и не слушались своего хозяина. Запутавшись в собственных ногах, юноша плюхнулся в сугроб. Глаза промокли от снега и на время потеряли фокус, не давая рассмотреть ничего вокруг. - Какой же ты растяпа...Ты в порядке? Нежный голос был полон искреннего беспокойства. Привыкший к упрёкам и насмешкам, Ириней слегка удивился подобному обращению. Чья-то тёплая маленькая ладонь прикоснулась к красной от холода огрубевшей руке и помогла встать с сугроба. Сбросив остатки наваждения, юноша проморгался, и когда расплывчатый туман в глазах сменился на прекрасное юное лицо девушки, его лицо тут же приобрело пунцовый оттенок. Поспешно встав и отряхнув одежду от снега, молодой человек поклонился, не спеша раскрывать свою личность. - Прошу меня простить за доставленные неудобства. - Да что ты такое говоришь? - девушка мягко улыбнулась, - Было забавно делать вид, будто я не замечаю твоих бесплодных попыток следить за мной. Не зная что ответить на добродушный вид и игривый тон девушки, юноша отвёл взгляд и поспешил скрыться в густом лесу. С того дня богиня весны и одинокое божество виделись каждый день, скрашивая серые будни приятным времяпровождением в компании друг друга. Два отвергнутых окружающими бога нашли друг друга и не расставались ни на миг. Чистые сердца, ещё не очернённые суровой действительностью бились чаще стоило им оказаться в урагане всепоглощающих чувств. Хрупкие ростки любви ещё не успели зацвести пышным цветом, как тяжёлая ни с чем не сравнимая жестокость этого несправедливого мира разрушила всё всего за один короткий миг. Бог войны Актеон сияющий своим великолепием ярко выделялся среди своих собратьев не только своей непревзойдённой внешностью, но и впечатляющими талантами в стратегии войн и великими способностями. Благородный в глазах окружающих и жестокий в глазах бедного божества. Бог войны был его младшим братом и питал лютую ненависть к своему старшему брату, который имел выдающиеся способности в области целительства. Много лет назад, когда бушевала кровопролитная война, не прекращавшаяся ни на одно мгновение, их родители Креон и Меланта бились один на один с титанами, которые не знали себе равных. Бог войны и богиня иллюзий бились насмерть, зная, что кроме них никто не сможет одолеть этих жестоких существ. Многие города и деревни были разрушены, люди убиты и съедены титанами и их приспешниками. Кровь лилась рекой. Многочисленные боги выступили против войны с титанами, опасаясь, вовлечь жителей небес в конфликт с царством демонов, из которого и выбрались титаны. Только бог войны и его прелестная жена самоотвержено ринулись на поле боя во имя мира и согласия в мире людей. Победа над титанами далась очень тяжело. Креон и Меланта получили смертельные раны, но несмотря на боль и страдания они смогли вернуться на небеса к своим детям, чтобы успеть попрощаться. Актеон не хотел мириться с кончиной родителей и всячески уговаривал Иринея вернуть их к жизни. Но кто бы мог подумать, что вместо того, чтобы исполнить его желание, старший брат усыпил неугомонного Актеона, а сам скрепя сердце сбросит тела родителей в воды озера Вечной скорби. Маленький мальчик не смог простить брата. Шли долгие годы. Глубокая жгучая ненависть прорастала колючим терновником между братьями. Последним ударом по чувствам братьев послужили зародившаяся любовь между Иринеем и Роксан, к которой бог войны питал плотоядную любовь. Снедаемый яростью Актеон ослепил своего Иринея и сбросил в воды озера Вечной скорби. Десять лет Ириней провёл в беспроглядной тьме без единого луча надежды на спасение. Мрак поглотил всё его естество, поглощая свет из его сердца, превратив его в сгусток чёрного тумана, которое уже ничего не могло очистить. Жажда возмездия не давала ему пасть духом и давала силы преодолевать все тяготы жизни в царстве демонов. Подчинив всех высших и низших демонов своей власти, Ириней стал Лордом демонов вернулся с огромными войсками, состоящими из полчищ воскрешённых великих титанов и кровожадных монстров в мир богов, чтобы сравнять его с землёй. Бог войны умер одним из первых ужасающей смертью в пасти титана. Другие боги разделили его участь. Люди были раздавлены и убиты монстрами в своих же домах. Крики и вопли ужаса не прекращались на протяжении ста дней. Мир окрасился в кроваво-красный, смердящий запахом внутренностей, торчащих из трупов и тошнотворного зловония. Из-за своей слепоты Ириней не мог увидеть последствия своих деяний, он лишь слушал крики людей и богов, что служило для него лучшей мелодией жизни. Аромат крови, окутывающий разум со всех сторон опьянял и давал чувство блаженства, приводя в безумие. Среди криков и воплей послышался хриплый голос, взывающий к помощи. Такой знакомый голос, наполненный болью и отчаянием привёл Иринея в чувства, заставляя ужаснуться и впервые пожалеть о своём решении, принятом ещё много лет назад. Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, Лорд демонов пошёл к источнику звука и на ощупь схватил маленькую хрупкую ладонь своей окровавленной рукой. - Ты ничуть не изменился, - по голосу можно было догадаться, что Роксан, несмотря на невыносимую боль улыбалась. - Я опоздал... Кровавые слёзы полились из глаз, оставляя алые ровные дорожки на бледном лице. Нежная тёплая ладонь коснулась холодной щеки, стирая кровь. Вспышка яркого света озарила пространство. Мир, погружённый во мрак расплылся в красках, состоящих лишь из красного и чёрного цветов, заставляя зажмуриться. Красный и чёрный смешались. Лицо белее полотна выделялось на этом фоне блеклым увядающим пятном. - Почему?.. - Если бы не я, тебе не пришлось бы столько страдать, - с каждым словом голос всё слабел, пока не превратился в еле слышный шёпот, - посмотри на этот мир и скажи мне, стоило ли оно того... - Я... Слова любви, которые он так хотел высказать так и не были услышаны. Всё поглотило море крови и буря отчаяния. Стоя на краю скалы, Ириней пребывал в смешанных чувствах, обуреваемый неудержимой тоской. Он мог видеть результаты своей ненависти и жажды мести, ими служили горы расчленённых трупов и реки крови. Всё превратилось в сплошное красное пятно. Казалось нет ничего, что смогло бы озарить этот мир ослепительным блеском и по одному лишь мановению руки превратить весь этот хаос в единую гармонию счастливой жизни без непрекращавшихся смертей и вопиющей несправедливости. Отринув все сомнения, Ириней раскинул руки в стороны и сделал шаг в бездну. Спокойная озёрная гладь покрылась брызгами и тёмными пятнами крови. Ледяная вода поглотила закоченевшее тело в свои бескрайние просторы, не давая ни единого шанса на спасение.